Один из нас

День 38 Несколько дней подряд я наблюдаю за тем, как Лаванда вьется вокруг Малфоя, а все остальные делают вид, что все ничего странного не происходит. Возможно, так оно и есть, но меня почему-то это начинает раздражать. Я допускаю мысль, что это все из-за того, что я одинока и у меня больше нет работы. Мне почти нечего делать в этом доме, поэтому я много занимаюсь с Рози и примерно трижды в день выхожу в гостиную, потому что она просит меня читать с ней именно там. Видимо моей дочери нравится находиться в кругу людей, в отличие от меня. В этом небольшом коттедже слишком много людей. В кухне всегда кто-то есть, что уж говорить о гостиной - место притяжение для волшебников и бывших заключенных Азкабана. Малфой несколько раз бросает на нас с Роуз взгляд, пока Браун что-то шепчет ему на ухо. Я сижу в центре комнаты, на полу у камина вместе с дочерью и учу ее географии. В последнее время у нее проснулась любовь к глобусу и картам. В таком положении мы с ней являемся словно магнитом для глаз жителей «Ракушки», поэтому взгляды моего бывшего напарника меня не волнуют. Рядом с этой приторной парочкой сидит, обросший густой рыжей бородой, Билл с газетой в руках и каждый раз комментирует интересные, на его взгляд, новости прошедшей недели. Он напоминает мне большого грозного лесоруба из сказки, а позади него расположилась хрупкая белокурая Флер. Она облокотилась локтями на спинку дивана и устремила взгляд в газету, периодически касаясь рыжих волос мужа. У меня на мгновение сложилось впечатление, что я абсолютно лишняя. Мы с Рози тут были совершенно не к месту. Хотя бы потому что были без пары. Без мужа и без отца… Боже, неужели Браун считает, что просто обязана так сильно прижиматься к Малфою? Неужели нельзя просто уйти в комнату и прижиматься к нему там? Необязательно делать это у всех на виду. Малфой будто бы читает мои мысли и отодвигается от нее на несколько сантиметров. Лаванда поправляет волосы, выпрямляется, а затем встает и идет в сторону кухни. — Кофе? — предлагает она Малфою, он отрицательно качает головой и его взгляд снова устремляется на меня. Полено в камине издает громкий треск, Лаванда поворачивает голову и упирается взглядом в меня. Я замечаю боковым зрением, как она замирает. Несколько секунд она сверлит взглядом мое лицо, а затем идет в сторону плиты. Что-то произошло или происходит. Сегодняшний вечер отличается от других. Не могу понять чем именно, но… хотя наверное могу. Все дело в нем. В его глазах. Он слишком часто смотрит этим своим пронзительным взглядом. Будто в его голове разрабатывается какой-то план. Будто бы он разгадал мой секрет и теперь обдумывает как лучше применить свои знания. Во время завтрака, обеда и ужина, если мы встречаемся на кухне, он все время наблюдает. Может быть, он пытается проникнуть в мои мысли? Или ему не нравится что-то? А может быть кто-то? Два дня назад в коттедже появился Джек Миллер. Он вошел в дом как раз во время обеда. Я была так рада его видеть, что не сдержалась и обняла его на глазах у всех. Возможно, не стоило этого делать, но он один из немногих дорогих мне людей и я все эти дни думала, что он ранен, а может и вовсе погиб. Но Джек оказался жив и здоров. Вот только Малфой был совершенно не в восторге от этой новости. Будто бы Джек был его заклятым врагом. У него прямо на лице было написано недовольство. С чего бы вдруг? Он по какой-то причине его недолюбливал, а так как я дружила с Джеком, то попадала под раздачу. Впрочем мне не привыкать. Я ведь лучшая подруга Гарри Поттера. Браун возвращается с кружкой чая, плюхается рядом с Малфоем и уже собирается снова прижаться к его плечу, но он встает и что-то буркнув ей, выходит из комнаты. Я уже