Живи для меня, Уоккер

      Утром разведчики прибыли в Трост, чтобы встретиться с Хисторией. Ханджи и Жан зашли в её кабинет с письмом, найденным у Райнера. Это было послание от Имир, обращённое только к ней. Райс прочитала письмо про себя. В нём не было ни шифров, ни скрытых символов — только прощание и сожаление об упущенных моментах.       Ария ждала за дверью, когда Леви вернётся с Армином, Микасой и Эреном. Ожидание на долго не затянулось. Когда они подошли, Йегер хотел заговорить с Уоккер, но она его опередила:       — Хистория ждёт. Не заставляйте королеву ждать!       Леви бросил быстрый взгляд на Эрена, постучал в дверь и открыл.       — Я привел их, — сказал он.       Троица бывших сокурсников поклонилась, когда Райс направилась к ним. Но она поспешила их остановить.       — Эй, не надо, ребята! — произнесла она, чувствуя себя неловко. — Мы ведь не на людях!       Ария стояла у двери, сложив руки на груди, и устало прислонила голову к холодной древесине. Хистория не воспринимала её безразличие, как неуважение. Она понимала, как подавлены разведчики, и каждый справлялся по-своему. Уоккер особенно тяжело переживала смерть Эрвина. Никто не осуждал, но и не обсуждал это. После поцелуя в поле все держали язык за зубами. Никто не знал, были ли у них отношения или это был эмоциональный всплеск перед неминуемой гибелью. Ходили слухи, но никто не говорил о таких вещах вне корпуса.       Королева бросила на Арию сочувственный взгляд и продолжила разговор о записке. Зацепок не было. Всё, что им нужно, было в записях Гриши Йегера. Медлить нельзя, поэтому, как только приехал Дариус Закклай, собрание начали немедленно.

***

      Хистория и Закклай сели за отдельный стол напротив всех подразделений. По правую руку от них разместились представители военной полиции, по левую — отряд Гарнизона. В центре, в три ряда, уселись оставшиеся члены Разведкорпуса, способные выдержать запланированные два часа. На заднем ряду сидели Флок, Жан и Конни, на среднем — Армин, Эрен и Микаса, а на переднем — руководство: Ария, Ханджи и Леви.       — В этом зале собрались все те, кому известно о прошлом Гриши Йегера, как и о существовании этих книг, — начал свою речь Дариус. Он бросил неоднозначный взгляд на три рукописи, после чего, строго оглядел присутствующих. — Командующий Разведкорпуса, Ханджи Зоэ, — громко произнёс Заклай, передавая слово разведчикам.       Ханджи вскочила с места и тяжело вздохнула перед началом своей речи.       — Силой Разведкорпуса, благодаря героическим усилиям и огромным потерям, включая Эрвина Смита, мы смогли отбить стену Мария и лишить врага силы Колоссального титана.       Когда упомянули Эрвина, Ария едва удержала слёзы. Истерика на глазах у всех была бы не только глупой, но и некрасивой. Поэтому она сглотнула ком в горле и сосредоточилась на словах Зоэ.       — Однако наш народ оказался в ещё большей опасности, чем прежде. Нам бы ещё повезло, будь нашими единственными врагами титаны. На деле, нашими противниками оказались такие же люди, как и мы. Другая цивилизация, а можно сказать, что весь мир. Согласно книгам, мы — народ Имир — особая порода людей, способная превращаться в титанов. В прошлом мы правили всем миром, и враги боятся, что мы можем сделать это снова. Именно поэтому они хотят нас уничтожить. Господин Йегер успешно выполнил свою миссию и передал силу прародителя своему сыну Эрену.       Ханджи тщательно готовилась к выступлению, даже репетировала, поэтому Ария уже не раз слышала её слова. Они снова и снова обсуждали эту тему, и каждый раз Уоккер охватывала тревога. Причина была не в напряжённой атмосфере, а в осознании того, что их положение действительно так себе. Чувство предательства и недосказанности не отпускало её. Оно усилилось, когда Йегер внезапно вскочил со своего места и воскликнул:       — Неужели…       Кто-то от неожиданности подпрыгнул, кто-то просто повернул голову к Эрену и вопросительно посмотрел на него. Уоккер стало не по себе.       — Ты напугал! — рявкнула Зоэ. — В чём дело?       — Я… Я… — забормотал Йегер. Его взгляд выдавал не только волнение и страх, но и ярость. Ария мысленно ругала себя за то, что пропустила суть разговора, пытаясь разобраться в хаосе мыслей.       — Продолжай, наш титан, — мягко, и очень даже добродушно произнёс Закклай.       — Мне… — помедлил Эрен, — мне нечего сказать.       После этих слов он просто сел.       Эрен не умел врать, но все простили ему этот проступок и продолжили разговор о судьбе королевства за стенами.

