Любви в этом городе нет.

      Коля нелепо пялился прямо на парня перед собой. Глаза распахнулись еще шире, начиная слегка пощипывать. Вокруг него, словно образовался барьер, а в мыслях сплошной белый шум. Для него существовал только лишь один Федя.

«Что я сейчас сделал?»

«И… Зачем я это сделал?»

      Федя тяжело и шумно дышал. Его голова была смущённо наклонена вниз, а лицо полностью покрыли чёрные пряди волос. Он старательно избегал прямого зрительного контакта, то сверля взглядом напольный ламинат, то уходя куда-то глубоко в собственные мысли. Руки, словно по заранее подготовленной программе, фалангами пальцев перебегали с одной кисти на другую, очерчивая глубокие шрамы на одной из них. Рукава задрались сильнее обычного, оголяя всю наглядную картину прошлого Фёдора, исписанную на его тонких конечностях.       Парень выглядел странно… даже для самого себя. Такой растрепанный и растерянный. За всю их весьма продолжительную дружбу, Коля впервые увидел такое выражение лица на лице своего друга. Неизвестность привлекала, отчего хотелось вновь повторить их недавний опыт. Вновь забрать у Фёдора нечто такое сокровенное и интимное как поцелуй.       Коля не спускал с него глаз, бегло смотря то на искусанные губы, то на прикрытые глаза. Острые зубы вновь и вновь мысленно вонзались в кровоточащую плоть. И, глядя на все это, Коля, вновь, словно отключаясь, приблизился к лицу Феди. Их глаза, наконец, пересеклись и… Это явно не то, чего можно ожидать после первого поцелуя. Страх. Дикий и необузданный страх переполнял фиолетовые очи, сметая прочь все остальное.

«Это было не смущение… Это был ужас.»

      Все катилось в адское пекло. Прямо перед Колей рушилось абсолютно все, что было выстроено за долгие годы. Кто он теперь для него? Протянув руку к чужому лицу, парень со всей своей нежностью и аккуратностью убрал мешающие пряди. Достоевский мелко вздрогнул. Легкие перекрыли кислород, а ладонь, как по команде, звонко ударила по чужой руке. Не так больно физически, как морально.

Неужели это конец?

      Федя крепко сжал челюсть, заставляя себя молчать. Он не мог себе позволить ни единого звука. А иначе… А иначе что? Его ударят? Вновь причинят боль? Но Коля не шевелился, лишь пустыми глазами смотря на место удара. Постепенно начинали возвращаться мысли, все сильнее и сильнее забивая собой раскаленную черепную коробку.       Все вокруг было слишком реальным. Болезненное настоящее разбивало в пух и прах любые возможные хорошие концовки. Для Коли перестала существовать даже та призрачная надежда, что таилась в нем раньше. А ведь они только недавно сумели вновь встретиться… Спустя столько лет просто увидели друг друга. И что теперь? Хрупкую дружбу разбил один единственный поцелуй.

«Какого хера я сделал?!»

«Всё ведь так хорошо шло, а я… Всё испортил!»

«Он не захочет иметь дело с таким, как я. Что уж там, не заговорит даже.»

«А вдруг я стал его отправной точкой?»

«Нет! Я… Я не должен был. Как же так? Я не хотел вредить ему…»

      Кислород предательски удушал, сжимаясь в горле. Сквозь вены пробирался прямо к мозгу, неся с собой очередной приступ тревоги. Нет… Это просто не могло быть взаправду…       Никто из присутствующих в комнате не смел шевельнуться. Молчание становилось невыносимым. Оно утягивало за собой в пропасть все дальше и дальше. Любые, даже самые абсурдные попытки начать разговор пресекались даже не начавшись. Тишина поглощала все вокруг. И как же трудно было разорвать этот замкнутый круг. Реально ли это было? Есть ли хоть что-то, что можно сказать в такой ситуации?       Голова не хотела в полной мере переваривать происходящее. Колю натурально мутило от скомканных мыслей. И как же было бы глупо именно сейчас поддаться этому… Ну прямо ситуация из анекдота. Внезапный поцелуй, неловкость и такой же неожиданный обморок одного из партнёров. М-да, и то больше похоже на дешёвый романтический сериал. Что-то из разряда передач, которые матушка включала на кухне под готовку — скучно и однотипно. Но вот только в жизни такие истории не так уж и радужны, как то показано на телевидении. У Коли другая радуга… Цветная и запрещённая. Та, которую он не хотел показывать старому другу. Он никогда не скрывал своих вкусов, но почему-то именно перед Федором… Перед ним хотелось быть кем-то лучше, чем есть на самом деле. Рядом с этим болезненным пареньком хотелось излучать счастье и позитив, улыбаться как можно искреннее и шире. Коля уж точно не желал «заразить» Достоевского своей радужной напастью.

