Welcome to Arizona!

— Если ты не хочешь, мы можем не делать этого, — Минхо шепчет практически в губы Сони, заглядывая в испуганные глазки. Альфа прижимает крепче к себе, между ними не может протиснуться даже воздух. — Н-нет… нет, я хочу, — у Джисона дрожит не только голос, но и все тело. Оглядывается по сторонам, будто ищет пути отхода, но крепкие руки на его талии уверяют в том, что бежать от этого не стоит, — давай сделаем это, — решается. — Ты стал таким смелым, малыш, — альфа улыбается и прикасается пальцами к подбородку, притягивая к себе, чтобы аккуратно клюнуть в мягкие губки, — не бойся, Сони. Тебе понравится, я гарантирую. — Только… Только не отпускай, ладно? — Джи крепче цепляется за плечи Минхо и утыкается носом в шею. Вдыхает любимый, немного терпкий аромат розмарина. Тут, в объятиях этого альфы — зона комфорта. — Никогда… — Минхо прижимает к себе сильнее. — Эй, ребята, время как бы не резиновое, очередь задерживаете, — парень, который держит страховку закатывает глаза на сюсюканье парочки. Он не первый раз видит перепуганных омег, что боятся прыгнуть в Гранд-Каньона Чжанцзяцзе. Тут и альфы через раз отказываются. Как-никак 300 метров свободного полета — не у каждого настолько стальные яйца. Но эти двое уже пять минут ведут переговоры. Точнее один уговаривает другого. — Мы готовы, — все же говорит Минхо, и сотрудник аттракциона благодарно выдыхает. Ну наконец-то. — Тогда на счет три, просто шаг назад, без прыжков. Раз… Два… Джисон всеми силами вжимается в Ли, который стоит спиной к пропасти застеленной ярко зеленой бездной деревьев. И ведь тому не страшно совсем. Альфа ни разу не обернулся назад, будто ему все равно, лететь им в кроны деревьев, в воду бурной горной реки или в преисподнюю. Хо гораздо важнее огромные оленьи глаза напротив. Все тело омеги цепенеет в момент, когда должно прозвучать «три», но он отсчет уже не слышит, только чувствует, как оказывается в невесомости, летит головой вниз. Ветер гулко шумит в ушах, пульс отбивает дробь в висках, а воздух против воли забивается в легкие. Закрытые глаза слезятся, кажется, Сони верещит как сирена, а Минхо смеется. По ощущениям Джи, свободное падение длится вечность, и кажется, они вот-вот должны разбиться о землю. Омега сквозь одежду коготками впивается в спину Минхо, задерживает дыхание в ожидании чего-то ужасного — инстинкт самосохранения диктует страх переломать все конечности и разбить голову о камни на земле. Вдруг жгуты и ремни, что обвивают их тела возле паха, пояса и плеч резко дергает и направление полета меняется. Но Джи только сильнее зажмуривается, пряча голову в шее альфы. — Сони! Открой глаза! Посмотри! — кричит Минхо, чтобы младший точно его услышал сквозь ревущий ветер в ушах. Джи боязно разлепляет сначала один глаз, потом второй и ахает. Они парят над бесконечным лесом, прямо посреди ущелья — вперед, к небу, будто птицы. Потом задерживаются на мгновение в наивысшей точке, и летят в другую сторону. — Обалдеть! — пищит Сони и заливается звонким смехом. Адреналин уже в крови, и омега бесстрашно отпускает руки, расставляет их в стороны, представляя себя птицей. Маленькой ласточкой, которую несет поток теплого воздуха, — Минхо, это так здорово! Минхо смеется вместе с Джисоном, разделяя его чувства, но ни на секунду не отпускает, как и обещал. Только спустя долгих двадцать минут их вытянули наверх и выпутали из страховочных ремней. Но Сони не торопится отлипать от своего альфы, как только они перестали быть связаны. Джи целует Минхо глубоко и развязно цепляясь за шею парня. В омеге плещутся эмоции, которые, как ему кажется, по-другому, правильно выразить не получится. В этом жесте неудержимое желание высказать всю любовь и благодарности, и омега знает, что Минхо поймет. — Я так понимаю, тебе понравилось? — хмыкает альфа, стоит Сони отстраниться от него, чтобы глотнуть закончившийся в легких воздух. — Очень… Ты был прав, мне не стоило бояться, это обалденные ощущения. Как… Как летать на истребителе! — взмахивает руками, показывая крылья. Минхо не перестает умиляться. Его Сони — самое непосредственное и прекрасное существо на этой планете, и альфа убеждается в этом все больше изо дня в день. — Идем, нам спускаться с этой горы еще часа полтора, надо бы найти ресторан, где можно поужинать… — Хо забирает телефоны, ключи и кошелек из ячейки, в которую их попросили выложить все из карманов, прежде чем прыгать, и сразу начинает гуглить подходящее место для уютного вечера. Но у Сони другой план, который только что родился в его проветренной головушке. Омега игриво забирает гаджет из рук старшего, засовывая себе в карман. На поднятую бровь и вопросительный взгляд Хо подлезает ближе, выпрашивая очередную порцию обнимашек. — Поехали сразу в отель? , — ластится, — у нас такой красивый номер, а мы за три дня не воспользовались им по назначению… — Что ты имеешь ввиду? — хмурится, поглаживая по спине. — Давай не пойдем сегодня вечером никуда, — легко целует в губы альфу, — я хочу наконец полежать в джакузи, закажем еду в номер, — скользит бабочками-прикосновениями к уху, — и будем ужинать в халатах и тапочках на балконе. А потом сразу в постель, — перешел на шепот. Минхо от такого простого, но интригующего плана пробрало россыпью мурашек. Спорить не стал. Самому захотелось поскорее оказаться в номере, в джакузи, в постели… Альфе вообще все равно, что делать и где. Лишь бы рядом был Сони. Вот такой раскрепощенный, живой, со сверкающими глазками. И если омега захочет не вылезать из номера все запланированные пять дней на Китай, то так тому и быть. На время поездки, во всех трех странах, что они должны посетить, Минхо забронировал очень уединенные отели. Первый, в Китае, где они находятся сейчас, состоит из частных бунгало в глуби леса. К каждому домику, что напоминает гавайскую хижину утопающую в цветах и широколистных деревьях, ведет вымощенная камнем дорожка, освещаемая мягким светом фонарей по вечерам. Сам бунгало