Скука приводит к последствиям

Ежегодный саммит Организации Объединенных Наций! Звучит завораживающе и бойко, но на деле ничего грандиозного и обещающего. Многие воплощения, включая Финляндию, хотели, чтобы эти ежегодные и нервозатратные вылазки из их стран были корпоративом, на котором можно было бы расслабиться и на время забыть о политике, и так занимающей в их жизни слишком много места. Но увы по несправедливости судьбы они вновь должны слушать о политическо-экономическом состоянии государства друг друга(или хотя бы пытаться слушать). Распластавшись на столе с измученно усталым видом, лежало воплощение самой счастливой страны мира по статистике ООН. Воплощение этого государства соответствовало статистике, но только до тех пор пока не начиналось заседание и так до его конца. "Скукота" выписывал Вилхо карандашом на каких-то "глобально" важных документах, а каких он и сам не знал. Наверное отчёты по экономике своей страны. В конце концов совсем убитый скукой Ярвинен начал рассматривать собравшихся в зале и увидел удивительную картину. Большая часть воплощений шёпотом переговаривалась между собой и совершенно не слушала выступающего. Вилхо просиял и повернулся к сидящему рядом Канаде, который, к глубокому сожалению финна, увлечённо слушал отвечающего и не обращал внимание на гул вокруг него. Но Финляндия так быстро сдаваться не собирался и поэтому сразу же начал наступительную операцию. Положив руку на бедро парня, он еле слышно прошептал около его уха: — Мей. Мейсон вздрогнул, вмиг развернув голову к объекту, отвлекающему его. Вилхо чуть отстранился от канадца, но руку не убрал. — Чего тебе? — без церемоний начал Кемпбелл, — я занят. — Я знаю, мною кстати, — финн нахально ухмыльнулся и подмигнул мужу, — и давно. Канадец приподнял бровь. — Я про другое. Улыбнувшись, Вилхо склонил свою белокурую голову на плечо Канады. — Я так соскучился. — Мы виделись несколько недель назад, — нежно, почти невесомо проговорил Мейсон. — Несколько недель — это две сотни лет, — рука финна сдвинулась ближе к паху Кемпбелла, — я очень соскучился. — С ума сошёл! На нас люди смотрят, — негодуя, проворчал Канада, но руку Вилхо, уже вплотную приблизившуюся к его половому органу, останавливать не спешил, — а вдруг сестра увидит? А Джеймс.., — канадец бросил быстрый взгляд на брата, развлекающего себя как только можно, только бы не слушать очередные занудные речи воплощений, — безнадёжен. — Мей. Правое ухо Мейсона опалило горячее дыхание, с каждой минутой всё более и более возбуждающее и манящее его. Почти неощутимые мурашки пробежали по телу Канады, рука финна настойчиво заставляла поддаться своим желаниям и чувствам. Воображение рисовало неприлично прекрасные виды и позиции, а ладонь Вилхо притронулася к его члену из-за чего Канада чуть не выдал из себя неподобающий звук, но Кемпбелл быстро среагировал и прикусил нижнюю губу, и сдался. — Ладно, твоя взяла, — почти неуловимым шёпотом проговорил канадец, убирая руку финна от своего полового органа, — ты выйдешь первым, я за тобой. Вилхо радостно заулыбался и кивнул возлюбленному. В следующию минуту в зале саммита его уже не было. Канада обречённо вздохнул и начал ломать ручку, дабы запачкаться в чернилах и не вызывать лишних подозрений, ведь большинство воплощений знали о том, что он состоит в любовных отношениях с Финляндией, и поэтому лишние движения обоих могли вызвать смешки, разговоры и обсуждения. Этого Мейсон допустить никак не мог. Конечно одежду, которую так сложно отстирать от чернил, ему было жаль, но на какие жертвы не пойдёшь ради любви. Вскоре с измазанными в тёмно-синий руками и рукавом рубашки Мейсон покинул комнату. Вилхо покорно ждал своего мужа в коридоре близ кладовки, оперевшись на стену и скрестив руки на груди. Да место банальное, но есть ли у них выбор? Нет, конечно. Надо сделать всё быстро, при этом так чтобы обоим это принесло удовольствие. Да и кладовка уже давно была обетованна ими и прекрасно подходила для неприлично прекрасных дел во время наискучнейшего саммита и оба воплощения это понимали. Плюсом ко всему вышеперечисленному в пользу кладовки является то, что это было единственное тёмное и прохладное место во всём огромнейшем здании заседания ООН, а Мейсон предпочитал заниматься такими вещами только при таких условиях в