Америка

Это то, что каждый всю жизнь ищет,

Находит, теряет, находит вновь.

Это то, что в белой фате со злобным оскалом

По следу рыщет. Я говорю тебе про любовь.

***

декабрь 1826 Было очень странно из такой жаркой, и уже, почти любимой Флориды приезжать в небольшой кусочек родной Империи, находившийся на севере материка. Да, там где он живет всегда тепло и не бывает снега. Всегда лето. Но на даже здесь всё равно теплее. Роднее. Дышится легче. Он приехал на Аляску по просьбе Нелли, она очень хотела повидать его страну. Они частенько интересовались культурой и в принципе Россией, но здесь особо не было духа, и души Империи, скорее формальная территория на карте с небольшим портовым городишкой, и бесконечными лесами, рассеченными равнинами. А про настоящую Россию ему рассказать особо нечего кроме Москвы, где прошло всё детство, и Петербурга хоть про него он может много что сказать. И о нем, но Серёжа старается воздерживаться от вопросов о "второй половинке". Хочется забыть, правда хочется. Но не получается, и не получится скорее всего. Но есть Кондраша, он всегда поможет и поддержит, выслушает. Рылеев правда очень хороший друг, и Трубецкой понимает, что совсем его не достоин. Он тоже все понимает. Понимает даже лучше его самого. Он писал, что в этих числах декабря планирует посетить Аляску, то ли для построения, или налаживания торговых отношений, то ли другое, но точно что-то связанное с его делами. И вот, сегодня Трубецкой здесь. Интересно, а это можно считать за новогодний сюрприз? Скоро же праздники, а он даже ничего не придумал, что дарить. Об этом позже. Прямо сейчас он хочет совместить приятное с полезным, а именно познакомить девушек со своим старым другом и в принципе увидеться с ним. Спросить о... Ну это если будет подходящая тема для разговора. Он обязательно ее найдет. На улицах, как обычно, шумно. Люди бегут, говорят на разных языках, может даже любят. У них ведь у всех есть своя личная жизнь свои переживания, может даже побольше его. Может, они и в правду счастливы? Улыбаются ведь. А каждый ли человек с улыбкой на лице по-настоящему счастлив? Мелани не так часто можно застать улыбающейся, но когда с ней рядом находится Нелли, хотя бы в поле зрения, она сразу становится более счастливой. Светиться начинает. А Нелли сама всегда улыбается. Самая счастливая, получается? Но ведь были моменты, когда она плакала ему в плечо на кухне. Получается, не такая и счастливая? Есть ли, которые счастливы с ног до головы? Ему на самом деле нельзя оставаться одному в такие моменты, его слишком сильно утаскивает куда-то не туда. Девушки идут рядом и переговариваются на английском, обсуждая здания и людей вокруг. Кажется, они удивлены тем, что тут довольно серо. Сережа хмыкнул. Неудивительно, зима ведь. Снег выпал, но его уже затоптали люди, поэтому только небо имеет белый оттенок. И то не полностью. Они подходят к порту. Знакомые судна бросаются в глаза. Такие же, как в Петербурге, такие же величественные и притягивающие, а на парусах знакомые символы. Трубецкой отчитывается девушкам о том, где и когда встретятся и быстро шагает в направление красивых кораблей. И в правду, Сережа не прогадал. Прямо перед кораблем, расписанным и правда очень впечатляющим, стоял он. Кондраша, которого он так давно не видел. Он почти не изменился за столь, не такой уж и короткий, период. Вытянулся, или схуднул ещë. Выглядит каким-то уставшим, ну это и не удивительно, трудится. Рылеев все такой же трудяга, без задней мысли готовый отдать всего себя делу, полностью погружаясь в него. Воспоминания постепенно стирались этой нежной теплой морской водой, но Трубецкой всë ещë помнит того Кондратия, который смотрел на него глазами, полными грусти, и одновременной радости за самого Сережу. Решает подойти со спины, приложив палец ко рту, давая понять всем стоявшим рядом с ним людям, чтобы вели себя так же. Становится как-то по-детски смешно, но выдавать себя не хочется. Из-за