не смотрю в их сторону, но чувствую, что Лаванда провожает его взглядом. Вот теперь и она осталась одна и совсем не к месту. Роуз возвращает меня в реальность, где мне еще предстоит рассказать ей про несколько городов из северной части Англии. *** День 42 Я стала намного чаще натыкаться на его взгляд. Раздраженный, внимательный, заинтересованный и смешливый. Будто иногда он видел во мне или в моих поступках что-то забавное, что-то интересное. И это стало вызывать во мне… волнение. Впервые я ощутила эту странную волну внутри солнечного сплетения, когда готовила зелье в лазарете. Он вошел в комнату вместе с Лавандой и Габриэль. Малфой был ранен и они ворковали вокруг него, усадив на ближайшую к выходу койку. Браун стояла перед ним и промакивала ватой рассеченную бровь. Но его глаза были устремлены на меня. Через всю комнату он сверлил меня своим прямым и острым взглядом. Мне даже показалось, что мурашки добрались до головы, приподняв корни волос. Если он пытался применить легилименцию, то у него бы ничего не вышло. Я была в этом уверена, потому что Северус давал мне уроки окклюменции. Пожиратель был весь в крови и ссадинах, его рукав на левом предплечье был рассечен и Габриэль пыталась помочь ему с раной. Через какое-то время они закончили и комната вновь опустела. Остались только я и давно забытое чувство внутри меня. Тогда я перепутала ингредиенты и сварила отвратительное бодроперцовое зелье, которое пришлось вылить. Сегодня я настроилась отправиться на берег пляжа. День выдался спокойным, операция Ордена прошла успешно, и все вернулись невредимыми. Моя помощь в лазарете не требовалась. Поэтому я навестила Джинни, а после, оставив Роуз на Флер, пошла к морю. Волны бушуют, разбиваясь о песчаный берег, над побережьем нависли свинцовые облака. Наверное, скоро пойдет дождь, и я хочу его дождаться. Поэтому я окутываю себя согревающими чарами и сажусь прямо в песок на небольшом холмике, заросшим с двух сторон высокой бледной травой. Ветер бьет меня по щекам, растрепав волосы у лица. Я глубже вдыхаю прохладный воздух и закрываю глаза, чтобы сосредоточиться на звуках природы. Море убаюкивает, и я погружаюсь в воспоминания. Это похоже на медитацию. Я полностью расслабляюсь и забываю обо всем, что происходит вокруг меня. Я вспоминаю огромное поле, еще не потеплевший после зимы морозный воздух и тишину. Я вспоминаю мгновение, когда моя жизнь полностью изменилась. Когда я решила для себя, что шагну во тьму. Я не знаю сколько прошло времени, но чары стали спадать и холодный ветер, вновь ударив меня по лицу, вернул в реальность. Небо выглядит хуже. Тяжелые тучи нависли прямо надо мной и над коттеджем. Дождь грянет с минуты на минуту. Как раз в тот момент, когда я подумала о нем, в небе вспыхнула молния, а следом за ней прогремел устрашающий гром. Внезапно я ощущаю, как по спине проходит теплая волна согревающих чар. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Мои губы невольно расплываются в сдержанной улыбке, когда я вижу темноволосого мужчину с сигаретой в зубах. Он приподнимает брови и выставляет ладонь в знак приветствия. Джек подходит ко мне и улыбается, убирая руку с зажатой между пальцев сигаретой в сторону. — Гермиона, — кивает он, прищурившись и выдохнув табачный дым. — Привет, сегодня чудная погода, — я бросаю взгляд вверх, на тяжелые серые тучи, — я решила прогуляться. — О да, — он смеется и кивает, — погода правда чудесная. Особенно этот приятный зимний бриз, — он приподнимает ворот своей куртки и втягивает голову в плечи, — если бы не моя дурная привычка, я бы из дома не вылез. Какая дурная привычка у тебя? Он хочет меня узнать. Я тяжело вздыхаю, раздумывая над тем, хочу ли этого я. — Я… — пожимаю