***

      На собрании решили рассказать людям правду. Хистория считала, что они этого заслуживают, и больше не могла скрывать важные факты. Аудиенцию перенесли на следующий день, чтобы подготовить материалы и раздать их за все три стены.       Уже на следующее утро солдаты военной полиции раздавали народу газеты с историей Элдийцев. В них подробно описывались события, которые повлияли на их жизнь. Рассказ также передавали устно. Люди собирались в группы, обсуждали услышанное и пытались осмыслить информацию, которую столько лет скрывали от них.

***

      В зале, где королева Хистория собиралась наградить героев из Разведкорпуса, уже во всю сновались солдаты из всех подразделений. Толпа людей, одетых в форменную одежду, бурно обсуждала события последних дней, но разобрать, о чём именно шла речь, сквозь гул было сложно. Это награждение было не просто формальностью; оно стало важным моментом памяти о погибших друзьях, товарищах и знакомых Разведчиков, которые отдали свои жизни в борьбе за Сигансину.       Бывшие кадеты 104-го корпуса, среди которых находился и Флок Форстер, скучковались у стены. Ария, чувствуя нарастающее напряжение, решила отстраниться от всех и уединиться за колонной. Она не хотела встречаться взглядами с Микасой или Эреном, хотя и не была злопамятной. Неприятный осадок на сердце всё ещё оставался, а вместе с ним воспоминания о смерти Смита, словно застывшие на повторе, убивали её разум.       Внезапно Уоккер заметила, что к ребятам подошла какая-то девушка. Низкого ростика, светловолосая, и на её щеках блестели слёзы, когда она, спустя недолгих пару минут, покидала зал. У Ари взыграло любопытство, и она захотела узнать, что там произошло.       — Зачем ты ей сказал это? — прикрикнул Жан, очевидно на Флока. Ария навострила уши и замерла, вслушиваясь в их разговор.       — Ведь кто-то должен ей был сказать правду! — ответил новичок.       Спустя недолгое молчание, Уоккер услышала тихий, виноватый голос Армина, и тут же почувствовала чьё-то плечо рядом. Это был Леви. Он так же молча стоял за колонной и вслушивался в разговор солдат.       — Я знаю, ты отчаянно пытался вернуть к жизни Командующего…       — Конечно, — перебил Арлерта Флок, — Командующий больше заслуживал инъекции. И так считаю не только я, а все вокруг! — С каждым словом тон его повышался всё выше и выше. — Любой кто прочитал доклад об операции, спросил себя: «почему не Эрвин?»       Уоккер дёрнулась в их сторону, очевидно, хотела либо разогнать бунт, либо вставить свои пять копеек, но Леви одёрнул её за руку.       — Что ты несёшь? — крикнул на Флока Эрен, но тут же замолчал, увидев виноватое лицо Армина.       — Вы знаете, Флок прав… Нужно было исцелить Командующего. Если кто и может изменить наше положение, то это не я.       Сердце Ари разрывалось на тысячи осколков. Желание закричать и заплакать душило её, но вместо этого она резко вырвала руку из хватки Леви и выбежала из зала. Аккерман, пристально глядя ей вслед, почувствовал, как внутри всё сжалось. Но чувство долга и понимание происходящего удержали его на месте. Он сжал кулаки до побелевших костяшек и остался слушать остальных, готовый быть там, пока это в его силах.       Через мгновение Леви появился за спинами солдат.       — Эй, молодняк, пошевеливайтесь! Строимся! — скомандовал он.

***

      Тишина пала на зал тяжёлым грузом, и лишь дробный стук каблуков о каменный пол гулким эхом отдавался в напряжённой тишине. Разведчики, словно само олицетворение скорби, замерли на одном колене, склонив головы в знак почтения и ожидания. Ария стояла первой в очереди, к кому должна была подойти Хистория. В руках королева держала кулон, в центре которого мерцал зелёный камень. Но стоило Уоккер поднять голову и увидеть его, как лавина воспоминаний обрушилась на неё, терзая душу с новой силой. Когда-то такой же кулон был и у Эрвина…

«— Тебе очень идёт зелёный.

— Когда-нибудь и тебя наградят такой побрякушкой.

— Их выдают отличившимся, поэтому мне это явно не светит.

— Когда тебе будут вручать её, я буду рядом!»

