Глава 41: Осень
25 июня 2025 г., 14:55
Примечания:
А вот и прода подъехала! Всем приятного прочтения<З
Ноябрь 845о-го года.
— Куда так торопишься? Иви обернулась на голос. Вопрос был риторическим. После операций Моррисон передвигалась с большим трудом. Её голова была обмотана белым платком, скрывающим ожоги и лысину, которую она ненавидела. Опираясь на стену столовой, она присела на скамейку, скривив губы от боли и зажмурив глаза. Форма ей была ни к чему, да и какая форма после такого ранения? Ей и Джастину полагался заслуженный отпуск. — Смешная шутка, Жан, — бросила Иви, презрительно взглянув на него. — Да ладно тебе, не обижайся, я не со зла. Жан присел рядом с ней, положив руку на колено, надеясь, что хотя бы оно не болит. Всего две недели прошло с выписки Моррисон и Майлза, поэтому логично, что весь отряд скучал по ним. Главное, что они выжили, а восстановление — это уже дело времени. — Чего ты ещё не спишь? Время давно перевалило за полночь, а отбой прозвучал час назад. Не из жалости, а из понимания только Джастину и Иви позволяли задержаться, тогда как остальных по-прежнему держали в строгости. Для Разведкорпуса режим был важен, ведь даже после того, как они отбили стену и освободили Сигансину, очищать город — это была и их задача. — Просто решил попить воды, — начал Жан, но неловкое молчание сразу нависало над ними, словно густое облако. — Я хотел сказать… — Нет! — резко оборвала его Иви. — Что бы там ни было, нет! — Но ты даже не дослушала! — возразил Кирштейн. — И не хочу! Их перепалку прервал голос со стороны: — Какого чёрта ты до сих пор не в комнате? — резко спросил капитан, держа в руках графин с водой. Его лицо выглядело усталым, но синяков под глазами уже не было. Кирштейн подумал, что, видимо, Уоккер хорошо следит за его сном, и неловко усмехнулся. — Капитан, я просто помогаю Иви дойти до её комнаты, — спокойно ответил Жан. Моррисон прищурилась, глядя на него, а Жан подмигнул, встал со скамейки и протянул ей руку. Иви было неприятно, что Кирштейн воспользовался ею как щитом, но она всё же помогла ему избежать подзатыльника и тоже протянула руку. Разведчик поднял подругу и повёл её к лестнице под пристальным взглядом Аккермана. — Серьёзно решил, что я поверю в этот бред? — тихо пробормотал Леви себе под нос.***
В отличие от остальных солдат, командование всё ещё обсуждало план зачистки Сигансины. Ария и Джастин сидели по обе стороны от Ханджи за её столом, испытывая сильную усталость и головную боль. Но бросить её одну никто не собирался. Зоэ было нелегко на новом посту и поддержка коллег была очень важна. — Может, перейдём к западной части? — предложила Ария, подперев голову рукой. Второй рукой она потёрла глаза и зевнула, забыв прикрыть рот. Ханджи и Джастин нахмурились и посмотрели на неё. — Ну, когда солнце сядет, в восточной части будет темно, и работы придётся остановить, — продолжила Ария. — А так мы сможем работать подольше. — Ария, сейчас ноябрь, — напомнил Майлз. Но она так скорчилась, что всем стало ясно: до неё не дошло то, о чём они пытаются ей сказать. — Сейчас слишком холодно, чтобы задерживаться в городе допоздна. Лучше встать пораньше, — сказала Зоэ, откинулась на спинку стула и взъерошила волосы. — Следующая неделя твоего дежурства, Ария. Смотри, не подерись с солдатами из гарнизона или военными. — Я что, похожа на того, кто нападает первым? Не то чтобы Разведкорпус как и прежде остался самым недооценённым подразделением, скорее, находились люди в других подразделениях, у которых язык работал быстрее мозга. За эти три с половиной месяца чего только не услышала Уоккер в их адрес. От: «Наконец-то разведчики сделали хоть что-то полезное» до: «Разве это не их работа — умирать?». Конечно, таких были единицы, и за подобное высказывание вслух они получали по шапке от своих командиров. Но стоило Леви, Ари, Эрену или Жану услышать что-то подобное, как они сразу же ввязывались в драку. — Для меня вообще неожиданно, что Ари может драться, — сказал Майлз, посмотрев на подругу. — И давно это у тебя началось? — С тех пор, как один из культистов вякнул про смерть Эрвина, — ответила Ханджи. — Якобы он заслужил смерти за все свои преступления. Тогда Ария впервые подняла руку на это божественное создание. — Серьёзно? — Джастин наклонился вперёд, выпучив глаза, а его ладони громко шлёпнули по столу. — Это же самые неприкасаемые ребята на острове. Тебе ничего за это не было? — Ну как… Ария задумчиво уставилась на дверь, вспоминая тот день, когда ей пришлось объясняться перед главнокомандующим Закклаем и Хисторией. — Сделали выговор… И мне, и святоше. Зато больше он свой рот не открывал. Как нельзя кстати, дверь, на которую пялилась Уоккер, открылась, и Леви вошёл внутрь кабинета с графином, полным воды. Он посмотрел на каждого, оценивая вид со стороны, и чуть заметно хмыкнул. — Выглядите неважно. Давайте уже расходиться. Завтра обсудите все важные дела после тренировки. — Соглашусь с Леви, — сказала Ария, соскочила со своего места и побежала к Джастину. Протянув руки, она произнесла: — Пошли, отведу тебя в комнату. Майлз без возражений принял её помощь. Взяв Уоккер за руки, он кряхтя поднялся с места и перекинул руку через её плечо, а Ари, в свою очередь, приобняла его за талию и повела к двери. — Всем спокойной ночи, — попрощался Джастин, прежде чем переступить порог. В ответ он услышал взаимные пожелания. Когда они подходили к комнате, то заметили пару, идущую навстречу. Жан вел Иви к той же самой двери. — Встретились калеки на перепутье, — сказал Жан и тут же получил недовольные взгляды от товарищей. — Язык бы тебе ошпарить кипятком, Кирштейн! — рявкнула Уоккер. — Следи за речью, балбес! — Что? — рассмеялся он. — Я сказал: коллеги. — Мы все слышали, что ты сказал, придурок! — Иви оттолкнула Кирштейна, отказываясь от его дальнейшей помощи. — Иди к своим не калекам, ой, простите, не коллегам! Моррисон снова обожгла его гневным взглядом и скрылась в комнате. Жан почувствовал укол совести и хотел пойти за ней, но Джастин вытянул руку, запрещая ему лезть в их дела. Да, теперь эти двое жили вместе по их же просьбе. Не только из-за любви, а потому что за три месяца они привыкли быть рядом. Разве это глупо? Вовсе нет. — Спасибо за помощь, но хватит, — сказал Майлз, — оставь Иви в покое. Он пошёл в комнату, похлопав Уоккер по плечу. Жан вздохнул и спросил у Ари: — Я совсем безнадёжен в юморе? Не получив ответа, он посмотрел на неё. — Нет, просто… Они были на грани смерти, и шутка просто не удалась. Ты можешь так подшутить надо мной, над Ханджи или ребятами, но не над ними. И никогда не шути так с Леви. Он медленно отрежет тебе конечности десертным ножом. Они замолчали, представляя эту картину. — Я не могу контролировать себя, когда нервничаю… — Ерунда, научишься! — ответила Ария, похлопав его по плечу и направляясь к кабинету Леви. — Спокойной ночи, Жан. Кстати, — она повернулась, едва сдерживая улыбку, — завтра чистишь конюшни за нарушение режима. — Ты серьёзно?.. Но Ари ничего не ответила и просто ушла. Жан почесал затылок и пробормотал что-то себе под нос, а затем направился к своей комнате.***