общей суматохи вокруг, у Сережи все получилось. Он тяжело положил свои руки на плечи Рылееву, выкрикивая на ухо шумное « — Бу! » Видимо, он сразу понял, кто это, ибо дернулся знатно, видимо не веря своему, и без того, больному сознанию. С неба посыпал мелкий снежок, будто решивший порадовать обоих. Трубецкой помнит, как сильно Кондраша любил зиму, в особенности снег, и насколько расстраивался, когда он таял так же быстро, как и выпадал. Погода была не особо благоприятная для встречи, но все таки такая желанная. Он на самом деле соскучился. Сколько времени прошло! Про столько рассказать хочется... И слова ведь не вяжутся. Даже сказать друг другу нечего. Просто смотрят друг на друга, не понимая, что нужно сказать и как поприветствовать. Рылеев уже повернулся к нему, и стоит смотрит ошарашенно, не понимая, сон это или реальность. Его потряхивает даже. Взяв аккуратно чужие руки в свои, нежно поглаживая большими пальцами. « — Давно не виделись. » « — Ты настоящий? Это не сон? » « — Обижаешь. » « — Сука, скажи что тебя нет, скажи, что это все не правда.. » Он будто не рад его видеть. Или просто не готов. Зажмурился и уткнулся в Сережу. Ничего нового. Отпустив руки, он приобнял его. Кондраша реально не готов сейчас разговаривать. А может быть именно сейчас он счастлив? Встреча с давним другом должна была принести бурю теплых эмоций и чувств, но.. Сережа чувствует лишь только холодные снежинки, которые падают на его руки. Нет какой-то большой радости встречи, нет приятного чувства тревоги и этого большого предвкушения. Есть только тот самый холодный бриз ветра перед отъездом из Петербурга. Приятный, но удушающий. Манящий, но совершенно безрадостный. Получается, он не счастлив? А что такое счастье вообще в таком случае? Каково оно на вкус? Возможно он знал его давно. Оно состоит из четырех букв и отдает позолотой. Но это ведь в прошлом. « — Увы, это я, собственной персоной. Больше не Князь, Сергей Трубецкой. » Хочется так много рассказать, а подходящих слов нет. Он безусловно рад встрече. Рад, что смог увидеться в живую, а не только по переписке через письма. Если быть полностью честным с собой, Трубецкой позабыл, как звучит голос Рылеева. Благо теперь вспомнил. Все такой же приятный и звонкий, но без того бешеного огонька как в их последнюю встречу. « — Я так рад тебя видеть.. Я надеюсь ты меня простишь за это. » За что? Он даже подумать ни о чем не успел, как Кондратий положил ему руки на плечи, и чуть поднявшись, поцеловал его. Это было очень неожиданно на самом деле. Чужое « простишь » ударило по вискам неимоверной болью. Неужели именно за это нужно извиняться? Им обоим понятна ситуация друг друга. Но.. Всё действительно очень сложно. Он не стал отстраняться, но и на поцелуй не ответил. Рылеев сам все знает, он просто попытался, не получив ответ. Он сам отстранился, убирая руки с чужих плеч и снова утыкаясь в него. Хватает за рукава, но Сережа не убегает, не собирается уходить. Он все понимает. « — Блять! прости, прости пожалуйста, я правда не хотел.. Просто, я так давно тебя не видел... Я так скучал.. » 《 — Ты счастлив? 》 《 — Что? 》 《 — Обычно когда целуют человека, которого любят, люди счастливы. Ты счастлив?》 Кондраша сглатывает, отпускает руки от чужого пальто, и отходит на шаг назад, он теряется: 《— Я...》 На лице Сережи сама собой, на мгновение, появляется горькая улыбка, но исчезает также быстро, как появилась: 《 — Мы не виделись почти год, и во многом твои письма были тем, благодаря чему я держался всё это время, и.. Я безусловно благодарен тебе за всё ,что ты сделал для меня, и я думал, что увидев тебя снова вживую, встретившись и поговорив, я буду счастлив, но сейчас.. Я не знаю, что это, но точно не счастье. Поэтому я хочу спросить у тебя, ты счастлив?》 《 — Серж, это сложно, и-》 《— Ясно..》 