Candy Pop

Вот уже третью пятницу подряд Горячий Парень сидит на своём обычном месте, когда Эндрю наконец просит Роланда поменяться местами в баре. Брови Роланда взлетают вверх от грубоватой просьбы, но он не встаёт на его пути, когда Эндрю протискивается мимо него и начинает принимать заказы от старых клиентов Роланда. Клиенты не жалуются, хотя Эндрю готов поспорить, что они предпочли бы улыбчивого, обаятельного бармена, а не коротышку, которому, похоже, ещё много лет до того, как он сможет подавать алкоголь (это их слова, а не его). Эндрю принимает заказы и протягивает кредитные карты в кассу для тех, кто открывает счёт на вечер. В дальнем правом углу бара сидит Горячий парень с тонкой чёрной соломинкой в прозрачном стакане. Роланд говорит, что он просто пьёт содовую. Эндрю делает вид, что не знает этого, и использует первую возможность почти пустого стакана, чтобы положить руку на барную стойку и наклониться к нему. — Ещё? — спрашивает он. Горячий Парень моргает своими невероятно голубыми глазами, которые Эндрю не мог не заметить даже с другой стороны бара, затем кивает, обхватывая соломинку красивыми губами, чтобы допить всё, что осталось. — Только содовую, пожалуйста. — Так вежливо. Эндрю сжимает челюсть, но не показывает, как сильно он ненавидит это слово. Может быть, если бы они разговаривали не в этом шумном и грязном месте. Эндрю забирает стакан и убирает его в ящик. Он берёт новый стакан, наполняет его льдом, отрезает от лимона идеальный полумесяц и подходит к автомату с выпивкой. Пока наливается газированная вода, он осматривает бар в поисках желающих сделать заказ и не обращает внимания на то, как Роланд подмигивает ему, когда их взгляды встречаются. Когда он возвращается, Горячий Парень смотрит на образовавшуюся лужу содовой, которую оставил его предыдущий стакан. Эндрю обязательно ставит бокал на подставку. — Спасибо, — произносит Горячий Парень, и Эндрю кивает, его рука по-прежнему лежит на стакане. С языка срывается множество вопросов. Кто ты? Откуда ты? Учишься ли ты в колледже? Ты работаешь? Тебе нравятся мужчины? Если я попрошу тебя никогда больше не говорить «пожалуйста», ты послушаешь меня? Если я попрошу тебя никогда не прикасаться ко мне, ты будешь это уважать? Я немного неуравновешен, ты будешь нормально ко мне относиться? Почему ты выглядишь так, будто ты тоже немного неуравновешен? Расскажи мне всё о себе, да или нет? Позволишь мне поцеловать тебя в подсобке за баром, да или нет? Краем глаза он замечает махание руки. Эндрю убирает руку с бокала и идёт принимать заказы на пиво и разливать пятничные коктейли. Он чувствует, как глаза Горячего Парня следят за ним, когда он в спешке принимает заказы. Теперь, когда Эндрю находится на этой стороне бара, он может отметить, что, несмотря на свою неоспоримую сексуальность, Горячий Парень, похоже, почти наверняка находится в баре один. Ни один человек, заговоривший с ним, не задерживается дольше нескольких минут. Это весьма интригующе. Когда переваливает за пол-одиннадцатого, клиенты выпивают достаточно, чтобы совершить трудоёмкую прогулку до бара наверху становилось все менее и менее привлекательным. Роланд хлопает его по плечу, спрашивая, можно ли пойти на перекур, и Эндрю кивает, вытирая полотенцем стаканы на подносе, которые принёс Ники. Эндрю снова осматривает бар: все сгруппировались и разговаривают со своими друзьями или незнакомцами. Горячий Парень по-прежнему сидит в одиночестве. Когда их взгляды неизбежно встречаются, он поднимает руку, подзывая Эндрю. Миньярд подходит к нему. — Ещё содовой? — спрашивает Горячий Парень, и Эндрю кивает, повторяя те же действия, как и в первый раз. Горячий Парень благодарит его, когда Эндрю даёт ему добавку, и делает один неуверенный глоток. Эндрю всё ещё смотрит на него, потому что хочет понять его. Разобраться в нём. Всего лишь немного. Действительно ли он здесь один? Как такой сексуальный человек может три недели подряд не находить себе человека, или он уходит с ними, а Эндрю этого никогда не замечал? Но самое главное — кто, чёрт возьми, пьёт содовую в клубе? Ну, Эндрю никогда не любил мешкаться, и он не хочет, чтобы менеджер отчитывал его за безделье, пока он пытается разгадать своего очень привлекательного клиента. Он проверяет, не пытается ли кто-нибудь позвать его, а затем несёт поднос с бокалами в угол, где сидит Горячий Парень, и начинает полировать их там. Горячий Парень смотрит на него, потому что, возможно, понимает что-то. Эндрю заинтересован. Жаждет ответов. Всего лишь парочку. Он выглядит озабоченным, поэтому Эндрю разбивает лёд. — Кухня скоро закрывается, — произносит он. — Голоден? — Горячий Парень качает головой. — Картошка фри здесь неплохая. — Спасибо, — говорит Горячий Парень, и Эндрю вдруг надоедает мысленно называть его Горячим Парнем. — Я Эндрю, — первым предлагает он. Равноценный обмен. Заглотнёт ли он наживку? — Нил, — отвечает Горячий Парень, нет, Нил. Замечательно. Имя из одного слога. Вписывается в один чистый вздох. Эндрю очень, очень нравится, как Нил наблюдает за ним. Эти красивые молодые голубые глаза, ледяные и яркие даже в тёмном освещении клуба. — Почему ты здесь сегодня, Нил? Неужели наша содовая настолько хороша? Нил облизывает губы, когда Эндрю произносит его имя, и он задумывается, не слишком ли идеальной была эта уловка. — Меня назначили водителем, — произносит он. — Ты сидишь здесь один всю ночь. — Они внизу. Здесь гораздо тише. Их способность вести этот разговор без криков — тому подтверждение. Значит, не завсегдатай гей-бара. Эндрю обдумывает, как быстро ему следует отпустить наживку. Хочется подождать ещё немного. — Ты студент колледжа? — спрашивает он. Нил кивает. —Пальметто? — Нил снова кивает. —Что ты изучаешь? Роланд прочищает горло, когда Эндрю задаёт этот вопрос, и Эндрю неохотно оглядывается на него. — Да? — спрашивает он. В уголках глаз Роланда появилась знакомая складка, а Эндрю не любит, когда его дразнят. Он поднимает бровь. — Хочешь передохнуть? — Нет. Роланд смотрит на Нила, потом снова на Эндрю и подмигивает. — Тогда дай мне знать, когда ты будешь готов. На улице прекрасная ночь. Эндрю держит себя в руках, и только поэтому стакан в его руке не разбивается о голову Роланда. Он буравит его взглядом, но тот в ответ шевелит бровями. Эндрю думает о том, что, возможно, он стал слишком мягок с ним, наблюдая за тем, как Роланд отходит, чтобы принять заказ со своей стороны бара. Эндрю возвращает взгляд на Нила, и тот наблюдает за ним, испытывая беспокойство. Эндрю тихо проклинает Роланда. То, что Эндрю не дал ему по голове, не означает, что он должен отпугивать других от этого шанса. — Ну? — спрашивает Эндрю. Он уже на полпути к корзине. Надеясь, что к тому времени, как он закончит, ему удастся вытянуть из Нила что-то кроме имени. — Математика. — Математика, — повторяет Эндрю. — И испанский, — быстро добавляет Нил. — Интересно. — А ты… — пытается он, и Эндрю не обращает внимания на то, что Нил расспрашивает о нём. Тот самый парень, который никому не сказал и двух слов, обращается к нему. Эндрю старается не чувствовать себя слишком жизнерадостным. — Я на третьем курсе, — говорит он. — Криминология. — О, — говорит Нил, искренне удивляясь. — Как успехи? — Это отличное времяпрепровождение. — А что вообще можно делать с дипломом криминалиста? — спрашивает Нил. Его фразы становятся всё длиннее. Эндрю может ничего не знать об этом парне, но это хороший знак. — Зависит от того, как пройдёт последний год. Нил наклоняется вперёд, и Эндрю не может удержаться, чтобы не отзеркалить движение парня. — Так вот почему ты прячешь ножи под повязками? — Годы обучения Эндрю идеальной неподвижности на лице спасают его в этот момент. — Я видел, как ты открывал коробку одним из них на прошлой неделе, — объясняет Нил, подражая движениям Эндрю своей собственной рукой и предплечьем. Эндрю смотрит на него мгновение, медленно отстраняется и ставит полированный бокал на место. Берёт другой. Единственная причина, по которой Эндрю мог бы так открыто достать нож, — это если бы они были в самом разгаре и Эндрю стоял бы лицом к покупателям. Нил заметил это либо потому, что следил