небольшой, там только современная кухня, просторный зал с диваном и плетеными креслами и спальня. На веранде стоит джакузи, из которого можно любоваться буйной растительностью и тишиной, небольшой столик с удобными мягкими стульями. Главный принцип, по которому альфа выбрал именно это место — уединение и спокойствие. После тяжелого шестимесячного контракта, толп солдат и аризонской пустыни хотелось окунуться в полностью противоположную атмосферу. Соседних домиков даже не видно через толщу деревьев и лиан, персонал приходит только по вызову, поэтому это место показалось идеальным. Такой себе отдых в тропическом лесу со всеми удобствами. Когда парни оказались «дома», Сони попросил Минхо включить джакузи, а сам вызвался заказать ужин. Предварительно спросил у альфы «Что ты хочешь?» и получил в ответ «На твое усмотрение». Омега отправился в комнату, где был телефон, чтобы дозвониться на ресепшн. Большая круглая ванная с подсветкой в деревянном полу наполнилась водой и забурлила пузырьками. Хо, довольный своей работой, стянул с себя одежду, ополоснулся в душе и натянув шорты для купания залез в клокочущую воду. Теплые пузырьки приятно защипали кожу. Альфа откинул голову на спинку джакузи и промычал в удовольствии. Подумал, что нужно сказать Джисону спасибо за такую идею. Была бы воля Минхо, он бы все дни провел в номере, для него эти экскурсии по достопримечательностям не составляют особого интереса. Он расписал поездки в интересные места на каждый день, только чтобы у Сони было больше положительных впечатлений. — О, ты уже залез? Как водичка? — Хо поднял голову. Перед ним стоит Сони, развязывает белоснежный махровый халат и скидывает его на стул. Совсем не смущается своего вида в одних шортах, и даже не берет во внимает вмиг ставший голодным взгляд альфы. Подходит к краю джакузи и трогает пальчиком ноги воду, — ух, горячая! Минхо ничего не отвечает, наблюдает, как омега залезает в кипящую воду и усаживается напротив, довольно мостясь на сидение. Альфа не может оторвать взгляд от острых ключиц, которые пена не скрывает. Хочется укусить. Потом облизать… Столько всего хочется сделать с Джисоном. Но Хо себе не позволяет. Он все еще старательно держит дистанцию, ведь «зеленый свет» от хозяина этого желанного тела еще не получил. Когда они только оказались в номере, Сони с восторгом осматривал помещение, но заметно зажался, когда зашел в спальню. Одна большая кровать на двоих. Хо, заметив изменения в настроении младшего, поспешил его успокоить. — Если тебе не комфортно, я могу лечь на диване, ты только скажи. Но мне было бы приятно спать вместе. Чтобы проснуться, а ты рядом. Обещаю не приставать. Джисон подумал совсем немного, вспомнил, что они уже провели ночь вместе на базе, и это было вовсе не так страшно, как казалось. Знает, что Минхо не пойдет против его воли. Поэтому быстро отогнал свой глупый страх, и согласился. Ложиться в одну постель было неловко. Сони стушевался, забираясь под одеяло, боялся двинуться или прикоснуться к альфе, все натягивал футболку ниже на трусы. Но даже не успел среагировать, как Минхо сгреб его в охапку, прижал спиной к себе, и чмокнув в макушку провалился в сон. Десятичасовой перелет, три часа пути от аэропорта до отеля, джетлаг — альфа просто-напросто устал. Джи быстро успокоился, уложил свои ручки на руки альфы и уснул следом. Проснуться от мягкого дыхания в шею и теплых прикосновений было приятно. Минхо целовал за ушком, нежно оглаживал ребра, талию, бедра и жадно вдыхал аромат омеги. Запах жасмина подходил его владельцу идеально — такой же нежный, трепетный и утонченный, как и сам омега. Сони развернулся в объятиях, и был утянут в ленивый поцелуй, который продлился, кажется целую вечность. Такой приятный, трепетный, будто их самый первый. Омежку даже не смутило возбуждение, ни альфы, ни собственное. Минхо просто нежничал, изучал желанное тело, касался, гладил, выцеловывал там, где это делать по мнению Сони можно. Никаких пошлостей, только невинные ласки. Во вторую ночь Минхо позволил себе стянуть с Джисона футболку, аргументируя тем, что тело к телу — приятнее. Руки гладили голую спину омеги так же нежно, как утром до этого, но поцелуи стали жарче. Сони сам не мог оторваться от губ альфы, пальчиками зарывался в его волосы, притягивал к себе. Минхо оказался прав, без одежды впечатления от сна, который еще не наступил куда ярче. Ли сам остановил их прелюдию в ту ночь, честно сознался, что возбуждение уже бьет по мозгам и держаться сложно. Сони благодарно кивнул и отодвинулся подальше, давая возможность им двоим остыть. Спустя какое-то время Минхо все равно притянул к себе, засыпая. А к Джисону еще долго сон не приходил. Он думал. С каждой совместно проведенной минутой с Минхо становилось комфортнее. Доверие к Ли возрастало в геометрической прогрессии. Сони никогда не чувствовал себя в такой безопасности, как рядом с этим альфой. Его запах успокаивает, он никуда не торопит и сам не торопится, заботится, принимает омегу со всеми заморочками и страхами, помогая медленно, но верно с ними справляться. Джи рядом с ним не стесняется, не тревожится по пустякам. Теплое чувство разлилось в груди, отдало покалыванием в пальчиках. Минхо отдает ему всего себя. Хочется отдать в ответ еще больше. На следующий день они сильно утомились в поездках по городу и его достопримечательностям. После ужина решили расслабиться, и с чипсами и сладостями посмотреть какое-нибудь кино. Улеглись на диване и разбросали упаковки со снеками вокруг. Так и уснули на том же месте в обнимку, не посмотрев и половины фильма. И вот теперь Минхо смотрит на разнеженного в горячей бурлящей воде омегу. И думает о том, насколько нагло было бы сейчас приблизиться, притянуть к себе, усадить сверху и поцеловать. Сони видит этот взгляд, смотрит в ответ, не отводя глаз. Будто прекрасно знает, какой именно вопрос завис в голове у Минхо. Только вот Хо совершенно не догадывается, что в голове у Сони. Омега