      Всё тело Арии пробила мелкая дрожь, а глаза наполнились предательскими слезами, которые она не могла остановить. Дыхание стало частым и прерывистым, словно она задыхалась под гнётом паники, которая втаптывала её в холодный камень. Каждая мелочь, каждая деталь напоминала об Эрвине, и это выворачивало её наизнанку, убивало и резало острым кинжалом прямо по сердцу. Боль ощущалась настолько реально, настолько сильно, что терпеть её казалось невыносимым.       Хистория с нескрываемым сожалением смотрела на Арию. Как бы ей ни хотелось опуститься на колени рядом с разведчицей, обнять её, успокоить и сказать, как она понимает её боль, статус королевы не позволял ей проявить слабость. Она могла лишь стоять и ждать, пока Уоккер возьмёт себя в руки, чтобы возложить на неё знак отличия, а затем перейти к Леви.       Аккерман едва заметно протянул левую руку к колену Арии и легонько сжал его. Этот жест был далёк от утешения, но это было всё, что он мог предложить в данный момент. И, как ни странно, этого оказалось достаточно. Уоккер глубоко вздохнула, собираясь с силами, и, с новой уверенностью, посмотрела прямо в глаза королеве.       Как только Райс повесила кулон на шею Арии, она протянула руку для поцелуя. Ария аккуратно прикоснулась губами к тыльной стороне ладони королевы. Затем Райс двинулась к Аккерману, повторяя тот же ритуал. Следующей в очереди была Ханджи. Уоккер ощутила, как по телу пробегают знакомые мурашки, а по спине разливается ледяной холод. В следующее мгновение чья-то рука коснулась её плеча. Тело напряглось, и с испугом, медленно Ария повернула голову к Леви. Самое ужасное было в том, что в глазах Леви отражался такой же страх, но взгляд его был направлен не на Уоккер, а на того, кто стоял у неё за спиной…

***

      — Я никогда к этому не привыкну, — прошептала Ария, и тяжёлый вздох сорвался с её губ. Она прикрыла лицо ладонью и закрыла глаза.       — К такому не привыкнешь… — эхом отозвался Леви.       Капитан нахмурился, растерянно раздумывая, как поступить правильно. Зал почти опустел, лишь они втроём — Уоккер, Леви и Ханджи — пытались прийти в себя после церемонии. Простое объятие сейчас не казалось чем-то неуместным. Он подошёл ближе, бережно притянул Арию к себе, обхватил её затылок и прижал к своему плечу. Лёгким поцелуем он коснулся её лба и прижал ещё крепче.       — Но раз уж Эрвина никто, кроме вас, не видит, то можно предположить, что ему есть что вам сказать. Или же… у вас просто конкретно поехала крыша. Такая, знаете, капитальная трещина, — поправилась Зоэ, стараясь скрыть тревогу за шутливым тоном. — Может, стоит сходить к доктору, на всякий случай…       Ария и Леви лишь недовольно фыркнули, бросив на неё испепеляющие взгляды. Но Уоккер вдруг поймала себя на мысли, что в словах Ханджи есть доля правды. Возможно, врач прописал бы им какие-нибудь травы или таблетки, и тогда Смит исчез бы навсегда… Задумавшись об этом, Ария задала себе вопрос: а хочет ли она на самом деле, чтобы он ушёл? Может быть, его присутствие — это лишь отражение её собственной неспособности отпустить прошлое? Но если это так, то почему Леви тоже его видит? Неужели и он…       — Мои поздравления, командир Уоккер, — прозвучал мужской голос поблизости, нарушая тишину уверенным стуком обуви по мрамору.       Ария и Леви отпрянули друг от друга, стыдливо корча гримасы, боясь даже повернуться на звук. Однако кодекс чести требовал ответа. На негнущихся ногах она развернулась и встретилась взглядом с самыми бесшумными гостями этого вечера.       — Благодарю вас, Главнокомандующий, — выдавила Уоккер дрожащим голосом. Сдержанно поклонившись, она перевела взгляд на спутника Заклая и кивнула ему. — Комендант…       — Объятия — дело хорошее, — начал Дариус с лёгкой укоризной в голосе, — но в следующий раз, прошу вас, избегайте публичных мест.       — Да, прошу прощения, — пробормотала Ария, чувствуя, как краска заливает её щеки. Леви лишь недовольно фыркнул в ответ на её извинения, демонстративно отводя взгляд.       — Извинения излишни, но мы — солдаты, а значит, должны подавать пример, — Дариус устало вздохнул, поправил сползшие очки и приблизился к Зоэ. Он забрал какие-то бумаги из рук коменданта Пиксиса и протянул их командующей. — Ханджи, ознакомишься с этим на досуге вместе с разведчиками. Жду ответа на следующей неделе на собрании. — Заклай передал документы, после чего его взгляд скользнул к капитану Леви. — А вас ожидает в госпитале доктор Дженкинс. Нужно подписать пару бумаг.