помещении. Поэтому кладовка была для обоих наипрекраснейшим вариантов из всех возможных. Из раздумий финна вывело громкое постукивание лакированных туфель о полимерное покрытие пола. Кемпбелл шёл быстро и уверенно, чётко сформулировав в мыслях свои дальнейшие действия. Вилхо ухмыльнулся и отошёл от стены, направляясь навстречу мужу, но не успел он пройти и десяти шагов, как был перехвачен и вдавлен в стену. Не успел он опомниться и выдохнуть, как был обескуражен требовательным и страстным поцелуем. В который раз Финляндия отмечает про себя один и тот же пункт — Мейсон слишком хорошо и сексуально целуется, особенно тогда когда хочет большего и быстрого. Кемпбелл целует горячо, в какой-то момент впиваясь зубами в алую нижнюю губу и выкусывая её до крови и тихого мычания финна. Кровь он слизывает аккуратно и медленно, чтобы глаза Ярвинена загорелись, запылали, а бледные щёки зарделись настолько, что от белоснежной, как снег, кожи не осталось и следа. В конце концов Мейсон справляется с собой и, быстро оглядевшись по сторонам, тащит мужа в кладовку. Машинально быстро заперев дверь, он отпустил руку Вилхо и стал снимать с себя уже давно вспотевший пиджак. — Помоги, — скомандовав канадец, пытаясь развязать галстук, крепко стягивающий горло. — Зачем ты раздеваешься? Нам же нужно сделать всё быстро, без прелюдий, — пролепетал Вилхо, развязывая тугой галстук, явно завязанный не самим Кемпбеллом. — Во-первых, мне жарко, во-вторых, ты сам себя лишаешь возможности любоваться моей грудью. Лицо финна вмиг покраснело пуще прежнего, а нижний орган стал твёрже. Канада завидев это, сразу же отбросил галстук в неизвестном направлении и присел на маленький столик, предназначенный для банок с водой. Растегнув пару пуговиц на рубахе и приоткрыв смуглую грудь, Кемпбелл вновь увязал Ярвинена в страстный поцелуй. Финляндия ответил быстро, проникнув в рот канадца своим языком и щекоча чужое нёбо, начал расстёгивать ширингу своих джинс. Дышать с каждой минутой становилось сложнее, поэтому финн разорвал поцелуй и спешно помог Мейсону избавиться от штанов, которые уже давно стали тесны в районе паха. Воздух отяжелел и давил на разгорячённые тела парней, пот тёк рекой с лица и груди, впитываясь в оставшуюся одежду и неприятно прижимая её к телу. — Жарко, — запыхавшись прошептал канадец, чуть раздвинув свои ноги и давая Вилхо приблизиться к нему ближе. — Жарко — это твоё тело, ничего другого более жаркого я здесь не наблюдаю, — с усмешкой бросил Ярвинен и потянулся за баночкой смазки, оставленной уборщицой в одном укромном местечке по его просьбе. — Ну с этим бы я поспорил. У меня тело уже старое, изношенное, а вот твоё ещё живое, пылкое, молодое. Ты юн, но в сексе хорош, а я как девственница какая-то, каждый раз как первый, — закатив глаза, Канада провёл ступнёй, оставшейся в одних носках, по груди финна, и скользя по ней опускался ниже. — Ну старушка ты моя, — с умилением проговорил Финляндия, проливая смазку на пальцы, — главное чтобы ты ходить потом смог. — Погоди, а през? — Вон там сзади в коробочке есть одна пачка. Бровь канадца невольно вздёрнулась, а на лице отразилось удивление. Канада слегка повернулся в сторону и протянул руку к одно единственное лежащей там коробке. Нащупав в ней то, что сейчас ему было необходимо, Мейсон вытащил эту вещь. Быстро раскрыв пачку и вытащив из неё необходимое содержимое, он стал натягивать его на отвердевший половой орган мужа, который к тому же был наиболее чувствителен к любому прикосновению к его плоти. Вилхо нервно сглотнул и томно промычал от удовольствия и желания. Натянув презерватив на член финна, Канада приблизил его тело к своему и, примкнув к любимым губам, затянул в долгий и страстный поцелуй. Языком проникнув в полурасскрытый рот Финляндии, он стал изучать его, щекоча и вылизывая твëрдое нëбо. Второй же в этот момент пытался выдавить на свои пальцы немного смазки, что получалось с трудом. Половые органы обоих иногда соприкасались, вызывая будоражащие мурашки и тихие вскрики-стоны со стороны Мея. Было душно и потно, оставшаяся одежда неприятно и мерзко прилипала к горячим телам обоих, вызывая дискомфорт. Голова от переизбытка адреналина и возбуждения как будто раскалывалась на две части без возможности соединения вновь. Оба хотели поскорее перейти к большему