ерзает на сидении, чуть пригибается, подбородком касаясь воды, а после вытягивает руку на поверхность, в которой его мокрые шорты. Держит вот так, над собой, ему на голову падают капли с ткани, а у Минхо падает челюсть и брови улетают вверх, будто живут своей жизнью. Джисон довольный своей выходкой, ловит взглядом реакцию старшего и не может не хихикнуть. Ему нравится, когда старший так удивляется. Сони откидывая шорты на пол. Глаза Хо опускаются на воду, невольно, он их сейчас не контролирует, но, черт… Из-за пены ничего не видно. — Сони… что ты делаешь? — осторожно интересуется. Сущность опасно заерзала внутри. Как реагировать на это, Минхо не понимает. Джисон что, решил подразниться? Это не в его духе… Тогда что? Что это сейчас за вызов? — Ужин принесут через час. До этого я хотел бы… — все же отводит стеснительный взгляд, но всего на секунду, — мы можем зайти чуть дальше, чем просто поцелуи? — Чуть дальше? — вышло совсем сипло. Минхо подавился слюной и закашлялся, аж слезы покатились из глаз. Все нутро альфы поджалось. Минхо сейчас молится о том, чтобы это был не один из его прекрасных мокрых снов. Пожалуйста, пусть это будет не сон… — Да… Я… я хочу… — омега говорит еле слышно, слегка прикусывая губу. Еще ночь назад Сони решил, что пора бы им двигаться дальше. Он готов. Он уверен, что Минхо может сделать ему только приятно, знает, что они проведут всю жизнь вместе, ведь альфа это уже пообещал. Так чего ждать? Флешбек. Когда Сони уехал с Сантего, Минхо сдержал слово, и поддерживал с ним связь. Альфа звонил младшему каждый вечер после ужина и порой они говорили часами, вплоть до отбоя. Хо рассказывал о том, что происходит на базе, делился новостями, а Джисон нехотя отвечал на вопросы альфы о своих буднях, о родителях, о вечно пасмурном Лондоне. Сони казалось, что ему то и рассказывать нечего — настолько скучная у него жизнь. Но Минхо все спрашивал и спрашивал, интересовался каждой мелочью, вплоть до того, что кушал на завтрак, обед или ужин. Так альфа узнал, что у Джи в Лондоне нет друзей. Что он практически не выходит из дома, потому что его ничего в этом месте не радует, даже несмотря на то, что это его родной город. Если родители его не достают, омега закрывается в своей комнате, читает книги и смотрит фильмы, спит до обеда. Его жизнь блеклая и серая, как мокрые улицы туманного города. Папа и отец не упускают возможности упрекнуть сына в том, что он бесхарактерный и ни к чему не стремится. Очередной звонок, и Минхо голос омеги показался совсем печальным. Альфа спросил, что произошло, и после долгих уговоров, Джи поделился разговором с родителями, что произошел сегодня за обедом. — Джи, когда ты возьмешься за свою жизнь? Тебе двадцать три, ты уже два года служишь, а толку ноль, — вдруг высказался отец. — Как мне за нее браться? Я и так делаю все, что вы мне велите… — недовольно буркнул Сони. Ему всего-то хотелось поесть в тишине, но, видимо, сегодня будет очередная лекция от родителей о неспособности стать в их глазах кем-то значимым. — Значит, ты делаешь недостаточно! Неужели сложно проявить инициативу? — скривился Хан старший. — Отец, я стараюсь… Но мне сложно, понимаешь? Армия — это не для меня… — Сони попытался воззвать к рассудку, логике, ведь всем вокруг понятно, что омега точно не получит погоны со звездами, где бы он не служил. Всем, кроме его родителей. Но на это отец только ударил ладонью по столу, прерывая лепет сына. — Я даже слышать этого не хочу! Ты мой сын, значит другой дороги для тебя нет! — Сони, отец прав, — подключился папа, не обращая никакого внимания на слезы в глазах собственного ребенка, — мы дали тебе достойное образование. Устроили в военную академию, подбираем лучшие контракты. Пора бы уже хоть как-то отблагодарить нас за усилия. Тебе нужно стараться больше. Джи не нашел, что ответить. Опустил глаза в тарелку старательно сглатывая обиду. Плакать перед родителями нельзя. Это злит отца еще больше. Он считает, что слезы — удел слабых, а его сын априори слабым не должен быть. Доели в тишине, а после омега отправился в свою комнату и там уже дал волю эмоциям, хорошенько прорыдавшись в подушку. Минхо когда услышал рассказ о разговоре с родителями пришел в бешенство. Конечно, не показал этого, только постарался успокоить Сони, поддержать. Снова говорил о том, что скучает, хочет обнять и поцеловать, и обязательно приедет навестить, как только закончится контракт. Все, в чем сейчас Джи видел смысл — это звонки Минхо. Омега ждал их с замиранием сердца. Тоска по альфе порой раздирала грудную клетку — настолько сильно Сони привязался к успокаивающему голосу и заботе Ли. И больше всего омега боялся не нового контракта, который за него уже подписал отец, а того, что Минхо вдруг исчезнет из его жизни, перестанет звонить, и откажется приехать на отпуск в Лондон. Но Минхо слово сдержал. Когда служба на Сантего для альфы подошла к концу, он всего на неделю поехал домой, а после оповестил младшего, что взял билет в Лондон. Предупредил, что приедет не на долго, всего на пару дней, но даже так, когда Джисон, услышал новость он скакал на кровати, будто счастливый ребенок. Взбудораженный предстоящей встречей, омега не находил себе места. Сегодня утром Минхо прилетел, отписался, что заселился в отель и попросил скинуть домашний адрес. Предупредил, что заедет в 6 часов ровно, и они пойдут на свидание. Джи начал собираться за несколько часов, трижды менял одежду, потому что ни одни джинсы, ни одна кофта не казались ему достаточно подходящими для столь важного события. Дважды помыл голову, потому что укладка, которую сделал в первый раз не была идеальной, даже глазки подвел едва заметными стрелками. Сони нервничал. За пару дней, что Минхо будет в Лондоне, Джисону хотелось бы урвать как можно больше времени с альфой, получить максимум эмоций, прикосновений и любви. Он слишком сильно соскучился. Пять часов вечера, и уже готовый к выходу Сони старается себя отвлечь чтением. Сидит