***

      Уборки в новом кабинете Уоккер оказалось непочатый край, но за пару часов она успела сделать гораздо больше, чем планировала. Полки с документами зияли полупустотой, зато стол представлял собой хаотичное нагромождение бумаг, на которое было больно смотреть. Пыль щекотала в носу, заставляя Арию чихать через каждые пять минут, и она уже сбилась со счета, сколько раз роняла вещи из-за этого.       — Будь здорова.       И почему Аккерман так бесшумно каждый раз подкрадывается?       Дверь, конечно, не заперта, но Леви возникал словно из ниоткуда, а с расшатанными нервами Уоккер подобные сюрпризы были совсем некстати.       — Спасибо, — отозвалась она, приглаживая слегка влажные от пота волосы. Белая рубашка поблекла, превратившись в нечто серое, а черные брюки покрылись неряшливыми пятнами.       — Могла бы позвать меня на помощь, вместо того чтобы копаться в этой грязи в одиночку.       — У тебя и без меня дел невпроворот. К тому же, осталось только протереть пыль и разобрать стол. А так — почти всё.       Леви едва заметно усмехнулся, глядя на её энтузиазм. Оттолкнувшись от дверного косяка, он приблизился, брезгливо морща нос.       — Оставь это. Завтра пришлю сюда Эрена и Микасу. Пусть отрабатывают провинность. Он перехватил у неё из рук стопку бумаг и вернул на стол.       — Тут совсем немного осталось…       — Не льсти себе… — Леви осторожно взял Арию за руку, притянул к себе, а затем одним движением смахнул со стола лишние предметы, обхватил её за бедра и усадил на столешницу. — Не будем тратить время впустую.       — Леви, да посмотри на меня! Я вся грязная, как будто из мешка с картошкой вылезла.       — У нас есть душ…       — Ария, ты Леви не видела?       Дверь распахнулась с грохотом, ударившись о стену. На пороге стояла Ханджи, а за ней — сконфуженные Конни и Жан. Все трое, испытывая жуткую неловкость, уставились на командира и капитана, забыв, зачем пришли. Уоккер оттолкнула Аккермана и тут же спрыгнула со стола.       Как всегда, вовремя…       — Этот стол еще девственность не потерял, если что, — произнесла Ханджи с лукавой ухмылкой. Повернувшись к Конни и Жану, она похлопала их по плечам, затем затащила внутрь и захлопнула дверь. — Ну, раз уж вы увидели то, что не должны были, дам вам напутствие: лучше молчите об этом. Иначе лично выпорю. Ясно?       — Ага, — выпалил Спрингер, торопливо закивав головой.       — Так вот кто по ночам шумит, — пробормотал Жан, за что тут же получил подзатыльник от Зоэ.       — Я спросила, вам всё ясно?       — Да понял я, понял, — простонал Кирштейн, потирая ушибленное место.       — Вы пришли сюда шептаться, или что? — Леви обвёл взглядом троицу, в его стальных глазах плескалось нетерпение.       — Ах да, — Ханджи словно очнулась и, подлетев к столу, затараторила. — Закклад предлагает переждать холода, уделив время титанам за стеной Мария. Дескать, весной, ближе к лету, люди смогут вернуться в свои дома. А летом — разведывательная экспедиция за стены.       — И каков будет ответ Заклаю? — Леви скривился, недоверчиво прищурившись. — Шаг рискованный, но разве мы можем поступить иначе? Это наш долг! Да и на кону — будущее острова.       — Боюсь, после Сигансины не все согласятся на экспедицию, — Ханджи тяжело вздохнула, поправляя повязку, скрывавшую пустую глазницу.       — Миссия назначена на лето. Молодняк успеет восстановиться. И потом, не зря же лучшие из лучших сложили головы! Мы обязаны довести войну до победного конца.       — А что, если предложить врагам мирные переговоры? Есть ли у нас хоть малейший шанс? — Уоккер скрестила руки на груди.       — Ты ещё веришь в мирные переговоры? — в голосе Аккермана прозвучало недоверие. — Да они слушать не станут. Столько лет они травили нас титанами… Мира от них не дождёшься. И потом, мы знаем, каким оружием они обладают. Забудем о мире.       В кабинете повисла тишина, густая и давящая. Каждый думал о своём, но мысли сплетались воедино. Как жить, лелея надежду на будущее, когда весь мир ненавидит Элдийцев? Неужели, единственный выход — ответить ударом на удар, пробиваясь к победе любой ценой? Пути назад нет! Опускать руки — равносильно смерти! Быть рабами — последнее, чего они хотят! А значит, остаётся лишь сражаться. За павших, за живых, за себя.       — Ладно, все детали узнаю на собрании. Жан и Конни, ступайте к остальным.       Ханджи махнула рукой в сторону двери, и те, без лишних слов, покинули кабинет.       — Зачем ты вообще их привела? Я надеялся услышать что-то дельное.       — Я им доверяю, как себе… Да неважно. Лучше скажите, Эрвин так и не появлялся? — Взгляд Арии и Леви стал тяжёлым, осуждающим. Ханджи осеклась. — Ладно, поняла. Просто… у меня появилась одна идея.       — Какая? — Леви прищурился. — Если ты собралась предлагать нам лекарства или врачей, то сразу получишь отказ.       — Нет, просто… если Ария никак не может привыкнуть к его присутствию, пусть хотя бы перестанет бояться. Нужно с ним поговорить. Уверена, он здесь не для того, чтобы навредить.       — Говорить с мёртвым? — Уоккер была на грани взрыва, но Леви сжал её руку, пытаясь успокоить. — Ханджи, ты в своём уме?       — Я тут с кое-кем общалась, и есть теории, что если человек видит призрак, значит, тому есть что передать!       — Ты ещё и с кем-то это обсуждала? — в голосе Арии клокотала ярость. — Да я скорее соглашусь с тем, что я сумасшедшая, чем…       — В чём-то она права. Нужно попробовать, — Леви до последнего не хотел верить в паранормальные вещи, но столкнулся с этим дважды. Возможно, Зоэ несёт чушь, но даже в её бреде может быть доля правды.       — Пока вы тут обсуждаете эту хрень, позвольте откланяться!       Разъярённая Ария вырвала руку из хватки Леви и, хлопнув дверью так, что содрогнулись стены, вылетела из кабинета.

