Другой мир

      Вся их следующая неделя была похожа на агонию перед смертью. У них было все идеально. Днем они работали, а по вечерам нежились в объятиях друг друга, не упуская ни единой возможности побыть рядом. И в четверг утром Маша сказала, что ей нужно уехать в Москву. Но до того, как Люда что-то ей ответила, она добавила:       — Я хочу, чтобы ты поехала со мной. У меня в воскресенье днем встреча, Кэт приедет, я рассказывала про нее. И мне нужно с ней встретиться по работе, кое-что обсудить. Но субботу я хочу провести с тобой. И… если ты сможешь отпроситься… Мы бы в понедельник вместе поехали за бабушкой.       — Вместе? За бабушкой? — повторила Люда, чтобы выиграть время.       — Из Москвы ближе, — пожала плечами Маша. — Да и… почти три дня вместе. Если ты не против.       Люда хотела отказаться, правда. Но увидев Машин взгляд, ее глаза, смотрящие так пристально… Сама не отдавая себе отчета, согласилась и кивнула. Понимая, что это последняя их возможность побыть наедине. В понедельник они заберут Майю Ильиничну, и тогда придет время принимать решение.       Время словно ускорилось, приближая их к точке невозврата. Вроде бы у них был почти месяц, и вот, он уже подошел к концу. А они ничего будто и не успели.

***

      — Устала? — Маша заняла левый ряд и пошла на обгон.       — Нет, я же раньше закончила, — ответила Люда.       — Сашка прибегал?       — Заходил, — кивнула Люда. — С Игорем.       — М-м-м, — сжав челюсти, протянула Маша. — И как он?       — Кто именно? Игорь или Саша?       — На Игоря мне срать с высокой колокольни, — искренне произнесла Маша.       — У Саши все хорошо, хвастал новым пистолетом.       — Ну, надеюсь, у него и правда все нормально.       — Да, я тоже, — тихо ответила Люда, глядя в окно.       Маша посмотрела на нее и, поколебавшись, взяла за руку.       — Эй, — слегка потянув, Маша заставила Люду посмотреть на себя, — ну что с тобой? Ты будто сама не своя. Ты не хотела ехать?       Люда не знала, что ответить. Да, она бы предпочла, чтобы последние выходные они провели вдвоем в деревне, на природе, снова бы отправились в их «тайное место», где были в Машин день рождения. Она бы хотела, чтобы у них было больше времени. Чтобы им не нужно было выбирать. И Люда не понимала, почему Маша так спокойна. Почему она не говорит о том, что будет дальше. Неужели та ее фраза «пусть будет, как будет», означала лишь этот короткий деревенский роман? А потом она вернется к себе, в мир огней и больших денег, и сделает вид, что Люды никогда и не было?       Чистые голубые глаза смотрели напряженно в ожидании ответа. Ни один из этих вопросов, что крутились в ее голове, Люда не могла задать вслух. Она не привыкла о чем-то просить. А уж тем более вымаливать ответы, какую-то надежду на их отношения — было не в ее характере. Поэтому Люда незаметно выдохнула и улыбнулась.       — Знаешь, наверное, все-таки устала.       — Тогда как приедем, я сделаю тебе ванную. Усталость как рукой снимет! Мне очень помогает после тяжелого трудового дня, — тут же нашлась Маша.       Люда решила поддержать разговор, чтобы не циклиться на неприятных мыслях:       — Ты часто работаешь допоздна?       — Слишком часто, если честно, — усмехнулась Маша.       — Много работы?       — Не всегда, на самом деле, — ответила Маша и, прибавив газу, обогнала машину. — Порой мне просто нечего делать дома.       — В каком смысле?       — Ну, я имею в виду… Как там… «Что дома? Дома только телевизор, я даже собаку завести не могу, ее некому будет выводить», — улыбнулась Маша, но в ее улыбке сквозила грусть.       — Ты хочешь собаку? — Люда тоже не сдержалась и улыбнулась.       — Вообще это было из «Служебного романа». Но на самом деле да, я хочу собаку, — утвердительно кивнула Маша. — Я хотела ее завести, когда… когда жила…       — Не одна, — подсказала Люда и отвела взгляд. Почему-то напоминание о предыдущей Машиной любви больно царапало сердце. С ней Маша явно не сомневалась, а сразу расставила все точки в их отношениях. Что и неудивительно — она любила ту женщину.       — Да, — согласно выдохнула девушка. — Но у нее была аллергия. Хотя, мне кажется, она просто не хотела возиться с собакой. Я и правда много работаю.       — Надеюсь, твоя мечта когда-нибудь сбудется.       — Вероятно, ближе к старости, — проворчала Маша. — А ты никогда не хотела собаку?       — Я больше по кошкам, хотя собак люблю. У нас всегда были коты. Ну, в деревне можно в целом не заводить животное, оно само откуда-нибудь придет.       — Как Тоша? — рассмеялась Маша.       — Именно! — кивнула Люда. — Ты бы знала, как я пугалась поначалу. Я когда приехала, ему год был, молодой совсем. Но ласковы-ы-ый, — покачала головой девушка. — И меня Майя Ильинична пригласила на чай, я пришла, и он уселся на колени. А потом ночью залез через чердак каким-то образом — и ко мне на кровать. Как я орала, — покачала головой Люда, пока Маша хохотала. — Он до сих пор меня иногда пугает, когда неожиданно заявится. Но зато за все пять лет ни одной мыши в доме!       — Да, бабушка им очень гордится, — улыбнулась Маша.       На какое-то время обе девушки замолчали, думая об одном и том же. Наконец, Люда не выдержала:       — Соскучилась по ней?       — Конечно, — улыбнулась Маша. — Мы с ней нечасто, конечно, виделись, но теперь я хочу это изменить.       — Приезжать чаще? — глядя в окно, поинтересовалась Люда. Этот вариант Маша придумала для них?       — Вероятно, — протянула девушка задумчиво. И, словно боясь продолжения этой темы, тут же перевела ее: — А я тебе рассказывала, как однажды от бабули по затылку тазиком получила? Нет? Это очень смешная история! Дело было так…