на диване, его коленка дрожит, и он совсем не вникает в суть книги. Глаза то и дело наблюдают за секундной стрелкой настенных часов, и омега злится на то, что она движется так медленно. Внезапно раздается стук в дверь. — Джи, открой, — голос отца из кабинета. Сони недовольно фыркает и отбросив книгу шоркает в коридор. Кого там черти принесли? Надеется, что это не друзья родителей, потому что тогда придется помогать папе накрывать на стол, а ему сейчас вот вообще не до этого. Не спрашивая, кто там, Сони дергает дверь и замирает, открыв рот от удивления. На пороге Минхо. Его Минхо, невероятно красивый, в парадном кителе и фуражке. Альфа улыбается и тихонько говорит «привет». — Что… что ты тут делаешь? Почему это на тебе? — глаза омеги как блюдца, он смотрит на Ли и ничего не может понять, и даже обрадоваться не успел, как в коридоре показался папа. Старший омега быстро окинул гостя взглядом, задержался на кителе, погонах, и тут же учтиво раскланялся. — Здравствуйте, вы к кому? — Здравствуйте, — Минхо тут же изменился в лице. Уголки его губ угрожающе опустились, взгляд наполнился холодом, — к вам. Сони все еще стоит в дверях, преграждая путь Минхо. У омеги сердце ухнуло в пятки. Что значит «к вам?». Он еле заметно отрицательно машет головой, и выдавливает глаза из глазниц, в надежде, что Минхо это заметит, беззвучно, лишь губами спрашивает: «Что ты делаешь? Уходи!». Но Минхо до нежелания омеги пускать его на порог дома нет никакого дела, он обходит Джисона и двигается вглубь коридора. Сони только тихонько матернулся себе под нос. — Шивон, к нам пришли, выйди, пожалуйста, — взволнованно выкрикнул Субин, и снова обратился к гостю, — проходите, пожалуйста, на кухню. Не разувайтесь. Сюда, сюда, — лепечет омега, показывая в сторону соседней комнаты. Глава семейства Хан быстрым шагом влетел на кухню — встревоженный голос супруга его напугал. Старший альфа мигом оценил статную фигуру и широкие плечи незнакомого альфы, которые обтягивает плотная синяя идеально выглаженная ткань кителя. Глаза Шивона сверкнули, отражая блеск металлических пятиконечных вкраплений на нашивках. Минхо терпеливо ждал, пока господин Хан насмотрится и сложит в своей голове для него цену. Эмоции на лице старшего альфы читались легко — ему льстит присутствие такого серьезного человека в своем доме. — Хан Шивон, — мужчина низко поклонился несмотря на то, что перед ним альфа очевидно младше него самого. — Ли Минхо, — исключительно потому что так принято, парень ответил таким же уважительным жестом, и уверенно добавил, выпрямившись, — сын генерала Южнокорейской армии Ли Санджи. Три пары глаз семьи Хан чуть не выпали из орбит. Даже Джисон, который нервно топтался возле входа в кухню не контролируемо охнул, прикрыв рот рукой. Минхо не рассказывал ему, чей он сын. Серьезно, он ни разу не упомянул об этом. Отцу и папе Сони понадобилось несколько затянувшихся секунд, чтобы прочистить горло и вернуть себе размер глаз корейцев, но внезапно окутавшую их нервозность все же скрыть не удалось. Минхо еле сдерживался, чтобы не скривиться, наблюдая, как старший омега суетливо забегал по кухне, налил воду в чайник, дрожащими руками выставлял на стол чашечки из самого дорого сервиза, причитая, что сейчас откроет новую упаковку чая, чтобы чествовать гостя. Шивон же рассыпался в очередной порции поклонов, повторяя, как приятно ему видеть в своем доме столь достопочтенного гостя, отодвинул стул, приглашая присесть, предварительно смахнув с сидения несуществующие крошки — все, лишь бы гость не запачкал самое важное по мнению Шивона — китель. Сони же и вовсе слился с серой стеной в коридоре, опасаясь хоть как-то обозначить свое присутствие. Омега вообще не понимает, что происходит. Зачем Минхо здесь, да еще и при полном параде? По глазам Ли видит, что вряд ли альфа сейчас любезно попьет чай и поболтает с родителями о жизни. Внутри все органы скрутились в один сплошной нервный узел. Но старшие не обращают никакого внимания на дрожащего в проходе омегу. Они продолжают разговор. — Благодарю за радушный прием, но от чая откажусь, — Минхо с каменным лицом задвинул стул обратно к столу, всем своим видом показывая, что это гостеприимство ему до одного места, — я тут по делу, на короткий разговор. — Что-то произошло? Вы… Откуда вы знакомы с Джи? — Субин остановился посреди кухни с чашкой в руках и обеспокоенно посмотрел на сына. Омега думает, что причина визита незнакомого альфы именно в нем. И не ошибается. — Служили вместе на последнем контракте, — спокойно отвечает Минхо. — О господи, я так и знал! Он что-то натворил, да? — голос Хан Шивона моментально грубеет, и он разворачивается к сыну, испепеляя того взглядом. А бедный Сони в полуобморочном состоянии еле держится на ногах. Бровки сложились домиком, и перепуганные глазки бегают от родителей к Минхо. — Я… я не. Я ничего не сделал… — сам не понимает за что, но уже пытается оправдаться. — Да, натворил, — подтверждает опасения родителей Хо, — украл мое сердце. Чашка выскальзывает из ослабевших пальцев старшего омеги, и разбивается на мелкие кусочки о кухонный кафель. Отец переводит опешивший взгляд на альфу и хватает воздух ртом в порыве удивления. Сони всхлипывает и закрывая ладошками лицо сползает по стенке на пол. Сердце омеги, сейчас, кажется, пробьет грудную клетку, а ноги все-таки отказали. Вот так представление Минхо устроил. Он сказал, что Джисон украл его сердце? Вот так? Сейчас, прямо родителям в лицо? Но Минхо ведь не закончил. — Как и сказал ранее, я приехал по делу. Просить руки вашего сына. Очень надеюсь, что вы не будете препятствовать нашему союзу. Мне нужно ваше «да». — Что? Вы… вы хотите взять в мужья Джи? — отец выглядел настолько удивленным, будто ему сказали, что Сони завтра летит в космос в качестве первовыходца на Марс, — Но… но он же совсем неподходящая партия для вас… Что скажет ваш отец — достопочтенный генерал? — все что смог выдавить из себя не верящий в происходящее