«Получилось как и всегда…»

«Почему это не всего лишь очередной кошмар? Почему все так-то?»

      Сон… Это точно сон. Коля просто уснул. Забыл про встречу с Федей и уснул. Ведь это так, да? И сейчас на его телефоне, скорее всего, куча сообщений и пропущенных звонков. И Федя уж точно не сидит прямо напротив него с отрешённым видом… Ох, Коля бы отдал абсолютно все, лишь бы это было правдой. Проснуться под тёплым одеялом, поморщить нос от такого сна и с новыми силами продолжать жить как раньше. Так, словно этого кошмара из его триггеров никогда не существовало. Коля набрал побольше воздуха в легкие. Кажись, то был немного чудаковатый способ прийти в себя. Ещё в школьные годы его преподаватель рассказывал об этом. Прикрыв глаза, Никола как можно тише выдохнул. Он всячески пытался абстрагировать мысли хотя бы на мгновение.

«А может все это просто галлюцинации?»

«Но его губы… Я отчётливо почувствовал все»

      Дыхательные практики не спасали. Тишина нагнетала обстановку, до того сильно, что у обоих постепенно начинали сдавать нервы. На первый взгляд состояние Фёдора было самым обыкновенным: спокойный, он ждал. Достоевский все также сидел, склонив голову, но тахикардия и посвистывающее дыхание не ушли. Он всегда умел вовремя прийти в себя, даже будучи в самых странных и ужасных ситуациях.       Коле же становилось лишь хуже. Груз свалившейся ответственности за содеянное и сожаления буквально раздавливали его. Ещё совсем немного и он будет готов встать на колени и слёзно вымаливать чужое прощение. Взгляд слепо врезался в обшивку дивана, тараня её насквозь. Парень все ещё частично оставался в собственных мыслях, полностью погружаясь в нарастающую тревогу.       — Прости, Федь… Знаю, я… Я не хотел. И ты не обязан меня прощать… Я все пойму, если… — у него мало что выходило выдавить. Слова мертвым грузом застревали в глотке, царапая ее и уродуя изнутри. Хотелось в ту же секунду подняться и выбежать из убежища. И бежать… Бежать как можно дальше отсюда. Хотелось вернуться назад, вновь очутиться в родной съёмной квартирке. Коля был готов практически на все, лишь бы фатальный конфуз забылся. Вот бы весь этот день просто не начинался. Исчез бы с календарных страниц, пролетел, словно весенний пух… А может стоило перевести всё в шутку? Сказать что-то вроде… «ХА! Ну что? Не ожидал такого, да, Федь?)»… Или же «Слушай Федь, ну чего ты такой бука? Поплыл прям. Неужели я у тебя был первой дивой?))» И все же что-то было не так. Все варианты были слишком слабы. Коля тянул слишком долго, чтобы вот так внезапно забросить глупую шутку.

«Всё не так! Так… Стоп.»

«Ну не-е-ет. Быть того не может. Я не могу быть у него первым. Это ведь просто не реально…»

      Но стоило лишь взглянуть на Федю, как в голове все встало на места. Коля попал… Вернее, он влип по самые уши. Федя не выглядел, словно ему было противно или вот-вот стошнит. Он был в шоковом состоянии, уши горели, а глаза бегали из стороны в сторону. Все его тело, каждое движение говорило, что такие действия были в новинку.

