Один из нас

Холодок пронесся по спине. Я стояла одна в холле, не в силах оторвать взгляд от лестницы, по которой только что скрылся Драко. Он поднялся наверх, сославшись на желание принять ванну. Я прижала руки к животу, пытаясь подавить нервный ком, скручивающийся внутри. Почему-то не могла пошевелиться. Может, от осознания, что Малфой наконец дома и с ним… все в порядке? Или из-за того, что он не сказал больше десяти слов. Он просто ушел. А чего я ждала? Не ждала, но думала, что мы поговорим. Что он расскажет, как там все прошло и… – Гермиона? Андромеда возникла в коридоре так внезапно, что я вздрогнула. – Что? – я вскинула подбородок, встретившись с ней взглядом. – Ты выглядишь растерянной. Что-то случилось? Ох, я же никому не сказала. – Д-да. Драко… Малфой вернулся. – Вернулся? – Андромеда охнула, приложив руку к груди. – Как давно? Почему ты ничего не сказала? Он что-то рассказывал? – Нет. Он только что… и пошел наверх, – я махнула рукой в сторону лестницы. – Он ничего не говорил? – Нет. Мы несколько секунд напряженно смотрели друг на друга. – Странно. Быть может, у него шок? Он ранен? – Он выглядел… – я отвела взгляд и вздохнула, – хорошо. Как всегда. – Ладно. Сделаю чай. Когда он спустится, думаю, захочет чего-то горячего. Андромеда ушла на кухню, на ходу вытаскивая из кармана платья волшебную палочку. Я вдруг осознала, что моя палочка либо в спальне, либо в гостиной. Снова расслабилась и стала ее оставлять. Быстрым шагом я вошла в гостиную, осмотрела тумбы, диваны, проверила под подушками и даже на книжных полках. Боже, как стыдно. Нельзя так, нельзя ее бросать. Услышав громкий шум за спиной, я обернулась. В дверях стоял Аластор Грюм. Он приложил палец к губам, приказывая молчать. Я вопросительно взглянула на него. – Малфой? – прошептал он. Мой указательный палец рванулся к потолку. Грюм кивнул, а затем дал кому-то команду — из-за его спины вышли двое незнакомых мне членов Ордена. Что происходит? – Грюм? – позвала я шепотом, но было уже поздно: он скрылся из виду. Я выбежала в коридор и поняла, что двое, один из которых сам Аластор, поджидают у лестницы. А один пошел вперед. Сердце бешено забилось. Почему они хотят его поймать? Он что-то сделал? Он в самом деле был предателем и вернулся к своим? Грюм что-то знает? В тот миг, когда ступень скрипнула под тяжелым ботинком волшебника, я в ужасе замерла. Рози! Я взлетела по лестнице, не издавая звука. Последнее, что услышала, — свою фамилию из уст Грюма. Коридор наверху оказался пустым. Я прислушалась и двинулась к своей комнате. Нужно забрать Рози, что бы здесь ни происходило. Одна дверь, вторая, третья. Сердце колотилось так яростно, что вот-вот выпрыгнет из груди. Я проклинала себя за забытую палочку, но вариантов не было — в случае чего придется обойтись без нее. Но в случае чего? Малфой вздумает на меня напасть? Я остановилась напротив своей двери и глубоко вдохнула. Опустив голову, зажмурилась, а потом резко открыла глаза, собираясь войти. Но застыла. Костлявая рука моей давней знакомой коснулась плеча, запустив ледяные мурашки по коже. Смерть стояла прямо за спиной и ждала, когда я открою дверь. Из-под нее сочилась кровь. Маленькая алая лужица, размером с галеон. Я распахнула дверь и встретилась взглядом с Малфоем. Серебристые глаза впились в меня — холодные, пустые, как лезвие. Его волосы были взлохмачены, челюсть сжата, плечи расправлены. Легкий румянец от мороза еще не до конца сошел с его лица. Он был невероятно красив в эту секунду. И от этого еще страшнее. Воспользовавшись украденным мгновением, я метнула взгляд по комнате в поисках дочери. Нашла ее быстро. Но еще быстрее мне на глаза попалась Габриэль. Ее изрезанное тело лежало прямо у двери, пустые глаза смотрели в потолок. Из глубокой раны на горле, похожей на вторую улыбку, медленно сочилась алая нить, сливаясь с лужей на полу. Кровь. Так много крови. Она пахла медью и чем-то сладковато-гнилым. Рози была без сознания. Малфой небрежно держал ее на руках, словно она никогда и ничего для него не значила. Просто добыча, которую нужно преподнести хозяину. Он собирался покинуть дом через окно. Драко понимал, что я не дам ему просто уйти. Его взгляд просканировал мои руки, тело, ноги. Он искал волшебную палочку, а когда понял, что ее нет, бросил мою дочь на кровать и приготовился убивать меня. – Малфой, – вырвалось у меня, прежде чем он поднял палочку, – что ты