за Эндрю так же, как Эндрю следил за ним, либо потому, что у него были причины уметь находить угрозы в толпе. — Ну, они удобные, — наконец сказал Эндрю. Нил смотрит на свой стакан и вертит в руках тонкую соломинку. Он явно не согласен, но ничего не говорит. Однако Эндрю заинтересовался. — Не любишь ножи? — Большинство людей — их не любят, — отвечает Нил так тихо, что Эндрю не уверен, услышал ли он его или прочитал по губам. — Эндрю! — слышит он позади себя, и Эндрю позволяет Роланду перехватить его внимание, чтобы тот мог обслужить нескольких человек, которые пытались привлечь его внимание. К тому времени, когда Эндрю заканчивает обход, Нил всё ещё там, набирает что-то на телефоне, который Эндрю раньше не видел. По тому, как он держит его в руках и щурится на крошечный экран, кажется, что он действительно не привык к нему. — Долг зовёт? — спрашивает Эндрю, чувствуя, как время, проведённое с Нилом, останавливается. — Ммм, — мычит Нил, захлопывая телефон. — Мариссу тошнит в ванной, так что я лучше схожу за машиной. Эндрю не знает, кто такая Марисса, но тот факт, что Нил называет её по имени, заставляет его почувствовать, что, возможно, их первый разговор положил начало начинающемуся знакомству. Он забирает пустой бокал Нила и промокшую подставку. И спрашивает, совершенно непринуждённо: — Ты будешь здесь на следующей неделе? — Возможно, — на его лице ясно читается недовольство, и Эндрю задумывается, не стоит ли ему пересмотреть свои приоритеты в отношениях с этим человеком. Но, чёрт возьми, если Нил приятен на вид и это гей-бар, кто может винить Эндрю за то, что он попытался? Нил достаёт пачку наличных и передаёт её Эндрю. Когда он возвращается со сдачей, то говорит, опять же непринуждённо: — Я работаю каждую пятницу. Приходи и садись на мою сторону барной стойки, и я дам тебе один коктейль за счёт заведения. — Ну, ладно. Может, он немного флиртует. Нил встречается с ним взглядом, и Эндрю не уверен, что он понял замысел этого предложения, до тех пор пока кивок Нила не становится слишком резким для человека, который не улавливает суть. — Конечно, — говорит он почти вопросительно. Бедняга. Эндрю отдаёт ему должное, чтобы не мешать, и принимается за уборку опустевшего бара. Когда он смотрит в сторону места Нила, того уже нет. — Ты взял его номер? — спрашивает Роланд, когда в баре остаётся всего несколько человек. Сейчас чуть больше полуночи, но они не теряют времени даром и начинают опустошать бар, чтобы вернуться домой в более-менее разумное время. — Ещё нет, — отвечает Эндрю. — Ну, — Роланд опирается бедром на стойку. — Здесь тихо, сейчас… — Эндрю ударяет полотенцем по плечу Роланда, и тот искренне смеётся. — Хорошо, хорошо. Но если он не ответит взаимностью, то здесь всегда найдётся тот, кому не хватает твоего рта. — Иди закрой их счёт, — Эндрю дергает подбородком в сторону столика, который только что махнул рукой, и не замечая ухмылки Роланда, которую тот держит для клиентов и благодаря которой он получает почти в два раза больше чаевых, чем Эндрю. Когда Эндрю заканчивает работу и всё закрывается незадолго до трёх, он застаёт брата и кузена беседующими у своей машины. — Нам нужно придумать более подходящий способ подвоза, — жалуется Аарон. — Мы ждём уже целый час. Эндрю не обращает на него внимания и отпирает машину, не спеша докуривая сигарету. Ники сидит на пассажирском сиденье, одна нога свисает наружу, и он смотрит на Эндрю. — Кто тот симпатичный мальчик? — интересуется он. Аарон стонет на заднем сиденье машины, но не подаёт виду. Его проблемы с работой в гей-баре закончились, когда он увидел свою зарплату. — Математик, — объясняет Эндрю. — Горячий, да ещё и такой красавчик. Неудивительно, что ты не можешь перестать пялиться на него, — ухмыляется Ники. Эндрю закрывает дверь машины, и Ники закидывает ногу внутрь, чтобы избежать этого, его смех громко звучит в пустой ночи.

***

Эндрю никогда не видел Нила, кроме тех трёх раз в баре, но, поскольку Вселенная работает таинственным, но предсказуемым образом, у человека, который принимает его заказ на кофе в понедельник утром, эти голубые глаза, которые невозможно забыть. — Нил, — говорит Эндрю, вытаскивая наушник из одного уха. — Эндрю, — парирует Нил в ответ. — Какой размер? Эндрю явно слишком возбуждён для этого мужчины, потому что низкий голос, которым он говорит «большой», при других обстоятельствах мог бы иметь другой подтекст. Нил, не моргнув глазом, берёт чашку и пишет на ней имя Эндрю. — Что будешь? — спрашивает он. Эндрю заказывает свой обычный латте с корицей и ванильной добавкой и замечает, как Нил скривил рот, записывая заказ. — Проблемы? — Нет, — отвечает Нил, не обращая внимания на лёгкую усмешку на губах. Он отставляет чашку в сторону, чтобы бариста мог ею заняться. — С тебя четыре пятьдесят. Эндрю протягивает ему деньги, и Нил благодарит его, отдавая сдачу. — Что ты пьёшь? — спрашивает Эндрю, не заботясь о том, что он задерживает утреннюю толпу. Нилу явно не всё равно, потому что его взгляд скользит по длинной очереди, а затем возвращается к Эндрю. — Чёрный кофе. — Хм, — говорит Эндрю. Затем прикладывает два пальца к виску, салютуя ими, и кладёт сдачу в карман. Яркий взгляд Нила следует за ним и всё ещё не отрывается от него, когда Эндрю останавливается в зоне выдачи, а затем отводит глаза. Это резкая свобода. На чашке Эндрю нет номера телефона, но это не страшно. Ему ещё многое предстоит испытать.

***

На той неделе они видятся ещё несколько раз. Ещё один раз в кафе, один раз, когда Эндрю сидел на скамейке между уроками, и Нил чуть не споткнулся, увидев его, когда тот пробирался через газон, и третий раз возле спортивных дорожек, где Нил во время пробежки заметил Эндрю, курящего возле склада спортзала. — Это становится странным, да? — спрашивает Нил, подбегая к нему. Эндрю требуется секунда, чтобы вспомнить себя — его отвлекает великолепное лицо Нила, ярко-оранжевая повязка на голове, отбрасывающая со лба тёмно-рыжие волосы. Он одет в спортивную форму их университета, и Эндрю знаком с ней, потому что сам тоже носит такую. — Футбол? — спрашивает Нил, глядя на мяч, на котором Эндрю балансирует ногой. — Ух ты, — пробурчал Эндрю, — что выдало меня? — Я ненавижу спорт. Эндрю мог бы выйти за него замуж только за это сексуальное мнение, но, поскольку он очень подавлен, вместо этого говорит: — Потому что бегать гораздо лучше. — Рад, что мы понимаем друг друга, — Нил на самом деле улыбается, когда говорит это. От этого всё его лицо светлеет так, что это должно быть запрещено законом. — Ты, наверное, куришь? — спрашивает он, указывая на зажжённую сигарету у себя во рту. — Я вратарь, — говорит Эндрю, как будто это всё объясняет. Нил пожимает плечами, как будто так и должно быть. — Ну, было забавно видеть тебя повсюду, — говорит он. — Увидимся завтра? — Он убегает, а Эндрю наклоняет голову, провожая взглядом задницу Нила. Это очень красивая задница. Как и остальная его часть. Он докуривает сигарету, пока Кевин не пришёл за ним с истерикой, и возвращается на поле, прокручивая в голове все способы, которыми он мог бы спросить у Нила завтра, может ли он отсосать ему в подсобке. *** Его смена начинается в восемь, и когда он приходит, Нил уже сидит на привычной для Эндрю стороне бара. Уверенность Эндрю и так росла, но это могло практически поднять её до небес. Нил действительно обратил на него внимание. — Счастливчик, не так ли? — сказал Эндрю, чувствуя себя храбрым. Можно смело сказать, взволнованным. Нил пожимает плечами, и, поскольку у него ещё нет напитка, Эндрю наливает ему содовую, которая украшена апельсиновой цедрой, розовым зонтиком и даже мараскиновой вишней. Когда перед ним ставят бокал, рот Нила закрывается точно так же, как когда Эндрю заказывал у него кофе, и Эндрю хочет попробовать этот рот как можно скорее. После этого Эндрю подходит к Роланду, чтобы узнать, как обстоят дела в баре. Закончив рассказ, Роланд окидывает Эндрю ровным взглядом. — Ты поможешь мне сегодня вечером или мне нужно позвать Генри снизу? — Я справлюсь, — говорит Эндрю и, поскольку он упрям, проводит первый час своей смены, принимая только заказы. Нил медленно потягивает