Живи для меня, Уоккер

Незадолго до 57-й экспедиции

С наступлением сумерек, когда небесный свод украсился мириадами звезд, столь обожаемых Арией, разведчица направилась в кабинет Эрвина, тщательно избегая встречи с другими военнослужащими. Постучав в дверь кабинета, она неуверенно попереминалась с ноги на ногу, ведь приглашение войти прозвучало не сразу.       — Да, входите, — прозвучал суровый голос командира.       Войдя внутрь, она закрыла дверь, её лицо озарилось широкой улыбкой при виде Эрвина, сидящего за своим рабочим столом. Его аккуратно уложенные волосы, подобно магниту, притягивали её внимание, вызывая желание вцепиться в них со всей страстью. Однако в его утомленном взгляде, обращённом на разложенные перед ним бумаги, читалась лишь привычная усталость. Очевидно, Смит просидел за документами как минимум целый день.       — А, это ты, Ари. Проходи, — с едва заметной улыбкой произнес Смит, откладывая карандаш в сторону. Голубые глаза, словно чистое небо, внимательно следили за приближением Уоккер.       — Ты снова работаешь допоздна, — с лёгкой усмешкой заметила она, подходя ближе. — Где же, если не здесь, мы вновь пересекаемся? Как говорится, от любви до ненависти всего один шаг. И, кажется, я начинаю испытывать к этому кабинету нечто вроде антипатии.       — Этот кабинет видел и слышал слишком много. Поэтому, зря ты так. Ари, под пристальный взгляд Эрвина, приблизилась к столу и встала за его спиной. Она начала проводить руками по его шее и плечам, плавно переходя к предплечьям. Ари наклонилась и нежно поцеловала его в висок, после чего обняла, уткнувшись носом в его бархатистую шею.       — Да, приходится переделывать весь план. — Смит вновь обратил внимание на план и тяжело вздохнул. — Народу оказалось на удивление больше, чем я ожидал… Как твой день прошёл? — спросил он, поворачивая голову и встречаясь с Ари взглядом.       — Да, в общем-то, ничего интересного, стандартные будни, — бодро ответила Ари, выпрямившись, но оставляя ладони на плечах Смита.       — Леви тебя не обижал? — с сарказмом спросил Смит, не отрываясь от бумаг. Скрыть улыбку, зная, как отреагирует Уоккер, было почти невозможно.       — Нет, папочка, — с усмешкой ответила Ари, заметив, как Эрвин напрягся.       — Папочка? — удивился Эрвин, приподняв бровь. Его губы растянулись в довольной улыбке, явно довольный этим неожиданным обращением.        — Мне кажется, вы с Леви слишком опекаете меня. Я ведь не маленький ребёнок, — Уоккер убрала руки с плеч Эрвина и, сделав шаг влево, присела на край стола, наблюдая за его реакцией.       — Мы просто волнуемся за тебя, — ответил он, вставая со стула. Затем повернулся в сторону окна, обдумывая нужные слова. — Тебе просто нужно это принять. Я всегда буду таким.       — И мне это нравится, — игриво произнесла она, подходя к Эрвину. Её теплые ладони коснулись его лица. Смит наслаждался ощущением мурашек, пробегающих по коже. Немного помедлив, он взял её руку и оставил горячий поцелуй на ладони, не отрывая взгляда.       — Я скучал. — Его голос был наполнен нежностью и лёгкой грустью. Он тосковал по ней, сидя за рутиной докладов и бумаг. В кабинете царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь их дыханием и треском лампы, который едва освещал пространство. Смит медленно подошёл к окну, уверенно коснувшись края штор, аккуратно задёргивая их, скрывая кабинет от посторонних глаз. Затем он вернулся к Арии, которая с осуждающей улыбкой наблюдала за ним, прекрасно понимая, к чему всё это ведёт.       — Паранойя? — попыталась отшутиться она.       — Скажем, так безопаснее, — ответил он, приблизившись к Уоккер. Руками он нежно обхватил её за талию, притягивая ближе. Сердце Арии забилось быстрее, когда она почувствовала его дыхание на щеке. Эрвин склонился к её губам и поцеловал страстно, почти грубо. Ари же в ответ издала тихий стон, ласкающий слух Смита. Её руки, обвившие его плечи, мягко скользнули по выбритому затылку, слегка царапая кожу ногтями. Поцелуй стал ещё более требовательным и напористым.       