***

      — Как тебе здесь? — Поправив солнцезащитные очки, Маша посмотрела на Люду.       Они сидели на открытой веранде и пили кофе, закусывая круассанами. На Люде была Машина бейсболка и ее же очки, потому что они обе не были готовы к тому, насколько с утра будет жарко и солнечно.       — Очень мило, — улыбнулась Люда. — Особенно то, что сюда пускают с животными. — Девушка умилялась корги, что сидел с хозяйкой неподалеку. Он подходил к их с Машей столику, лизал руки и пытался клянчить булочку.       — Да, я обожаю это место, — согласилась Маша. — Тут очень тихо и спокойно.       — Все пытаешься убедить меня, что Москва бывает нешумной и простой? — улыбнулась Люда.       — А у меня получается? — усмехнулась Маша. — Мне казалось, что ты так против настроена…       — Я не настроена против Москвы, я… — Люда задумалась. — Вот ты — когда приехала в деревню, что ты думала первое время?       — Что… Не исключаю того факта, что меня найдут повешенной в сарае… — с серьезным лицом ответила Маша.       — Вот, — рассмеялась Люда. — Тебе все было непривычно, все не так, все не нравилось…       — Да, но…       — То же самое. Мне это непривычно. Мне больше нравится жизнь там, в тишине, покое, с блеяньем коз и комарами размером с Челябинск. Это не отменяет того, что Москва — прекрасный город, просто… просто это не то, к чему я привыкла.       — Я… — В этот момент у Маши зазвонил телефон. — Черт. Извини. Алло?       Услышав в трубке чей-то голос, она подняла палец, давая понять, что ей нужна минута, прежде чем продолжить свою речь.       Люда снова посмотрела на корги, который лежал под стулом хозяйки и дышал через рот. Рядом с ним стояла миска с водой, а сам он походил на туриста на пляже. Вернувшись взглядом к Маше, Люда отметила морщинку меж бровей и приподнятую левую бровь, которые говорили о том, что девушка, мягко сказать, не в настроении.       — Он уехал из города, и я должна это теперь делать? Потрясающе! Ладно, Саш, я поняла. Поняла, что стоит вас оставить одних, вы тут же расслабляетесь! Нет, я не про тебя. Все, ладно, скоро буду.       Маша отключила телефон, и по ее виду легко читалась одна эмоция — раздражение.       — Что-то случилось? — сняв очки, спросила Люда.       — Мой… Один из моих замов уехал за город. С ключами от офиса. А у нас сегодня должны кабели менять. И у кого есть еще ключи? Правильно, у меня! — разведя руками, довольно громко проговорила Маша. — Придурки.       — И тебе нужно ехать в офис, — догадалась Люда.       — У меня были совершенно другие планы, — покачала головой девушка, а голос ее звучал очень расстроенно. Это не могло оставить Люду равнодушной, и она, протянув руку, положила ее на Машину ладонь.       — Я подожду тебя, и мы осуществим все твои планы позднее.       — Я хотела в театр тебя отвести, а уже не успеем, — проворчала Маша обиженным голосом. — Я хотела, чтобы тебе понравились эти выходные, чтобы ты их запомнила.       — Ничего страшного. Я и так их запомню. Они же с тобой, — искренне проговорила Люда, даже не контролируя свою речь.       Судя по лицу Маши, она тоже была удивлена такому признанию. Потому что сглотнула и, чуть наклонившись, прошептала:       — Если бы я могла, я бы с удовольствием поцеловала тебя прямо сейчас, послала всех к черту и занялась бы с тобой любовью прямо на этом столе.       Люда приоткрыла рот от этой откровенности, но по тяжести внизу живота поняла, что вполне разделяет желание Маши. Поэтому все, что она смогла, это ответить простое «Да».