Шивон. Тут уже Хо не сдержался, одарил взрослого альфу гримасой отвращения. Мерзко слышать подобные слова, осознавать, насколько низко мыслят эти люди. В дом Шивона пришел посторонний человек, и заявляет права на его сына. И вместо того, чтобы узнать у собственного ребенка мнение на счет всего происходящего, альфа печется о чужой репутации. — Это мне решать, кто для меня подходящая партия. Я люблю вашего сына. Для меня этого более, чем достаточно, чтобы понять, что я хочу провести с ним всю свою жизнь. Я заберу Сони с несколькими условиями… — Все что угодно! Вы поняли меня неправильно, господин Ли, я не хотел спорить с вами! — Шивон схватился за руку Минхо и начал сотрясать ее в благодарном рукопожатии, — мы так счастливы! Так рады, что Джи нашел свое счастье! Конечно же мы будем только «за» ваш союз! Спасибо! Спасибо! Минхо резко выдернул свою руку. Хотелось вытереть ее обо что-нибудь чистое, желательно вымыть с мылом и залить целым флакончиком антисептика, настолько неприятно было это прикосновение. — Вы даже не дослушали меня, — фыркнул Хо. В его взгляде сверкнуло что-то недоброе, похожее на настоящее презрение. Шивон поежился и даже сделал шаг назад, — вы, господин Хан, только что отдали сына совершенно незнакомому человеку просто потому, что перед вами желанная обертка в погонах и с выдающейся родословной. Вы сказали, что Джи нашел свое счастье? Откуда такие выводы? Вы удосужились хоть раз поинтересоваться у собственного сына чего он на самом деле хочет? М? А вы, — леденящий взгляд переместился на папу Сони, — а что если он не хочет за меня замуж? Если бы оказалось так, что я ему противен, что хочу омегу себе просто потому, что у него симпатичная мордашка. Что бы вы сказали тогда? — Шивон хлопает ртом, как рыба, брошенная на лед, а Субин и вовсе глаза боится поднять. Но пристыженные родители омеги Минхо не останавливают, он еще не все сказал, — это был риторический вопрос, не утруждайте себя в поиске ответа. Я, и так, знаю, что вы бы продали Сони, даже если ему пришлось бы умолять вас не делать этого, — Минхо сделал глубокий выдох и вдох и одернул китель, успокаивая свой повышенный тон. Все же, он шел сюда не ругаться, — мои условия, на которые вы заведомо согласились, такие: я забираю Сони из вашего дома сегодня же. Свадьба состоится тогда, когда он сам захочет. Через год, пять, десять лет, если ему будет так угодно. И вы больше не имеете над ним власти. Он совершеннолетний омега, и сам в праве решать, чем ему заниматься. Если он не захочет возвращаться на службу — вы его не заставите. Надеюсь, вам все предельно ясно? — вопросительно выгибая бровь. Молчание господина и госпожи Хан Минхо воспринял как согласие. Альфа перевел свой взгляд на Сони, что так и не поднялся с пола. Омега спрятал лицо в коленки, обхватив их руками и тихонько шмыгает носом. Джисону будто вату в голову набили после слов Минхо «я приехал по делу — просить руки вашего сына». Весь остальной диалог омега слышал, но будто через толщу воды. Слезы сами полились из глаз, когда Хо отчитывал родителей, словно маленьких, нашкодивших детей. Было до боли обидно и стыдно от слов папы и отца, и волнующе приятно от того, что у Сони появился человек, который готов за него заступиться. Самые разные эмоции смешались в одну большую кучу, и они слишком сильно давят на трепещущее сердечко. — Сони, посмотри на меня, пожалуйста, — мягкий, успокаивающий голос альфы звучит совсем рядом, тот к которому Джи привык, который он так сильно любит. Джи поднимает заплаканные глазки. Минхо сидит на корточках напротив него. Родители, как вкопанные стоят в коридоре и наблюдают за тем, как грозный альфа, что только что отругал их по всем фронтам ласково берет кисти омежки в руки и целует каждую. — Теперь нам нужно поговорить. Наедине. Джи кивает. Минхо помогает младшему подняться и омега не выпуская руки альфы ведет его к себе в комнату. Стоило двери закрыться Джисон вперился удивленным взглядом на старшего. Слезы быстро просохли, но шок от представления, участником которого он невольно стал еще не отступил. Хо только снял фуражку и положил ее на стол, возле которого остановился. Так-то эта форма альфу откровенно бесит. Он носит ее только на торжественные мероприятия на службе… И сегодня. — Что это было, Минхо? Зачем? — Джи спрашивает дрожащим голосом. — Не нервничай, пожалуйста, Сони. Прости, что вот так… грубо все получилось, но по-другому было нельзя, — Хо говорит мягко, смотрит со всей нежностью, даже немного с сожалением, — не воспринимай все, что я сказал всерьез. Знаю, что это выглядело, как манипуляция, но я не собираюсь тебя к чему-то принуждать. Ни к переезду ко мне, ни к замужеству. Да и мнение твоих родителей мне до одного места. Я сделал это для того, чтобы ты почувствовал себя свободным. Они больше тебе не указ. Теперь ты можешь делать все, что захочешь. Уехать из дома. Снять жилье тут, в Лондоне, или в любом другом городе или стране, которая тебе нравится. Заняться тем, что будет приносить радость. Отказаться от службы, в конце концов. Больше за тебя никто не будет решать. Я в том числе. Даже если ты захочешь оставить все, как есть сейчас — я пойму и приму. Буду поддерживать тебя, и никуда не денусь. Но ты должен подумать над тем, чего тебе хочется от жизни. Если тебе нужно время на это… — То есть, ты пошутил… — Сони понуро опустил голову. Слова альфы его явно расстроили, только Минхо не понял, почему и какие именно. — Насчет чего? — хмурится. — Ну… насчет… замужества и переезда… — пробубнил, шмыгая носом. Минхо не смог не улыбнуться. Джисон не перестает его удивлять. Альфа делает несколько небольших шагов, преодолевая то малое расстояние, что их разделяет. Становится совсем вплотную к омеге и касается пальцами его подбородка, приподымая опущенную голову. Хо заглядывает в любимые глазки, внимательно рассматривает застывшие среди слипшихся ресничек капельки слез, скользит взглядом по бархатистым, румяным щечкам, останавливается