Desire

      Ночь – время измен, пороков, грехов. По крайней мере, так считали люди. Живые люди. А в Аду нет никакой разницы когда утонуть в разврате. При кровавом зареве солнца или в алеющей ночи. Грешникам всё равно.       Пентаграмм-сити. Столица Ада, самое заселённое место, поделённое, как и любой город, на районы. И почти в каждом из них есть по несколько стрип-клубов. Или же просто мест для приятного времяпровождения.       Разное оформление каждого клуба лишь старалось привлечь больше посетителей. Каждому району своя музыка, свои софиты, влекущие богатые кошельки, как фонари мотыльков. Лишь владелица неизмена. В её белых ручках любая стриптезерша, а значит и любой, кто возжелает узреть мастерство танцовщицы.       Самый главный клуб находился в центре, рядом с порно-студией, в месте самых похотливых извращенцев. Их привлекал ядовитый цвет неона и плакаты с полуголыми девушками. Наступал вечер – все стекались к дверям клуба.       Внутри огромное пространство, освещённое синими лампами, под которыми красиво переливались стройные тела танцовщиц. Музыка играла негромко, но и разговоров слышно не было. Все замирали, глядя на манящие движения девушек у шеста. Глазели, желали потрогать, но знали, что это невозможно. А платить баснословные суммы никто не мог и мало кто хотел.       Чугунная винтовая лестница вела на второй этаж, в VIP-зону. Там находилась пара кабинок, где за немалые деньги, танцовщицы удовлетворяли тех особенных посетителей. Сумевших заплатить.       От огромной сцены длинный коридор вёл в офис владелицы. В небольшое помещение в благородных изумрудных тонах. В центре – массивный стол из тёмного дерева. На нём лежали кипы бумаг, ноутбук, разбросанные карандаши.       Рядом со столом пара стульев в мягкой обивке для посетителей. А вот в кресле за столом с холодным царским видом сидела она. Вивьен.       Невысокая и худая. С пугающим пустым взглядом. Кто-то считал, что её стеклянные фиолетовые глаза могут заморозить, другие же, что её взгляд может сжечь. Длинные чёрные волосы волнами спадали с плечей к тонкой талии. Её лицо обычно не выражало ничего. Только серьёзность или гнев. Вишнёвые, почти багровые губы на этом холодном, казавшимся мраморном лице всегда привлекали внимание.       Вивьен всегда позволяла себе ходить вызывающе, в платьях, которые не прикрывали почти ничего. Но как же она ненавидела похотливые и грязные взгляды в сторону её безупречного кукольного тела. Она любила внимание, но лишь от тех, кто был интересен ей. Часто слышит в спину гадкое "стерва", но её девочки готовы разорвать того, кто так скажет. Не приведи Господь если какой-то грязный и отвратительный грешник их тронет. Ради них Вивьен была готова на всё. Рвануть на другой конец Пентаграмм-сити и проучить мерзавца.       Но всё же один из них постоянно мозолил глаза и выгнать его не удавалось. Валентино. Ох, сколько же вещей Вивьен в нём ненавидела. Его постоянные ухмылки, пошлые высказывания, неподобающее поведение. Но это ещё можно стерпеть. Самое главное – и худшее – то, что он не раз трогал её девушек без оплаты и согласия. Ни одна из угроз не работала. Валентино продолжал делать всё, что пожелает. Как же хотелось плюнуть и размазать его лицо об асфальт. Громкий, назойливый звонок. Вызов из вип-компнаты. Вивьен смотрит на номер комнаты с лёгким прищуром. Надеется, что это – лёгкая заминка, которую она быстро решит. И не выйдет из себя, тратя попусту нервы. Зря надеялась. Владелицу требуют в комнату нелюбимого клиента.       Со злобным вздохом и ворчаниями Вивьен идёт по коридору, отбивая каблуками похоронный марш. Кидая злобные взгляды на второй этаж, она поднимается по винтовой лестнице. Заходит в нужную комнату и останавливается рядом с центральном диванчиком. Наглое недоразумение вальяжно раскинулось на её дорогом диване алым пятном: - Какие-то проблемы, мисс Вон Кляйтсчстейн? – Валентино окидывает ее похотливым взглядом. Тем самым, который Вивьен ненавидела и хотела бы никогда не ощущать его, полузщего по её голой спине снова. - Мне кажется, я ясно выразилась. В моих клубах запрещено трогать работников без оплаты. - Что ж, тогда...       Валентино положил одну из своих рук на её полуоголённое бедро и придвинул ближе. Вивьен не смогла сопротивляться, поэтому просто стояла перед ним. Гордая, холодная, неприступная. - Отпусти меня, Валентино, – она слегка отшатнулась. В голосе её уверенная твердость, заставлявшая недовольство отсутупить. Но Валентино упрям. И лишь сильнее сжимает хрупкое бедро. Чуть сильнее – пойдут трещинки. - Ну уж нет. Если я не могу трогать твоих работниц, я буду трогать тебя. - Никогда. Ты тронешь меня только, если я тебе позволю, – Вивьен ещё раз дёргает и высвобождается из хватки Валентино. Он наигранно расстроено глядит на её стройную фигуру. И, черт знает, что творилось в его голове. Но образы явно несвятые. - Надеюсь ещё встретимся, куколка, – выдыхает он ей в след мутноватый дым. Будь у Вивьен лёгкие, то она наверняка бы задохнулась. - Да, в твоих влажных снах, придурок. Вивьен понимала, что следующий, кто нарушит её покой этой длинной адской ночью своими жалкими претензиями, найдет в стрип-клубе свой конец. Это вполне мог быть Валентино. Потому что проблем от него не оберёшься.