***

      Было странно находиться в квартире без хозяйки. Словно чувствуя, что Люде может быть неловко и неуютно, Маша с периодичностью в полчаса присылала девушке СМС, рассказывая, как она добралась до офиса, как продвигается замена кабелей и как она хочет вернуться. Люда, понимая, что ей нечем себя занять, решила сделать небольшой сюрприз и приготовить ужин. Заглянув в холодильник, она обнаружила нужные ингредиенты и, решив, что Маша будет не против ее вмешательства (ведь она сама говорила: «Чувствуй себя как дома» и «Бери в холодильнике все, что хочешь»), принялась за готовку.       Когда мясо было отправлено в духовку, Маша прислала очередное СМС: «Тут проблемы. Я вызвала Сашу, он приедет меня заменить. Буду через час-полтора».       Люда вздохнула, понимая, что ждала ее раньше. Но нашла в себе силы этого не показать и написала короткое: «Жду». И поскольку даже салат она уже успела сделать, то решила пройтись по квартире, так как после той Машиной экскурсии она не была нигде, кроме ванны и спальни. Ну, и кухни, разумеется. А тут были еще кабинет и гостевая.       Зайдя в кабинет, где, помимо рабочего уголка, была еще и беговая дорожка, Люда осмотрелась. На стенах висели черно-белые картины, везде был порядок. В углу лежали две гантели и рядом — весы. Люда усмехнулась и подошла к шкафу. Рядом с ним стояло два больших чемодана, словно кто-то собирался на отдых.       На полках шкафа было немного книг, в основном по логистике, бизнесу, системам управления. Стояли какие-то фигурки, статуэтки, папки с бумагами, но внимание девушки привлекло фото — на нем была маленькая Маша, которую Люда сразу же узнала, Майя Ильинична, лет на тридцать моложе, и, вероятно, мать Маши. Красивая женщина, держащая свою дочь за руку. Люде стало немного грустно, она словно почувствовала тоску маленькой Маши по матери, ее боль утраты. И, вздохнув, Люда поставила фото на место, покачав головой. Она только собралась уйти обратно в кухню, как заметила на столе еще одно фото. Что было странно — сейчас уже, казалось, никто фотографии не распечатывает. Подойдя к столу, Люда взяла рамку в руки.       С фотографии смотрела красивая, статная женщина лет сорока-сорока пяти. Сложно было понять. Выглядела она хорошо, но по глазам было ясно, что она уже зрелая. Они смотрели как-то надменно и холодно. В голову Люде закралась мысль, кто это может быть, но додумать ей не удалось, так как она услышала, что хлопнула дверь. Люда тут же поставила фото обратно, почувствовав себя так, словно сделала что-то плохое — прочитала личный дневник или залезла в телефон без ведома Маши. Поэтому она развернулась и вышла из кабинета, удивляясь, что Маше удалось вернуться так скоро.       Но когда она вышла из комнаты, то в коридоре столкнулась совсем не с Машей.

