Один из нас

День 58 – Драко.       Тихий голос Астории разбудил меня. Я открыл глаза и понял, что нахожусь в мастерской, которую на днях переделал в собственную комнату. За окном еще была ночь. Выл ветер. Я сел на кровати, вытирая холодный пот со лба. Полыхнула молнию, комната озарилась серебристым светом. Прогремел гром.        Голова была такой тяжелой, а конечности еще не отошли ото сна и не хотели слушаться. Я посмотрел на дверь, которая отделяла жилую часть, от каморки со старыми вещами. В эту секунду за окном снова прогремел гром, пошел сильный дождь и мне на мгновенье показалось, что вместе с громом я услышал шум за дверью. Сердце тяжело ударилось в ребра. Первая мысль – Пожиратели вычислили мое местоположение. Они нашли штаб, убили всех и пришли за мной. Испугался ли я? До смерти.  – Драко.       Я вздрогнул, нащупал палочку под подушкой и вытянул ее перед собой. Голос был определенно Астории. Вот только она умерла. Значит кто-то играет со мной. Я вспомнил все подходящие заклинания, собрался и медленно встал. Деревянные доски под ногами заскрипели. Молния снова полыхнула, освещая дверь. Внезапно за ней что-то засияло так, будто кто-то зажег «Люмос», а потом быстро его потушил.        Сердце бешено забилось. Я боялся даже представить, что сейчас происходило в доме. Наверное большая часть членов Ордена убита. Салазар, что с Рози?        За дверью снова что-то зажглось и потухло. Я в два шага добрался до нее и распахнул. По ту сторону было темно. Я тяжело дышал, слыша только себя в мертвой тишине. Затем я увидел огонек. Маленький лучик будто бы сотканный из дыма. Он был невысоко от пола и метрах в трех от меня. Он потух и возник чуть подальше. Я присмотрелся, огонек казался живым, он стоял на одной полупрозрачной ножке и будто бы каждый раз подпрыгивал, чтобы исчезнуть и появиться вновь.  – Люмос, – прошептал я.       Комната озарилась голубоватым светом. Все в каморке осталось на своих местах. Ничего не изменилось. Огонек на ножке снова появился, но уже так далеко, будто комната стала в два раза больше. Я последовал за ним, ведь он явно меня выманивал куда-то. Я приготовился к бою, что еще мне оставалось?        Я выбежал вслед за огоньком. В какой-то момент я даже забыл, что где-то тут была стена. Я прошел прямо насквозь и оказался на поляне. Портал? Кто-то из Пожирателей поставил порт-ключ?  Поляна находилась позади мэнора. От вида собственного поместья, по спине побежали ледяные мурашки. Серое здание в четыре этажа возвышалось надо мной. Острые пики башен вонзились в черное небо. Молния все так же сверкала, освещая тяжелые тучи прямо над крышей моего дома.        Вдруг я почувствовал знакомый аромат духов. Мягкий, цветочный и сладкий. Такой парфюм когда-то был у Астории. Сердце бешено заколотилось в груди, позади меня явно кто-то прошел, я резко обернулся. Поле было бескрайним и абсолютно пустым. Я снова повернулся к дому и почти столкнулся нос к носу с Асторией.       Я чуть не заорал от ужаса.        Пошатнувшись, я выставил палочку вперед.  – Драко, –протянула она шепотом, открывая нереально большой уродливый рот, – ты пришел, – ее белесые глаза смотрели на меня и одновременно сквозь меня.        Моя мертвая жена стояла передо мной в шелковом халате, сквозь который просвечивались ее кости и часть изуродованной плоти. В ночной темноте ее кожа казалась серебристой, глаза – сплошь белки, волосы редкие и будто бы мокрые, облепили ее исхудавшее жуткое лицо. Она была похожа на инфернала, который вдруг заговорил.  – Я хочу показать тебе его, скорее пойдем, – она широко улыбнулась, отчего мне стало еще хуже. – Что показать? – с трудом выговорил я. Язык будто бы прилип к небу. – Новый мир! – злобно заорала она, меняясь в лице и бросаясь на меня.       Астория схватила меня за плечи костлявыми пальцами. Мир вокруг нас закрутился и мы оказались в комнате. Мне стало еще хуже прежнего, я был уверен, что меня стошнит. Это была гостиная в моем доме. Все стены, пол и даже светлые колонны были в крови. Повсюду лежали тела. Я услышал хохот Беллатрисы, в недрах особняка, от которого проступил холодный пот и мир снова завертелся. Я стоял на горе и видел Хогвартс. Смотрел на разрушенные, горящие башни. Слышал крики детей. Они горели прямо там.  А потом, после очередного путешествия я оказался на Гриммо. На пути в тот самый коридор, где однажды повстречал Рози ранним утром. Я наступил на последнюю ступеньку старой деревянной лестницы и посмотрел налево.  – Нет! Только не это! Рози!        В темном коридоре стоял Волдеморт. Луна светила на него будто бы с потолка. Его черная мантия, словно ртуть, растекалась вокруг него. В руках он держал Рози. Ее маленькое тело было изранено, будто бы сотнями ножевых ранений. Мои руки задрожали, ноги подкосились и я обессиленно рухнул на деревянный пол.  – Нет, – шептал я, – пожалуйста нет…       Яркий свет ударил мне в глаза. Я зажмурился и прикрылся рукой.  – Доброе утро! – в дверях стоял Джордж Уизли. – Вставай! Собрание через тридцать минут.        Мне захотелось вскочить и обнять его. Неужели все было сном? Я уж подумал, что схожу с ума или Волдеморт проник ко мне в голову. Я с трудом встал с кровати, а Джордж тем временем вышел из мастерской и закрыл за собой дверь. 

***

      Ливень шел с самого утра. Земля была мягкой, небо серым, а в доме Тонкс пахло чаем с лимоном и тыквенным пирогом. Кухня была заполнена членами Ордена. Все галдели, завтракали и размышляли о том, каким будет собрание. Я прошел мимо них, сразу в ванную комнату. Но, когда проходил гостиную, то услышал за закрытыми дверями голос Андромеды. Она… она ругалась? – … нельзя так! Понимаешь, Гермиона? Ты соврала мне! А если бы что-то случилось?  – Ты не предупредила меня! – появился еще один голос Аластора Грюма, – ты оставила всех в неведении и исчезла вместе с Пожирателем смерти! Миссис Тонкс была уверена, что ты в «Ракушке»! Ты всех подставила! – Мерлин, я так испугалась, когда узнала, что тебя там нет! – причитала Андромеда. – Ты понимаешь, что мы можем тебя запереть под замок? – орал Грюм. – Я пошла с Пожирателем смерти не просто так! – наконец я услышал голос виновницы торжества, – я искала информацию о крестражах!  – Почему не сообщила? Почему утаила эту информацию?  – Я ничего не утаивала…       Я открыл дверь быстрее, чем успел бы себя остановить. – Драко? – Андромеда даже отшатнулась от того места на котором стояла. – Простите, что прерываю вашу беседу, – я глянул на Грейнджер. Она выглядела крошечной по сравнению с Грюмом и казалось, что он может одним своим криком вышвырнуть ее в сад через окно, – но если вы собираетесь делать выговор Грейнджер, то тогда вам придется делать его и мне. Это я виноват. Я попросил ее пойти со мной, у нее много опыта в заклинаниях и… зельях. Она знает много всего…и крестражи… она ведь подруга Поттера, и ей известно больше, чем мне,  – я с сомнение глянул на Грейнджер, глаза которой стали в два раза больше от удивления.        Волшебный глаз Грюма крутился так, будто бы собирался взлететь. Его красное лицо исказилось от еще большего гнева. Он сжал челюсть. Все молчали.  – Драко, но почему ты попросил Гермиону? – мягко спросила Андромеда, – у нее ведь дочь и она… – Потому что он эгоистичный, трусливый подонок! – взревел Грюм, – пошел вон отсюда, я с тобой позже разберусь! – он стукнул своим посохом об пол и меня буквально вынесло в коридор.        Я ударился о косяк двери напротив, поднялся и хотел было вернуться обратно, но двери гостиной захлопнулись и больше я не слышал, что они говорят.        Примерно сорок минут спустя двери гостиной открылись, члены Ордена стали постепенно входить внутрь и занимать места. По итогу комната была битком набита волшебниками. Грейнджер сидела в кресле, ближе всех к Андромеде и Грюму, рядом с ней была Джинни Уизли, Джордж и Билл. Остальные сидели на стульях вокруг Грюма и стояли вдоль стен. Я вошел последний и встал прямо спиной к двери.  – Итак, – Грюм поднялся со своего стула на противоположной стороне комнаты, – я собрал вас всех чтобы сообщить следующее: «Ракушка» полностью готова для приема гостей, – на последнем слове его рот скривился в мрачной усмешке, – патрулировать ее будут Джордж и Билл Уизли, Римус Люпин, Колин Криви, Дин Томас. Все остальные, у кого нет серьезных ранений, будут дежурить на Гриммо. – Сэр, – Дин поднял руку, – но разве Гриммо не захвачено пожирателями?  – Нет. Гриммо сейчас пустует, но я точно знаю, что они там были. Значит они могут свободно там разгуливать. Возможно, они наведаются туда после того, как Малфой сдаст им «Ракушку», – глаз Грюма нашел меня и остановился, – все должны быть готовы к самому разному исходу. Всеми силами мы должны защищать три оставшиеся штаб-квартиры: «Нора», дом Мюриель и дом Андромеды Тонкс. Орден Феникса несет большие потери. Среди наших очень много погибших, но не сомневайтесь, что Пожирателей мы истребили еще больше, – волшебный глаз все еще смотрел на меня, – с каждым днем мы ходим на операции и берем в заложники несколько прихвостней Сами-Знаете-Кого. Они раскалываются как грецкие орехи! Мы вычисляем их крысиные логова, настигаем и передаем в Азкабан. А там уже Дементоры знают что с ними делать. Так что не сомневайтесь, победа близка.  – Сэр, а что у нас с последним крестражем? – спросила Браун.  – Появилась новая информация, – Грюм бросил взгляд на Грейнджер, – сегодня будем изучать и отправляться на поиски. Или вы думаете Гарри Поттер сидит у Мюриель и пьет тыквенный сок? – гаркнул он. 

***

      Собрание наконец закончилось и все разбрелись по дому. Я направился в кухню, чтобы наконец позавтракать. В дверях меня встретила радостная Рози и кинулась ко мне в объятия.   – Малфой! – вскрикнула она, протягивая ко мне маленькие ручки. – Привет, веснушка, – улыбнулся я, поднимая ее на руки.        Кажется, все давно привыкли, что дочь Гермионы Грейнджер в восторге от местного Пожирателя смерти. Поэтому все присутствующие лишь скосили взгляды и продолжили пить чай и есть ароматный пирог.        Тем временем маленькая кудрявая волшебница с энтузиазмом рассказывала мне как провела вчерашний день и что нового узнала от миссис Тонкс. На середине ее рассказа в кухню вошла Грейнджер. Она поздоровалась с присутствующими и подошла к нам. – Не стоило выгораживать меня перед Грюмом, – сказала она мне, погладив дочь по спине.       Я поднял на нее глаза. Люпин, сидящий рядом со мной кашлянул и немного отвернулся от нас.  – Просто не хотел, чтобы они считали, что виновата во всем ты одна.  – Мама, ты будешь с нами завтракать? – спросила Рози, ковыряясь в своей тарелке с кашей.  – Да, пожалуй, – ответила та дочери и отошла, чтобы налить себе кофе.  – А ты завтракать планируешь? – спросил я у Роуз, замечая, что каша осталась нетронутой.  – Я не люблю кашу, – вздохнула она. – А что ты любишь?  – Печенье, – ответила за нее Грейнджер, присаживаясь за стол напротив меня, – но его у нас нет, дорогая, – она придвинула к дочери тарелку с кашей, а затем посыпала на нее шоколадную крошку, – зато есть это. Смотри, теперь она такая же вкусная как печенье с шоколадом.        Глаза Рози загорелись и она стала с удовольствием поглощать молочную кашу с шоколадной крошкой.        За завтраком мы молчали. Грейнджер почти ничего не ела. Она быстро выпила свой кофе, поговорила с дочерью и ушла вместе с ней в гостиную. Люпин, заметив, что я остался один, вновь повернулся и заговорил со мной.  – Ты молодец. Правильно сделал, что заступился за Гермиону, – сказал он, улыбаясь краем губ.        Римус Люпин в последние дни выглядел довольно плохо. Его одежда, как и всегда была очень старой и потрепанной, его лицо покрывала недельная щетина, волосы взлохмаченные, а под глазами залегли тени. Но он умудрялся сохранить в своих глазах доброту. Я думаю, что именно она всех и привлекала в нем. Казалось, что даже в самый страшный час он может подобрать слова поддержки и тебе непременно станет лучше, как от дольки хорошего шоколада.  – Спасибо, – я слегка растерялся от его слов, – это вам Грюм рассказал?       Он кивнул. – Она не привыкла принимать помощь. Чаще всего Гермиона оставалась одна на Гриммо. Гарри занимается поисками крестража, а Джинни  все время на операциях Ордена. Больше у нее никого нет, кого бы она могла подпустить к себе так близко. Именно поэтому Гермиона отвыкла от помощи посторонних.        Я хотел сказать, что я не посторонний. По крайней мере не считаю себя таковым. Но промолчал и кивнул.  – Я понимаю. Когда-то одним из близких мне людей был Снейп.        Лицо Люпина изменилось. Всего на секунду. Но я заметил, как он дрогнул, нахмурился и отвел задумчивый взгляд.  – Все наладится, – сказал он, – желаю тебе удачи, Драко.        Люпин ободряюще улыбнулся, поджимая губы. Затем отправил свою посуду мыться в раковину, а сам вышел из кухни.        Драко. Давно меня не называли по имени.        Уродливое лицо Астории из кошмара возникло в моей памяти. Что означал тот сон? Зловещее предзнаменование или игра подсознания? Я винил себя за поцелуй, поэтому пришла Астория, как подтверждение ошибки? Но ее нет. Я потерял жену навсегда и она не воскреснет. Сколько бы я ни думал о ней, сколько бы ни вспоминал, Астория не появится на пороге дома Тонкс.  Конечно, я безумно скучаю по женщине, которая когда-то поверила в меня. Она заставила и меня самого поверить в то, что я другой, не как остальные Пожиратели смерти, и что я могу сделать много хорошего. Но, после ее смерти, я изо дня в день пытаюсь убедить себя в том, что должен жить настоящим и думать о будущем, а не о прошлом. Если бы на моем месте была Астория, я бы не хотел, чтобы она остаток жизни провела, скучая по мне и думая только обо мне.        За окном прогремел гром, дождь усилился. Кухня давно опустела и я остался один.        Я мог бы быть отцом.       Я часто представлял себе это. Часами напролет думал о том, каким мог бы быть мой ребенок. У него были бы такие же светлые волосы? Голубые глаза? А улыбка была бы как у Астории?        Я вздрогнул, немного испугавшись, когда заметил в дверях шевеление. Присмотревшись, я увидел, что это Рози. Она сидела на полу и играюче заглядывала в кухню, а потом пряталась. Ее выдали каштановые кудряшки, выглядывающие из-за дверного косяка. – Веснушка, я тебя вижу, – я улыбнулся, когда она взвизгнула и засмеялась.  – Почему ты тут сидишь? – она вышла из укрытия и залезла на соседний стул.  – Думаю, – я пожал плечами. – О чем ты думаешь? – она склонила голову, разглядывая меня своими пронзительными голубыми глазами.  – О своей жене, – я сказал правду, потому что нет смысла врать ребенку. – Ты грустишь, потому что скучаешь по ней? – Немного, – кивнул я. – Я иногда грущу из-за папы. Мы не скоро с ним увидимся. – Да, это правда. Но он знает, что ты грустишь и расстраивается.  – Откуда он знает? Он же далеко. – Ему передают совы. – Совы? – удивленно воскликнула Рози. – Да, ты видела какие у них большие глаза? – она закивала, – они подсматривают за нами, а потом летят к нашим родным и все им передают. – Но совы не разговаривают!  – Откуда ты знаешь?  – Все это знают. Тем более, это было бы написано в какой нибудь книге про птиц. Но я ничего такого не видела.  – А ты прочитала все существующие книги про птиц? – я приподнял бровь и усмехнулся. Как же она была похожа на свою мать. – Нет, – она задумалась, а потом встрепенулась, – значит это возможно?  – Я думаю, что не все совы могут разговаривать и передавать кому-то увиденное. Но, может быть за нами незаметно наблюдают именно те, кто могут?  – Значит, мой папа знает, что я грущу и не приходит? – она расстроено надула губы. – Он не может, Рози, – я погладил ее по плечу, – если бы он мог, то давно уже был здесь.  – Роуз, ты где… – Грейнджер замерла в дверях кухни, глядя на нас, – я тебя обыскалась, – обратилась она к дочери.  – Мама, я тут. Я увидела, что Малфой сидит один, – она слезла со стула и подошла к матери, – он может почитать с нами?  – Я даже не знаю, – Грейнджер немного растерянно подняла на меня глаза, – ты хочешь? – спросила она.       Мне было немного неловко. Я перевел взгляд на Рози, которая сияла и улыбалась, быстро кивая головой. Мне показалось, что Грейнджер все утро избегала меня. На собрании она ни разу на меня не взглянула, за завтраком толком не разговаривала и спешила покинуть кухню. А теперь, только благодаря Роуз, она говорит со мной.  – Я не против послушать, если не помешаю вам.  – Не помешаешь, конечно! – воскликнула Рози, улыбаясь, – мы читаем мифы древней Греции.

***

      Сегодня в гостиной царил полумрак. Тучи за окном затянули все небо. Дождь не прекращал идти, все барабаня по окнам и затапливая сад Тонкс. В камине потрескивали поленья, а в воздухе витал аромат дерева, книг и цветов. Грейнджер, поджав под себя ноги,  сидела рядом на диване, на полу у камина расположилась Рози, она играла и слушала мифы, которые читала ей мать. Я откинулся на мягкую спинку дивана и прикрыл глаза, наслаждаясь минутами покоя и женским голосом.  – … Гера царит на высоком Олимпе. Повелевает она, как и муж ее Зевс, громами и молниями, по слову ее покрывают темные дождевые тучи небо, мановением руки подымает она грозные бури. Прекрасна великая Гера, волоокая, лилейнорукая, из-под венца ее ниспадают волной дивные кудри, властью и спокойным величием горят ее очи. Боги чтут Геру, чтит ее и муж, тучегонитель Зевс, и часто советуется с ней…       Я повернул голову к Грейнджер и стал наблюдать. В последнее время я словно открываю в ней что-то новое.        Свет от камина мягко падал на ее лицо, она неотрывно смотрела в книгу и ее темные ресницы слегка подрагивали, когда глаза бегали по строкам. Ее нос казался мне аккуратным, красиво вздернутым вверх и в этом я обнаружил сходство с Роуз. Губы четко очерченные, от природы красные и мягкие. Теперь я знал это наверняка. Как и то, что ее изящное лицо настолько невелико, что свободно помещается в моих ладонях. А ее кожа нежная и пальцы ее рук холодные, будто кровь туда совсем не доходит.        