свой напиток, и Эндрю старается не отвлекаться на его пристальный взгляд, но это невозможно. Эндрю делает больше ошибок, чем за всю свою жизнь, это откровенно жалко. Но опять же, как он может заниматься «сексом на пляже», не думая о сексе на пляже с мужчиной, наблюдающим за ним всю ночь. Он не настолько сильный. Когда он случайно делает две лишние Маргариты, Роланд подходит к нему, чтобы прошептать «О Боже!» а затем забирает их у него и бесплатно раздаёт своим клиентам (тот самый мастер по чаевым). — Нужен перерыв? — спрашивает он, возвращаясь, чтобы помочь Эндрю быстро отполировать только что принесённые стаканы. — Прекрати, — предупреждает Эндрю. — Он смотрит на тебя не отрываясь, — говорит он. — Уверен, что ему не нужен твой номер? — Я не спрашивал, — ворчит Эндрю. Они оба смотрят на Нила, чьи глаза внезапно опускаются на свой пустой стакан. — Сходи за ним, тигр, — ухмыляется Роланд, и Эндрю с силой опускает только что отполированный стакан, после чего направляется к Нилу, чтобы наполнить его чашку. Нил наблюдает за его приближением, пустой стакан перед ним и недоеденная вишня на подставке. Между своими красивыми пальцами он крутит горячий розовый зонтик. — Ещё один? — спрашивает Эндрю. Нил кивает. Эндрю занимается его напитком, украшает его таким же образом и ставит на новую подставку. Нил благодарит его, и он кивает. Ночь ещё не настала, чтобы он стоял и болтал с Нилом, даже если бы ему этого хотелось. Он вернулся минут через сорок. Роланд уходит на перерыв и уже не спрашивает, не хочет ли Эндрю присоединиться, особенно когда Нил сидит с пустым стаканом. Должно быть, он очень хочет пить. Эндрю должен поспешить к нему сразу после того, как закончит наливать это пиво, чёрт бы его побрал. Нил тихонько здоровается, когда перед ним появляется Эндрю и предлагает ему свой стакан. Перед Нилом раскрыты розовый и зеленый зонтики, а на подставке лежат две вишенки. В бокале — только апельсиновая цедра. Эндрю делает тот же напиток ещё раз, и Нил тут же отрывает вишню, чтобы положить её к остальным. — Какая потеря, — говорит он, глядя на Эндрю. Тот не знает, понимает ли Нил, что делает, но, тем не менее, это сводит его с ума. И Эндрю, чувствуя себя немного безумным из-за этого, берёт одну из вишен за плодоножку и откусывает её зубами, не сводя глаз с Нила. — Я бы так не сказал, — говорит он, отбрасывая веточку. Когда он встречается глазами с Нилом, тот смотрит на него подозрительным взглядом. — Ты специально даёшь их мне? — спрашивает он. Определённо да, но не с той целью, о которой думает Нил, судя по его виду. — Друзья уже напились? — вместо этого спрашивает Эндрю. Нил пожимает плечами и открывает телефон. — Я бы дал им ещё час, по крайней мере. — Ты, наверное, самый лучший друг в мире, раз сидишь здесь и ждёшь всю ночь, — говорит ему Эндрю, и Нил пожимает плечами. — Не то чтобы я был особенно занятым человеком. — Только математика и быть назначенным водителем. — Примерно так. Эндрю осматривает бар, но, похоже, его никто не окликает. Он устраивается поудобнее и поворачивается лицом к Нилу. — Расскажи мне что-нибудь о себе, — говорит он, и Нил моргает. — Например? — Что угодно. Рот Нила слегка приоткрывается, но не от удивления, а от того, что он пытается придумать оправдание, чтобы не делать этого. — Давай поступим так, — говорит Эндрю. — Ты мне что-нибудь расскажешь, а я расскажу что-нибудь в ответ. — Это обязательно должно быть правдой? — спрашивает Нил с язвительной улыбкой, и Эндрю отвечает на этот глупый вопрос пристальным взглядом. Нил слегка откидывается в кресле и постукивает пальцем по своему бокалу. — Гм. — Он говорит и замолкает надолго, так что Эндрю приходится снова оглядеть бар. Кто-то поднимает руку, и Эндрю показывает пальцем на Нила. — Не убегай, — предупреждает он. Когда он возвращается, то приносит с собой поднос, чтобы занять себя и не выглядеть так, будто пытается заигрывать с клиентом. Нил по-прежнему не двигается с места. — Мне нужно быть первым? — спрашивает Эндрю. Нил смотрит на него, на его губах снова играет кривая улыбка. — Может быть? Эндрю приступает к бокалам и наблюдает, как его руки вертят один, раздумывая, прежде чем снова посмотреть на Нила и сказать: — У меня есть брат-близнец. Улыбка Нила тускнеет. — Я уже знал об этом. — Знал? — Да, я видел тебя с ним в кампусе на днях. — Упс, — говорит Эндрю. — Твоя очередь. — У меня нет братьев и сестёр, — бросает Нил в ответ. — Очень хорошо, — говорит Эндрю, переходя к следующему бокалу. — Кто ты по гороскопу? — Такой простой вопрос не должен был вызвать на лице Нила испуганное выражение, но это случилось. Он быстро приходит в себя и отвечает: — Овен. — Звучит так, будто он специально оттачивает это слово. — Ты? — всё-таки быстро спрашивает он. — Скорпион. — Я не очень понимаю, что всё это значит, — признаётся Нил. — Я тоже, — Эндрю уже закончил ещё три бокала. Поскольку у Нила, похоже, аллергия на всё личное, Эндрю делает ему поблажку. Ему не нужно знать так много о парне, чей член он хочет отсосать. — Ты слушаешь «Нирвану»? — спрашивает он, Нил отхлёбнул глоток и закашлялся, подняв глаза. — Гм, — говорит он, но это скорее вопрос. Эндрю пожимает плечами и показывает на его футболку. Нил опускает взгляд и издаёт небольшой «ох». — Элисон не доверяет мне одеваться самостоятельно. — Вот это уже что-то личное, и Эндрю не пришлось ни о чём спрашивать. — Это объясняет, почему вещи, которые ты носишь по кампусу, такие… необычные, — произносит он. Поднос почти готов, но Роланд уже вернулся с перерыва, так что Эндрю может не торопиться. — Хей вообще-то сейчас, — руки Нила обхватывают свой стакан, и он опирается на локти, улыбаясь, — я не так уж плох. — У тебя есть зеркало? — Ты говоришь прямо как она, — хнычет Нил, но делает глоток. Разговор об Элисон несколько смягчил его лицо, поэтому Эндрю задаёт неохотный, но очень уместный вопрос. — Девушка? — Я её водитель в гей-баре, — объясняет Нил так, будто это очевидный ответ. — Она может быть би. Возможно, она пан. Ты, наверное, натурал. — Она би, — говорит Нил, словно переосмысливая сказанное ранее. Он не отрицает, что он натурал. — Она пытается сойтись с одной барме… эм, девушкой, внизу. — С кем? — спрашивает Эндрю, хотя есть только одна девушка бариста. — Я не знаю её имени, у неё светлые волосы и… — Рене, — подсказывает Эндрю. — Возможно. — Хм. И тебе правда так нравится её возить? — Ну, она там со своими пьяными друзьями. И она моя соседка по комнате. По её словам, я всё равно ничего не делаю. Это меньшее, что я могу сделать. Он говорит это так, будто чем-то ей обязан. Эндрю изучает Нила, пока тот рассматривает последние стаканы. Нил не встречает его взгляда, потягивая свой напиток. Эндрю забирает поднос и приносит ещё один. Число посетителей бара уменьшается, а Роланд занят флиртом с несколькими парнями на другой стороне. Эндрю берёт своё полотенце и копается в голове в поисках другого вопроса, который он мог бы задать Нилу. — Ну как, тебя это развлекает? Сидеть здесь всю ночь, — наконец говорит Эндрю, надеясь завязать разговор. — Вода хорошая, — отвечает Нил, пожимая плечами. Он ёрзает на стуле и вытягивает спину, упираясь предплечьями в барную стойку. Он такой симпатичный парень, — руки Эндрю быстрее полируют стаканы, когда он снова поднимает глаза на лицо Нила. Тот уже смотрит на него в ответ, но, похоже, не сомневается в голодном взгляде Эндрю. — Что бы ты предпочёл делать в пятницу вечером? — спрашивает Эндрю. — Я мог бы заняться домашкой. — Ты такой занятой? — В следующем месяце у нас чемпионат в Аризоне, так что типа того. — Ты так хорош? — спрашивает он, как будто не отметил в своём сознании бёдра и задницу Нила в спортивных шортах. — Да, я довольно хорош. Как раз когда он заканчивает с подносом, к нему подходит Роланд. — Я скоро освобожусь, хочешь пойти со мной, — произносит он, однако заканчивает фразу, устремив взгляд на Нила. — Хорошо, — говорит Эндрю, ставит последний стакан и уносит поднос. Вернувшись, он достаёт из шкафчика под кассой пачку сигарет и показывает её Нилу. — Не хочешь присоединиться ко мне? — Нил смотрит на него и через некоторое время кивает. — Встретимся в