Поёжившись от холода, Ария открыла глаза. Солнце только ещё начинало всходить, а значит, она снова проснулась раньше положенного времени. Мурашки покрыли её с ног до головы, и виной тому был озноб. Она лежала раскутанная, а Леви поджал под себя всё одеяло и тихо спал в тепле и удобстве. — Опять? — тихо прошипела она, дёрнув на себя край одеяла. Приложив немного усилий, Уоккер всё же смогла забраться в тепло, прижимаясь к Леви. Только Ари закрыла глаза, чтобы доспать час-полтора, как услышала протяжный вздох позади себя, а следом ладонь, скользящую от бедра к талии. — Ты снова на улицу ходила? — сонно пробормотал он. — Вся холодная! — С чего бы мне с утра пораньше ходить туда? — обиженно буркнула Ари, сильнее прижимаясь к его телу. — Ну, вдруг Эрвин… — Нет. Просто ты снова забрал всё одеяло! К слову об Эрвине. С тех пор как он передал инъекцию Уоккер, то перестал появляться или разговаривать с Ари. И, по правде говоря, ей стало даже немного тоскливо. Хотя в разы спокойнее. — Прости, — произнёс Леви, мягко поцеловав плечо любимой. Он приподнялся и, подавшись вперёд, посмотрел на её лицо. Глаза открыты, лицо недовольное. Не к добру. Леви обратно лёг на подушку, сверля взглядом её затылок. С Арией он действительно стал спать намного лучше. Иногда, конечно, кошмары случались, но намного реже. Работы стало меньше из-за отсутствия миссий и людей, поэтому, как только Ария освобождалась от своей работы, то сразу гнала Леви в кровать. Чашка горячего чая, а после не менее горячий секс сделали Аккермана большим любителем поспать. Но занятия любовью ему нравились не только перед сном, но и после, если выпадал удобный случай. Как сейчас, например… Леви прикусил нижнюю губу и сделал сдержанный глубокий вздох, чувствуя накатывающее возбуждение, предательски упирающееся прямо в спину Уоккер. Ну вот, сейчас она начнёт говорить о том, какой я чёртов извращенец… Возможно, она так и считала, но таким Леви был только с ней. Да и можно ли жаловаться, когда у твоего мужчины с этим всё прекрасно. К тому же, как говорил Дженкинс: регулярный секс — залог крепкого здоровья. Здоровье, сон и даже аппетит и правда наладились, а уж что говорить про настроение. Хоть Аккерман и держал статус грозного капитана, многие заметили, что он стал куда мягче. Хотя, может, виной тому была радость, что оставшиеся солдаты выжили, и они были последней частичкой так называемой семьи. — Я буквально чувствую то, о чём ты думаешь, — произнесла Ария с лёгкой усмешкой. — Твои мысли упираются в мой копчик. — А ты поднимись выше, и будет упираться куда надо. Сказав это, Аккерман мысленно дал себе пощёчину. Открытый флирт — это то, чего Леви ранее не практиковал, и ему показалось, что это прозвучало очень дёшево и странно. Но, на его удивление, Уоккер всё же поднялась выше, упираясь попой там, где ему и хотелось. Сердце Леви отбивало частые, ровные ритмы. Он убрал волосы Арии с шеи и наклонился, чтобы запечатлеть поцелуи от уха до ключицы. Правую руку он сунул под майку Уоккер, проводя кончиками пальцев по шероховатой коже живота, робко поднимаясь выше и выше. Ария никак не реагировала: дыхание не сбилось, голова как лежала ровно на подушке, так и оставалась в таком же положении, и к тому же абсолютное отсутствие телодвижения. Просто ничего. Сначала Леви подумал, что она уснула или продолжает лежать и дуться за то, что он лишил её одеяла. Неосознанно, если что. Но, привстав и взглянув на неё, он увидел хитрую ухмылку на губах. — Ты серьёзно? — произнёс Леви с нескрываемым разочарованием в голосе. — Ты так и будешь молчать? — Я замёрзла, — буркнула она, натянув одеяло до носа. Естественно, Аккерман понял, что Ария изводит его намеренно, только вот ему это очень не понравилось. Леви недолго понаблюдал за Уоккер, после чего залез рукой под одеяло и несильно шлёпнул по её заднице, отчего та тихонько пискнула и повернулась. — Эй, это было больно! — Это должно согреть. — На его губах появилась лёгкая улыбка. Ария лишь закатила глаза и произнесла: — Серьёзно? — Попробовать