на чуть приоткрытых губках, а потом целует их. Нежно и аккуратно, не затягивая, потому что ему еще есть, что сказать. — Господи, ты пахнешь, — Минхо скользнул губами по щеке омеги к шее и жадно втянул в себя аромат, который ему еще не довелось услышать раньше, — жасмин… Ты моя весна, Сони… Я так сильно скучал по тебе, — шепчет, прижимаясь сильнее, в блаженстве прикрывает глаза от долгожданной близости, — ни в одном моем слове не было и доли шутки. Я тебя люблю. Хочу провести с тобой всю свою жизнь. Но предложение я должен делать не твоим родителям, а тебе. Как положено, с кольцом, в романтичной обстановке, тогда, когда ты будешь чувствовать себя комфортно, счастливым и свободным, а не в тисках убеждений твоих папы и отца… Сони наконец разулыбался. Ему не верится. Минхо рядом, как и обещал, руки альфы так правильно и осторожно оглаживают его талию, он чувствует, как взрослый мужчина мурчит и дрожит, не в состоянии надышаться его запахом. Это сводит с ума. Омега уже ощущает себя другим человеком, всего лишь от предвкушения совершенно другого будущего, лучшего, которое может начаться прямо сейчас, стоит ему только захотеть. А хочет ли Джисон изменить свою жизнь? Если Минхо будет всегда рядом, то Сони уверен, ему бояться нечего, он готов окунуться в этот омут с головой. — А что если я сейчас, заранее хочу сказать «да»? — отвечает так же тихо на ушко альфы, — мне не нужно кольцо, а более романтичной обстановки я и придумать не могу. Минхо отстранился совсем немного, только чтобы снова заглянуть в глаза омеги, в которых теперь искрится тот самый игривый огонек, который Хо видел всего несколько раз до этого. — Кольцо все равно куплю, и ты будешь его носить, — Ли говорит со всей серьезностью, — надо же как-то дать понять другим, что ты занят? — Да кому я нужен… — Ты себя недооцениваешь, малыш, — томно прокрокотал Минхо, пощипывая губами кожу на шее, — вряд ли в этом мире найдется кто-то красивее тебя, а я не хочу, чтобы другие альфы даже думали, что у них есть шанс… — Прекрати, — омега засмущался, с улыбкой уворачиваясь от щекочущих поцелуев. — И что ты хочешь делать дальше? — Минхо остановил попытки соблазнения и поцеловал омегу в носик. — План, который ты озвучил родителям меня вполне устраивает. Поможешь мне собрать вещи? Хочу уехать сегодня с тобой, и больше сюда не возвращаться. — Конечно, Сони, — улыбнулся альфа, — я горжусь тобой. Вещи были собраны за час в два чемодана. Минхо уверил младшего, что не стоит переживать, если он что-то забыл — лучше купить новое. Когда парни вышли из комнаты, Сони зашел на кухню. Родители сидели за столом, гипнотизировали полные чашки чая. Омега еще никогда не видел такого замешательства на их лицах. Но выяснять отношения с ними ему не хотелось. Будет здорово, если они поймут то, о чем им говорил Минхо. Если же нет, Джисона это больше беспокоить не будет. Сын обнял папу, потом отца, и искренне поблагодарил за все, что они для него сделали. Без злости и обиды. Джи ушел из родительского дома с легким сердцем, не услышав ни единого слова на прощание. Минхо погрузил вещи в такси, и ребята сели в машину. Черный ауди тронулся с места и поколесил по брусчатым улицам города. Сони уставился в окно, рассматривал витрины магазинов, которые он видел сотни раз, кафе, прохожих. Думал о том, как резко и неожиданно все изменилось. Какой важный и серьезный шаг он только что сделал. Представлял себе последствия своего решения. Последствия, которые теперь коснутся не его одного. И спокойствие быстро сменилось волнением. Столько разных мыслей одновременно начали атаковать голову. Неприятных и страшных мыслей. Минхо заметил это сразу же. Омега начал ковырять собственные пальцы, пятка обивала самый быстрый из возможных ритмов. — Расскажешь, что тебя сейчас беспокоит? — Минхо положил свою руку на коленку Сони, останавливая ее подпрыгивания. — М? Что? — Джи не сразу вынырнул из своих раздумий. — Почему ты нервничаешь? , — Сони замялся. Только открыл рот, чтобы по привычке хотел сказать: «Все в порядке», и продолжить мысленно перемалывать себе косточки, но Минхо его опередил, — говори правду, я же вижу, что ты уже начинаешь надумывать себе всякие глупости. Омега понял, что сопротивление бесполезно. — Я не понимаю, что будет дальше… у меня нет никакого плана. Я не знаю, что дальше делать… Меня это тревожит. — Тогда давай обсудим это сейчас, — спокойно отвечает, — и, Сони, если у тебя нет плана, то он всегда есть у меня, — улыбается, — я же говорил, что буду заботиться о тебе. — И… и какой план? — омега с любопытством заглянул в глаза Минхо, — куда мы едем? — В отель, где я остановился. — Мы будем жить там? Все время? В одном номере? А потом что? Мы поедем в Сеул? — волнующие вопросы посыпались один за другим. — Я сниму отдельный номер для тебя, если ты хочешь. Эти три дня можем погулять по Лондону, я буду рад, если ты покажешь мне твои любимые места. После мы едем в трехнедельное путешествие. Сначала в Китай, потом в Японию и в Сингапур. — Ох… — глаза омеги очередной раз за сегодня неестественно округлились, — как ты… То есть, ты уже купил билеты и забронировал номера на нас двоих? — Конечно, — довольно кивает. — Но как же… А если бы я не согласился поехать с тобой? — удивляется. Минхо берет ручку омеги, и притягивает к своим губам. — У меня не было сомнений, что ты примешь правильное решение. — Слишком самоуверенно, даже для тебя, Ли Минхо, — хмыкает. — Как говорится, кто не рискует… — улыбается, выцеловывая пальчики, — после поездки мне нужно вернуться в Сеул, подписать новый контракт. И раз уж ты сегодня сказал мне «да» на будущее предложение руки и сердца, то тебе придется ехать со мной, в качестве будущего мужа. Джисон вмиг загорелся румянцем и смущенно отвел глаза. Он даже не успел подумать о том, что вполне может считать себя обрученным омегой. От этой мысли сердечко приятно встрепенулось. Кто бы мог подумать, что это случится с ним так скоро, что это случится с