***

      — Здравствуйте, — почти шепотом пробормотала Люда, во все глаза глядя на женщину с фотографии.       — О боже! — воскликнула та, явно не ожидая кого-то здесь встретить. — Не нужно так подкрадываться! Ты что, новая домработница? — даже не поздоровавшись, спросила та, удостоив Люду взглядом буквально на долю секунды.       — Я…       — Хозяйки нет? — не дав даже сказать полслова, снова заговорила женщина, снимая туфли.       — Она… Ей надо было по работе уехать… — не понимая, почему она так робеет перед ней, ответила Люда, продолжая разглядывать гостью. Это была, безусловно, красивая дама в дорогой одежде. В одной руке у нее была сумочка, а в другой — ключи от машины. И, глядя на нее, Люда понимала одну вещь: эта женщина очень подходила Маше. Люда живо представила их рядом и не могла не признать, что они прекрасно смотрелись вместе. Обе высокие, с дорогой внешностью, с цепким взглядом хищника.       — Как обычно, — хмыкнула женщина, проходя мимо Люды в кухню. — Жаль. Хотела с ней поговорить. Скоро вернется?       — Ну… Через час где-то, — все еще ничего не понимая, проговорила Люда, следуя за гостьей. Та абсолютно привычным движением достала стакан, налила воды из кувшина, сделала несколько глотков, оглядывая помещение, и наконец поставила стакан на стол. Потом посмотрела на часы и покачала головой:       — Нет, не успею. Ладно, принеси вещи из кабинета, пожалуйста.       — Вещи? — не поняла Люда.       — Вещи, — наконец, посмотрев на девушку, повторила гостья. — Чемоданы. В кабинете стоят. Она не говорила тебе? Ты что, первый день работаешь? — раздраженно спросила женщина, сложив руки на груди.       — Я здесь не работаю, — наконец, проговорила Люда.       — Не… работаешь? — нахмурилась та, слегка наклонив голову. — Тогда какого черта ты тут делаешь? Ты кто вообще?       — Я… — А кто она? Кем она была для Маши? Понимая, что не может дать четкого ответа, Люда решила, что вполне в состоянии назвать себя другом. И, замявшись на несколько секунд, все же проговорила: — Я ее подруга.       — Подруга? — хищно изогнув бровь, переспросила женщина. — Как интересно.       Она вышла из-за стойки и подошла к Люде.       — Подруга… И давно вы дружите?       — Не особо, — тихо ответила Люда, чувствуя себя так, словно ее раздевали на глазах у толпы.       — Я так и подумала, потому что ни слова о тебе не слышала. Значит, это ты — новое увлечение?       — Что? — сглотнув, переспросила Люда.       — Ну, Маша часто находит себе кого-то, чтобы забыть о прошлом. Это у нее такая особенность, — хмыкнула женщина. — Странно, что она позвала меня сегодня… Сказала, что никого не будет и я могу забрать свои вещи.       В голове Люды постепенно начал складываться пазл. Они с Машей собирались провести время вместе вне дома, и, видимо, она сказала этой женщине прийти, пока их не будет. Но почему сегодня? Почему не в другой день, если у нее все равно есть ключи?       — Ее неожиданно вызвали на работу. Вероятно, она забыла предупредить.       — Ну да, ну да, — протянула женщина. — Как все совпало, — усмехнулась она. — Я только вернулась из Италии, Маша просит побыстрее забрать оставшиеся вещи, и тут ты… словно специально.       — Зачем Маше делать это специально?       — О, девочка, Маша — великолепный стратег. Она никогда ничего не делает просто так. Вероятно, хотела, чтобы я увидела, что она себе уже кого-то нашла. Будь это что-то серьезное, она сказала бы мне об этом в первую очередь, — хмыкнула нежданная гостья. — А так, это показуха. Ну, что ж, сыграем по ее правилам. Сделаю вид, что жутко расстроена, — улыбнувшись каким-то оскалом, проговорила женщина и, обойдя Люду, вышла из кухни.       Через пару минут она уже стояла у двери. Открыла ее и, ткнув на вещи, дала указание охраннику, что стоял за дверью, забрать чемоданы.       — Держи, — протянув ключи, женщина снова хмыкнула, — и скажи ей, что я была вне себя, — театрально закатив глаза, проговорила она. После чего усмехнулась и, развернувшись, вышла из квартиры.       Люда медленно закрыла за ней дверь, все еще держа в руке ключи, и присела на мягкий прямоугольный пуф, стоящий у порога. Она не была к этому готова.       Неужели Маша правда забыла предупредить свою бывшую пассию? Они общаются? Она действительно хотела ткнуть ту носом, что у Маши уже кто-то есть?       Закрыв лицо руками, Люда покачала головой. Это все было слишком. Эта опасная женщина разрушила ее и так неустойчивую самооценку, разбила вдребезги, прошлась катком. О чем она думала? Она Маше не ровня. Неужели рассчитывала на счастливый конец этой истории? Неужели думала, что они правда будут вместе?       Рядом с Машей должна быть не она. Другая. Та, кто будет рада жить в центре, ездить на дорогих машинах и боготворить все блага, которые есть вокруг. А не Люда. Деревенская библиотекарша, у которой одно богатство — внутренний мир. А это, как известно, ценность на любителя.       Маша даже не говорила о ней. Очевидно, они все же общаются. И она даже не сказала, что кто-то есть.       Понимая, что оставаться бессмысленно, Люда быстро собралась, посмотрела расписание электричек и, положив на стол записку с кратким пояснением про ужин и тем, что ей нужно уехать, вышла из квартиры. Отдала ключи охраннику на посту и, дождавшись такси, отправилась на вокзал.