Не теряя зря времени, Эрвин одним движением руки сдвинул документы к краю, после чего, схватив Ари за задницу, усадил на свободную часть стола.       — Значит, папочка, да? — усмехнулся он, глядя в её сияющие глаза, в которых отражалась его страсть.       — Даже не думай, — сказала Ари, переводя дыхание. — Скоро собрание. Опоздаем вместе, вопросов не избежать.       — Постараюсь управиться за двадцать минут, — ответил командующий, метнув взгляд на часы.       Шею Уоккер опалило горячее дыхание, которое жадно спустилось к ключице.       — Какой же ты упрямый, — произнесла она, тяжело дыша. Уоккер запустила руку в его волосы и сжала их у самых корней. Другой рукой она оперлась на край стола.       — Ты ведь тоже хочешь этого, — прошептал он соблазнительным голосом. — Скажи мне… — настойчиво попросил Эрвин, скользя рукой по её бедру.       — Да, — прошептала Ария, закрыв глаза от удовольствия. Её дыхание стало прерывистым, а сердце забилось быстрее. Командующий, не теряя ни секунды, начал покрывать её губы и шею поцелуями, чувствуя, как её тело дрожит от предвкушения.       Сняв с Арии рубашку, он отодвинул края бюстгальтера и прижался к её груди, ощущая, как соски затвердевают под его прикосновениями. Это вызвало у неё тихий стон, который он тут же заглушил поцелуем. Отстранившись, Эрвин быстро снял свою рубашку и отбросил её в сторону, снова возвращаясь к телу любимой.       Пока Ария возилась с его ремнём, Смит уже расстегнул её брюки. Сняв их, он аккуратно поставил её на ноги и медленно опустился на колени перед ней. Его взгляд был полон страсти и желания. Уоккер почувствовала, как её тело охватывает дрожь от этих глаз, в которых виднелся блеск голодных глаз хищного зверя.       Они смотрели друг на друга, ощущая, как возбуждение захватывает весь воздух вокруг них. Смит нежно провёл рукой по её бедру, ощущая гладкость кожи и тепло тела. Ария громко втянула воздух сквозь зубы, почувствовав, как его пальцы медленно поднимаются выше, к промежности, скрытой за тонкой тканью трусиков.       — Как ты красива, — тихо произнёс командующий, жадно разглядывая тело Уоккер.       — Будешь долго разглядывать, опоздаем, — тяжело дыша, поторопила она, притянув за талию ближе к себе, Эрвина.       Освободив Арию полностью от нижнего белья, он повернул её лицом к столу. Положив руку на спину, он аккуратно нагнул девушку, любуясь видом сзади. Стол командира, приятно охладил разгоряченную кожу девушки. Проведя пальцами по её влажным складкам, он довольно ухмыльнулся.       В ожидании Ария оглянулась, всем видом намекая, что времени у них в обрез. Эрвин лишь хитро улыбнулся и прикусил нижнюю губу. Освободив себя от одежды, он обхватил горячую плоть рукой и подставил к лону Уоккер. Её промежность блестела в свете ламп, и Эрвин с развратом рассматривал каждый сантиметр её кожи, осознавая, что мог видеть это только он и никто больше.       Он медленно вошел в Ари на всю длину, заставляя её громко выдохнуть и сильнее вцепиться руками в края стола. Поняв, насколько это было громко, Эрвин наклонился к Арии, закрыв ей рот своей ладонью.       — Ш-ш… — прошипел он ей на ухо, входя ещё глубже и выбивая слезы из её глаз.       В этот момент мимо кабинета проходила толпа новобранцев. Эрен остановился прямо напротив двери, не понимая, послышались ему эти звуки или нет. Армин и все остальные повернулись в сторону Йегера, в изумлении разглядывая его заинтересованную физиономию.       — Эрен, ну ты чего? — спросил Арлерт. — Что-то случилось?       — Нет, просто послышалось, — быстро ответил мальчишка, возвращаясь к солдатам. — Наверное…       Эрвин глухо посмеялся в плечо Ари, ощущая, как её сердце бешено колотится, резонируя по всем костям и доходит прямо в грудь командующего. Это было более чем рискованно, ведь в самый неподходящий момент мог зайти кто угодно. И какую картину они бы увидели перед собой? Если бы на пороге показался Леви или Ханджи, то ладно, но будь это любой из новобранцев... Сложно представить, какой позор пришлось бы тащить им на своих плечах, и сколько слов сожалений пришлось бы преподнести.       — Чёрт! А двери запирать кто будет?       — Да ладно тебе, — произнёс Эрвин, толкая бёдрами, чтобы войти как можно глубже. Уоккер стиснула зубы, чтобы не повторить ошибку. — Когда страсть граничит со страхом стать замеченным, адреналин разгоняется по всему телу, и, должно быть, кульминация станет намного ярче.       — Что за странные фантазии? Это ведь всё серьёзно! А если бы они вошли в кабинет? К тому же, я так понимаю, они уже идут в зал для собраний, — испуганно прошептала Уоккер, убирая его руку со своего рта.       Выпрямившись, Эрвин обхватил руками бедра Ари и продолжил входить куда быстрее и грубее. Каждый толчок выбивал из Ари приглушенный стон. Руки не поддавались контролю, одной из них он громко шлёпнул по заднице, напрочь забывая о том, что у них нет в запасе времени для игр.       Она выгнулась в спине, снова издав громкий стон, от чего Эрвину пришлось в очередной раз закрыть ей рот, прижимая её к своему липкому от пота телу.       — Будешь такой громкой, сделаешь собрание у этих дверей, — шепнул Смит на ухо Уоккер.       Прижав тело Арии к своему, при этом закрывая ладонью её рот, он стал наращивать темп.       Ещё один страстный день, снова стоны, снова любовь и снова эти стены. Этот кабинет хранил столько воспоминаний, что для Ари это уже не было просто кабинетом командующего, а кладезью воспоминаний.       Эрвин наклонился к шее Уоккер, чтобы поцеловать намокшую кожу, придерживая её тело, но чересчур увлекся, оставляя красное пятно на самом видном месте.       Откидывая голову на грудь командующего, Ари схватилась за его руки, оставляя на них лунки от ногтей. Эрвин же перестал сдерживать её стоны, зная, что все собрались в зале для совещания, ведь всё это время он поглядывал на часы и заметил, что они опаздывают как минимум на пять минут.       Нужно поторопиться.       Обхватив бедра Уоккер, он нарастил темп до предела. Приятное тепло подступило в низ живота, сменяя за собой разряд удовольствия. Содрогаясь, Ари упала на стол, а Эрвин резко вышел из неё, густо изливаясь на её спину и бёдра.       Достав белый платок из первого ящика стола, он убрал семя с её тела, после чего привёл в порядок и себя.       — Опоздали, — посмеялся Эрвин, обтирая себя.       — Нужно придумать оправдание, — развалившись на столе, тихо произнесла Ария.

***

      Эрвин первый вошёл в зал, где было организовано собрание, заранее попросив Арию зайти минуты через три. Рукава рубашки командующего были аккуратно закатаны в три четверти, что не осталось без внимания капитана. Леви бросил свой взгляд на свежие красные пятна на его руках, напоминающие следы от ногтей. Неприятное чувство растеклось по его груди от предположений его опоздания. Ревность.       — Прошу прощения за опоздание, — извинился Смит. — Все собрались?       — Нет, — ядовито произнёс Леви, обводя взглядом комнату. — Уоккер опаздывает, я за ней схожу.       — Начинаем без неё, — перебил его Эрвин, усаживаясь за стол и пододвигая стопку бумаг ближе к себе.       В этот момент в зал забежала запыхавшаяся Ария, ударяя себя кулаком в грудь. Глаза бешено метались от одного солдата к другому, и было ощущение, что каждый понимал причину.       — Прошу простить меня за опоздание, у меня…       — Успокойся, Уоккер, — тихо смирил её Леви. — Ты как раз вовремя.       Он был слишком внимателен к мелочам и следам на теле, которые они даже не старались прикрыть. Взяв Ари за запястье, он подвинул её к себе ближе, мимолётно взглянув на красное пятно, что украшало её шею.       — Постыдилась бы, — упрекнул он. — Прикройся.