стоило. Ария почувствовала озноб нежности, когда Леви нежно взял её лицо в ладони. Его губы коснулись её губ, нежно и трепетно. Ария была для Леви больше, чем просто девушка, она была любовью. Она была его домом, где всегда горели огни и звучал смех, где он чувствовал себя нужным и любимым. Она была чистым воздухом, который он жадно вдыхал после долгой разлуки, кислородом, без которого он не мог бы жить. Ария была прохладной, чистой водой, утоляющей его жажду. Она была вселенной, заключённой в её хрупком теле, смыслом его жизни и светом, ведущим его вперёд. Уоккер слегка отдалилась, чтобы произнести самое важное: — Я люблю тебя… Леви не знал, как реагировать на такие признания, даже если и слышал это практически каждый день. Наверное, стоило бы ответить: «Я тебя тоже», но ему казалось, что этих слов недостаточно. По его мнению, она заслуживала большего, чем просто взаимная фраза. Признания в любви сейчас не давались ему тяжело, как в самом начале их отношений, но Ария считала, что это и есть причина его заминки. Она не обижалась и уж тем более не считала, что он не чувствует того же, что и она, не наседала и не ждала, когда он выжмет из себя «я тоже». Положив руку на затылок Аккермана, она подалась вперёд и поцеловала его, и Леви мысленно поблагодарил её за понимание. — Давай поторопимся, — произнесла она, улыбаясь ему в губы, — Жан ранняя пташка, сам знаешь. — Это будет для него наказанием за нарушение режима. Леви откинул одеяло в сторону, после чего, обхватив икры Арии, стащил её чуть ниже. — Я его уже за тебя наказала. На нём сегодня конюшни, — Уоккер тихо посмеялась, и, обхватив края майки, сняла её, откинув в сторону одеяла. — Это была моя работа… — Что именно? Наказание Кирштейна или снятие майки? Ари попыталась прикрыть кожу, покрывшуюся мурашками, но Леви протянул руку вперёд и обхватил левую грудь, слегка сжимая её. Большим пальцем он провёл по затвердевшему соску, после чего подался вперёд и прикоснулся к нему губами. Горячее дыхание опалило замерзающую кожу, и Ария не смогла подавить вздох, неожиданно сорвавшийся с губ. — И то, и другое, — тихо ответил Аккерман. — Простите, капитан, — с ухмылкой на губах ответила Ари, — я немножко провинилась. Капитан?.. Из уст Уоккер это звучало странно и возбуждающе одновременно, но он решил отложить эту идею на потом. На следующий раз. Во всяком случае, признается ей, что понравилось, но не сейчас. Тёплая влага его языка заставила Арию съёжиться и покрыться мелкими мурашками от головы до пят, и, как только он отстранился, стало только хуже. Это не ускользнуло от внимания Леви. — Тебе холодно или… — Я пока не понимаю, — нервно усмехнулась она и схватила рукой за края его трусов. — Снимай уже. Просьба была выполнена сию минуту, после чего он помог снять остатки одежды и с Уоккер. Восхищённо осмотрев Арию, лежащую перед собой, он раздвинул её ноги и подвинулся ближе. Ожидание, казалось, длилось бесконечно, но вскоре Ари почувствовала долгожданное тепло. Леви уткнулся в шею любимой, продолжая двигаться в медленном темпе, пока она крепко обнимала его. Сердце капитана билось часто, посылая сладкие импульсы по всему телу. Каждый его вздох был наполнен любовью и привязанностью, когда он ощущал, как её нежные руки обнимают его. В эти моменты время словно останавливалось, и мир вокруг переставал существовать. Он чувствовал, как её тепло проникает в каждую клетку его тела, и это было самым прекрасным ощущением, которое он когда-либо испытывал. Распрямив руки, Леви поднялся, не прерывая толчки, и посмотрел на Арию. Моя… Затаив дыхание, она с опьянением ловила взгляд Аккермана, в котором отчётливо читалось: «Я люблю тебя». Этот взгляд говорил громче любых слов, застывших