***

      Конечно, Маша звонила. И писала. И снова звонила. Люда смотрела на горящий экран, на буквы, которые требовали ответа, и не могла ничего сделать. Было ощущение, что из нее вынули душу, вытряхнули всю, а потом затолкали обратно. В понедельник они увидятся, это неизбежно, и им придется поговорить. И это будет конец. Потому что Люда не сможет так. Не сможет быть какой-то заменой. Ее пугала эта мысль с того самого момента, как Маша об этом рассказала. И хоть та уверяла, что не пытается заткнуть дыру Людой, очевидно, это было не совсем так. И эта женщина вытащила наружу все страхи Люды, обнажила все ее опасения. И теперь ей предстоит придумать что-то. Как-то спасти себя, потому что она понимала, что Маша уже пробралась куда-то внутрь, засела у нее в груди, и избавиться от нее будет непросто.

***

      Воскресенье пролетело быстро. Люда придумывала речь, пыталась понять, что именно нужно сказать Маше, гадала, предполагая, что та может ей ответить. И чем ближе был их приезд, тем сильнее волновалась девушка. Маша звонила и в воскресенье, и утром понедельника. Но Люда понимала, что по телефону они ничего не решат, разговор просто не имеет смысла. Поэтому не отвечала, но каждый раз вздрагивала, когда раздавалась трель входящего звонка.       Чтобы отодвинуть момент встречи, Люда в понедельник вышла на работу, втайне надеясь, что у Маши полно дел и она уедет в Москву сегодня же. Конечно, она понимала, что этого не произойдет, но ничего не могла поделать. Она боялась встречи с ней, как огня. Было больно, и усиливать эту боль никак не хотелось.       Досидев до последнего, Люда поняла, что сидеть в библиотеке и дальше бессмысленно. Поэтому собралась, закрыла помещение и, стараясь идти как можно медленнее, направилась к дому.       Только она оказалась у забора, удивившись отсутствию машины, как услышала знакомый голос, по которому так соскучилась:       — Люсенька! А ну иди сюда быстро!       В голосе одновременно звучали нежность и угроза, и Люда, не сумев скрыть улыбки, направилась к дому, где на своем посту сидела похудевшая и похорошевшая Майя Ильинична. Мысленно благодаря Бога, что женщина на крыльце одна и что Маша, кажется, все-таки уехала, Люда ускорила шаг, понимая, что страшно рада видеть свою соседку.       Они обнимались, кажется, вечность. Майя Ильинична прижимала девушку к своей внушительной груди, поглаживая ее по голове. А Люде захотелось плакать. Она почувствовала себя такой уставшей. Ситуация с Машей окончательно выбила ее из колеи.       — Ну что ты, моя девочка? — словно чувствуя состояние Люды, причитала Майя Ильинична, продолжая ее гладить по волосам. — Все, я тут, все хорошо.       Люда шмыгнула носом, стараясь не заплакать, и улыбнулась.       — Я скучала.       — Я тоже, моя лапочка, я тоже. — В голосе женщины звучала улыбка, и Люде стало даже легче. Она наконец отлипла от груди Майи Ильиничны и посмотрела на нее.       — Вы похудели!       — Я ходила на зарядку, — деловито ответила пенсионерка. — И питалась правильно.       Майя Ильинична села в свое кресло, жестом пригласив присесть и Люду. Достала сигареты и прикурила.       — И я стала меньше курить, — сообщила она, помахав рукой, чтобы рассеять дым.       — Лучше бы совсем бросили, — ответила Люда, отклоняясь, чтобы не дышать запахом табака.       — Нет, совсем не хочу. Это вредно.       — Бросать вредно?       — Стресс для организма! Помру не от сигарет, а от стресса. Очень оно мне надо! — крякнула Майя Ильинична и, пристально посмотрев на Люду, наклонила голову. — Ты изменилась как-то.       — Изменилась?       — Ага. Похорошела… Влюбилась, что ли? — поиграв бровями, хохотнула Майя Ильинична, а Люда покраснела как рак.       — Я не… — В этот момент взгляд Люды привлекло облако пыли на дороге. Она присмотрелась и увидела Машин черный «танк». — Маша здесь? — не договорив свою мысль, спросила она почти испуганно.       — Конечно, — ответила пенсионерка так, словно Люда спросила сущую глупость. — Я за тортом послала ее. Будем чай пить.       — Ой, я, наверное, лучше пойду… Я устала что-то сегодня, — начиная вставать, затараторила Люда, но Майя Ильинична крепко схватила ее за руку.       — Я тебе сейчас пойду! А потом догоню и еще раз пойду! Сиди давай. Пойдет она. Не видела меня, считай, месяц! А если помру завтра? Жалеть будешь!       — Но я…       — Я сказала, чай будем пить. Не это… — поморщилась женщина. — Не поднимай мне нерв. Мне вообще нельзя переживать. Сердце разболелось вот… — приложив руку к груди, продолжила морщиться Майя Ильинична.       — Ладно, я поняла, — вздохнула Люда, понимая, что это самая банальная манипуляция со стороны Майи Ильиничны, но согласилась.       — Вот сразу бы так, — тут же убрав руку от сердца, улыбнулась женщина, и они обе смотрели на Машу, которая вышла из машины и открыла багажник с пакетами.       Видя, что Маша находится у машины дольше необходимого, ковыряясь в багажнике, Люда пробормотала:       — Может, ей помочь?       — Маш, тебе помочь? — заорала Майя Ильинична, чем напугала Люду.       — Да пакеты неудобные! — ответила та, вытащив свои полтела из багажника и держа в руках несколько пакетов.       — Не могла просто сказать «помогите», мы бы помогли, — проворчала пенсионерка. — Нет, будет корячиться одна теперь…       Люда изогнула губы в легкой улыбке. Да. Маша явно не из тех, кто просит о помощи.       Когда девушка подошла к крыльцу, их с Людой взгляды встретились. В глазах Маши было множество вопросов, непонимание. Можно было сказать, что она даже сердилась. Но сейчас, здесь, они не могли поговорить. Поэтому можно было лишь надеяться, что их чаепитие пройдет хорошо.

***

       Майя Ильинична рассказала, как прошел ее «отпуск», насмешила историями, что с ней приключились, поделилась новостью, что у нее теперь есть ухажер — пенсионер, вдовец из Твери. Они с ним договорились созваниваться и переписываться. И, возможно, он приедет к ней в гости.       Люда была рада за женщину. Она выглядела свежей, отдохнувшей и… окрыленной. Наверное, влюбленность так и действует на людей. И Люда еще неделю назад ощущала себя точно так же. До того, как появились эти сложности.       Просидев почти два часа, в течение которых говорила в основном Майя Ильинична, поскольку девушки упорно молчали и старались не смотреть друг на друга, Люда решила, что пришло время отправиться восвояси. Попрощавшись с соседками, она вышла из дома Майи Ильиничны и направилась к себе.       Приняв душ, переодевшись, она взяла телефон. От Маши не было ни сообщений, ни звонков. И Люда решила, что никакого разговора и не будет, как вдруг в дверь постучали. И когда Люда шла к ней, она впервые думала, что будет рада увидеть вместо Маши Игоря. Но когда она открыла дверь, Игоря за ней не оказалось. Зато была Маша, голубые глаза которой искрились и стали темнее обычного. Без особых церемоний она просто отодвинула Люду и прошла в дом. Люде же ничего не оставалось, как вздохнуть и закрыть за гостьей дверь.