***

      Вид с балкона зачаровывал: опадающие листья, сорвавшись с деревьев, вихрем кружились над тренировочным полем, словно в последнем прощальном танце. Солнце, почти коснувшееся горизонта, окрашивало кроны деревьев в багряно-золотой. Пронизывающий ветер, казалось, пробирал до самых костей, но на эмоциях Уоккер даже не подумала накинуть что-нибудь поверх грязной блузки. Осень властно вступала в свои права, стирая знойные краски лета и унося с собой боль минувших дней, взамен даря робкую надежду на грядущие перемены к лучшему. Ария поёжилась от озноба и, обхватив колени руками, прижалась к ним в поисках тепла. Слегка наклонившись вперёд, она почувствовала, как кулон на её шее легонько коснулся ноги. Уоккер опустила взгляд и дрожащими от холода пальцами сняла его с себя. Большим пальцем она бережно провела по гладкой поверхности зелёного камня, погружаясь в воспоминания о дне, когда впервые надела это украшение…       — Ты вообще его снимаешь когда-нибудь?       Зелёный огонек камня насмешливо поблескивал в глазах Ари. На обнажённом торсе Эрвина он выглядел почти нелепо, теряясь в светлых волосах на его груди, и от этого желание снять кулон становилось почти навязчивым. Она, удобно устроившись сверху, перебирала его пальцами, в то время как Смит, откинувшись на изголовье кровати, сжимал её бёдра, сминал и поглаживал нежную кожу. В его взгляде плескалась бездонная любовь, вся та, что он хотел подарить только ей, пока Ари увлечённо разглядывала эту вещицу, пытаясь понять, что в ней особенного. На ней была лишь его рубашка, огромная, скрывающая почти всю её, и светлое нижнее бельё.       Эрвин переплел их пальцы и поднёс её руку к губам, оставляя влажный, трепетный поцелуй на костяшках.       — Забавная штучка, — усмехнулась она, наконец отпустив кулон. Наклонившись, Ари коснулась его губ своими, медленно, словно пробуя на вкус, смакуя каждый миллиметр. Слегка отстранившись, она заглянула ему в глаза. — Тебе очень идёт зелёный цвет. Опьянённый, Эрвин искал её губы взглядом, словно в них была вся его жизнь. Он тянулся к этому источнику, по-хозяйски обхватывая её ягодицы ладонями и слегка покачивая на себе.       — Когда-нибудь и тебя наградят такой побрякушкой, — прошептал он хриплым голосом, касаясь губами её шеи.       — Это вряд ли, — смешок сорвался с её губ, и эта мысль явно не понравилась Эрвину. Он вопросительно вскинул бровь, требуя объяснений. — Этот кулон… Их выдают за заслуги, за подвиги. Мне такое не светит. Я же просто…       — Что за глупости? — Смит мягко придержал её подбородок, заставляя смотреть только на него. — Моя женщина достойна любой награды. И когда тебе будут вручать её, я буду рядом, обещаю.       — Дожить бы, — в отличие от Ари, у Эрвина эта реплика не вызвала и тени улыбки. Он укоризненно посмотрел на неё, безмолвно требуя объяснений. — Ну, впереди 57-я экспедиция… Эрвин, кто знает, вернусь я или нет. Ты ведь готов пожертвовать любым из нас ради победы.       — Звучит так, словно ты меня осуждаешь! И, к слову, не любым! — его голос стал жёстче.       — Нет, прости, я не это хотела сказать… Хотя, кого я обманываю… — Ария скривилась. — Просто… не хотела тебя обидеть, прости. Я не осуждаю тебя, нет. Мы и сами дали клятву — отдать жизнь за человечество. Какие тут осуждения? — Ари отвела взгляд, боясь утонуть в глубине его голубых глаз, прочитать в них ту боль, которую она причинила своими словами.       — Посмотри на меня, — Ария подняла на него виноватые глаза. — Что бы ни случилось, помни, я буду рядом. С тобой всё будет хорошо, я это знаю точно.       