плечами, — иногда я пытаюсь оправдать плохих людей. Джек несколько секунд просто рассматривает мое лицо, пока ветер треплет его волнистые волосы. — Именно поэтому ты здесь? Хочешь кого-то оправдать? — он снова прищуривается, когда холодный порыв ветра ударяет ему в лицо. — Возможно, — я вспоминаю Люциуса Малфоя и чувствую ноющую боль в груди. — Иногда оно того не стоит. Порой у плохих людей нет оправдания. Они просто… наполнены тьмой, — он беспечно пожимает плечами, делая очередную затяжку, — они убийцы или черт знает кто еще. — А если плохим человеком оказался близкий друг? — я убираю пряди волос с лица и прячу за уши, пытаясь спасти их от порывов ветра. — Тогда это сложнее, — он усмехается и смотрит в сторону моря, — но в любом случае этот человек преступник. Он уже встал на темную сторону. Стоит ли давать шанс? Возможно, но вдруг это станет твоей самой большой ошибкой? Джек бросает окурок в песок и с помощью магии испепеляет его, превращаю в прах. Потом он переводит на меня взгляд и перехватывает локон, выбившийся из укрытия. Его пальцы проходятся по линии моей челюсти, вызывая стаю мурашек на моих руках, он убирает прядь назад за ухо. Джек смотрит мне в глаза всего секунду. — Не думаю, что в твоем окружении есть настолько плохие люди, Гермиона. Ты не из тех, кто водится с преступниками. Да. Я и есть преступник. Я молчу и отвожу взгляд в сторону, чтобы наткнуться на платиновое пятно у стены коттеджа. Один из знакомых мне плохих людей стоит на возвышенности у задней двери «Ракушки» и смотрит на нас с Джеком. Левая рука Малфоя спрятана в карман брюк, в правой он прокручивает волшебную палочку, а его брови сошлись на переносице. Даже отсюда я вижу, что он недоволен. Давно он там? Приятное тепло разливается внутри. И это пугает меня. Джек все еще стоит совсем рядом и скользит взглядом по моей косе, которую нещадно треплет ветер. — Знаешь, а ведь мы с тобой виделись до войны и всего этого, — он проводит рукой дугу вокруг нас, — я помню тебя еще школьницей. — Правда? — я перевожу на него взгляд и приподнимаю брови. Вот так новости. Почему он раньше мне не сказал? Я не помню, чтобы видела его когда-то до войны. — Да. Я видел тебя пару раз в Хогсмиде. Твои волосы, — он осторожно берет в руки мою косу и гладит ее большим пальцем, — тогда они были намного короче и пышнее, — он улыбается, и я улыбаюсь ему в ответ. — Да, тогда я понятия не имела, что с ними делать. — С первого раза, как я увидел тебя, я… — он вздыхает и переводит взгляд на мое лицо, — я не мог отделаться от мысли, что хочу познакомиться с тобой. Хочу снова увидеть эти волосы и глаза. У меня пересыхает во рту, и я перестаю чувствовать холод. — Тогда я не знал, что ты школьница, — он поджимает губы, — позже, я понял, что не судьба. Не думай, что я какой-то ненормальный, — он смеется, замечая мой удивленный взгляд, — я отпустил эту мысль и смирился. Ведь я старше тебя и тогда это выглядело бы намного хуже, чем… сейчас. Он снова вздыхает и замолкает. Его глаза бегают по моему лицу и волосам. А я не знаю, что чувствовать. Малфой все еще там и он сверлит меня взглядом. Почему он не уходит?! — Я просто надеюсь, что вселенная не подшучивает надо мной, — он улыбается, его глаза теперь с нежностью скользят по мне. Я смущена. Отведя взгляд, я улыбаюсь. Я не хочу быть грубой и бесчувственной, ведь я даже, и сама не знаю, что чувствую. Мне приятно. Мне безумно приятно его внимание. Но… Всегда есть но. Я не отодвигаюсь от него и не убираю его руку со своих волос. Но мне хочется вернуться в дом. Я чувствую бурю внутри себя и хочу спрятаться у себя в комнате, чтобы утихомирить ее. Побыть в тишине. Я поднимаю взгляд к нему. — Нам пора в дом, сейчас начнется… Я