конце коридора туалета внизу, я тебя выведу. Не дожидаясь, пока Нил поймёт указания, он уходит прежде, чем Роланд, который наверняка наблюдает за обменом, успеет сказать что-нибудь умное. Он выходит через дверь и спускается по лестнице на кухню, берёт жареные куриные стрипсы и картошку фри, которую всегда готовит для него брат, и выходит в переулок, который персонал использует для перекуров и укрытия от шума. Снаружи несколько человек с кухни разговаривают после смены, но Аарона среди них нет. Это и к лучшему. Эндрю огибает угол и открывает выходную дверь возле туалетов. Нил уже ждёт его там. Никто не имеет права так хорошо выглядеть под освещением флуоресцентных ламп. Эндрю пропускает его вперёд и садится на один из ящиков, балансируя тарелкой на колене и прикуривая сигарету. Нил неловко стоит перед ним, и это ставит Эндрю на очень удобный угол с его пахом. Тем не менее он голоден и держит сигарету во рту. Сейчас не время для этого. Он жестом указывает на ящик рядом с собой, и через мгновение Нил садится. — Здесь тихо, — говорит он, мистер чертовски очевидный. Эндрю выдыхает дым, откусывает от жареной картошки и предлагает тарелку Нилу, который колеблется. Эндрю слегка встряхивает тарелку, призывая его взять немного, если он хочет, и Нил соглашается, съедая жареную картошку одним укусом. — Спасибо, — робко говорит он. Затем добавляет: — Картошка фри вкусная. — Бери, сколько хочешь, — говорит Эндрю, наверное, самое доброе предложение, которое он произносил в своей жизни. Они сидят в тишине, пока Эндрю докуривает сигарету и делится своей картошкой фри. Нил рядом с ним делает глубокие вдохи, словно вдыхает свежий воздух, а не токсичные пары зависимости Эндрю. — Как дела у твоей подруги? — Не уверен. Она вроде как танцует, — говорит Нил, и Эндрю качает головой. Словно призванная, Рене выходит из-за угла и улыбается, увидев Эндрю. — Роланд сказал, что ты будешь здесь, — она подходит ближе и берёт одну из жареных куриных стрипсов. — Я тебя не знаю, — любезно обращается она к Нилу. — Он клиент, — отвечает Эндрю. Рене — эксперт по сдерживанию своего выражения лица, но даже она не может скрыть удивления по этому поводу. — Мне нужно было подышать воздухом, — быстро говорит Нил. Эндрю пожимает плечами, и Рене снова улыбается, приходя в себя. — Я как раз собиралась сказать, что Аарон спрашивал, могу ли я подвезти их с Ники. Ты ведь закрываешься, верно? — Эндрю кивает. — Без проблем, — говорит он ей, когда она ждёт словесного подтверждения. — Разумеется, — говорит она и снова встречается взглядом с Нилом. — Я Рене. Ты постоянный клиент? — Немного, — признаётся он. — Меня назначили водителем. — Молодец. — Эндрю наблюдает, как Нил избегает встречи с улыбкой Рене. На секунду он задумывается, не стесняется ли Нил потому, что Рене — симпатичная девушка. Но Эндрю решает, что дело в другом, потому что, когда Рене прощается с ними и уходит, Нил смотрит на неё расчётливо. Действительно, интересно. Эндрю съедает ещё несколько картофелин фри и одну куриную стрипсу. Нил, преодолев свою робость, которую он испытывал в начале, тоже съедает несколько штук. Когда они заканчивают, Эндрю поднимается и снова открывает дверь для Нила. — Я… — начинает Нил, затем делает паузу. — Я собирался оплатить счёт, но Роланд сказал, что ты ничего не записал на меня. — Это просто содовая. Мы даже не должны брать с тебя деньги за неё. — О, — говорит он, выглядя неуверенно. — Спасибо, но если тебя это беспокоит, я могу заплатить. — Рад за тебя, — говорит Эндрю. Такими темпами ему понадобится ещё одна сигарета. Наконец Нил произносит: — Мне, наверное, нужно идти. — Долг зовёт, — говорит Эндрю. — В противном случае я буду наверху до позднего вечера. Нил кивает ему и улыбается. — Хорошо. Увидимся. В тот вечер Нил больше не поднимается наверх. Когда Роланд спрашивает его перед уходом: — Ну как? — Эндрю напоминает ему о его ножах. Они встречаются во вторник утром, когда Эндрю приходит за кофе. Нил уже записывает его заказ, прежде чем Эндрю успевает сказать, что он хочет, и зачитывает цену. — А что, если я захочу что-нибудь другое? — спрашивает Эндрю. Нил не смущается. — Ты хочешь что-то другое? Эндрю протягивает ему деньги. Он наблюдает за Нилом все пять минут, пока его заказ готовится в утренней спешке, и когда он берёт свою чашку, Нил встречает его взгляд и улыбается. Они снова встречаются между уроками. У Эндрю есть свободное время после обеда, которое он обычно проводит за чтением в тени дуба. Он как раз дочитывает главу, когда над ним проносится тень. Он поднимает голову, как можно более недружелюбно, но чувствует, что его лицо расслабляется, когда это оказывается Нил. Он скорее видит, чем слышит, как Нил говорит: — Можно? — И, сняв наушники, жестом показывает на траву рядом с собой. — Забавно, что ты здесь студент, — говорит он, когда Эндрю ставит музыку на паузу. — Очень смешно, — говорит Эндрю. — Я имею в виду то, как мы постоянно встречаемся. — Эндрю не совсем понимает шутку, но не то чтобы он жаловался на то, что видит Нила вне клуба. — Что ты читаешь? — спрашивает он. Эндрю закрывает книгу, держа палец на том месте, где он остановился, и Нил поворачивает голову, чтобы прочитать название. — Уголовный допрос и признание, — читает он. Затем смотрит в глаза Эндрю. — Так вот почему ты задаёшь так много вопросов? — Ты кажешься интересным собеседником, — отвечает Эндрю со своей обычной честностью. Нил сидит, скрестив ноги в шортах, колени слегка в синяках и усеяны мелкими шрамами от активного образа жизни. Впрочем, это могут быть и шрамы от чего-то другого. В конце концов, на лице у него тоже есть шрамы. Их глаза встречаются, и Эндрю удивляется, что эта мысль была написана на его лице, потому что Нил отводит взгляд, быстро отстраняясь. Эндрю привык общаться поздно вечером, поэтому на то, чтобы придумать тему для разговора, у него уходит почти минута. Он видит, как Нил снова готовится встать, когда наконец говорит: — Так кто больше общался с Рене, ты или твоя подруга? Рот Нила слегка приоткрывается, а затем он одаривает Эндрю небольшой улыбкой. — За пределами обычных заказов, думаю, может быть, и я. — Твоя подруга точно никуда не торопится, — Эндрю достаёт сигарету и прикуривает её. Нил устраивается рядом с ним ещё удобнее, опираясь на ладони. — С таким же успехом, — говорит Нил. — Я терпеть не могу большинство мест, куда она меня водит. — О, — Эндрю поднимает бровь. — Наш клуб тебе нравится? — Эндрю не может поверить, как сильно он флиртует. И не может поверить, насколько великолепна ухмылка Нила, когда он предлагает её вместо ответа. — Итак, о чём говорится в твоей книге? — спрашивает Нил. Эндрю открывает её, и парень пересаживается рядом с ним, читая вместе с ним главу о различных методах допроса. Первые несколько страниц он задумчив и читает вместе с ним, а затем начинает предлагать ответы на вопросы, которые он бы использовал, и прямо высмеивает пример техники допроса, применяемой ФБР. Прежде чем Эндрю успевает спросить, к чему всё это, к ним стремительно приближается ещё один человек. — Нил, — говорит Кевин, и Эндрю смотрит между ними, удивляясь, что они знакомы. — Нет, — говорит Нил, не поднимая глаз, и переворачивает для Эндрю страницу. — Да ладно. Я не знал, что вы с Эндрю знакомы. Нам нужен нападающий. — Я ненавижу футбол. — Ты только и делаешь, что бегаешь по кругу! — И мне это нравится, — говорит Нил, глядя на Кевина, — ох, очень сильно. Кевин топает ногой и смотрит на Эндрю, потом на раздавленную сигарету у себя под боком. — Вы оба безнадёжны, — говорит он, но всё равно садится, достаёт свой толстый учебник истории и начинает листать. Нил рядом с ним продолжает читать главу Эндрю. Они так и сидят рядом. Глаза Эндрю прикованы к золотому узору, который солнце оставляет на лице Нила, переливаясь между ветвями дуба. В уголке его челюсти есть немного щетины, но в остальном он выглядит мягким, как персиковый пух. Он великолепен. Его глаза поднимаются и встречаются с глазами Эндрю, светящимися и такими, такими голубыми. Эндрю опускает взгляд на учебник. В следующий раз, решает Эндрю. В следующий раз он попробует попросить его номер телефона.