***

      — Какого черта произошло?! — сердито и с возмущением спросила Маша, стоя посреди комнаты с руками, сложенными на груди. — Почему ты сбежала и перестала выходить на связь? Что это за детский сад?! Я что, девочка, бегать за тобой?       Обвиняющий тон не вызвал в Люде ничего, кроме ответного раздражения.       — Я не просила тебя бегать!       — Да, ты сбежала сама! Что случилось? Что она тебе сказала? — не унималась Маша, внимательно глядя Людмиле в глаза.       — Ничего нового на самом деле, — вздохнула девушка.       — А подробнее?       — Что… что ты всегда так делаешь, — пожала плечами Люда.       — Как «так»?       — Ищешь замену, чтобы забыть о прошлом, — процитировав бывшую Машину пассию, проговорила Люда.       — О боже, — вздохнула Маша, сжав переносицу. — Это… это бред. Точнее, да, так было, я так делала, но я, по-моему, тебе уже говорила, что это, — Маша показала на них с Людой, — не тот случай.       — А какой это случай? — вскинула голову Люда.       — Я… я не знаю. — Маша подошла к девушке. Слишком близко, чтобы та могла активно сопротивляться. — Скажи мне? — Она придвинулась почти вплотную, носом касаясь уха Люды, вдыхая ее запах.       — Ты мне нравишься. И… и даже больше. Но все это не имеет смысла.       Если Маша и хотела начать медленное наступление, то эта фраза вмиг остановила ее. Маша выпрямилась и посмотрела Людмиле в глаза:       — Что значит «не имеет смысла»?       — Маш, ладно, что дальше? — хмыкнула Люда. — Будешь приезжать по выходным? По праздникам? И мы будем прятаться в сарае?       — Почему по выходным? Почему в сарае?       — Потому что ты сюда не переедешь. А я не уеду к тебе. И ты это знаешь.       — Почему ты не можешь переехать? — нахмурилась Маша. — Неужели должность библиотекаря так важна?       — Ты сейчас унижаешь то, чем я занимаюсь.       — Прости, — на секунду прикрыв глаза, вздохнула Маша. — Я не это имела в виду. Просто… Черт, в Москве есть библиотеки. Ты можешь работать там, если так любишь эту профессию. Или работать преподавателем…       — Ты меня слушала, когда мы говорили об этом? Дело не в том, где я буду работать, а в самом городе. Я люблю деревню. Это моя жизнь. Тут у меня все. Так же, как у тебя там.       — Но… — Маша мотнула головой, словно только что поняла все то, что их разделяло на самом деле. — Но я… Ты мне нравишься. Я… хочу быть с тобой.       — Я тоже этого хочу, но… видеться по выходным, а то и реже, зная твою работу?..       — Черт. — Маша вздохнула и, сделав круг по комнате, села на стул. — Черт, — тихо повторила она.       — Поэтому я и уехала. Когда эта женщина заявилась…       — Прости, я забыла, что сказала ей приехать, — прервала Маша речь Людмилы. — Ее в городе не было все это время, я хотела, чтобы она забрала все свои вещи и нас ничего больше не связывало.       — Я поняла, — кивнула Люда, подошла к сидящей на стуле Маше и… обняла ее, прижав голову к своему животу. — Когда она пришла, мы немного поговорили… И я поняла, что… Я же совсем тебе не подхожу. Она — да. По взглядам, по… внешности. По… менталитету. А я совершенно не для этого места. Не для тебя. Я не смогу. Я… Ты мне нравишься. Но я не могу требовать от тебя поменять свою жизнь. И не уверена, что смогу это сделать сама.       Маша молчала какое-то время, а потом убрала руки Люды, что перебирали ее волосы, встала и посмотрела ей в глаза:       — Глупее вещи я в жизни не слышала. Что значит «ты мне не подходишь»? Что за бред?       — Маш, твой дом, твои друзья, твой образ жизни — я не вписываюсь туда, как ты не понимаешь? Тут, в деревне, где я все знаю, где я понимаю, как и что устроено, тут мне комфортно. Потому что ты нуждаешься во мне. А там я…       — Ты думаешь, что там станешь мне не нужна? — подняла бровь Маша.       — Да.       — Я… Я не знаю, что сказать, — призналась Маша. — Я бы хотела убедить тебя, что это не так, но я не знаю, как это сделать. Это… Это неправильно. Нам же хорошо вместе. Почему мы просто не можем… — разведя руками, девушка хмыкнула, — не можем просто быть? О’кей, поначалу я могу приезжать на выходных, а потом что-нибудь придумаем.       — Например? К тому же ты не оставишь Майю Ильиничну здесь одну.       — Черт, — вновь выругалась Маша. — Значит, перевезу офис сюда! — рявкнула она и снова оказалась нос к носу с Людой, обняв ладонями ее лицо. — Я не знаю, что я сделаю, но я точно знаю, что не хочу ничего заканчивать. Почему ты хочешь сдаться?       — Я не хочу сдаваться. Просто не хочу, чтобы ты от чего-то отказывалась из-за меня. А потом пожалела об этом.       — Я понимаю, что благородство не порок, но давай ты не будешь об этом думать?       Люда чувствовала запах девушки, ощущала ее пальцы на своем лице, и у нее кружилась голова. Как она хотела поцеловать ее! Как хотела закрыть глаза и забыть обо всех сложностях, что у них есть, и просто… просто любить друг друга.       И словно читая ее мысли, Маша прошептала прям в губы Людмилы:       — Давай хоть раз в жизни что-то хорошее будет без драм.       Слова подействовали странным образом. Люда все же закрыла глаза и двинулась вперед, навстречу мягким губам, понимая, что в первый раз в жизни ей плевать на последствия. Пусть будет, что будет. Неизвестно, что им уготовано, неизвестно, хватит ли у них сил, но они будут, будут пытаться. Потому что еще ни с кем и никогда ей не было так хорошо. Не щемило так от нежности и нужности. Не выпрыгивало сердце из груди, не билось раненой птицей. И все это было только с ней.