по-настоящему любимым человеком. Кто бы мог подумать, что Минхо, самый красивый и сексуальный альфа в мире (по мнению Сони), сын генерала, признается ему в любви… Стоп… Лицо омеги в секунду осунулось и тревожность помутнила взгляд. — Твой отец… Ты никогда не говорил, что сын генерала Южнокорейской армии. — Это моя козырная карта, которой я не люблю разбрасываться направо и налево, — хмыкнул Хо. — Но все же… Мой отец… Он же был прав, — Джисон виновато опустил глаза, — я не подходящая партия для тебя. Как твоя семья отреагирует, когда узнает, что я… Омега, которого ты выбрал ничего из себя не представляет?.. Твой отец, он, наверняка, будет в бешенстве. А я не хочу… Не хочу доставлять тебе проблемы, не хочу, чтобы ты ссорился с ним из-за меня… — тараторит, мотая головой. Уже почти убедил себя в том, что самое время выпрыгивать из машины и бежать обратно, подальше от предстоящих сложностей. — Сони, успокойся. Мой отец все знает. О тебе, о нас, о том, зачем я поехал в Лондон и, что скорее всего, вернусь домой с тобой. Кстати, надо ему написать, что все прошло хорошо, — Минхо залез в карман и достал телефон. — Что? — Джисон опешил, наблюдая за альфой, который, и правда, нашел контакт, подписанный «Отец» и печатаем ему сообщение, — откуда он знает? — Я приехал домой и в первую очередь поговорил с ним. Объяснил ситуацию, сказал, что нашел своего омегу… — И… что он? — Сони, не все родители такие мудаки… кхм… прости, как твои, или родители Хенджина. Мой отец мудрый и понимающий человек. Сильный, добрый, внимательный и заботливый. Он любит меня, и хочет, чтобы я был счастлив. Поэтому только порадовался, когда узнал, что я к тридцати годам, наконец, нашел своего человека. Он вообще внуков хочет… Знаешь сколько времени мне уже мозги компостирует этими разговорами? — альфа закатил глаза, — но я сказал ему, что еще слишком рано, не начинай новый заезд на своих каруселях. У Джисона в голове никак не складывается пазл. Свой, и жизненный опыт друзей подсказывает, что вот так просто и идеально не бывает. Это какое-то невообразимое везение… — И… Он что, не поставил тебе совсем никаких условий? Я не знаю… Контракт, или что-то в этом духе… Минхо как раз нажал на кнопку «отправить сообщение» и спрятал телефон в карман. Нахмурился на последний вопрос омеги. — Какой нафиг контракт? Зачем? — Ну… ты сын генерала, обычно, когда дети таких высокопоставленных людей решают обзаводиться семьей… — Сони, — альфа снисходительно улыбнулся, притягивая омегу в свои объятия, — хватит мыслить навязанными обществом шаблонами. У нас не будет никакого контракта. И в наши отношения никто не посмеет вмешаться. Тут только ты и я. И нам решать, как жить. Конец флешбека. И вот, прошло меньше недели, а Джисон сидит напротив Минхо совершенно голый в горячей бурлящей воде, на щечках омеги разлился румянец, непонятно, то ли от температуры в джакузи, то ли от собственной дерзкой выходки. У Сони сбивается дыхание, когда он ловит на себе хищный взгляд альфы. Минхо не может сейчас смотреть на младшего по-другому — это голодная сущность проявляется. Их разделяет беспрепятственная толща воды и жалкие сантиметры. Сдерживаться становится до невозможности тяжело. Столько всего хочется сделать с этим омегой. Исцеловать каждый сантиметр тела, предварительно исследовав руками те места, которые до этого были недоступны, заставить извиваться под собой, выдавливая стоны удовольствия, кусать, вылизывать, погрузиться в него, поставить метку, сделать своим… Но Хо еще когда только встретил Сони, договорился с собой и своей сущностью, что будет терпелив, не позволит себе подгонять и без того напуганного и робкого парня, у которого опыта в этих делах ноль. На самом деле, Минхо настроился на такие откровенные действия на «где-то после свадьбы». Что омега раскрепостится настолько раньше — он и не надеялся. Минхо отталкивается от сидения, и пробираясь сквозь обволакивающий кожу напор воды двигается ближе к Джисону. Он наощупь находит щиколотки младшего, берется за них и аккуратно разводит ноги в стороны, давая себе возможность присесть на колени в углубление напротив. Минхо так близко, но еще не касается. Смотрит прямо в глаза, нависает над омегой упираясь руками о бортик джакузи по сторонам от его головы. Ныряет губами к шее, оставляя на нежной коже под ухом влажные поцелуи. — И что же мне сегодня позволено с тобой делать? — томно шепчет. Омега подобрался, сильнее уперся спиной в стенку джакузи. Он не собирается сбегать, и уже не отступит, не сопротивляется, только дышит часто-часто. Несмотря на горячую воду, тело покрылось крупными мурашками. Все же волнуется. Во всех смыслах, ближе к нему еще никто и никогда не подбирался. — Я… ах… — мысли Сони разбежались из головы как мыши из коморки, в которой включили свет. Он рассыпается от ощущения скользящего языка по его шее, легких укусов за мочку уха, не может собрать себя, чтобы хоть что-то ответить, только хватается ручками за плечи альфы, подрагивая всем телом. — Ты только что так смело стянул с себя шорты, мой сладкий, и предложил поиграться во взрослые игры, но все еще стесняешься сказать, где я могу тебя трогать? — Минхо околдовывает своим полушепотом, все еще не касается младшего руками, только вылизывает его шею и останавливается возле губ. От этих слов Джисона простреливает словно током. Сердечко бьется совсем неконтролируемо. Омега поплывшими глазами смотрит на альфу, приоткрытый ротик зазывает на поцелуй, что Минхо и делает. Целует глубоко и развязно, толкается языком в чужой рот, вылизывает его, и оттягивая зубами нижнюю губу парня чуть отстраняется. — Если я буду трогать тебя тут? — Минхо укладывает руку на лицо Сони и проводит большим пальцем по приоткрытым губам. Любуется, отслеживая, как мягкая кожа слегка тянется за его движением, как капельки воды стекают к подбородку, и прокладывают дальше дорожку по влажной шее. Омега губами обхватывает палец альфы, и краснеет пуще прежнего. То, что сейчас