творишь? Я дрожала, а от надвигающихся слез уже щипало в носу. Но внутри, под слоем ужаса, что-то затвердевало. Острое и колючее, как битое стекло. – То, что должен. Служу хозяину, – ответил он и выпустил первое заклинание. Я чудом рванулась в сторону, и ослепительная вспышка «Диффиндо» рассекла воздух у моего виска, оставив на стене глубокий шрам. Пыль и крошка штукатурки осыпались мне на плечи. Слышала топот в коридоре. Я знала, что они придут, когда я, наверное, уже буду мертва, потому что все происходило слишком быстро. Одна секунда, две, три — и я уже пересекла комнату. Сегодня утром я решила не заплетать волосы в косу, а использовать заколку, которую мне подарила Андромеда. Я собрала пряди у лица, скрутила их на затылке и воткнула ее в волосы. Маленький серебряный меч прямо сейчас торчал у меня в прическе. Малфой не ожидал, что я буквально наброшусь на него. Не ждал дикости. Но я никогда и никому не позволю причинить вред моей дочери. Неважно, будет это Драко Малфой или сам Салазар Слизерин. Я вырву им глотки голыми руками, если понадобится. Я врезалась в него плечом, выбивая воздух. Мы рухнули рядом с кроватью Роуз. Он ударил меня по лицу. В глазах потемнело, во рту возник привкус крови. Он прижал меня к полу всей тяжестью тела, его пальцы впились в мое горло, перекрывая воздух. Давил. Давил методично, глядя сверху. В его глазах не было ненависти. Была работа, которую нужно выполнить. Я пнула его в пах что было силы. Его тело напряглось, хватка на миг ослабла. Этого мгновения хватило. Я вонзила большие пальцы ему в глазницы, не с целью ослепить, а чтобы заставить отшатнуться. Он рванул голову назад с хриплым стоном. Я толкнула его в грудь, используя импульс, и оказалась сверху, придавив коленом к полу. Если бы не слезы, что лились сплошным горячим потоком, я бы, наверное, закричала. От ярости. От отчаяния. Но звука не было. Было только движение. Быстрое, как удар змеи. Я вырвала заколку из волос, и серебряный меч блеснул в слабом свете. Драко собрался что-то сказать, его рука потянулась за потерянной в борьбе палочкой. Но было поздно. Я всадила лезвие ему в шею, чуть ниже кадыка. В мягкую, податливую плоть. Не для раны. Для убийства. Он не крикнул. Лишь издал булькающий, захлебывающийся звук. Его удивленные, распахнутые глаза уставились на меня. В них промелькнуло непонимание, а потом — чистая, первобытная ярость. Он попытался схватить меня за запястье, но сила уходила из него вместе с кровью, хлещущей теплым фонтаном на мои руки, лицо и грудь. И я вонзила заколку снова. И еще. И еще. Яростно, отчаянно, в истеричном ритме своего бешеного сердца. Каждый удар сопровождался хлюпающим звуком рвущихся тканей. Каждый удар был словно крик: Моя! Моя дочь! Мой ребенок! Кровь била уже слабее, алея на его белой рубашке, на моих руках, на полу. Когда я опустила окровавленную руку, он уже не дышал. Я сидела на нем и мое тело сотрясали беззвучные рыдания. Его глаза, все еще серебристые, смотрели в потолок. Чистые. И совершенно пустые. Все лживое, все темное, что в них было, ушло вместе с жизнью. – Мисс Грейнджер? – услышала я голос Грюма. Было редкостью уловить изумление в его тоне. Я развернулась к нему лицом, слезая с Малфоя. Грюм и его два помощника застыли в дверях. Они осматривали меня с ног до головы, затем их взгляды переместились на тело и на маленькую серебряную заколку, сжатую в моей ладони. – Он… – я смахнула прилипшую к лицу прядь и только сейчас поняла, что все руки в крови, – он убил Габриэль и собирался отнести Роуз к своему хозяину. Голос дрожал, пока я говорила, рассматривая свои ладони и испачканную юбку. – Драко вам так сказал? – Да. Я вошла, когда он уже собирался уходить, – я махнула на открытое окно. В комнате воцарилась тишина. Лишь прозрачная занавеска колыхалась на морозном сквозняке. – Вам нужно привести себя в порядок, – сказал Аластор, прочистив горло. – Мы им займемся, а вы пока идите в ванную. Встретимся внизу в гостиной. Вам запрещено покидать дом. – Мне нужно забрать отсюда дочь. – Мистер Дэвис, – обратился он к темноволосому мужчине, – помогите мисс Грейнджер отнести Роуз в гостиную. Там за ней присмотрит миссис Тонкс. Мужчина под моим пристальным взглядом осторожно взял дочь на руки и вышел первым. Я прошла мимо Габриэль, бросив взгляд на парня, который очищал пол и закрывал ей глаза. Покинув комнату, я осознала, что больше не чувствую горя, скорби и боли