«Хах, Федь, ну ты ведь прикалываешься, да? Может просто наорешь, обидишься и все в таком духе?»

«Пожалуйста, скажи, что я не первый. Я не мог… Я не хочу вредить тебе… Я…»

      — Федь… — Коля говорил тихо, но в оглушающей тишине заброшенного комплекса он звучал даже слишком громко. Так или иначе, парень не мог принять факт происходящего. Хотелось убедиться во всём и хотя бы раз закончить начатое до конца… Признать свою ошибку, но хоть такой ценой попробовать сохранить всю их шаткую дружбу.       — Федя, подними голову… Прошу тебя. — Несколько стареньких приёмов для «тяжёлых» разговоров сами собой нашли применение. Не зря все-таки Коля в свое время перерыл кучи сайтов для комфортного общения с публикой. В конце концов даже там есть и впрямь дельные советы для бытовых проблем… Хотя можно ли называть его такой провокационный и не запланированный каминг-аут бытовой проблемой?       — Хотя, знаешь, можешь не смотреть на меня. Я понимаю… Я все понимаю. — Коля горько улыбнулся, отводя глаза на балконную дверь позади Феди. Она все ещё была открыта и прохладный ветерок юрко несся по полу.

«Интересно, а ему не холодно?»

      Коля вновь замолчал, благо мысли довольно скоро вернулись к главной теме. Им определённо нужно было поговорить. Даже несмотря на все обстоятельства, Коля должен был узнать о степени своего греха… Как бы пугающе это не было. Парень зажмурился и, на одном дыхании выпалил:       — Я ведь не первый это сделал?       Федя крупно вздрогнул. Он явно ожидал не это. И такое же тихое «Нет» разрубило все вокруг на «до» и «после».       — Нет, первый.       Коля только и мог, что, застыв на месте, коротко промычать, подтверждая все услышанное. И вновь хотелось извиниться… Извинится и бежать. Самый плохой исход событий происходил с ним прямо здесь и прямо сейчас.

«Нет! Нет! Нет!»

      Как гром, среди ясного неба проносились чужие слова.

«Это был первый раз… Я первый. Я, а не кто-то другой. Парень… Не девушка. Даже не девушка!»

«Да как так-то? Украл… Я украл его первый поцелуй… Да ещё и так нагло! Когда он был так уязвим.»

«Хотелось защитить его, да? Коля, блять, ты просто ублюдок! Портишь все вокруг!»

      Федя шумно выдохнул, опустошая легкие. От внезапного звука, Коля натурально подскочил на месте, устремляя взгляд на Достоевского. Неужели сейчас все и произойдёт? Его вновь отвергнут?       Кажись, Федя наконец был готов продолжать. Парень собрал все свое нутро воедино, восстанавливая самого себя. Упавшие прямо на глаза мелкие пряди одним быстрым движением были отброшены назад. Чужое лицо оказалось полностью открытым, было видно абсолютно все: скулы, губы и даже мелкие морщинки у глаз. Парень выглядел уставшим и осунувшимся, но даже так для Коли это стало ещё одним шагом к принятию.

«Черт, Коль, да ты по уши влюблен»

      Вспомнились мельком брошенные слова Цветы в одном из полуночных разговоров. Девушка всегда умела понять его состояние и не упускала момента подколоть друга. И ведь он тогда не поверил ей… А зря…       Федя сейчас определённо был тут. Еле видимый блеск зрачков стал явным подтверждением этого. Он не витал в облаках, не перебирал тысячу и одну мысль в своей голове… А был здесь, прямо напротив Николы. Темные брови так и норовили съехаться к переносице, образуя мелкую складку. И только бледный румянец на скулах тихо и бережно подавал надежду, в тот же миг напоминая обо всем произошедшем.       И в голове Коли вновь не осталось ничего лишнего. На такого Федю хотелось смотреть и не отрываясь любоваться. Достоевский всеми силами старался делать вид, будто никакого отношения он не имеет, лишь зритель, который время от времени мог комментировать происходящее. Но Коля лично видел все последствия собственной выходки… Он видел в таком закрытом и мрачном парне нечто большее, живого человека, истерично прячущего ладонями собственные оголенные внутренности. Глядя на него, тяжёлые воспоминания и тревоги отходили назад, едким дымом растворяюсь где-то в пространстве, становясь мазохистки приятными на вкус.       Кажись, Коля все же прокусил губу… Черт, он слишком нервничает. Металлический привкус неприятно отдавался на кончике языка. И все же привязанность к Фёдору не прошла без последствий. Коля постепенно начинал перенимать некоторые привычки своего объекта обожания. В собственных глазах он падал все ниже и ниже, прямиком на дно глубокой ямы, откуда ему ещё долго не будет выхода.