***

До пятницы они сталкиваются ещё несколько раз. Каждый раз Эндрю уходит без номера телефона. Ещё больше Эндрю разочаровывается когда он заказывает у Нила кофе, и не находит номера телефона на своём стаканчике. Эндрю не романтик и никогда не был им, но боже, как же ему хочется увидеть эти грёбаные цифры. Он работает в пятницу, и уже через пять часов после начала смены Нил садится на своё обычное место. — И это снова я, — улыбается Нил, пока Эндрю подаёт ему его обычную воду на подносе Эдема. — Я собираюсь привыкнуть к этому стулу, может, уже и имя своё на нём напишу, — невесело шутит он. Хотя при таком раскладе можно было бы. Эндрю позаботился о том, чтобы оно оставалось пустым специально для него. — Добрый вечер, — отвечает Эндрю. Он смотрит, как Нил отрывает вишню, и протягивает ему салфетку для коктейля, чтобы тот положил её на неё. — Ты зря их тратишь, — скромно говорит Нил и делает глоток своей скучной газированной воды. — Я уже говорил тебе, — голос Эндрю — низкий, едва слышный из-за музыки. Он берёт вишню и откусывает её от плодоножки. — Не зря. Нил ухмыляется, когда Эндрю отходит от него, чтобы, к сожалению, заняться своими делами. Ночь напряжённая, как и все пятницы, но единственный яркий свет на горизонте — это то, что сегодня он освобождается в десять тридцать. Он быстро расправляется с напитками и возвращается к Нилу только для того, чтобы наполнить его стакан. Он уже наливает Нилу третий стакан содовой за вечер, когда замечает, что тот разговаривает с его кузеном. Он сдвигается на полпути к Ники, опираясь локтями на барную стойку, и невероятно сексуально, что его пальцы идеально обхватывают стакан, когда Эндрю ставит его перед ним, не глядя. Как только бокал оказывается в его руках, он поворачивает голову к Эндрю и благодарит его. Он кивает, бросает на Ники свой самый суровый взгляд (не то чтобы это помогло, Ники смотрит только на Нила, и Эндрю не может его винить) и отходит, чтобы обслужить новых клиентов, попросивших пива. — Ревнуешь? — спрашивает Роланд, пока Эндрю наливает третью пинту. Он соскребает пену ножом, а затем поднимает его, чтобы предупредить Роланда. — Ты меня не пугаешь, — говорит Роланд ему на ухо. Эндрю, может быть, и влюблён в Нила, но он всё ещё гей с такой идеальной памятью, что иногда просыпается, вспоминая, как Роланд прижимается к его языку. Роланд, кажется, уловил мысль Эндрю в его полуприкрытых глазах и подмигнул ему. — Если тебе надоест за ним гоняться, я буду рядом, — говорит он как обещание. Эндрю неловко близок к тому, чтобы согласиться. Через полчаса Нил подзывает Эндрю. — Я выпью ещё, мне просто нужно в… туалет, — неловко жестикулирует он, и Эндрю отмахивается от него, забирая свой стакан и уже запотевшую подставку. Он протирает стойку полотенцем и смотрит на вишни, разложенные на салфетке, его желудок урчит, а тупая головная боль просит сладкого. Он наполняет бокал Нила со всем его обычным декором и ставит его на новую подставку. Он наливает себе маленький стакан колы, когда возвращается Нил, делает глоток напитка и морщится. Затем, поскольку, очевидно, он комик, отщипывает вишенку и кладет её к остальным, делает ещё один глоток и произносит «вау!» Эндрю смотрит на Нила, ухмыляющегося так, будто тот сделал самую смешную вещь в мире, и допивает колу одним большим глотком. Ему нужно что-то покрепче, чтобы терпеть этого человека. — У меня перерыв, а потом ты уходишь, — говорит Роланд, прерывая взгляд Эндрю, который отвлекается на последние десять минут своей смены, занимаясь заказами и убирая пустые стаканы, до которых они так и не добрались. Ники приносит поднос и открывает рот, устремив взгляд на Нила, но Эндрю хватает поднос и несёт его на другую сторону бара, прежде чем Ники успевает произнести хоть слово. Когда Роланд возвращается, Эндрю быстро передаёт ему все открытые счета, а когда доходит до счёта Нила, без колебаний говорит: — Я позабочусь об этом. — Тогда удачи, — говорит Роланд. — Надеюсь, сегодня ты получишь ответ. Эндрю не обращает на него внимания и идёт в угол бара, где сидит Нил, по пути прихватив сигареты, телефон и ключи из своего шкафчика. Нил наблюдает за его приближением и продолжает следить за ним, ожидая, что скажет Эндрю. Они знакомы всего несколько недель, но Нил, как ни странно, понимает манеры Эндрю лучше, чем большинство людей, которых он знает годами. — Я закончил свою смену, — объявляет он. — О, — говорит Нил. Он нажимает на боковую кнопку своего телефона и проверяет время. — У меня, наверное, есть ещё час. — Пойдём со мной на улицу? — спрашивает Эндрю, и Нил моргает, а затем кивает. Нил оставляет свой напиток, а Эндрю хватает вишню за плодоножку. Нил поворачивается к толпе, и Эндрю быстро называет его по имени, дергая головой в сторону двери для персонала, через которую он вошёл. —Это разрешено? — шепчет Нил, когда они идут по ярко освещённому коридору. Эндрю игнорирует вопрос, потому что не знает, и съедает три вишни одним махом. Их сладость он охотно принимает. Они спускаются по служебной лестнице, Эндрю показывает пальцем, чтобы Нил подождал у двери, и запрыгивает на кухню, чтобы забрать свой ужин у Аарона, всё ещё протирающего гриль. — Ты уже закончил? — спрашивает он, когда видит, как Эндрю забирает свою тарелку. — Я буду снаружи, — отрывисто отвечает Эндрю и идёт обратно. — Не за что, за еду! — кричит ему вслед Аарон, и Эндрю не понимает, почему в его голосе столько горечи. Эндрю не очень-то любит благодарить. Нил оказывается там, где его оставил Эндрю, и они вместе выходят в прохладную ночь. Эндрю ведёт их за угол к ящикам, на которых они сидели той ночью. Всё повторяется, как в прошлую пятницу: те же места, та же еда, та же сигарета, тот же красивый мальчик рядом, и никто не спрашивает номер телефона, не желает пробраться в кладовку для персонала и попробовать друг друга на вкус. Эндрю только вздыхает, прикуривая сигарету и делая затяжку. Выдохнув дым, он жестом показывает на тарелку и наблюдает, как Нил берёт куриную стрипсу с той же робостью, что и на прошлой неделе. — Спасибо, — говорит он, и Эндрю наблюдает, как он откусывает зубами кусочек нежного мяса. — Тебя это беспокоит? — начинает Эндрю, поднимая глаза на Нила. Он смотрел не на него, а в какую-то отдалённую точку в переулке. — Тусоваться в гей-баре? Нил хмурится и встречает его взгляд. — Почему меня должно это беспокоить? — Тебе нравятся мужчины? — Гм. Не думаю. — Ты так не думаешь? — Мне никто не нравится, — признаётся он, пожав плечами. Эндрю делает ещё одну затяжку, и когда он затягивается сигаретой, вздох получается искренним. — Ты… — начинает Нил, всё в его теле напряжено и неловко. — Ну, гм, гей. — Я, ну, гм, гей, — отвечает ему Эндрю. — Ага… Думаю, в этом есть смысл. Я предполагал, что большинство людей, которые здесь работают, такие, — неубедительно говорит Нил. — Отличные навыки дедукции. Неудивительно, что ты так хорош в математике. — Гей-бар плюс сотрудники равно гей-сотрудники? — Он пытается неловко улыбнуться, и Эндрю ненавидит то, что он находит ужасные шутки Нила чертовски очаровательными. Несмотря на его неловкость, она, похоже, не направлена на Эндрю. Скорее, он отчаянно пытается сказать что-то, что нормальный человек сказал бы в переулке тому, с кем он хочет нормально поговорить. Однако можно с уверенностью сказать, что ни один из них не является нормальным. Но наблюдать за его попытками всё равно забавно, и, если уж на то пошло, Эндрю рад, что он не отпугнул Нила. Они расходятся, как только слышат голос Аарона, зовущего Эндрю по имени из служебной двери за углом, и большая часть еды съедена между ними. Эндрю поднимается на ноги и смотрит на Нила, наклонив голову к нему. Вид у него безумный, и Эндрю ненавидит, что ему придется отсосать Роланду, чтобы справиться со всеми своими чувствами. — Увидимся, — наконец говорит он, и Нил кивает.

***

Несмотря на откровения Нила, которые он рассказал ему в тот вечер, когда они столкнулись в кампусе, Эндрю не испытывает ненависти к его компании. Конечно, помогает то, что они с Роландом провели добрых двадцать минут в кладовке для персонала и в субботу, и в воскресенье, и, когда его возбуждение удовлетворено, Эндрю может общаться с Нилом, не расстраиваясь из-за того, что этот парень его просто не интересует. Однако Нил ищет его, как никто не искал его раньше. И Эндрю, Эндрю, которому необходимо побыть одному после пятиминутного разговора с кем бы то ни было, с нетерпением ждёт, когда эти голубые глаза встретятся с его глазами и он снова сможет услышать ужасные шутки Нила. — Где сигареты? — спрашивает Нил, бегая на месте перед укрытием Эндрю. Эндрю только что опрокинул в рот большую часть содержимого своей коробки Nerds и вытирает уголок рта большим пальцем, когда встречает вопросительный взгляд Нила. — Тренер сказал, что в будние дни никаких сигарет. — И ты послушался? — Он предложил мне вместо этого бутылку виски. — Ничего себе, — Нил продолжает бежать трусцой, разговаривая с ним. — Отличный тренер. — Очень хороший, — соглашается Эндрю, покачивая своей коробкой. Осталось совсем немного. Он хмурится. — Элисон в эти выходные не будет в городе, — говорит Нил. — Может, мне всё-таки прийти? Эндрю переводит взгляд на него и, не успев подумать о том, как отчаянно он звучит, отвечает: — Да. Он не уверен, что Нил уловил это в его голосе, но его улыбка говорит о том, что, вероятно, да.