Наше время

      Суровая реальность больно ударила Уоккер в самое сердце. То, что было между ней и Эрвином, навсегда останется в прошлом. Внизу живота завязался узел, неприятно окуная её в горечь своих воспоминаний.       Ускорившись, она настигла Эрвина, соблюдая исключительно деловую манеру речи.       — Командующий Эрвин, вы хотели поговорить, — равнодушный тон Ари была словно пощечина для него, и она это знала.       — Позволите? — обратился он к солдатам, что были рядом. Те послушно отдалились. Смит переместил взгляд, полный мучений, на Арию. Эти глаза заставили её застыть, предвкушая суть её прибытия и последующего разговора.       — Ари, я знаю, что этот разговор сейчас не к месту. Честно говоря, я думал, ты не придешь. Спасибо, — поблагодарил её командующий, одаривая лёгкой улыбкой.       — Это не ваш кабинет, и здесь полно солдат. Я думала, вы не хотите подставляться и…       — Это тоже, но главная причина — это то, что я не вечен, — перебил её Смит.       — Глупости какие, зачем мне сейчас говорить об этом? — усмехнулась она. — Я тоже. Все мы. — Ари взбесилась. Её тон перешел со сдержанного на истерический, и это было то, что получалось у неё прекрасно. — Если это была истинная причина, то прошу меня простить. Позвольте откланяться и вернуться в строй. Простите.       — Не извиняйся, — вновь болезненно улыбнулся Смит. — На самом деле нет, просто я умру гораздо раньше, чем можно предположить. Я не такой способный и ловкий, как Леви, поэтому можно понять, что дальше война будет шире и выживут в ней не многие.       — К чему это сейчас? — обижено поинтересовалась Уоккер. — А если вы не правы?       — Если я ошибся, то буду жалеть о своём решении — оставить тебя — всю жизнь. Я просто хочу избавиться от негатива, который мешает нам нормально общаться. Прошу, я не только твой командующий или тот, кто разбил сердце. Я твой друг. Прошу, останься хотя бы другом.       — Как пожелаете, — ей было неприятно, но осознание, что Эрвину тоже больно из-за своей ошибки, заставило её задуматься.       — Хотел бы попросить убрать формальности, Ари. После того, что между нами произошло, это кажется немного грубым.       — Хорошо… Эрвин.       От своего имени из её уст он даже немного вздрогнул. Смит посмотрел на неё, ожидая негативных эмоций, но он не ожидал, что Уоккер начнет улыбаться.       — Ария, спасибо тебе.       — Мне пора. Нужно вернуться к команде, мы почти на месте.       — Будьте готовы, — Эрвин проводил разведчицу грустным взглядом, уверяя себя, что принял правильное решение.       Ария развернулась, пришпорила лошадь и поскакала к концу строя. Подъезжая к повозке, она услышала:       — Всё зависит от того, сможет ли Эрен заделать дыру, — Арлерт улыбнулся.       — Я прекрасно понимаю, что вопрос тяжелый, но скажи, ты сможешь? — спросила Ханджи у Йегера.       Эрен задумался. Пристальные взгляды товарищей были устремлены на него. Все ждали ответ.       — Тут уже слово «можешь» не уместно, — тихо добавил Леви. — Ты должен, иного не дано. В таком положении наши люди ничего не могут делать, кроме как стоять насмерть. Ты должен хорошо постараться.       — Да! — уверенно ответил Эрен. — Я обязательно закрою дыру. Подвал… подвал моего дома, — Эрен достал ключ из-под рубашки, — если отец сказал правду, в нём должны быть ответы на все вопросы.       — Мы на месте, — перебила Ари, подойдя к повозке.