Он в ответ лишь нежно улыбнулся и одарил её мягким, чувственным поцелуем, от которого, не сиди она сейчас на Эрвине, ноги бы точно подкосились.       — Я тебе верю… Ты ведь лучший стратег, — усмехнулась Уоккер.       — А ты не такая, как все.       — О-о… Нет, нет! Я среднестатистический солдат разведки, с огромным страхом за плечами и недальновидными планами на будущее.       Ари обвила руками его шею, мягко поглаживая кожу большими пальцами.       — Но они у тебя есть! Планы, я имею в виду.       — Я же говорю, недальновидные!       — И в них есть я? — Эрвин вскинул брови, впиваясь пальцами в её тонкую талию под рубашкой.       — Конечно! — Ари нервно выдохнула, вновь опуская взгляд на грудь Смита, где сиял всё тот же зелёный камень. — Понимаю, мы не вечные, и… Знала бы я, переживу завтрашний день или нет, но… Мне бы хотелось прожить подольше и воплотить задуманное.       — Я подарю тебе вторую жизнь, если это будет в моих силах.       Эрвин взял её руку и поцеловал ладонь, после чего прижал её к своей щеке, ласково потираясь гладко выбритой кожей.       — И как ты это сделаешь, господин Смит? — она тихонько посмеялась, фиксируя его голову, чтобы он смотрел на неё. Эрвин задумчиво приоткрыл рот, словно пробуя слова на вкус.       — Это я пока не придумал, — он прищурился, растягиваясь в широкой, лукавой улыбке.       — Тогда, думайте быстрее. На носу 57-я вылазка за стены. Кто знает, чем она обернется!       Эрвин резко подался вперёд, схватил белоснежное одеяло и накрыл их обоих с головой. Уоккер и пикнуть не успела, как оказалась в полной темноте, прижатая к простыням тяжёлым, горячим телом любимого. Громко смеясь, Ария попыталась оттолкнуть Смита, но все попытки были тщетны.       — Что ты делаешь?       Эрвин осыпал её шею и лицо быстрыми, хаотичными поцелуями, одновременно нащупывая пуговицы на рубашке.       — Сейчас я покажу тебе свои недальновидные планы на ближайшие пару часов.       Как только он приподнялся, Уоккер сбросила одеяло в сторону, тяжело дыша, и откинула с лица взъерошенные пряди волос.       — Ты безумец! — прорычала она сквозь улыбку, отплеёвываясь от прилипших к губам волос.       — Стратег, — поправил её Эрвин.       Он дёрнул бровью, выпрямился, и стянул с себя трусы, откинув их куда-то в сторону, после чего хотел было нависнуть над Арией, но она в ту же секунду выставила ногу вперёд, упираясь носочком в его грудь.       — Нет, нет, нет, — протянула она с серьёзным видом.       — Что такое? — он погладил щиколотку Ари, поднимаясь выше по ноге. Слегка наклонившись, Эрвин оставил поцелуй на её колене, не теряя зрительного контакта.       — Сначала сними это! — Она подцепила пальцами ног кулон, который по-прежнему висел у него на шее. — С голой задницей и этой штукой на груди ты выглядишь… нелепо!       Эрвин удивлённо вскинул брови и выпрямился. Понадобилось немного времени на новый план, после чего он снял кулон и надел его на шею Арии.       — Что ты делаешь? Зачем?       — Я придумал более полезное применение этой вещице.       — И какое же? — Она приподняла таз, чтобы помочь Эрвину стащить нижнее бельё и с себя.       — Сейчас узнаешь!       Ария резко вынырнула из омута воспоминаний и мысленно одёрнула себя. «Нельзя!» Она изо всех сил старалась похоронить прошлое, но тщетно — оно цепко держало её в своих объятиях. Бросив ещё один взгляд на зелёный камень, она услышала позади шаги, надела кулон на шею и поспешно спрятала его под блузку, словно тот был краденый.       — Ты как?       Ханджи… Предсказуемо. Кто ещё явится, когда тебя просят оставить в покое и дать побыть одной? Конечно, она.       — Нормально, — равнодушно отозвалась Ария, подтягивая колени к груди.       В тот же миг на плечи опустилось что-то тёплое. Зоэ, как всегда, решила проявить заботу, накинув зелёный плащ, зная, что на улице уже не месяц Май.       — Ты совсем с ума сошла? — воскликнула Ханджи, взглянув на место, где сидела Уоккер. — На холодном камне сидишь, да ещё и без подстилки! Мигом встала! Застудишь задницу, и детей тебе потом не видать!       — И не надо.       Ария поднялась, отряхивая штаны.       — Не зарекайся, кто знает, как ты запоёшь лет через пять-десять.       — Мы с Леви давно это решили. И под словом «давно» я подразумеваю — очень давно!       Ари подошла к железной ограде, плотнее кутаясь в плащ. Неожиданно для Уоккер, Ханджи прильнула к её спине, обнимая руками и крепко прижимая к себе.       — Ханджи, ты чего? — Ария попыталась обернуться, но подруга так сильно обнимала, что это было невозможно.       — Грею тебя и твою попу! Не вставать же мне на колени и дуть, растирая твою филейную часть. Глупо…       Ария едва заметно усмехнулась, откинув голову на грудь Зоэ. Так стало немного теплее, и её методы уже не казались такими безумными.       — Кстати о Леви, — продолжила Ханджи. — Я знаю, тебе тяжело из-за смерти Эрвина… У вас была сильная связь… Любовь!       — Перестань! — Ари стиснула зубы и часто заморгала. — Это не любовь!       — Не обманывай себя, — спокойно ответила Ханджи, ещё сильнее прижимая Уоккер к себе. — Вы любили друг друга, так же, как Леви любил Петру. У вас с капитаном общая боль — вы похоронили дорогих людей. Когда умерла Ралл, кто, как не ты, помог Леви пережить это горе? Благодаря тебе он отпустил Петру и встал на ноги… Он смог жить дальше, храня её в сердце. — Как бы Ария ни сдерживалась, горячие слёзы потекли по её щекам. — Так позволь Леви сделать то же самое и для тебя! Не обижай его… Не отталкивай! Позволь ему быть рядом, позволь ему забрать твою боль и поселить в твоё сердце новую любовь.       — Ханджи… — простонала Уоккер. — Я и так люблю его!       — Нет, это не так! Это, как раз таки, не любовь. Ты не можешь любить сразу двоих, твоё сердце всё ещё занято, можешь даже не отрицать. И я, и Леви это прекрасно понимаем. Тебе понадобится много времени и сил, чтобы отпустить прошлое и двигаться дальше. Раны заживут не скоро, но всё зависит от тебя. Просто позволь Леви помочь. Эрвин был его лучшим другом, и ты сама знаешь, что они прошли через многое. Ему тоже нелегко видеть ходячего мертвеца, но если не хочешь слушать меня, послушай капитана. Он хочет, чтобы ты попробовала все методы, лишь бы избавиться от этого фантома и оставила его в прошлом. Эгоистично? Возможно! Но всё это он делает ради тебя.       — Я поняла, спасибо, Ханджи.       Ария вытерла слёзы тыльной стороной ладони и положила свои руки поверх рук Зоэ, а та в ответ нежно чмокнула её в макушку.       Сердце Ари бешено застучало. Она прищурилась и слегка подалась вперёд, чтобы разглядеть того, кто стоял посреди тренировочного поля. Белая рубашка, золотистые волосы, широкие плечи и отсутствующая одна рука.       — Эй, ты чего? — поинтересовалась Ханджи, наблюдая за тем как Уоккер нервно выбирается из её объятий.       — Ты видишь его? — Уоккер напрягла взгляд, и схватилась за ограждение.       — Где? Чёрт возьми, кого?       — Эрвина! Он там!       Смит повернулся и посмотрел прямо на Уоккер. Он нежно улыбнулся и указал рукой в сторону леса, куда после и направился.       — Нет… — протянула Зоэ. — Он просто стоит?       — Уже нет! — Она подорвалась и побежала к двери. — Я иду туда.       — Стой но… Что я скажу Леви?       — Так и скажи, что ушла в сторону леса.