утраты. В груди будто разверзлась пустота. Меня настигло опустошение, какого я еще никогда не знала. Я посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась: на фоне белых стен я выглядела огромным кровавым пятном. Все лицо, грудь, руки и юбка были залиты багровой жидкостью. Словно на меня вылили ведро краски. Но это была кровь Драко Малфоя. Я коснулась щеки, куда пришелся удар. Она горела. Впрочем, как и все лицо. Стянув с себя одежду, я включила воду в душе и села на пол, уложенный белой плиткой. Вода подо мной еще долго оставалась красной, и я уже решила, что он ранил меня. Но она стала светлеть. Через несколько долгих минут я вышла из душа и снова взглянула на себя: скулу украшал синяк, кожа на губе треснула, отчего та припухла. В остальном я выглядела неплохо. Лучше, чем он. Малфой хотел выкрасть Рози и отдать ее Волдеморту. Он знал, что она его видит? Знал о ее даре? Или ему приказал Темный Лорд во имя искупления? Драко ничего не объяснил. Он мог бы… мог бы сказать, что случилась беда и он вынужден. Тогда бы мы что-то придумали. Но нет. Он хладнокровно убил Габриэль, ту, что лечила его раны. Он изрезал ее, а затем оглушил мою дочь и собирался ее украсть. В голове не укладывается. Как он мог так поступить? Но в тот момент я не хотела этого выяснять. Он не дал возможности узнать, не дал времени и просто хотел уйти с Роуз. Предал нас. Предал меня. У меня не было волшебной палочки, зато была решимость, страх за дочь и истерика, что накатила в миг. Со мной что-то не так. Возможно, я не здорова. Сошла с ума без Рона. Я просто убила его. Заколкой. Меня будут судить? С чего бы? Но я должна была его оглушить, допросить… У меня не было палочки. И он собирался отдать мою дочь Волдеморту. Дверь громко хлопнула, когда я вышла из ванной. Я дошла до гостиной в одном полотенце. Мир вокруг все еще кружился, руки тряслись, и, кажется, шок не прошел. Я убила его собственными руками. Я столько раз грозилась — и сделала это. Боже. В гостиной было четверо: Андромеда, Грюм, Рози и Кингсли, который, видимо, прибыл недавно. Все они, кроме Роуз, уставились на меня, когда я вошла. До меня не сразу дошло: я стояла в чертовом полотенце посреди гостиной дома Тонкс. – Гермиона, – Андромеда быстро подошла ко мне, попутно стягивая плед с кресла, – вот, возьми. Она окутала меня им и несколько раз потерла по плечам. – Я не хотела возвращаться в комнату. Вся моя одежда там, – прошептала я. – Да, а ее палочка, – Грюм швырнул мою волшебную палочку на стол, – почему-то лежала на кухне! Как вы можете ее оставлять?! Вы понимаете, где находитесь? Что происходит за стенами этого дома? Вы бросаете свое оружие, свою защиту… – Аластор, – Кингсли прервал его и мягко посмотрел на меня, – присядьте, мисс Грейнджер. – Она могла его оглушить! Мы могли допросить! Ты понимаешь? – рявкнул Грюм. – Понимаю. Но она в шоке, и прямо сейчас ты ничего от нее не добьешься. А еще заклинание, которое мы наложили на Рози, не вечное. Она может проснуться от твоего крика. – Грюм прав, – тихо сказала я. – Я виновата, что оставила палочку. Я могла бы его оглушить. Но я убила. Слезы снова потекли по щекам, ссадину защелочило. – Гермиона, – Андромеда коснулась моей руки. – Простите, – я посмотрела на нее, осознавая, что лишила ее племянника, – я не могла… он хотел украсть мою дочь. – Я знаю, я знаю. – Все присутствующие здесь понимают, что теперь главной целью Сами-Знаете-Кого является Роуз, – Аластор указал на мою спящую дочь. – Мы не знаем, каким образом Он узнал о ней, но теперь Пожиратели смерти будут нацелены на то, чтобы доставить ее к хозяину. Поэтому мы вынуждены принять крайние меры. Я нахмурилась, когда взгляд Грюма остановился на моем лице. – Мы перенесем вас в штаб-квартиру, местонахождение которой… Я уже не слушала. Весь жар схлынул с лица, когда я заметила движение за окном. Сделав несколько быстрых шагов к окну, я остановилась и уставилась на четыре фигуры в черных мантиях. Они появлялись напротив дома один за другим. Размахивали палочками, двигались из стороны в сторону, будто искали слабое место в защитном куполе. Наверняка произносили разрушающие заклинания, чтобы прорваться внутрь. Долго барьер не выдержит. Капюшоны слетели с двоих из них — и я увидела лицо мертвеца. Убитого мной полчаса назад. В белоснежном поле, посреди метели стояло четверо Малфоев. – Нам нужно подкрепление, – сказала я. – Нам нужно подкрепление!