«Отстойно…»

      Болезненная влюблённость воссоединялась с тревожностью и жгутом обвивала шею парня. Медленно, но верно Коля и сам начинал понимать, что назад дороги нет, он задыхался в собственноручно созданной петле.       Неожиданно для всех трещащий рингтон проехался по барабанным перепонкам. Это и стало моментом разрядки для обоих парней. Федя мелко вздрогнул, кривясь и морща нос, а Коля в тот же миг судорожно зашарился по карманам.       — О, Боже… — Только и мог простонать Фёдор, потирая костяшками переносицу. Телефон выскользнул из рук, подскакивая на обивке дивана. Кричащий гаджет с яркой надписью на экране не замолкал ни на секунду. Лишь спустя несколько неудачных попыток его удалось поднять без каких-либо происшествий. Гаджет так и норовил выскользнуть из рук, но Коля все же сумел удержать его. Пальцы казались совсем неуправляемыми и, прилагая немало усилий, Коля наконец сумел ответить на звонок.       Каждое движение было слишком рваным и торопливым, парень суетился, нервно постукивая указательным пальцем по чехлу. И стоило только знакомому голосу брата произнести привычное «Ало», как Коля вскочил на ноги, стараясь всячески избегать чужого пронзительного взгляда. Ох, если бы у него была такая возможность, то Гоголь в ту же минуту крепко обнял брата и сотню раз искренне отблагодарил за звонок. Спасение явно пришло оттуда, откуда его не ждали. Теперь у Коли были в запасе несколько ценных минут, которые он собирался потратить на обдумывание всей ситуации. С братом можно и позже поболтать, сейчас не та ситуация для милых бесед. Казалось, что сидящий за спиной Фёдор был готов растерзать его на том же месте за такой позорный побег.       — Ауу, Коля-я. Ну ты где там?.. Мне тебя долго ждать? Я устал твои предсмертные хрипы слушать. Ты либо заканчивай скорее, либо ответь уже хоть что-то. Кончай давай!       А Коля же практически бежал, стараясь поскорее выйти из злосчастной комнаты… Уйти по коридору как можно дальше, списывая все на «супер важный» разговор. И все для того, чтобы ни единый звук от него не дошёл до ушей оставшегося позади Фёдора. Коле нужно было всего пару минут… Совсем немного и он вновь будет в строю.       — Ко-оль. Никола-а-ай. Мне как ещё тебя позвать, чтоб ты наконец соизволил ухо к трубке приложить?.. Ты… Ты в порядке там? — Голос брата изменился. Тональность стала иной, и теперь собеседник звучал взволнованно. По коже пробежали толпы мурашек от такого давления. Быть может не стоило вообще так сбегать? Бросил бы Коля трубку и поговорил как человек с человеком, выяснив всё… Он слишком много думал. А ведь все уже сделано. Можно ли вообще хоть что-то изменить?       — Так, я слышу как ты запыхался. Бежал от кого-то? Коля, поговори со мной. Живее! Наконец Никола остановился, захлопывая за собой дверь какого-то мелкого кабинета. Ноги неприятно сводило от резких движений. Парень оперся на удачно подвернувшуюся стенку шкафа, всячески пытаясь унять отдышку. Голос по ту сторону телефонной трубки звучал все требовательнее и жёстче, все в привычной манере «Шибы». То была одна из его давних привычек, особенно проявляющая себя в период внезапно свалившихся тревог. Как-то, среди будних разговоров, Шиба и сам заикнулся об этом, говоря, что так попросту легче переносить все, оставаясь вечно собранным и с «холодной» головой. Как же всё-таки они с Федей похожи в своём проявлении…       — Коля, ты вообще можешь говорить? Мне забрать тебя?       Брат всегда умел чувствовать людей гораздо лучше окружающих. Пускай он часто отнекивался, стоило только Коле или кому-либо ещё заикнуться об этой теме. Вот и сейчас, стоя посреди разгромленного кабинета, измазанный в грязи и пыли, Никола вновь вспомнил об этой небольшой суперспособности. Скрывать что-либо было бесполезно, брат все равно уже понял всю степень чужого горя и требовал объяснений. Но и просить забрать себя, Коля не мог. Сидеть в машине, опустив голову, и, как нашкодивший ребёнок, выслушивать все нотации взрослых… Это было не по силам.       — Не нужно, Шиб. Я сам дойду. Хех, пустишь же младшего? — Слабая попытка уйти в юмор оказалось провальной. Казалось, что ещё вот-вот и послышатся протяжные гудки, но Шибусава просто молчал, обдумывая план действий. В эти секунды, по ощущениям, остановилось абсолютно все, кроме истерично тревожных скачков где-то в глубинах сердца. Но все оказалось не так плохо, как можно было представить. Старший брат лишь тихо выругался, но в конце концов согласился помочь.