***

      Холодный порыв ветра сорвал капюшон с головы Арии, но она бежала туда, куда указывал Смит. Минуя тренировочное поле и прогулочную тропинку, она забежала в лес и огляделась в поисках Эрвина.       — Эй, — крикнула она. — Что, будем играть в прятки?       Развернувшись, она столкнулась лицом к лицу с тем, кого так отчаянно искала. Эрвин смотрел серьёзно, словно сквозь неё.       — Что, не хочешь ничего сказать? — Ария была на грани нервного срыва. Она хмурила брови и корчилась от ярости, но, Смит молчал. — Молчишь? Хорошо, а я не собираюсь молчать!       Эрвин двинулся в глубь леса, а Ария, сжав кулаки, последовала за ним следом.       — Оставь нас в покое! Перестань приходить и мучить меня, и Леви в том числе. Ты умер, этого не изменишь, а нам ты делаешь только больно, и ничего больше!       Никак не реагируя на колкости Уоккер, Эрвин шёл вперёд словно зачарованный.       — Знаешь, что сегодня сказала Ханджи? Что у нас была любовь! Представляешь? — она нервно хохотнула, и Эрвин остановился, но не повернулся. — Только вот, да, Я наверное любила, а вот ты…       Наконец Смит повернулся, и в глазах его было столько боли, сколько ей даже видеть не доводилось от него никогда. От этого, внутри Ари всё сжалось. Но, набравшись смелости, она продолжила.       — И не смотри так на меня! Я правда любила… и люблю, видимо, до сих пор. А вот ты, так легко смог от меня отказаться! Я прочитала твоё письмо, если вдруг тебе интересно, но… Так и не поняла причины, по которой ты так подло поступил!       Эрвин подошёл ближе, от чего Ари попятилась назад, но врезалась спиной в ближайшее дерево. Острая боль волной прошлась от спины до самых пят. Напоролась прямо на сук… Смит поднял руку и коснулся щеки Уоккер, но, то было не ласковое прикосновение, а скорее ощущение чего-то холодного, пощипывающего кожу… Даже касанием не назовёшь. Эрвин смотрел виновато, и если было возможно, из его глаз показались бы слезинки, которые ещё никому из Разведкорпуса не удавалось видеть.       — Мне сложно без тебя… — прошептала Ари, опустив голову. — Всё ещё не могу свыкнуться с мыслью, что тебя больше нет… Я скучаю, Эрвин! Мне… Всем нам тебя не хватает.       Он подался вперёд, и наклонился к уху Арии.       — Я подарю тебе вторую жизнь, если это будет нужно!       После этих слов он выпрямился и продолжил путь. Уоккер громко выдохнула и недоверчиво покосилась на него.       — А я спрошу тебя ещё раз: каким образом?       Он вышел к могиле сестры Арии и присел на корточки.       — Что мы здесь делаем?       Он махнул рукой, призывая Уоккер подойти ближе, а когда она встала рядом, то неожиданно он приказал:       — Копай!       — Что? Ты… С какого перепугу я должна это делать?       — Копай, — серьёзнее добавил он, и Ари начала рыть руками землю у креста.       Она делала это, пока не наткнулась на что-то твёрдое и мягкое одновременно. И колупнув ещё немного, Ария достала непонятную вещицу прямоугольной формы, завеёрнутую в хлопковую ткань.       — Что это? — быстро развернув ткань, она увидела небольшую металлическую коробочку, она была чуть больше той, в которой хранилась инъекция переданная дядей Кенни, а открыв её, она убедилась в своих догадках. — Ещё одна инъекция! Чёртов ты придурок! — Прорычал она. — У тебя была ещё одна инъекция, мы могли спасти тебя! Какого хрена ты молчал?       Но, обернувшись она увидела лишь пустоту.       — Что, сбежал? Конечно! Очень вовремя! — крикнула она.       В коробке была небольшая записка:

«Эрвин, простите что не успел передать вам это раньше, возможно, вы найдёте тогда, когда вернётесь с Сигансины. Эта инъекция была изъята из личных вещей покойного господина Райса. Возможно, она вам пригодится. Я оставлю на дереве знак, вы точно поймёте. Г.С»

      Ария подняла взгляд, и на дереве, что стояло рядом с машиной были выцарапаны те же инициалы «Г.С», а вниз вела стрелка, указывая на крест.       — Почему именно могила моей сестры? Что, другого места не нашлось?       Положив записку в карман, она захлопнула футляр и побежала в сторону штаба. Причина преследования Эрвина была ясна — он хотел передать, так называемую «вторую жизнь»… Теперь то Уоккер надеялась, что Смит оставит их хотя бы на какое-то время. А лучше бы навсегда. Так было бы легче.       Она мчала со всех ног, постоянно запинаясь о корни деревьев, пока чьи то руки не схватили её.       — Чёрт, Леви! Ты меня напугал!       Он отпустил Арию, как только та успокоилась. Тяжело дыша, она потрясла футляром перед его лицом, а вспомнив насколько хрупка и ценна вещь внутри, аккуратно передала её в руки Леви. Капитан сразу оценил её грязные руки, понимая, откуда она достала эту вещь.       — Что это?       — Инъекция! — она откинулась на дерево и устало прикрыла глаза. — Там была записка. Вот.       Ария передала клочок бумаги, которую Леви быстро прочитал и положил в карман своих брюк.       — Ясно… Значит это то, о чем хотел нам рассказать Эрвин?       — Не знаю, наверное!       — Это всё объясняет… Вернёмся в штаб, тебе нужно принять душ.       — Да… Не откажусь от такого удовольствия.