Джисон делает, кажется ему самой большой пошлостью в жизни. Он понятия не имеет как вести себя в подобных ситуациях. Ну и что, что спровоцировал эту сам. Просто поддается моменту, старается откинуть все смущение. Альфа рассеянным взглядом смотрит на свой палец, выскальзывающий из ротика Сони. Ох, что же омега делает с ним… И пока что, еще совсем неосознанно. А что будет, когда Сони наберется опыта? У Минхо в шортах уже крепко стоит, просто от понимания того, что этот маленький недотрога продолжает провоцировать его, взрослого мужчину. Минхо улыбается уголком губ, опускается рукой ниже, по проторенной каплями воды дорожке и скользит по шее, задевает пальцами бугристый сосок. — А если тут? — нежное прикосновение на чувствительной коже груди простреливает омегу волной возбуждения через все тело, и он выгибается навстречу рукам старшего запрокинув голову назад. — Ты такой чувствительный, Сони, — альфа довольно хмыкает, и посыпает поцелуями от шеи вниз, покусывает острые ключицы, чувствует, как омега сильнее впивается короткими коготками в его кожу на спине и протяжно стонет. Это еще сильнее раззадоривает старшего. Джисон чувствует, как горячие губы Минхо обхватывают его сосок, как мокрый язык играется с ним, щекочет, нажимает на кожу. Сони не может сдержать собственные возбужденные всхлипы. Это так приятно. От этих ласк все тело натягивается струной, пальчики на ногах поджимаются. Даже через толщу воды омега чувствует, как из него начинает вытекать смазка. — Пожалуйста, Минхо… Я. Я сейчас взорвусь… — хнычет младший, — сделай что-нибудь… Стеснение позабыто напрочь, ему хочется больше прикосновений, более интимных, чем раньше. Напряжение, что завязывается внизу живота, твердеющий член требует к себе внимания, и омега сам берет руку альфы и опускает ниже от груди под воду. Неудивительно, что Джисону надо так мало, чтобы дойти до точки кипения. Если до этого ему никто не доставлял подобных ласк, то оргазм не заставит себя ждать. Но Минхо не торопится, хоть и сам уже чувствует, что на пределе. Последний раз у него был секс до начала контракта в Америке, а это чуть больше шести месяцев назад. Альфе тоже хочется получить удовольствие, и он знает, как сделать еще лучше им обоим. Хо отстраняется. Тянет за руку уже ничего не понимающего, запутавшегося в приятном бреду парня за собой. Они оказываются на другом краю джакузи, и Минхо усаживает Сони сверху. Младший вздрагивает, чувствуя давление на мошонку — в шортах у альфы железно стоит. Хо обнимает, горячими руками водит по спине. Джисон замер, будто боится пошевелиться, но старший подсказывает, что надо делать: — Двигайся, как тебе нравится, попробуй, — шепчет младшему в грудь, снова прилипая губами к чувствительным соскам. Омега льнет сильнее, зарывается пальчиками в мокрые волосы старшего, прижимаясь щекой к его макушке, выгибается в пояснице. Двигает тазом чуть вперед на пробу, смещая давление в другую точку, и альфа издает тихий рык удовольствия. Сони начинает ерзать быстрее, сам того не понимая. Трется своей промежностью о возбуждение в шортах Минхо, а старший только крепче обвивает руками за талию, подталкивает, давая понять, что да, вот так правильно, так он делает хорошо им двоим. А потом, протискивает руку между их животами и наконец окольцовывает ею возбужденный до предела член Сони. Омега не может сдержать громкий стон, он хватает ртом воздух, заламывая брови и откидывая голову назад. Минхо медленно, но уверенно водит кулаком по стояку младшего, заставляя того дрожать и подаваться навстречу движениям. — Да, Сони, вот так… — рвано шепчет. Джисон потерял связь с реальностью. Ничего приятнее, чем то, что происходит сейчас ему еще не довелось в жизни испытывать. Он не понимает, откуда льется возбуждение по его телу, впечатление, что извне и изнутри одновременно. Рука любимого человека на члене чувствуется так правильно, совсем не постыдно, и куда приятнее, чем когда он пытался удовлетворить себя. Вода плещется вокруг них, будто в этом джакузи сейчас семибалльный шторм, выливается на пол, из-за резких и размашистых движений. Сони позабыв обо всем на свете пускает волны телом, массажируя все свои чувствительные зоны в паху о твердый член альфы, бесстыдно хнычет и громко всхлипывает, ярко кончая от всех этих манипуляций, до звездочек в глазах. Минхо держит крепче на себе дрожащее тело младшего, подается несколько раз тазом вверх имитируя нужные ему, недостающие для разрядки толчки и кончает в свои шорты следом. — Это… лучшее, что произошло со мной в жизни, — отдышавшись, спустя какое-то время шепчет Сони, так и не отлипнув от Минхо, который все это время заботливо и нежно поливал горячей водичкой прохладную спину омеги. — Что же будет с тобой после секса… — альфа усмехнулся. — Если секс еще приятнее, то я не хочу ждать, — Джисон отстраняется, и заглядывает в счастливые глаза старшего. Проводит пальчиками по волосам, зачесывая мокрую челку назад, и целует. Джи больше не стесняется. Ни себя, ни своей наготы, ни того, что только что произошло или потенциально может еще случиться между ними. — Считай, что сейчас ты прочел пролог к самой захватывающей книге в твоей жизни. Сони посмеялся с такого красочного сравнения. Он верит. Парни сходили вместе в душ, еще какое-то время лаская друг друга там. За ужин сели, как и хотел омега — в махровых халатах и тапочках на веранде, прямо рядом с джакузи, где случилась их первая настоящая близость. — Шампанское и клубника? — удивленно приподнял бровь альфа на принесенное ведро со льдом, бутылку игристого с бокалами и закуску. — Я подумал, что нужно будет отметить… это событие, — Сони лукаво отвел глазки в сторону. Минхо специально обрызгал младшего, когда открывал шампанское, чтобы потом слизать чуть сладковатый напиток с любимых щечек и шеи. А ночью, в постели, они пошли до конца, на ласках не остановились. Сони сам попросил об этом, и счастливый альфа не стал ему отказывать. Кстати, Джисону понравилось.