Улыбка дьявола.

      Отправляясь в центр города, чтобы весело отпразновать Хеллоуин с друзьями, она, конечно, не ожидала, что всё обернётся таким образом. Что случилось в метро? Террористический акт? Вряд ли, ведь те люди, если их можно так назвать, были безоружны. Один поджигал любого, кого коснётся своей серой мёртвенно-холодной ладонью, другой пронзал тела перепуганных граждан какими-то зелёными лианами, больше похожими на острые мечи, а третий появился в этой компании совершенно неожиданно, выпуская из приехавшего вагона поезда каких-то тварей. Один голубоглазый мужчина с волосами цвета полярной звезды пытался всех защитить. Она не помнит, что он сделал конкретно, ведь в один момент всё перед глазами будто потемнело, а очнувшись девушка уже видела, как этот безымянный герой со связанными руками стоит на коленях и одним взглядом проклинает темноволосого человека с маленькими аметистовыми, но такими ледяными, злыми глазами и шрамом поперёк всего лба… В ужас бросило, когда нечто, похожее на маленький куб заключило в себе спасителя людей. Как такое вообще могло произойти? А судя по лицам многих людей, они, кажется, вообще не замечали всего происходящего, стоя в различных позах, словно восковые куклы, в рваной одежде со шрамами и запёкшейся кровью на лицах, словно подвергшиеся изуродованию какого-то вандала.       Почему Сора очнулась так быстро от этого странного забытья? Почему она не превратилась в изуродованную восковую куклу, пока все, даже те ужасающие своим видом нелюди застыли? Нет! Некогда размышлять! Нужно бежать! Желательно на улицу, подальше от этого места! Вернуться домой и постараться забыть всё увиденное как страшный сон. А лучше представить, что всё это и было сном. Но ноги не слушаются, словно их вообще нет, руки с трудом опираются о тела других, в попытках протиснуться. Душно, невыносимо жарко, а ещё к горлу подступила тошнота, и стоит девушке расслабиться, то весь желудочный сок точно окажется на выложенном плиткой скользком полу, смешиваясь с бурыми размазанными пятнами, её собственной слюной и с без того невыносимым запахом.       Асихара не помнит, как она выбралась из метро. В один миг воздух показался таким чистым и свежим, что вся тошнота отступила, а на тело навалилась слабость после пережитого стресса. Но не тут-то было… Рано радоваться… Стоило девушке расслабиться, как в её поле зрения тут же попал ужасающий вид крови и страданий. Люди мечутся из стороны в стороны, спасаясь от уродливых, вопящих чудищ, что одним укусом разгрызают напополам, оставляя на земле лужи крови и внутренности своих жертв. Она входит в какое-то оцепенение, наблюдая все эти сменяющие друг друга пейзажи. С новой силой к горлу подкатывает тошнота, голова кружится, а ноги подкашиваются. Нужно срочно спрятаться где-нибудь, удрать подальше от этого места, лишь бы не попасться в когтистые уродливые лапы и не быть разорванной на кусочки как тряпичная кукла в зубах хищного зверя.       Как ей вот так везёт? Сора не понимает, продолжая бежать по трассе, почему на неё до сих пор не напала ни одна из этих пугающих тварей. Да, они гонятся за ней, но каким-то чудом девушке удаётся лавировать, уворачиваться и, кажется, вот уже попалась в ловушку, а всё равно ускользает, не попадается. Перед ней хаотично валяются мёртвые изуродованные, разорванные тела, с воплями бегают ещё живые люди, с устрашающим рычанием ползают странные пугающие существа. А ещё кажется, будто небо полностью чёрное, нет ни единой звёздочки, ни луны. Можно было бы предположить, что его заволокли тучи, но их бесформенных фигур не разглядеть. Небо ровно одного чёрного тона без проблесков. И это по-своему тоже пугает и вынуждает ускорить свой бег, стирая пятки и пальцы до крови из-за не совсем удобной для бега обуви, обжигаясь руками о горячую кровь тех, кого случайно касается или отталкивает по пути.       