Я опустил взгляд ниже, на ее тонкую шею и ключицы, которые сегодня не скрыты под высоким воротником блузки. Я вспомнил, как она стояла в номере отеля в халате. Немного растерянная, босая и с влажными кудрявыми волосами. Я думал, что не сдержусь в тот момент и поцелую ее сразу же.        Я не знаю, когда это началось, но я, кажется, сошел с ума. Я позволил ей занять место в моей голове, потому что в сердце, как оказалось, она была давно. И теперь, когда она еще и в голове, я не могу перестать думать. Вспоминать и представлять. Я помешался. Эта женщина очаровывает и одновременно заставляет меня испытывать вину. Будто бы улыбаясь, вонзает в меня кинжал, но от ее улыбки мне хорошо и я могу не замечать той боли, что она несет за собой.         Я отвернул голову и закрыл глаза, слушая ее голос и заставляя себя перестать потакать свое помешательство. Совсем скоро меня могут убить. Я не должен причинять ей боль. Если она подпустит меня, позволит себе довериться мне и что-то почувствовать, то потом ей может быть очень больно. И я не знаю, что будет с Рози.  – Кажется ее не придется укладывать на обеденный сон, – услышал я голос Грейнджер и посмотрел сначала на нее, а потом на Рози, которая дремала у камина.  Я осторожно поднялся с дивана и взял на руки спящую девочку. Она что-то пробурчала, а потом продолжила спать на моих руках.  – Давай отнесем ее, пусть поспит у себя.        Грейнджер кивнула и повела меня в комнату. Их спальня была на втором этаже. Светлая и просторная. Слева в углу стояла односпальная кровать застеленная красным шерстяным пледом, в ногах платяной шкаф из темного дерева и справа в углу детская кровать у окна. На полу расстелен ковер, а в углу у двери лежали игрушки Рози. Я положил ее на кровать, затем произнес заглушающее заклинание, создав барьер вокруг кровати, и отошел к двери.  – Спасибо, – Грейнджер повернулась ко мне, – ты так заботишься о ней, – тихо сказала она. Ее встревоженный взгляд бегал по моему лицу. – Всегда рад.        Я вышел из комнаты и уже собирался спускаться вниз, но услышал, как открывается дверь в спальню Грейнджер.  – Малфой, – она прикрыла за собой дверь и подошла ко мне, – ты можешь не вернуться с задания, – она заглянула мне в глаза, – Рози каждый день про тебя спрашивает. Что мне говорить ей, если ты не вернешься? – ее голос дрогнул и я сдержал себя, чтобы не обнять ее прямо здесь.  – Я вернусь… – А если нет? – она нахмурилась и сделала шаг вперед. Ее глаза были переполнены тревогой и жалостью. – Со мной ничего не случится, – я все же прикоснулся к ней, слегка сжал ее плечо, – я и не из таких передряг выбирался. Это просто очередное задание… – Ты пойдешь прямо к ним, – она взмахнула рукой, – что значит «очередное задание»? Тебя могут убить сразу же. Их больше… – Меня не убьют. Мне даже обидно, что ты настолько не веришь в меня, – я усмехнулся, а она взглянула на меня с упреком. – Я просто трезво смотрю на ситуацию. Я не хочу, чтобы моя дочь страдала. А она будет. Потому что она постоянно о тебе спрашивает и ждет тебя.        Некоторое время я молчал, смотрел на нее и думал, что сказать.  – Если я не вернусь, скажи ей, что я стал совой и наблюдаю за ней. А потом все передаю ее отцу.  – Что? – Грейнджер нахмурилась от непонимания.  – Она знает, – я улыбнулся, – просто скажи ей так и все. 