Трубецкой сделал несколько шагов, и, положив руки на парапет, оперся на него локтями, ветер трепал волосы. Серж смотрел на волны, и вздрогнул, почувствовав руку на плече. Рылеев кусал губы : 《— Я сейчас уйду. Это ненадолго, там с товарами, и еще контракт-》 《— Да, хорошо. Мне нужно побыть одному》 Кондратий кивнул, и его шаги затерялись в потоке людей, разгружающих прибывший корабль. Сережа поднял голову, и посмотрел на затянутое тучами небо. Всё еще щел мелкий снег, но теперь его пушинки неслись на быстром ветре, рассекая влажный воздух. Он закрыл глаза, и в голове невольно сложилась картинка, которую он боялся даже представлять, но хотел до щемящей боли под ребрами. Интересно, что бы он сказал, если бы Романов был здесь? — Я.. Я скучал Он наверняка ни капли бы не изменился, Никс будто замер во времени ,пришел прямиком из того декабря, и всё что так долго строил для себя Трубецкой трещало по швам. Но это всё ложь, вранье, сублимация, он закрыл всё прошлое, стёр подчистую, но не отпустил, ни капли. Даже не пытался. — Я тоже, безумно, Сереж, ты даже не пресдтавляешь, насколько Почему он такой спокойный? Неужели он. он. он блять.. Сука! Бес бы побрал его ебучую сентиментальность. — Ты ни капли не изменился — А ты будто новый человек. Серж, скажи прямо, тебе здесь хорошо? Ты счастлив? Счастлив? Как он вообще может думать.. Счастья нет, это ебучая ложь, грязный, до боли идеальный сон, который каждый человек придумал для себя сам. По крайней мере сейчас он считает всё, что было до Америки сном. — Нет. Стой, нет, это слишком сложно, но наверное нет без тебя нет. На плечо легла рука, она вывела из транса, и заставила обернутся. Мелани смотрела тяжело, на грани тревоги, и каких-то безумно глубоких, сложных мыслей, которые Сережа никогда не понимал. Девушка кивнула на Романова, и шепнула что-то , но в ушах стояла вата. Трубецкой мотнул головой, не в силах сказать хоть что-то. Видимо она хотела обьяснений, но как он мог обьяснить кому-то то, чего сам не понимал? Почему всё блять настолько сложно.. — Тебе надо уходить? Голос Никса выдернул, как последний осторог реальности, утекающей сквозь пальцы. — Нет пока ты не прогонишь Мелани видимо что-то для себя решила, и тактично кивнула Никсу. Девушка мягко убрала руку с плеча, и пошла к Нелли, та хотела было что-то спросить, но брюнетка шикнула, уводя её подальше, куда-то в гущу толпы. — Тебе здесь плохо? — Нет, точно нет, но.. Это тоже безумно сложно, я.. Я не знаю, Никс, я правда не знаю Никс.. Обычное имя, которое так отдалось в груди, что появилось импульсивное желание прыгнуть прямо сейчас в воду, и утопиться. Сережа успел забыть, как красиво оно звучит, как приятно говорить его имя вслух, и насколько это больно — Тогда.. Почему ты здесь? Сереж, не пойми меня неправильно, но если ты не можешь сказать, что тебе тут хорошо, если ты не нашел здесь счастья, то зачем оно всё? В мыслях пронеслось неозвученное Романовым: « поехали домой» Нет Так нельзя Нельзя-нельзя-нельзя.. Трубецкой слишком долго и кропотливо работал, чтобы обрести хрупкое равновесие покоя, чтобы сорваться.. Но он прекрасно понимает, что стоит только Никсу сказать, стоит позвать, и он и впраду сорвется, и поедет домой хоть сейчас. Домой.. Домой. Но Император молчал.. Да какой из него Император, Коля не создан для такого, он не создан для такой власти, для таких дел, для такой жизни.. Он создан для долгих разговоров по ночам, для безграничного тепла в душе, для утреннего кофе, и открытого настешь балкона с видом на Неву.. Для жизни, а не для правления. — Никс, это всё очень сложно, и.. И я, я пойму, если ты хочешь забрать меня, и сослать куда-то, но я уже сослан и наказал себя сам. Разве есть хуже наказание бесконечного дня, и отрыва от настоящего? Разве есть хуже наказание, чем застыть, потеряться в прошлом, и не иметь будущего? Разве есть наказание хуже свободы, к которой ты так стремился, ради которой потерял слишком много, но с которой ты не знаешь, что делать? — Сереж, Сережа, посмотри на меня. Я проехал всю Империю, пересек океан, я искал тебя всё это время не для того, чтобы пытаться