За спиной вдруг раздаются взрывы. Нечто чёрное с молниеносной скоростью проносится мимо Соры, чуть не сбивая с ног. А затем, обернувшись, она с ужасом видит, как рушатся горящие адским пламенем два небоскрёба, а между ними в воздухе повисает человеческий силуэт. Кто это? Неужели настало время суда Божьего? Или это сам Дьявол поднялся из подземного царства, чтобы уничтожить всё живое на своём пути? Небоскрёбы с грохотом рушатся: камни, стёкла, металлические перила некогда открытых балконов разлетаются во все стороны, придавливают своим весом тех, кто не успел убежать, сбивают с ног тех, кто не успел упасть на землю и прикрыть голову руками. Асихаре опять везёт. Она вовремя пригибается к земле и огромный булыжник пролетает над ней, приземляясь на расстоянии в десять метров. Нечто похожее на метеорит загорается между высотными горами, заражая своим пламенем всё живое и неживое, поднимается вверх, словно взлетая, увеличивается в размерах. Люди, устрашающие существа, все замирают в удивлении и испуге, чувствуют просто огромную мощь и опасность, исходящуюю от этого объекта и не могут ни пошевелиться, ни вдохнуть. — Валим! Не знаю, как так вышло, но сцепились духи особого уровня! Они для нас как слоны, решившие сплясать на муравьях! Знаете, кто такие муравьи?! Это мы с вами, дурни! — Кричит с той стороны чей-то голос, перекрикивая гам толпы и шум, издаваемый возникшим в воздухе метеоритом. Сора услышала эти слова. Может не очень отчётливо, но смысл их она точно поняла и побежала со всех ног прочь. Также, как и она поступили ещё и некоторые другие люди, что либо заметили её торопливые движения, либо тоже быстро оправились от шока и решили послушать приказа этого неизвестного мужчины. Девушка бежит, огибая замерших от ужаса горожан и проклятья, цепляется порванной одеждой за выступающие острые углы от недавно опавших камней и стёкл. Она пытается спастись. Всем своим существом желает выжить, желает остаться невредимой и просто продолжить свою, пусть и скучную, но жизнь! — Запрещаю! Слушать внимательно. Люди в ближайших ста метрах от меня, я запрещаю вам двигаться до тех пор, пока не скажу «можно». Знаете что будет, если ослушаетесь? Я вас убью… — Этот голос… Баритон звучит спокойно, насмешливо и даже как-то тихо, но почему-то все отчётливо слышат эту команду, будто она прозвучала каждому прямо в ухо угрожающим полушёпотом. Страх парализует мышцы, все, кто бежал, остановился, но Сора не может послушать этого голоса. Он пугает её в сотни раз больше, проходясь по позвоночнику липким противным холодом, чем окружающая обстановка в целом. Она не может застыть на месте и продолжает бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого злополучного места. Может поэтому ей и везёт?       Но она слишком рано обрадовалась, когда решила, что убежала на достаточно безопасное расстояние и снизила скорость. Адреналин чуть поумерился и Сора не заметила лежащей на дороге подножки в виде чьего-то изуродованного трупа. Она спотыкается, вздрагивает от ужаса и разворачивается, чтобы посмотреть, обо что споткнулась. Приступ тошноты с новой силой подступает к горлу, крик застревает где-то в глотке болезненным комом. Зажав руками рот, она делает несколько шагов назад. И ладно, если бы это был просто труп незнакомого человека. Это лежит её школьная близкая подруга, раздербаненая на части, словно кусок мяса, который хищники так и не доели. Она вновь спотыкается и падает спиной назад. В этот раз удача в миг покинула её… Тело натыкается на железные колом торчащие короткие и длинные палки. Она словно шашлычок наваливается на них, они насквозь проходят через её кисти и стопы, а самым болезненным оказалось то, что один из железных прутьев входит в неё через влагалище. Боль адская, визг Соры привлекает к себе внимание не только очнувшихся горожан, но и ползающих и топающих тварей. Это конец. Из-за болевого шока девушка в предобморочном состоянии. Она видит, как из её рук торчит мясо, как кровь вытекает на пропитанный смертью и ужасом многострадальный асфальт. Вероятно, с ногами также… В любой иной ситуации, позу, в которой девушка сейчас находится, назвали бы грязной и неприличной, но сейчас никто не может думать о таких вещах. Кто-то осторожно пытается приблизиться, чтобы помочь, снять её с этих прутьев, но они разбегаются, как только видят уродских чудищ. Они бегут к девушке со всех четырёх сторон, как голодная стая волков к своей больной жертве. Они чувствуют запах крови, запах обиды, страха, боли. Одно из существ наклоняется прямо к её лицу, выдыхая воздух с противным запахом сырого человеческого мяса, но Сора клянётся, что, пусть и в таком своём состоянии, она отчётливо увидела слёзы на его глазах. — Разрез. — Тот самый баритон звучит очень отчётливо в ушах. Некая горящая линия, похожая чем то на лазер проходится сквозь глотки всех четверых окруживших девушку тварей и они замертво падают у её тела. Сора жмурится, не