не успеваю договорить, как над нами оглушающе гремит гром. А в следующую секунду начинается самый настоящий ливень. Я распахиваю глаза и смотрю на Джека, который уже накладывает на нас согревающие чары и одновременно тянет меня по мокрому песку в сторону дома. Ноги тонут в мягком песке и почти не слушаются, волосы облепили мое лицо. Я спотыкаюсь о камень и чуть ли не падаю в его руки. Джек крепко держит меня, обхватив ладонями мою талию. Его лицо слишком близко. Мы шумно дышим, и я вижу, как капли дождя склеивают его ресницы и скатываются по его щекам вниз к подбородку, теряясь в щетине. Я рвано вздыхаю и делаю несколько неуклюжих шагов, чтобы сбежать. Мы наконец выбираемся на более твердую почву и быстрым шагом направляемся к дому. Я слышу тяжелый вздох Джека за своей спиной, но не подаю виду. День 43 Выслушав мой рассказ, Джинни округляет глаза и молчит несколько долгих секунд. — И что ты сама чувствуешь? — она приподнимается на подушках и слегка морщится от боли в теле. — Иногда я не знаю, что чувствовать, — я откидываю с лица пряди назад и поджимаю губы, — я запуталась. За последний месяц столько всего произошло. Мне грустно и радостно. Я не успеваю погоревать по одному человеку, как тут же умирает кто-то еще. Я не понимаю, почему вокруг меня все умирают. Снейп не должен был оставлять меня… — я качаю головой, — и еще Малфой… Его появление вообще заставляет меня чувствовать все и сразу. Последние дни мне даже не снится Рон. Я больше не чувствую той пустоты внутри себя и злости. На смену этого пришло другое чувство - растерянность. А теперь еще и Джек, — я округляю глаза и опускаю плечи, шумно выдыхая. — Как ты относишься к Малфою сейчас? — Я перестала его ненавидеть. Кажется, он искупил вину, —прямо отвечаю я. Не вижу смысла отрицать этого. — А к Джеку? — Я не знаю, — я прикусываю нижнюю губу, а затем, положив ладони на край ее кровати, опускаю на них голову, — я не знаю, — шепотом повторяю я. — А если представить, что у тебя есть только эта проблема? — Что? — я вскидываю голову, — о чем ты? — Представь, что сейчас для тебя самая большая проблема, это решить к кому ты относишься лучше. К Малфою или Миллеру. К кому ты больше тянешься? — ее глаза игриво сверкнули. — Боже, Джинни! Как ты можешь? — я фыркаю и откидываюсь на спинку стула, чтобы она не увидела, как запылали мои щеки, — я не хочу думать об этом. Я не хочу… Ее лицо стало серьезным. — Когда-нибудь ты должна будешь отпустить его, Гермиона. Рон мой брат и я очень его люблю, но его больше нет. А ты есть. Хорошо, может быть, это будет не кто-то из этих двоих, но ты должна вспомнить какого это – влюбляться, флиртовать и заводить отношения. Ты молодая и очень красивая женщина. Когда-нибудь ты должна будешь открыть свое сердце. — Я думаю, что никогда не смогу выбрать Джека, потому что не испытываю к нему сильных чувств, а Малфоя, потому что он убийца, — тихо признаюсь я. — Один только он? — от кого-то другого это могло прозвучать жестко, но взгляд Джинни мягкий и она не имеет в виду ничего обидного. — Один из нас хуже другого. — Один из вас пытается измениться. — Ты с самого начала была на его стороне? Просто скажи «да», не надо фальши. Джинни смеется. — Я всегда на твоей стороне, Гермиона. Просто я понимаю, что мы уже никогда не будем пятнадцатилетними подростками. Прошлое осталось в прошлом. И сейчас многие из нас уже не те, что прежде. — Ты изменилась. Прежняя Джинни уже давно бы врезала ему еще в первые дни. Я вздыхаю. — О том и речь. Попробуем еще раз? — она кивает на трость, и я помогаю ей встать. — Давай до второй кушетки, — говорю я, осторожно выпуская ее из рук. Джинни проходит несколько метров и поморщившись, останавливается у второй