загнать в угол. Я просто скучал, и скучаю. Скучаю безумно, и.. Сережа, я люблю тебя. Я давно принял твой выбор, и я просто хотел знать, счастлив ли ты здесь? Хорошо ли ты устроился? Я просто хотел увидеть тебя, услышать твой голос еще хотя бы раз.. Трубецкой не заслуживает людей, которые его окружают. Он не заслуживает Никса, отдавшего ради него слишком много. Не заслуживает Рылеева, который любит до последнего удара сердца, до последнего вздоха и выдоха, он не заслуживает блять. — Я.. Я пиздец как скучал, Никс, боже мой, прости меня, прости меня, прости-прости-прости.. Я-я блять не заслуживаю, я.. Сука! Блять как же я скучал, я люблю тебя, люблю до безумия, прости меня, пожалуйста, я тебя умоляю, прости.. — Сереж, не плачь, не плачь, пожалуйста — Что? Я плачу? Нет, это не слезы, это просто снег тает, да, это просто снег, ты-ты даже не думай, я.. — Я никогда не винил тебя, просто хочу чтобы ты знал, я никогда не думал, что ты виноват в чем-то. Просто ты решил, что так будет лучше, и я хотел узнать, действителньо ли тебе стало- — Да нихуя мне не лучше. Я слишком долго работал, слишком долго строил все заново, и теперь не могу остаться здесь, но не могу вернуться назад!.. Прости, я. Слишком много обо мне, ты не думай, я просто бред несу, это чушь.. чушь-чушь-чушь.. Боги, как я скучал — Тогда может я останусь? — Ты.. Что? — Я могу остаться — Никс, не смей, я не хочу, чтобы ты ломал всё ради.. Блять даже не смей — Если ты беспокоишься о империи, то я передам всё Саше, если хочешь, чтобы я остался тем, кем являюсь сейчас. то я могу перенести столицу сюда, это всё не проблема, я государь, я могу всё, мне дозволено всё, и — Не надо, не надо пожалуйста.. Никс, я тебя прошу.. — Я сделаю что угодно — прости, прости меня пожалуйста, и пойми, ты всегда всё понимаешь, но пожалуйста, забудь меня, живи дальше, ты сможешь, ты сильный, ты не я, у тебя всё всегда идеально, ты справился со всем, и будешь справляться дальше, забудь про меня всё, что только было, и никогда не вспоминай. Я люблю тебя, и буду любить, но я погублю тебя, я тону сам, и утоплю тебя за собой, и если.. если я смогу выплыть, то приеду, первым рейсом приеду, только.. ты только.. блять, как же сука больно, я не хочу, чтобы ты забывал меня, я хочу чтобы ты был рядом, но это.. это неправильно, это не нужно, так, так будет лучше, просто живи дальше, и.. прости меня — Серж! Трубецкой сбежал Снова. Даже в своих больных фантазиях, которые стирают грань между реальностью и вымыслом.. Он всё равно сбегает А потом Нелли найдет его сидящим на снегу где-то в темных переулках, его будет поотрясывать, а глаза будут настолько красными, как будто он рыдал навзрыд, но когда она спрсоит, то Сережа посмотрит пустым взглядом без эмоций и скажет, что не может заплакать. Она спросит про парня которого видела на пристани, и с которым так долго разговаривал Трубецкой, скажет, что одни из немногих русских слов, которые она знает это Прости и Я тебя люблю, скажет с дурацким акцентом, но именно эти слова она слышала больше всего, скажет, что если он решит уехать, если он в чем-то виноват, если любит, то всё в порядке, а Сережа ответит, что всем стоит забыть этот день как страшный сон, сон в котором он был счастлив На глазах наворачивались слёзы, которые сразу сдувало морским ветром, а в ушах звучал диалог, которого никогда не было, и не будет : — Что случилось? Ты же любишь его! По тебе видно! Каждый день я смотрела и думала, почему ты настолько несчастен, почему ты так смотришь ,когда мы с Нелли показываем, что вместе, и раньше я думала, что это просто потому что тебе мерзко от нас, но теперь я вижу, что тебе не мерзко! Тебе больно! Почему ты сейчас сидишь здесь, а не с ним! По нему же ттоже видно, как открытая книга, как ясный день, что он любит! — я не знаю « — Ты ведь с ним счастлив, да? » И ответ на этот вопрос только один, который остается проглоченным всхлипом и мокрыми следами от слез на рукавах пальто. Да