***

В пятницу на той же неделе с ним работает не Роланд, а Генри и ещё один новый бармен, имя которого Эндрю не запомнил, — только для того, чтобы помочь им пережить суету. Нил появляется сразу после восьми, и Эндрю заканчивает заказ, а затем работает над водой для Нила. — Спасибо, — улыбается Нил, когда ему приносят содовую. Это робкая улыбка, закрытая и застенчивая. Он не смотрит в его глаза, и Эндрю думает, что может сойти с ума от того, что чувствует себя как йо-йо, раскачиваясь взад-вперёд, независимо от того, заинтересован Нил или нет. Никогда прежде он не был так увлечён поисками одного человека. Нил поднимает глаза на Эндрю, и он первым отводит взгляд. Отвлекается на заказы и даже берётся за коктейли Генри, лишь бы занять руки и не думать о застенчивой улыбке Нила. Ничего не получается. Пальцы Эндрю на автопилоте расправляются с напитками, но его разум повторяет робкий взгляд Нила, как сломанную кассету. Он отвлекается от своих мыслей, когда замечает, что новенький разговаривает с Нилом, а Нил ловит взгляд Эндрю, качает головой и показывает на него. Эндрю отворачивается и быстро допивает виски, который он делает, а затем подходит к Нилу и смотрит на новенького, когда тот проносится мимо него. — Он новенький, — объясняет Эндрю, и Нил пожимает плечами, поднимая и встряхивая свой пустой стакан, а затем передаёт его ему. Глаза Эндрю сужаются, и Нил усмехается. Когда Эндрю возвращается с обычным напитком, Нил отрывает вишню и подвешивает её за плодоножку. Его подбородок опирается на ладонь, локоть стоит на барной стойке. — Спасибо, — говорит он, и вручает Эндрю вишню. В любом другом месте Эндрю съел бы её прямо из пальцев. Но он всё ещё работник и в какой-то степени ответственный. Но, чёрт возьми. Он хватает вишню, быстро съедает её и выбрасывает плодоножку. Возвращается к работе. Работает, работает и работает. Встречает взгляд Нила. Нил улыбается ему. Эндрю возвращается к работе. Принимает заказы. Не улыбается посетителям. Смешивает шейкеры в обеих руках и надеется, что закатанные рукава демонстрируют его впечатляющие руки, потому что они впечатляют и Нил должен это оценить. Потом ругает себя за эти мысли, потому что Нил сказал, что никто его не интересует. Но Нил с ним флиртует. Эндрю это прекрасно видит. Он наполняет бокал Нила и воображает, как тот наклоняется вперёд, чтобы поцеловать его в знак благодарности. Это слишком яркая мысль, и Эндрю винит в этом жар, который ощущает на шее, первую тёплую ночь весны, просочившуюся в клуб. Генри уходит на перерыв, а Эндрю заканчивает с заказами и начинает убирать бар, чтобы занять себя, несмотря на то, что чувствует недоумение Нила по поводу того, что Эндрю держится от него так далеко. Когда Генри возвращается, Эндрю перечисляет открытые счета своих клиентов и соглашается почистить несколько подносов перед уходом, когда Генри просит его об этом. Подносы удобно расположились рядом с Нилом, и Эндрю задаётся вопросом, была ли это идея Ники, пока не вспоминает, что у него сегодня выходной. Как и Аарона, если уж на то пошло. И Нил здесь без своих друзей, пришедших сюда только ради него. Эндрю пытается подавить эту мысль, но что-то вроде головокружения пробегает по его позвоночнику, когда он подтаскивает подносы ещё ближе к Нилу и берёт полотенце. — После этих двоих с меня хватит, — говорит он Нилу. От улыбки, которая была у Нила в начале вечера, не осталось и следа, но он оживляется, когда Эндрю наконец заговорил с ним. — Хочешь куда-нибудь сходить? Рот Нила слегка приоткрыт, голубые глаза смотрят на Эндрю не с удивлением, а с полной ясностью. — Да, — соглашается он, и Эндрю работает быстрее, чем когда-либо. Как раз когда Эндрю полировал последний ряд подноса, Нил спросил, может ли он оплатить счёт и подождать снаружи. Когда Эндрю собрал свои вещи и вышел на улицу всего через пять минут, он не мог не подумать, что это может быть предлогом, чтобы ускользнуть. Однако Нил уже был там, когда Эндрю вышел на улицу. Он стоит на краю парковки со стороны входа в клуб. Он замечает Эндрю и быстро говорит что-то в прижатый к уху телефон, а затем закрывает его и убирает в карман. Эндрю вертит в руках ключи, приближаясь к нему. — Где твоя машина? — Я пришёл сюда пешком, — говорит Нил. — Как ты собирался добраться до дома так поздно ночью? — Нил бросает взгляд на ключи, и у Эндрю поднимается бровь, а сердце учащённо забилось. — Тогда пошли, — говорит он и ведёт их к своей машине. Клуб находится не слишком далеко от кампуса, но достаточно далеко, чтобы это была значительная прогулка, если только Нил не лжёт. Эндрю задаётся этим вопросом и, заведя машину, смотрит на него и спрашивает: — Ты лжец, Нил? Нил, неловко потянувшись за штанами, ладонями скользя по бёдрам, прочищает горло и не встречает взгляда Эндрю. — В некотором роде. — Как ты оказался здесь сегодня вечером? Нил встречает его взгляд и повторяет: — Я шёл пешком. — И долго ты шёл? — Недолго. Я не был против. Мне нравится ходить. — И бегать. — Нил кивает. — Ты любишь еду? — спрашивает Эндрю, и Нил бросает на него такой взгляд, что Эндрю фыркает, нажимая на газ. Он отвозит их в ночную закусочную, куда они с Ники ходят, если у персонала не осталось еды и/или если Аарон в раздражённом настроении. Там полно шумных пьяных студентов и несколько пожилых пьяниц. Эндрю занимает место у окна, из которого хорошо видно его машину на парковке, и жестом предлагает Нилу посмотреть меню. Нил сглатывает и пару минут изучает его, несколько раз бросая взгляд на Эндрю, когда тот не делает то же самое. — Я постоянный клиент, — говорит ему Эндрю. Нил прочищает горло и ещё несколько секунд смотрит вниз, прежде чем закрыть пластиковые страницы. Эндрю подзывает официантку. — Привет, ребята, — приветствует она их. — Что вам принести? Эндрю заказывает вафли с нутеллой и дополнительным шариком ванильного мороженого. Нил поджимает губы, словно сдерживая улыбку, и заказывает себе классический завтрак с двумя жареными яйцами и фруктовым салатом. — Что смешного? — спрашивает Эндрю, когда официантка отходит от них. — Мне было интересно, что ты закажешь, я почти угадал. — Так гордишься собой, — замечает Эндрю, а Нил пожимает плечами. На его лице снова появляется та застенчивость, которая, как боится Эндрю, даёт ему то, чего он избегает всю свою жизнь. Надежда. Как странно ассоциировать такое тяжелое слово с потенциальным свиданием. Эндрю танцевал танго с надеждой и чувствовал, как она отнимает все силы, когда предаёт его, но Эндрю действительно никогда не встречал никого, кто заставил бы его чувствовать себя так, как Нил. Это тревожно в худшем смысле. Но в то же время захватывающе. Эндрю нравится верить, что он храбрый, и он считает, что позволить себе чувствовать такие вещи — один из самых храбрых поступков, которые он когда-либо мог совершить. Он отрывает взгляд от Нила и смотрит на свою машину. Он вымыл её ранее в тот день, и она блестит в лунном свете. Нил, похоже, проследил за его взглядом, потому что спрашивает: — Дорогая машина, правда? — Очень, — соглашается Эндрю. — Чаевые так хорошо оплачиваются? — Эндрю встречается взглядом с Нилом. — Нет, — говорит он. — Но страхование жизни — да. Нил кивает, по его лицу не видно, удивлён ли он или затронут этим или каким-либо ещё образом. — Чья? — спрашивает он наконец. — Мамы Аарона. Нил не обращает внимания на то, что они с Аароном близнецы и поэтому она больше, чем просто мама Аарона, но это не так. Не для Эндрю. И вообще, он хорош в математике, он разберётся. — Полагаю, теперь моя очередь, — говорит он вместо того, чтобы углубиться в эту тему. Эндрю жестом ладони просит его продолжать. Нил облизывает губы, прикусывает нижнюю, слегка пожевывая её. Эндрю смотрит на его рот взглядом, который он старается не делать голодным. Когда яркие глаза Нила снова смотрят на Эндрю, который быстро поднимает голову, чтобы встретиться с ними взглядом. — Оба моих родителя мертвы, — наконец говорит он. Эндрю угрюмо кивает, ничего не отвечая, и Нил снова поджимает губы, думая, чем бы ещё поделиться. — Зато у меня есть дядя. Он живёт в Лондоне. — Ты британец? — спрашивает Эндрю с большим презрением, чем намеревался. Впрочем, это вызывает у Нила смех, что не так уж и плохо. — Моя мать была англичанкой. Я родился в Балтиморе. — А ты приехал на юг? — Я много переезжал, когда рос, — говорит Нил, и не нужно быть идиотом, чтобы понять, как