на его сомкнутых губах. Если бы Ария раньше научилась понимать его без слов, их отношения, возможно, с самого начала сложились иначе. Но всё же было неловко, когда Леви смотрел таким взглядом, и чтобы хоть как-то спрятать смущение, Ария приподнялась на локтях и горячо поцеловала его. Со всей страстью, со всей любовью. Мой… Поначалу их занятия любовью походили больше на прятки: либо Леви брал её с той позиции, с которой будет не видно его лица, либо в темноте. И поначалу Арии казалось, что дело в ней, но позже он признался, что испытывает сильную неловкость, которую сам не может объяснить. Но шло время, и неловко себя стала чувствовать Уоккер. Его непривычный, озабоченный взгляд пожирал её заживо. Она сгорала в огне, который светился в глазах Леви, и скажи ей ещё месяц назад, что он станет таким раскрепощённым, то она бы не поверила. — Леви, — произнесла она, вытянув руку, упираясь ею в грудь Аккермана, — можно я… Он понял её с полуслова. — Не-а, — ответил Леви, слегка ухмыляясь. — Я не дам тебе снова спрятаться. В прятки теперь играла Уоккер. Он вышел из неё и помог приподняться, чтобы усадить сверху. Аккерман положил обе подушки себе под спину и пристроился полусидя. Ария лишь неловко прикусила губу. — Просто… — произнесла она, почесав шею, — мне кажется, что я выгляжу нелепо. Знаю, ты хочешь сказать: «Какая разница?», но я ничего не могу с собой поделать. — Эй, — Леви искал в её глазах слова, которые она не могла произнести вслух. — В следующий раз я заставлю тебя смотреть в зеркало, пока я буду сзади. Увидишь, какой красоты ты хочешь меня лишить. — Это хороший повод посетить Трост. Ария широко улыбнулась, сдалась его красноречивой похвале и оседлала капитана, который слегка шлёпнул её по заднице. Обхватив за талию, он помог ей приподняться. Уоккер взяла его член в руку и направила к себе. Леви издал громкий шипящий звук и запрокинул голову, когда оказался глубоко внутри неё. Плавные, медленные движения сменялись быстрыми и грубыми. Положив руки на шею Леви, Ария слегка проводила ногтями по выбритой части затылка, вызывая у него мириады мурашек, бесконтрольно охватывающих тело. От переполняемых эмоций и приятных ощущений Аккерман хватал её одной рукой за волосы, оттягивая их у корней, а второй рукой скользил по спине, прижимая крепче к себе. Встретившись взглядами, он произнёс: — И этого ты меня хотела лишить? Но Уоккер не ответила, лишь усилила движения бёдер, ускоряясь к кульминации. Её тело извивалось в ритме страсти, а дыхание становилось более прерывистым. В глазах читались желание и экстаз, она полностью погрузилась в момент, чем, несомненно, порадовала Аккермана. Каждый вдох, выдох, удар сердца усиливали её чувства, приближая к вершине наслаждения. Движения стали отчаянными и быстрыми, словно она стремилась поймать что-то ускользающее. И вот, достигнув пика, она издала протяжный стон, разнёсшийся по комнате, свидетельствуя об освобождении. Леви крепче обхватил её бёдра и продолжил направлять, чтобы получить свой долгожданный оргазм. Зажмурив глаза, он откинул голову, сосредоточившись на ощущениях. Ари нежно касалась себя, рисуя плавные круги пальцами, пока тело ещё дрожало от разрядки. Леви не пришлось долго ждать. Несколько последних толчков, и он резко поднял Уоккер, изливая семя на свой торс. — Я возьму полотенце, — сказала Ария, спрыгнула с кровати и направилась в ванную. Леви лишь устало махнул рукой и откинул голову, медленно проводя ладонью по длине члена. Он выпускал наружу всё, что накопилось за последние пару дней. После душа они переоделись в форму и спустились в столовую, чтобы помочь приготовить завтрак.***