***

      Я думал, что в этом огромном доме я смогу спрятаться в столь же большой библиотеке, но я ошибся. Когда я начал пятую главу книги «Жизнь с легилиментами», меня нашла Андромеда. В просторной и светлой библиотеке вдруг стало душно и тесно, а мягкое бархатное кресло оказалось неудобным. Я оторвал глаза от книги и поднял их на тетю. – Здравствуй, Драко.       Она была высокой, стройной и старомодной. Ее наряд и прическа напоминали время начала двадцатого века. Тонкс смотрела на меня таким же встревоженным взглядом, как и Грейнджер сегодня днем. Она сложила руки на поясе своего платья и сделала ко мне несколько шагов. – Я не помешала? – ее взгляд опустился на книгу в моих руках. – Нисколько. Что-то случилось? – А должно что-то случиться, чтобы я захотела поговорить с племянником? – она улыбнулась, черты ее лица тут же смягчились и она перестала быть похожей на Беллатрису.  – Думаю нет, но обычно… – Обычно мы не разговаривали, – она понимающе кивнула. – У меня больше нет родственников, Драко. Ты последний из Блэков… – Малфой. – Да, да. Конечно, – она махнула рукой, будто эта фамилия для нее ничего не значила, – но твоя мать Блэк и наша кровная связь может быть разрушена только после смерти одного из нас.        Она пришла попрощаться? Боится, что больше не сможет поговорить со мной, поэтому пришла сейчас. Андромеду можно понять и я не собираюсь ее отталкивать. Кроме нее, у меня действительно никого из родных не осталось. Пусть даже она когда-то и ушла из семьи с Тедом, но сейчас уже не осталось никакой семьи. Я не вижу смысла отрицать очевидное и держаться за старые обиды. – Ты готов, Драко? – она села рядом со мной на край небольшого дивана. – К возвращению в логово Пожирателей? – усмехнулся я. – Да, – она выглядела встревожено, ей было не до шуток.  – О, даже не знаю. Я собираюсь просто прийти туда и импровизировать.  – Ты потренировался в окклюменции?  – Да, – соврал я. – Тебе нужно вспомнить все необходимые заклинания и потренироваться. Грюм зол на тебя, но он не откажется помочь, если ты попросишь… – Я не стану. Я знаю, что буду делать, когда приду туда. Не переживай.        Андромеда замолчала на долгие две минуты. Она смотрела на меня, а я не знал куда деть глаза.  – Твоя мать была еще совсем юной, когда ты родился. Она очень любила твоего отца и хотела большую семью, такую же, в которой жила сама. Нарцисса думала, что мэнор будет выглядеть менее мрачно и жутко, если его наполнит смех и топот детских ножек. Но кроме тебя на этот свет никто появляться не захотел. Будто бы они знали, что их ждет и боялись.  – Я тоже боялся, – выдавил я сиплым голосом, – Поттер часто называл меня трусом, – хмыкнул я. – Нет, Драко, – она покачала головой и улыбнулась, – ты не трус. Вы были просто мальчишками, которые соперничали и хотели поддеть друг друга. Но Гарри никогда не знал, как жил ты. Так же, как и ты не знал, через что прошел он. Ты был прекрасным ребенком. Я помню, как Нарцисса показала тебя мне, – я удивленно приподнял брови, потому что знал, что с Андромедой никто из Блэков не общался, – да, да, – она улыбнулась, – тогда я подумала, что ты самый красивый ребенок, которого я только видела. Ты добрый и сильный. И в конечном итоге ты всегда делал правильный выбор.        Я отвел глаза в сторону, потому что сейчас она до боли напомнила мне мать. Ее наставления и похвалу. Ее голос и мимика были так похожи на ее.  – Когда ты вернешься, я хочу, чтобы мы больше общались. Я хочу знать, что с тобой все хорошо, – она поднялась с дивана и приблизившись, положила тонкую руку мне на плечо.       Я молча кивнул, не поднимая глаз. Я не мог.  – Почему ты думаешь, что я всегда делал правильный выбор? – спросил я, когда она уже открыла дверь.        Андромеда на мгновенье остановилась, обернулась и посмотрела мне в глаза.  – Это очевидно. В конечном счете ты оказался здесь,  – она улыбнулась и вышла из библиотеки.