кровати. В дверях появляется Габриэль и издает радостное «у-у». — Уже ходишь! Это замечательно, — она быстрым шагом подходит к буфету со склянками и достает порцию обезболивающего зелья, — вот, держи, станет получше. Я наблюдаю за подругой и внутри меня становится будто бы теплее. С ней все хорошо. Скоро Гарри сможет навестить нас, и я снова почувствую себя как дома. Мне никогда не была важна обстановка или место проживания. Мне важно, чтобы близкие люди были рядом и в безопасности. *** Ближе к вечеру все разбрелись по комнатам. Гостиная почти опустела, лишь рыжая макушка Джорджа подсвечивалась огнем в камине. Я останавливаюсь в дверях и затаиваюсь. Мы с Джорджем давно не общались и теперь я не знаю как к нему подступится. Я наблюдаю несколько секунд. Он тяжело вздыхает и делает глоток из прозрачного стакана. Мне становится не по себе от того, что Джордж тут совсем один и я подхожу ближе. — Не против компании? Он слегка вздрагивает, а потом немного сдвигается в сторону. Я планировала сесть в кресло, но теперь мне кажется, что это будет немного неудобно. Вдруг он подумает, что я… что? Брезгую? Я сажусь рядом с ним на диван. Его профиль виден мне не полностью, огонь освещает некоторые участки его лица и это меня напрягает, потому что он похож на Рона. Тот же нос и растрепанные волосы. От него так же пахнет еловыми ветками и дождем. — Тебе не нравится моя компания, — заявляет он тихим голосом и снова делает глоток. — Почему ты так решил? — Не знаю, — он пожимает плечами и обращает на меня свой взгляд, — мы давно не разговаривали. До две тысячи третьего я считал тебя своей подругой, — он делает паузу, задумавшись, — сестрой. А теперь ты меня избегаешь. — Прости… — Мне хочется, чтобы ты была здесь… — Но я здесь. — Нет, нет, — он качает головой, и я понимаю, что он довольно сильно пьян, — знаешь, иногда я просыпаюсь и не знаю, увижу ли кого-то из своей семьи. Маму вечно отправляют то в Нору, то еще черт знает куда. Отца я не видел уже год. Мою сестренку держали в плену,и она чудом спаслась, но скоро все равно пойдет на рейды и опять будет рисковать своей жизнью. Двое моих братьев умерли. И… иногда я просыпаюсь, выхожу из спальни и вижу твой силуэт в коридорах, а потом и в комнатах. Когда мы жили на Гриммо, я порой думал, что это призрак, а может и сама смерть… — он горько усмехается, — пришлапоздороваться. Я моргал и силуэт исчезал и потом я не видел тебя по несколько дней. А ведь ты часть моей семьи. Когда все Уизли исчезали, я хотел видеть хотя бы тебя. Поговорить с тобой, но ты пряталась в подвале. А иногда я не мог найти тебя и там. — Ты ходил в подвал? — я удивлена. Он ненавидел то место, как и многие другие на Гриммо. Я не знала, что так важна для Джорджа. — Да, — он кривит губы и снова делает глоток, — так почему ты не хочешь больше со мной разговаривать? Я тебя обидел? — Нет, нет Джордж, — я сжимаю его предплечье, и он опускает взгляд на мою ладонь, — проблема во мне. Я просто трусиха. — Чего же ты боишься? — Осуждения, — признаюсь я почти шепотом. — За что? — он почти фыркает, — ты ведь почти святая. Что ты могла такого сделать? Джордж заглядывает мне в глаза, и я клянусь, что вижу взгляд Рона. Мне жутко. — Наверное, ты плохо меня знаешь… — Так расскажи. Я не отвернусь от тебя, ты моя семья. — Я не могу, прости, — я убираю руку с его предплечья и сжимаю пальцы в замок. — Ты убила человека, — говорит Джордж и я вскидываю на него взгляд, — я прав? Что ж, тогда мы все тут плохие. Он откидывается на спинку дивана и закрывает глаза. Его рука слабо сжимает мое запястье, и это я замечаю только теперь. Я долго смотрю на наши руки и прокручиваю в голове его слова. Возможно у меня еще есть шанс, и я смогу выбраться.