и наконец закончить спонтанный половой акт, сильно выбивавший обоих из русла рабочего дня к тому же на важнейшем ежегодном собрании воплощений. Два липко смазанных пальца финна аккуратно вошли в нижнее отверстие Канады, от чего тот чуть вскрикнул и поддался бëдрами вперëд. — Тише, не спеши, — еле как выговорил Мейсон, всë ближе и крепче прижимаясь к телу Финляндии и пытаясь заглушить нежелательный громкий голос. — Солнце, — приблизившись к расскрасневшему уху канадца, приглушëно прошептал Вилхо, вставив в задний проход возлюбленного, вполне растянутый для дальнейших действий, третий палец, — всë под контролем. — Угу, — промычал Кемпбелл, впиваясь ногтями в белоснежную спину финна и пряча обессилено красное лицо в плече второго. Три финских пальца нежно, с опаской и наслаждением бродили внутри заднего прохода канадца, растягивая забывшие близости анальные мышцы. Издаваемые ими неприличные тихие звуки отзывались эхом в ушах обоих, покрывая их ещё большей краской. Изредка задевая эрогенную зону Финляндия мог расслышать не слишком хорошо сдерживаемые стоны и вскрики любимого, что доставляло ещë большее желанное удовольствие. Через десяток секунд Вилхо ловко высунул свои пальцы из анала мужа, из-за чего второй недовольно фыркнул. Чувство непрошенного опустошения едко отозвалось внутри Канады, сразу желаемого заполучить большее от Финляндии. Тот на детское обиженное фырканье лишь усмехнулся и оторвал нервно сжатые на его спине руки, укладывая Мейсона в более удобную позу для соития. — Мей, ты готов? — Ещё спрашиваешь.., — хрипло прошептал канадец, недовольно проëрзав на столе и задев дерево отвердевшим пахом, что вызвало продолжительную волну мурашек по всему телу Мейсона. Тихо усмехнувшись, Вилхо резко вошëл в канадца, что вызвало со стороны второго громкий вскрик, быстро оборванный самим же Меем рукой. Второй толчëк был более аккуратным и медленным, но Канаде это не понравилось из-за желания поскорее закончить и при этом получить удовольствие, а удовольствие он получал от грубых, небрежных и частых движений мужа, нежные и аккуратные его в данной ситуации явно не интересовали и не возбуждали, не доводили до оргазма. С каждым новым толчком Финляндия ускорялся, в прямом смысле вдалбливая мужа в стол и выбивая из него громкие и сладостные стоны, уже не слишком скрываемые. Иногда Мей думал, как их ещё не раскрыли в этом, ведь скрывать голоса оба не желали и стонали во всю глотку. Как оказалось стены в каждой комнате были достаточно толстыми и звуконепроницаемые, к тому же двери везде были стальные и с хорошой звукоизоляцией. Стол и до этого бывший время от времени непрактичным и несколько шатким, сейчас трещал и дрожал под натиском двух крепких тел. Едва удерживаемый бледными руками Канада старался не рухнуть на поверхности стола, ушибившись локтями и подбородком, а также явно поцарапав пальцы или запястье. С каждой новом действом со стороны Вилхо, Мейсон ослабевал и приближался к разрядке, которая как назло всë не наступала. Вил же наслаждался происходящим, давно желая отыметь мужа, он ощутил полное блаженство после того, как смог этого добиться. Но как бы не было хорошо всему приходит конец и они вполне понимали, что разрядка для обоих близка. Ещё пара грубых толчков внутрь канадца и по всей комнате пронëсся пронзительно страстный крик, после чего Мей излился на свой живот и всë-таки упал на стол, абсолютно обессиленный. *** — А я говорил, что они именно за этим вышли вместе, — ехидно усмехаясь своим неприличным мыслям, Джеймс выходил из зала, в котором проходил саммит, — как думаешь, где они сейчас? — Джим! Имей совесть, говорить и думать о таком неприлично! — с явным презрением Маргарет прикрикнула на брата и также вышла из комнаты, совсем позабыв дождаться Франции, с которым должна была отправиться из здания. — В подсобке какой-нибудь, — подбежав к англичанке и испугав её, насмешливо бросил француз, отвечая на вопрос американца, вообще-то обращённый к Марго. Весело смеясь и обсуждая двух любовников под неодобрительные взгляды и возмущения британки, двое парней и девушка направились к выходу из величественного здания, а в противоположном от них коридоре, эти самые любовники выходили из места своих личных дел и один из них явно выругался, когда понял, что саммит уже закончился.