***

      Он остался один на один со всем происходящим. Виновник сбежал куда-то в коридор под предлогом звонка, оставив все как есть на плечи Фёдора. Уже прошло больше 20 минут сплошной тишины вокруг и противного звона в ушах. Лишь изредка эхом по голым стенам пролетали отголоски трещащих конструкций и завываний ветра. Федя, устроившись чуть поудобнее, прикрыл глаза. Горло першило, вызывая непреодолимое желание расчесать кожу и собственноручно изъять попавшую внутрь пыль с грязью. Но парень лишь сжал ладони воедино, переплетая меж собой пальцы. Сомнения медленно одолевали его… Нет, конечно, он и раньше мимолетно задумывался о радужной натуре своего друга, но то были лишь мелкие мысли, ничего больше. А что же ему делать сейчас? Теперь то все стало ясно и само собой приобрело новые подробности. Вся симпатия была на лицо и даже больше. Да, черт возьми, его только недавно поцеловал друг детства! Человек, с которым лично Федя бок о бок провел добрую часть собственной жизни. Что тут ещё сомневаться то?

«Агх ещё ж ведь додумался свалить в такое время, гад! Тц, нет бы… А ведь правда, что он мог сделать.»

«Вроде и начал разговор, но после тут же при первой возможности свалил. Может противно? Ожидания не оправдались?»

      Парень плотно сжал губы, чувствуя как скулы вновь заливаются краской. Вспоминалось тепло от чужого дыхания на собственной коже…ощущение самого мимолетного, но такого оглушающего касания. Эффект неожиданности явно сыграл с Федей злую шутку. Не сумев вовремя сориентироваться, он ничего не предпринял в ответ, не сделал ни единого движения. Но хотел ли он этого? Если бы вновь подвернулась такая ситуация, то поступил бы также или поддался потоку, отвечая на чувства? Федя не знал… Вернее даже не хотел пока знать, скорее просто понять, что именно произошло в тот миг.       — Мгх, Коля, засранец, мне теперь одному с этим голову ломать или как? — Федя застонал, утыкаясь носом в собственные колени. До сего момента эта сторона жизни была для него лишь тёмным лесом, куда и лезть особо не хотелось. Но светловолосая «Ведьма» за шиворот окунула его во все краски этого таинственного мира.       Кажись им обоим сейчас нужно было время. В черепной коробке творилось черти что, реальность переплеталась с догадками, путая и сбивая с нужного пути. Обычно такое тихое и атмосферное место, как их детское убежище, сейчас стало каким-то враждебным. Бетонные стены давили, пыль навязчиво била в нос, а диван истошно скрипел под каждым неосторожным движением.