Несмотря на холод, предательски пробирающийся за ворот форменного пальто, Ария всё же решилась встретиться с мамой на рынке в Тросте. Долго ждать не пришлось, Кристина была слишком пунктуальной, чтобы опаздывать на такие встречи, тем более с дочкой. Мама была одета слишком легко, её верхнюю одежду было сложно назвать даже осенней. Уоккер изумлённо посмотрела на внешний вид Кристины, после чего подбежала к ней и обняла крепко, проводя ладонью по хрупкой спине. — Ты чего в таком виде? Заболеть решила? — воскликнула Ари, оглядывая открытую шею мамы и тонкие промёрзшие пальцы. — Ничего страшного. На пособие, что прислали нам на прошлой неделе, всех детей одеть не получилось, вот я и вложила свои остатки, чтобы купить пару курток для малышни. Ничего, через пару дней обещали выделить ещё денег. Ари стало совестно. Ведь ради встречи с ней мама была готова прийти даже полураздетая, зная, что завтра, возможно, сляжет с температурой, ну или как минимум будет ходить, шмыгая носом. Но сердце грела мысль о том, что за все годы ничего не изменилось. Если кому-то из детишек не хватало одежды, воспитатели иногда покупали её за свои деньги. Тогда это была обыденность, но когда об этом думаешь в таком осознанном возрасте, понимаешь, насколько работники приюта любят своих воспитанников и как о них заботятся. Они готовы последнее отдать и сидеть ни с чем, лишь бы малышня бегала обутая. — Напишите прямо королеве Хистории о том, что денег не хватает. Она увеличит выплату на приют. — Нет, нет, нет, — протараторила Кристина, — она и так сделала для нас слишком много. Денег хватает, как минимум, еда у них куда лучше, чем была у вас. — Это радует, — ответила Уоккер, слегка усмехнувшись. Кормили их в то время и правда дерьмово. — Но так не пойдёт! Пойдём! Ария схватила маму за руку и повела вглубь рынка, то и дело оглядываясь по сторонам. Вскоре они вышли к палатке с верхней одеждой, которой торговал упитанный усатый мужчина, по уши одетый в дорогие шмотки. — Выбирай! — Ари кивнула в сторону палатки, упрямо глядя на мать. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе ходить в таком виде? Леви добавил мне немного денег, чтобы я тебе купила от него что-нибудь дельное. По-моему, лучше подарка на данный момент и не придумаешь. Кристина делала вид, что ей вовсе не холодно, наверное, из-за того, что не хотела так заботить свою дочь и брать у неё деньги. — Милая, я не могу принять. Это слишком дорого. — Если я предлагаю, значит, у меня есть возможность! Так что, если не выберешь сама, я сделаю это за тебя. Упорству Арии можно было позавидовать, поэтому уже через несколько минут Кристина вышла из палатки с новым пальто, перчатками и шерстяным платком, которым она обвязала голову и шею. — Ну вот, — произнесла Ария с улыбкой на лице, — теперь можно и прогуляться! Целый день они обсуждали всё подряд, то и дело сменяя одну тему на другую. Казалось, им вечности не хватит, чтобы обсудить всё, что хотелось, и, увлёкшись беседой, они не заметили, как ноги сами привели их к воротам приюта. На улице уже стемнело, а в воздухе показался первый снег, который тихо опускался на промёрзшую землю. — Представляешь, первый снег, — удивилась мама, сняв перчатки и выставив руку вперёд. Мелкие снежинки падали на её горячую ладонь, моментально тая и оставляя после себя лишь каплю воды. — В этом году он пошёл рано… Ари прищурилась, глядя в сторону здания. На крыльце она заметила мужской силуэт, который, очевидно, смотрел в их сторону. Только когда глаза привыкли к темноте, стало немного понятнее, кого этот незнакомец напоминает: широкоплечий, руки сложены на груди, и невысокий рост. — Леви? — удивилась Уоккер. — Это ты? — Ты ждала кого-то ещё? — едва слышно ответил он, да так, что Ари пришлось вслушиваться. Леви не спеша пошёл им