желая видеть, как их кровь окрашивает землю под ногами и её тело и одежду, но всё же открывает глаза и смотрит вверх, когда раздаются приближающиеся плавные шаги. — Что было в моих словах непонятного? Если я сказал не двигаться, значит не двигаться. — Лицо незнакомца искажено странной улыбкой, но глаза его горят злостью и недовольством. — Вот ты сама себя и наказала. — Продолжает он с насмешкой, обходя её вокруг. И только сейчас Асихара замечает, как застыли все вокруг в благоговейном ужасе. — Помогите… Пожалуйста… — Она сама не понимает, как эти слова с тихими всхлипами срываются с её подрагивающих губ. Он вызывает впечатление человека, который будет последним, у кого можно просить помощи, так почему она умоляет, склонив вниз голову? — Помочь? Хм… — Он делает вид, что задумался, но по нему видно, что он и не думает вовсе! Присев перед ней на корточки, он долго смотрит в залитые слезами зелёные глаза, а потом вдруг с усмешкой выдаёт, — а ты знала, что тысячу лет назад девушек с такими яркими зелёными глазами считали ведьмами и насаживали на колья или сжигали? — Сора вздрагивает. Её положение похоже на положение такой ведьмы, насаженной на колья. Ещё огня не хватало. — Может мне и сжечь тебя? Как думаешь, поступлю ли я правильно, избавив население от маленькой упрямой ведьмочки? — Продолжая говорить, он щёлкает пальцами и бегущие в их сторону за его спиной твари замертво падают на землю, вызывая женские визги и испуганные мужские возгласы. Девушка глубоко дышит, пытаясь унять дрожь и страх перед ним, человеком, который заставляет душу в панике дёргаться в теле одним своим видом.       Он встаёт и рывком поднимает её, схватив за предплечье. Поначалу от внезапности она ничего не чувствует, кроме сковавшего её страха от встречи взглядами с этими холодными алыми глазами, но совсем скоро боль, словно поток воды в водопаде, обрушивается на неё сверху, призывая осесть на землю, чтобы сжаться в комочек, но крепкая хватка за предплечье тяжёлой мужской руки не позволяет этого сделать и Сора может только беззвучно простонать от боли, зажимая юбку между бёдрами и слабо рыпнуться в сторону, в попытке высвободиться. Его высокомерный взгляд, дьявольская улыбка и мёртвая хватка говорят сами за себя: он не просто так её освободил. Теперь, в лучшем случае, он ждёт своей награды за помощь, и этой наградой может выступить всё что угодно. В худшем он может на самом деле убить её, и не просто, а сделать так, чтобы погибла она от насильственных мук. Сору коробит одна мысль обо всём этом. Боже, может на самом деле стоило отказаться встречаться с друзьями и провести этот Хеллоуин дома, в кругу семьи? Тогда бы она не попала в эту ситуацию и с ней всё было бы в порядке!       По её щекам из глаз текут слёзы тонкими солёными струйками. Рефлекс ли это от боли или она плачет осознанно, Сукуна не понимает, однако чувствует, как трепещет её душонка, как сердце с силой бьётся о грудную клетку, как горячая кровь бурными волнами бежит по её венам и артериям. Ему забавно наблюдать за тем, как она страдает. Эта девка не похожа на других людей, что беспрекословно слушались любого возгласа, будь то приказ директора своим подчинённым о побеге, или его всем находящимся поблизости. Она поступает по-своему, возможно поэтому и осталась жива до сих пор. Насколько Король Проклятий знает, на станции, откуда она выбежала, творился хаос, может даже похлеще, чем здесь, на улице. — Себе на уме и такая везучая. Даже убивать за непослушание жалко. — Он изогнул брови и чуть поджал губы, что вызвало на его лице некое подобие жалости. Да, с таким лицом любой будет выглядеть более безобидно, но вот его прожигающий до костей взгляд совсем не изменился. Чёрта с два он испытывает то, что показывает на лице! — Если я везучая… Тогда… Может вы… Отпустите меня… Домой?.. — Пытается она робко отпроситься, чтобы скорее убежать подальше от всего этого ужаса, творящегося вокруг. Хотя, куда она убежит, когда от боли, не то что на ногах еле стоит, так и говорит с трудом. Однако, раз действительно столько раз удача улыбнулась ей, может и в этот раз? — Твоё везение закончилось. — Грубо обрывает он, тут же хмурясь и крепче сжимая её руку. — Я буду пользоваться тобой до тех пор, пока мне не надоест. — Асихара несколько раз хлопает ресницами от потрясения. Пользоваться? Что имел ввиду этот человек, чьи губы расползаются в дьявольской улыбке?