тщательно он подбирает слова, объясняя. Медленно, целенаправленно. — Несколько лет я жил в Германии. Ники сказал, что ты был там в прошлом году, чтобы познакомиться с его парнем. — Ники, — повторяет Эндрю. — Да, он разговаривал со мной на прошлой неделе и несколько раз в кампусе. Он довольно быстро выяснил, что мы обедаем в одно и то же время по вторникам и четвергам, — говорит Нил. — Он очень… дружелюбный. — Он тебе мешает? — тут же спрашивает Эндрю, и глаза Нила расширяются. — О, совсем нет. Он милый. В основном спрашивает, откуда мы друг друга знаем, — говорит он, жестикулируя между собой и Эндрю. — Говорит, что ты не совсем подходишь на роль друга. Эндрю обдумывает это. — Что ты ответил? Нил криво улыбается. — Я сказал, что я тоже не очень уж и подходящий друг. Эндрю размышляет, стоит ли говорить ему, что единственная причина, по которой он вообще разговаривал с Нилом и продолжает разговаривать с ним, заключается в том, что его сильно тянет к нему. Он вроде как знает, что это уже неправда, но не вся. Их заказ приносят прежде, чем Эндрю успевает сказать какую-нибудь глупость, и они едят в относительной тишине. Нил заканчивает первым и ковыряется в своей тарелке с фруктами, а Эндрю ест свою вафлю маленькими кусочками. Когда Нил предлагает ему обычную вишню, Эндрю берёт её, потому что у него нет настроения отказывать Нилу, даже если она не такая сладкая, как мараскиновые в баре. Они просят счёт, и прежде чем Эндрю успевает достать деньги, Нил протягивает официантке чёрную карточку. Эндрю откидывается на спинку стула и смотрит на него. — Богатый дядя из Лондона, — пожимает плечами Нил. — Он говорит, что мне нужно больше гулять. О. И Эндрю позволил этому богатому парню выпить всю газированную воду за счёт заведения? Ну что ж. Эндрю достаточно много работает за свои деньги, так что он не спорит. Правда, он оставляет несколько купюр для чаевых. Когда они идут к машине, Эндрю спрашивает Нила, не устал ли он. Когда тот пожимает плечами с задумчивым выражением лица, Эндрю решает, что они ещё немного покатаются. Он отвозит их на небольшую поляну на единственном холме во всём Пальметто. Вдоль дороги припарковано несколько машин, но Эндрю проезжает мимо них, давая им возможность побыть наедине. Он находит относительно свободное место дальше по склону и паркует машину, выходя из неё, чтобы сесть на тёплый капот и посмотреть на освещённую ночь. Над ними висит тяжёлая и яркая луна, и Нил смотрит на неё, а затем опирается своей прекрасной задницей на пандус, повернувшись лицом к Эндрю. Он достаёт сигарету и предлагает Нилу, который качает головой. — Запах напоминает мне о маме, но я не курю, — говорит Нил. — Я начал курить в колонии, — честно отвечает Эндрю. — В колонии? — Уже испугался? — Нет, — говорит Нил с улыбкой. — Но любопытно. — Я обокрал заправку и ударил парня, который там работал, — говорит Эндрю. — Ого, — говорит Нил, но эта история его не впечатляет. — А что мама Аарона сказала по этому поводу? — спрашивает Нил, используя словарный запас Эндрю для Тильды, и Эндрю хочется его за это расцеловать. — Ничего. В то время я жил в приёмной семье в Калифорнии. — Это удивляет Нила. — Мама Аарона, — медленно повторяет он. — Она воспитывала его, но не тебя? Эндрю складывает палец в виде пистолета и делает Нилу небольшое «пиу». — В яблочко. Нил кивает и не лезет дальше. Однако Эндрю хочется рассказать. — Аарон тоже вырос в Калифорнии, переехал в Южную Каролину, когда Тильда уже не могла найти работу. Отсюда Ники и его семья. Потом какая-то местная свинья узнала меня во время школьной поездки в Северную Калифорнию, и вдруг мне говорят, что у меня есть брат. Причём близнец. Который живёт со своей матерью. Через два дня отец Ники звонит в мою приёмную семью, пытаясь уговорить нас с Аароном встретиться, но, — Эндрю прерывает себя, глядя вдаль. Он затягивается сигаретой и медленно выдыхает. — колония, — говорит он наконец. — Мы познакомились всего несколько лет назад. Нил барабанит пальцами по перилам. Медленно кивает. Он знает, что ещё многое осталось недосказанным, но сегодня не время для таких разговоров. Нил понимает всё без лишних слов. Это… бодрит. Они оба молчат, пока Эндрю докуривает сигарету. Он смотрит на открывающийся вид и не решается встретиться с Нилом взглядом. Но чувствует его на себе, как прожекторы. — Пялишься, — говорит он наконец, надеясь, что это не звучит как вопрос. Нил хмыкает в подтверждение, и Эндрю позволяет их глазам встретиться. Как только они встречаются, Нил облизывает губы, готовясь что-то сказать. Эндрю ничего не может с собой поделать, он задерживает дыхание. Ждёт. Проходит минута, а никто так и не заговорил. Эндрю становится тревожно. — Что? — спрашивает он низким голосом. Рот Нила приоткрыт, совсем чуть-чуть. Слова застряли у него на языке, это видно по неловкому напряжению его тела и по тому, как его глаза не остаются неподвижными. Эндрю вдыхает остатки сигареты и смотрит, как догорают последние угли, как пепел падает сам по себе, когда Эндрю не успевает его вовремя стряхнуть. Сигарета уже закончилась, а Нил всё ещё ничего не сказал. — Я… — начинает он и замирает на месте. Эндрю выбрасывает сигарету и смотрит, как она катится по гравию, чтобы убедиться, что она не зажгла сухие послезимние листья. Когда этого не происходит, он поднимает взгляд и видит, что Нил по-прежнему смотрит на него. Он поднимает бровь, побуждая его что-то сказать. — Я скажу что-нибудь, и не смейся надо мной, ладно? — наконец говорит Нил. — Я постараюсь сдержать смех, — отвечает Эндрю. Нил поджимает губы и продолжает говорить. — Ты начал разговаривать со мной только потому, что хотел переспать со мной? На этот раз обе брови Эндрю поднимаются вверх, а Нил предупреждающе смотрит на него, словно это означает, что Эндрю в любую секунду разразится хохотом. Нил гораздо оптимистичнее, чем Эндрю предполагал сначала, если он думал, что смех возможен для Эндрю. — Я рассказал Элисон о тебе, — продолжает Нил. — Она говорит, что при таких обстоятельствах ты начал разговаривать со мной только потому, что хотел… Ну, ты понимаешь. — Тот факт, что ты даже не можешь этого сказать, доказывает, что тебе не стоит даже думать о том, что ты знаешь, — преувеличенно бодро подражает он. — Ты мне нравишься, — говорит Нил, и у Эндрю пересыхает во рту. Он садится прямо, удивленный. Скептический. — О? — Я думаю, ты интересный, и мне нравится приходить в бар, разговаривать с тобой, пить содовую, получать вишни, есть твою картошку фри. Сегодняшний вечер был замечательным, — есть одно «но», невысказанное, но висящее прямо над обрывом его предложения. Эндрю ждёт этого. — Я не хочу водить тебя за нос. Эндрю ничего не может с собой поделать, он закатывает глаза. — Ты меня не обнадёживаешь. Ты уже сказал мне, что тебя никто не интересует, я понял, — он взмахнул запястьем и достал ещё одну сигарету. Пытается прикурить, но зажигалка не поддаётся. — Нет, ты не понимаешь, — быстро говорит Нил. — Эндрю, — говорит он, когда Эндрю не отворачивается от зажигалки. Раздражённый, он вынимает сигарету изо рта и оставляет её болтаться между пальцами, встречая пристальный взгляд Нила. — Я ни с кем не встречаюсь, и я не буду делать вид, что мне всё это интересно, и не буду этого желать, — говорит он, проводя руками по джинсам. Они снова опускаются на перила, обхватывая их. — Но я думаю, что ты интересный, и мне нравится проводить с тобой время, — теперь он не встречается с ним взглядом, и его «ты мне нравишься» переосмысливается в сознании Эндрю. — Ты приглашаешь меня на свидание? — спрашивает Эндрю, в его голосе звучит недоверие. Нил бросает на него взгляд, как будто в этом кроется вся правда. Эндрю, честно говоря, ошарашен. — Ты же сказал, что тебя никто не интересует. — Я не знаю, — неловко признаётся Нил. — Я не знаю, — повторяет он, пожимая плечами. — Мне нравится проводить с тобой время, и я сам прихожу к тебе в бар или, не знаю, — говорит он в третий раз, — прихожу в гей-бар в надежде, что смогу посидеть и поговорить с тобой. Потом ты сказал мне пойти с тобой сегодня вечером, мы пошли в закусочную, а теперь мы здесь, и Элисон говорит, что я определённо тебе нравлюсь, и я думаю, что, возможно, ты тоже мне нравишься, потому что я никогда не чувствовал такого удовольствия, разговаривая с кем-то, и… — Он останавливается, когда Эндрю отталкивается от капота машины, чтобы