навстречу, спрятав руки в карманы пальто. — Здравствуйте, — Аккерман кивнул Кристине, после чего перевёл взгляд на Уоккер. — Не замёрзла? — Не-а! И маме я на твои деньги купила верхнюю одежду! — На наши, — поправил он, после чего посмотрел на маму Ари. — Спасибо огромное за подарок. Мама благодарно улыбнулась, после чего, не зная, как отреагирует этот хмурый капитан, подошла ближе, чтобы обнять. На удивление, наверное, всех, Леви принял объятия, положив руки на её спину. - Я знал, что Ария не купит очередную хрень в виде бесполезной статуэтки. — Кстати о статуэтках… — произнесла Уоккер, после чего из кармана достала небольшую уродливую кошку из дерева на небольшой подставке. — Это я тоже купила маме. Рановато похвалил… Он бросил лишь осуждающий взгляд сначала на кошку, потом на Ари, а после обратился к Кристине: — Прошу прощения от лица этой ненормальной. Обещаю, в следующий раз пойду я, чтобы не просвистать в пустую деньги. Кристина и Ария посмеялись, а после ещё полчаса обсуждали транжирство Уоккер.***
Вернувшись в штаб, Ария и Леви разошлись по своим кабинетам, чтобы доделать нескончаемые документы, которые нужно было сдать через пару дней. Ближе к ночи капитан наконец выдохнул с облегчением, убрал ручку в ящик стола и откинулся на спинку стула. Он закрыл глаза, думая заварить чай к приходу Арии, но тут в дверь постучали. — Да, — ответил Аккерман. Дверь открылась, и на пороге появилась Ари. Леви удивлённо выгнул брови и выпрямился. — Это на тебя не похоже. Ты давно стала стучаться? Это насторожило его ещё сильнее. Леви заметно напрягся: нахмурился и сжал челюсти так сильно, что они могли треснуть. — Что-то не так? — тихо спросил он, внимательно следя за тем, как Ари запирает дверь на ключ. — Да, — ответила она, проходя вглубь кабинета. Как только Уоккер подошла к столу, она продолжила: — Сегодня утром я обнаружила важную деталь… — Какую? — Я думала, мы поговорим об этом сегодня, но не было подходящего момента, — она кивнула, молча приглашая Леви отодвинуть стул подальше от стола, что он и сделал. Затем она села к нему на колени и пристально посмотрела в глаза. — Утром, когда я назвала вас капитаном, я заметила в вашем взгляде восхищение. Решила проверить свои догадки, когда все уснут. Я думал, что это я извращенец. Леви поджал губы, отвёл взгляд и нервно вздохнул. — Может, обсудим это завтра? — спросил он. — Уже поздно. — Нет-нет, капитан, так не пойдёт… Ария слезла с него и опустилась на колени, устраиваясь удобнее между ног Леви. Она ловко справилась с пуговицей, но Аккерман схватил её за руки. — Ты что, чёрт возьми, делаешь? — Капитан, устройтесь поудобнее и получайте удовольствие! Эти слова так ошарашили Леви, что он даже перестал сопротивляться. Сердце бешено билось в груди, пока он наблюдал за Ари, забыв напрочь все слова протеста. — Чёрт… — прошипел он, схватившись крепко за края стула, когда почувствовал тёплую влагу языка Уоккер… там, где надо! Он откинул голову и прикрыл глаза, глубоко и часто дыша. В голове мелькнул вопрос: куда бы можно было положить руки, ведь инстинктивно ему хотелось схватить Арию за волосы, устанавливая удобный ему темп. Не посчитает ли она это грубостью? Как только эта мысль промелькнула в голове Леви, он тут же её отбросил. Его сердце забилось быстрее. Аккерман резко убрал правую руку с края стула, сжимая пальцы в кулак с такой силой, что костяшки побелели, а вены на запястье вздулись. Он впился зубами в костяшку большого пальца, чувствуя острую боль, которая, как ему казалось, походила скорее на кляп. Но сейчас было уже всё равно, взгляд капитана не отрывался от Ари, которая радовалась своей маленькой победе с его членом во рту. Чёртова Уоккер…
Примечания:
А отзывы будут?