«Нет, так дело не пойдёт. Он ведь может и не вернуться. Мало ли что…»

«Да и что я могу ему сказать? Нет, нужно перенести все это.»

      Коротко кивнув гудящим мыслям, Федя всячески пытался убедить себя в верности собственного решения. Нужно было уходить. Но что если Коля вернётся? О чем он подумает, увидев лишь пустую комнату? Поднявшись с насиженного местечка, Федя потянул руки вверх, разминая затекшие мышцы.

«А может и не оставлять ему никаких записок?»

      Всё-таки лёгкое раздражение до сих пор пробивалось сквозь плотную оболочку напускного спокойствия, подцепляя самые воспаленные раны. Федя не был зол на самого Гоголя, его «друг» не стал в мгновение ока самым заклятым врагом или мишенью для насмешек. Нет же, все было иначе. Федя был зол на обстоятельства, на внезапность и резкость всего. Лёгкая обида на Николу все же присутствовала, но то было лишь лёгким тычком по собственной гордости.

«И зачем он вообще решил такое выкинуть? И почему именно сейчас? Тц…боже, Коля, я думал ты не настолько сложный»

      Тяжело вздохнув, парень еле ощутимым шагом направился к балконной двери. Поднявшийся ветер мягко раскидал отросшие волосы по спине, щекоча шею. Прохлада волной бежала по коже, отрезвляя организм и приводя в рабочее состояние. За собственную жизнь Федя ни единожды замечал, что все амурные дела проходили мимо него. До «инцидента» с отъездом, он время от времени поглядывал за тем, как к его одноклассникам порой подбегали с предложениями сходить в кафе или же подарить валентинку. В такие моменты Коля всегда, хихикая, постукивал друга по спине, говоря что-то в духе:

«Не парься, и тебе однажды перепадет. Даже у дьявола есть та, с которой он проведет остаток вечности»

      Дьявол. Демон. Черт. Все эти клички должны были обижать, но Феде было все равно. Он попросту не слышал всего того шепота, что происходил за спиной. Романтика всегда была для него чем-то странным и непонятным… Чем-то, что в одиночку исследовать опасно. И он особо не рвался, оставаясь лишь простым наблюдателем. Обыкновенным молчаливым зрителем, который ради собственного интереса сидел да наблюдал, как сильно меняются люди рядом с любимыми.       Но вот прошло много лет, прошло немало испытаний и тревог. Все былое отошло на второй план, открывая простор для новых ещё более сложных в исполнении забот. Так Федя и остался без единой мысли об отношениях и любви в свои 19 лет.       Но тут, вновь, случился в его жизни Коля, хэллуинской ведьмой нагрянул в канун Рождества, одаривая все окружающих своим фирменным смехом. И Федя был рад… Впервые за долгое время был рад увидеть кого-то из своей прошлой жизни обыкновенного мальчишки. От одного только взгляда на этого яркого парня на душе становилось теплее, а улыбка сама собой рвалась наружу. Но по началу все это выглядело как обыкновенная дружеская симпатия и ничего больше. Вот только теперь так не казалось… Под ней все это время скрывалось нечто большее, чем просто дружба. Нечто жгучее и необузданное.       Глубоко вздохнув свежий воздух, Федя сделал шаг назад, плотно закрытая дверь на защелку. Пускай уж лучше так, чем её выбьет очередным порывом ветра. Ведь Коля может и не вернуться, а их маленький уголок не должен быть разрушен природными буйствами.

«Стоит хотя бы записку оставить ему.»

      И, словно в подтверждение, где-то в глубинах коридора что-то громко рухнуло на пол. Либо это Коля выдал свое присутствие, либо это очередные проделки времени, из-за которых дальняя часть этажа медленно, но верно осыпалась, превращаясь в сплошную гору обломков. Всё произошло как на автомате. Телефон. Сообщение. Чёрный экран. И быстрый шаг. Ему стоило бы пройтись где-нибудь перед возвращением домой. Не стоит идти туда с кучей «лишних» для семьи мыслей…