подойти к нему. Его рот замирает на середине предложения, а затем превращается в неловкую, извиняющуюся улыбку, когда Эндрю останавливается перед ним. Вблизи, когда Нил опирается на ограждение, Эндрю оказывается немного выше. Он смотрит на Нила снизу вверх и приподнимает его подбородок костяшками пальцев, осторожно двигая ими, чтобы сигарета, зажатая между пальцами, не выскользнула. Он внимательно изучает лицо Нила и даёт себе несколько секунд, чтобы запомнить его детали. Голубые глаза, бледные в лунном свете, пыльные брови, на тон светлее его беспорядочных волос. Бледный шрам мерцает и контрастирует с его загорелой кожей, а лёгкие веснушки заметны, только если подойти достаточно близко, чтобы разглядеть. Он такой красивый. И он ему нравится. — Я тебе нравлюсь, — говорит Эндрю вслух. — Думаю, да, — тихо отвечает Нил. Его глаза теперь полностью на Эндрю, который опускает свои к его рту. Нил слегка прикусывает нижнюю губу и отпускает её, губы медленно расходятся. На мгновение у Эндрю кружится голова, прежде чем он встречает взгляд Нила и спрашивает: — Можно я тебя поцелую. Да или нет? — Да, — говорит Нил, выпрямляясь так, чтобы они с Эндрю оказались на одном уровне. Он скользит рукой от подбородка Нила вверх по его волосам, сигарета всё ещё крепко зажата между пальцами. Когда он слегка сжимает волосы Нила, сигарета не падает. Эндрю не уверен, что ему было бы всё равно, если бы она упала. Он поворачивает голову Нила и наклоняет свою, чтобы их рты встретились в коротком поцелуе —просто прикосновение губ. Эндрю держит глаза открытыми, наблюдая за тем, как трепещут ресницы Нила, когда его веки закрываются. Слегка отстранившись, он наблюдает, как Нил снова открывает глаза, опускает подбородок и сглатывает, а затем снова поднимает глаза на Эндрю, ожидая. — Не трогай меня, — предупреждает Эндрю. Нил замирает, и он быстро объясняет. — Твои руки. Держи их там и не трогай меня. Да или нет? Нил кивает. — Да, — добавляет он для убедительности. Эндрю проводит большим пальцем по щеке Нила и снова наклоняется, целуя его ещё глубже. Нил не отстаёт, и Эндрю наслаждается его слабыми вздохами, которые раздаются между их губами. У него сладкий рот, и Эндрю стыдится своего дыхания курильщика, которое омрачает его, когда их языки встречаются. Нил, кажется, не возражает. Руки Нила терпеливо лежат на перилах, но он двигает остальным телом, не против Эндрю, а навстречу ему. Очевидно, что он заботится об этом, потому что выпрямляет спину, чтобы углубить поцелуй, но едва позволяет их носам касаться друг друга, хотя Эндрю быстро пресекает эти попытки, специально наклоняя голову Нила, чтобы тот перестал пытаться избежать прикосновения. Они целуются некоторое время. Глаза Нила всё это время остаются закрытыми, и Эндрю с тихим изумлением наблюдает за тем, как Нил погружается в поцелуй. Ему это нравится. Сердце Эндрю бьётся от осознания этого. Эндрю первым отстраняется и смотрит, как Нил медленно открывает глаза. Его губы красные и блестящие от слюны. Они подрагивают, когда он улыбается ему, застенчивый и розовый в лунном свете. Эндрю качает головой. — Я тебя ненавижу, — говорит он, и улыбка Нила остаётся, но превращается в извиняющуюся гримасу. Эндрю делает шаг назад и смотрит на сигарету, застрявшую в его влажных пальцах. Он кладёт её в рот и тянется за зажигалкой, пока его мозг не начинает соображать. — С чего ты решил, что даёшь мне надежду на что-то? — спрашивает Эндрю, когда вопрос всплывает в его голове. Нил отвечает, облизывая губы и вытирая пальцем уголок рта. — Элисон говорит, что такие парни, как ты, хотят только перепихнуться. — И что это значит? — спрашивает Эндрю. Нил смотрит на него, не впечатлённый фальшивой непринуждённостью Эндрю. — Я не бойфрэнд. Ни для кого. — Я тоже не думаю, что мог бы быть бойфрэндом, — отвечает Нил. — Но я не хочу целовать никого, кроме тебя. Думаю, так и останется. На какое-то время. Эндрю хмурит брови и пытается прикурить сигарету. Когда у него несколько раз не получается, Нил протягивает руку ладонью вверх, и Эндрю неохотно опускает в неё зажигалку. Он наблюдает, как Нил несколько раз встряхивает её в руке, а затем щёлкает ею. Он предлагает Эндрю прикурить для него сигарету, и когда он наклоняется вперёд с сигаретой во рту, зажигалка срабатывает. Эндрю глубоко вдыхает дым и выдыхает его на лицо Нила. Тот без протеста берёт сигарету и возвращает зажигалку. Эндрю готов поспорить, что Нил просто делал с этой зажигалкой всё, что угодно, и ему повезло, поэтому он не обращает внимания на этот крутой, фальшивый трюк и не благодарит его. Нила это, похоже, не беспокоит. Эндрю очень хочет поцеловать его снова. Много раз. Он курит и смотрит на Нила, размышляя. Он не говорит этого, но несомненно, что он ему тоже нравится. — Могу я кое-что спросить? — спрашивает Нил. Эндрю жестом приглашает его продолжать. — Ты поменялся с другим барменом только для того, чтобы поговорить со мной. Зачем? Эндрю выдыхает дым небольшой струйкой. — Ты уже знаешь. — Элисон предположила. Я хочу услышать это от тебя, — говорит Нил. — Пожалуйста. Эндрю опускает веки в знак предупреждения, и Нил видит, что это именно так. — Мне не нравится это слово, — говорит он, очень тихо и чётко. — Последнее, которое я сказал? — спрашивает Нил. Он такой спокойный. Терпеливый. Эндрю кивает, и Нил кивает в ответ. — Принято к сведению. Эндрю делает ещё один вдох и медленно выдыхает. — Ты горячий. Я хотел сделать тебе минет, — наконец говорит Эндрю. Брови Нила поднимаются, и он делает то, что делает его и без того красивое лицо ещё более ужасающим, — он ухмыляется. — Хотел? Эндрю стряхивает пепел, и Нил смеётся, смахивая его со штанов. — Я так польщен. Ну, если минет будет таким же, как тот поцелуй, не думаю, что я буду против. — Какой ты романтичный, — бормочет Эндрю, докуривая сигарету. Он бросает её между ними, и Нил наступает на неё первым, высунув язык в сторону Эндрю. Самодовольное лицо остается ровным, когда Эндрю хватает его за подбородок и пристально смотрит на него. — Да, если тебе интересно, — говорит Нил в пространство между ними, и Эндрю целует его. Это чертовски хороший поцелуй. И руки Нила остаются на месте, как и просил Эндрю.

***

Для Эндрю это последняя смена, и всё происходит так, как происходило уже много недель. Нил сидит на своём обычном месте, перед ним в ряд выстроились разноцветные зонтики, а на подставке — бесчисленные вишенки Мараскино. Роланд спрашивает Эндрю, не хочет ли он сделать перерыв перед уходом, и ему достаточно взглянуть на Нила, чтобы понять, что он имеет в виду. Внизу, в переулке, Эндрю открывает дверь для персонала в туалет и выпускает Нила, чтобы тот присоединился к нему за ужином на ящиках. У него, как обычно, своя тарелка с картошкой фри и жареными куриными стрипсами, но в последний месяц Аарон начал добавлять для Нила нарезанные полосками огурцы и помидоры черри. — Наверняка я ему не так уж и нравлюсь, — сказал Нил, когда впервые увидел их. Они с Аароном уже пытались поговорить за обедом в кампусе. Это не принесло никому положительных эмоций. — Он хочет, чтобы я разрешил Кейтилин переночевать у него. — А ты можешь отказаться? — Он так думает, — пожал плечами Эндрю, и Нил тоже пожал плечами, поедая овощи так же жадно, как кролик. С тех пор прошёл месяц. Два месяца с тех пор, как они впервые поцеловались. С тех пор они целовались много раз. По нескольку раз в день. Иногда в подсобке — так, как Эндрю фантазировал. Иногда Эндрю стоял перед ним на коленях. В подсобке. У него. Несколько раз в машине. Эндрю помнил всё это. Помнил, как впервые позволил Нилу запустить пальцы в свои волосы. Как ему это понравилось. Они не бойфренды в прямом смысле этого слова, но Нил постоянно говорит, что не может представить, что хочет кого-то другого. Эндрю тоже не хочет никого другого. Они съедают половину тарелки, и Эндрю тянется за подставкой, которую Нил принёс с собой. Ту, на которой лежат пять мараскиновых вишен. Эндрю съедает три из них и предлагает одну Нилу. Тот поджимает губы, глядя на Эндрю, но съедает её. Морщится. Эндрю съедает пятую. Когда они целуются, это сладкий поцелуй. Сладкий, как сахар. Сладкий, как конфета. Сахарная зависимость существует, думает Эндрю, когда они расходятся, и наблюдает, как на лице Нила расцветает улыбка, и боже, как он зависим. — Слишком сладко, — говорит Нил, и Эндрю соглашается, облизывая губы.