***

      Неудобная кровать встретила два разгоряченных тела, которые приняли для себя важные решения. Поцелуи и объятия кружили голову, сбивали дыхание, но никто не мог остановиться. Казалось, остановишься — умрешь. А они обе, совершенно одинаково, безумно хотели жить.

***

      Утром Люда проснулась оттого, что у нее затекла рука. Она лежала на Машином плече, уткнувшись в шею девушки. Когда пошевелилась, проснулась и Маша. Сонно моргнула и спросила, который час.       Когда Люда ответила, что половина восьмого, сон с Маши тут же сошел.       — Черт! Мне надо вернуться. Бабуля увидит, что меня нет, начнет задавать вопросы.       — Я забыла! — спохватилась Люда. — Привыкла, что она в санатории.       — Я тоже, — в спешке натягивая штаны, пробормотала Маша. Потом остановилась и посмотрела на Люду. — Я помню, о чем я вчера говорила. И мое мнение не изменилось. Я буду приезжать как можно чаще, и мы что-нибудь обязательно придумаем.       Люда улыбнулась, понимая, что она не собирается спорить. Ей не хотелось отказываться от пусть и редких, но встреч. Не хотелось, чтобы Маша исчезала из ее жизни. Да, она не хотела и скучать по ней и видеться урывками, но это было лучше, чем ничего. В конце концов, они жили не в разных странах.       — Хорошо. Когда ты уезжаешь обратно?       — В обед, — нехотя ответила Маша, и от нее не укрылось легкое разочарование на лице Люды.       — Хорошо, — снова проговорила девушка.       — Я приеду уже в пятницу.       — Хорошо, — вновь ответила Люда и изогнула губы в полуулыбке.       — Будешь меня ждать?       — Обязательно, — выдохнула девушка, понимая, что Маша еще не уехала, а она уже по ней скучает.