Спокойной ночи

      Время близилось к полночи, когда двери отеля открылись и в пустом, полностью объятом мертвой тишиной коридоре возникла высокая, тонкая фигура. Глянув на пустующий бар, Энджел чуть приобнял себя и, устало выдохнув, направился к стойке; почти каждое движение отзывалось, пусть уже и не такой сильной, болью чуть ли не в каждой клеточке тела, из-за чего хотелось напиться до беспамятства и "мертвым" грузом рухнуть на кровать, чтобы отоспаться, а утром проснуться и, как ни в чем ни бывало, начать новый день. Поправив волосы, Даст уже хочет зайти в бар и взять что-нибудь выпить, как вдруг из-за стойки выглянуло кошачье лицо; в золотых глазах промелькнул лёгкий, знакомый огонек. Паучок замер, глядя на Хаска с лёгким удивлением.       — Ты вернулся? — Хаскер поднялся и в его руках Энджел обнаружил две бутылки, которые тут же оказались на пустующих местах полок. — Ты сегодня поздно. — Хаск наклонился и выудил откуда-то ещё две бутылки. — Я думал, что только утром увижу тебя.       — А, да, сегодня был непростой денёк, хах... — едва улыбнувшись уголками губ, паучок сел за стойку вполоборота и, уронив голову на левую руку, принялся наблюдать за действиями бармена. — Но обычно, когда я так поздно прихожу, ты уже спишь. Немного неожиданно увидеть тебя бодрствующим.       — Да как-то ни в одном глазу пока. — пожимает плечами. — Наверное, это из-за того, что я уснул днём и проснулся уже ближе к вечеру. — задумчиво продолжил Хаскер. — Хотя я лишь на секунду глаза прикрыл. — он усмехается и, задумавшись, достает ещё одну бутылку. — Не хочешь немного выпить? Новое, ещё ни разу не открывал, ты первый попробуешь.       На этих словах Хаск подмигнул паучку, чуть приподняв уголки губ, на что Энджел улыбнулся:       — Не помешает.       И в следующую же секунду на столе появился бокал, который Хаск вскоре наполнил и, чуть покрутив бутыль с задумчивым видом, сделал из неё несколько глотков.       — То, что нужно. — выдыхает Энджел, заглядывая в бокал и находя там свое отражение. Вспомнив про что-то, поднимает на собеседника глаза, едва растягивая рот в улыбке. — А как там мой малыш? Не хулиганил?       — Он весь день крутился рядом, но особо не мешал, и, если я верно его понимаю, то этому поросёнку всё понравилось. — смешок. Отпив, продолжает: — Даже составил мне компанию когда я спал. Однако, это он меня и разбудил. А сейчас.. — продолжить коту не дали. Посмотрев вниз, он едва улыбнулся и, поставив бутылку, наклонился.       Уже через мгновение на столе появился Фэт Наггетс, который, завидев хозяина, радостно хрюкнул и направился к нему. Широко улыбнувшись и поставив бокал в сторону, Энджел взял питомца и принялся тереться с ним носами.       — Привет, мой сладкий поросенок, как прошел твой день? — и будто бы отвечая на вопрос, Наггетс вновь хрюкнул что-то, зашевелив передними лапками. Даст мягко засмеялся, прижимаясь к щеке поросёнка своей. — Тебе нравится компания Хаска, да? — Энджел приподнял радостного Наггетса, который вновь что-то радостно "заболтал" на своем языке.       Легко усмехнувшись, Хаск вновь отпил из бутылки, но стоило глазам упасть на шею паучка, как взгляд тут же уцепился за темное пятно, выглядывающее из-под воротника. Отставив бутылку в сторону, он вновь присмотрелся к тонкой шее и всё также отчётливо увидел тёмно-синее пятно на левой стороне. Взглянув на смеющееся лицо Энджела, на какое-то мгновение Хаск задумался, но в итоге решился спросить:       — Что с твоей шеей?       Секундное непонимание в паучьих глазах мгновенно сменилось неловкостью, смешанной с волнением. Достаточно быстро приняв непринуждённый вид, Энджел отмахнулся, обронив, что всё хорошо, на что Хаск только нахмурился.       — Что-то не похоже. — с недоверием отвечает Хаскер, не сводя золотых глаз с Даста.       Взглянув ещё раз на собеседника, Энджел в итоге опускает Наггетса на лапки и, продолжая гладить поросёнка, берет бокал. Сделав несколько глотков, выдыхает:       — Я сегодня накосячил и Вал.. немного вспылил.       — Немного? — Хаск вновь посмотрел на светлую шею с ярко выделяющимся темным синяком.       — Ты не видел его в гневе, и то, что за этим следует. — покручивая остатки напитка на дне бокала, Даст невесело усмехнулся. — На самом деле он с утра такой. — нахмурившись, выпивает остатки и, с шумом поставив бокал на место, роняет голову на ладонь. — Не с той ноги встал что ли? Истеричка чёртова.       Энджел недовольно фыркает и чуть клонит голову, опуская глаза на свою руку, пальцами которой он отбивал какой-то ритм. Наггетс, выпутавшись из других двух рук паучка, носиком уткнулся в ладонь хозяина, запрятанной в белой перчатке, – это заставило выражение лица Энджела смягчиться.       Выдохнув, Хаск осторожно коснулся лица собеседника и, чуть приподняв, заглянул в разноцветные глаза, в которых, несмотря на усталость, загорелось слабое, полное любопытства, ожидание. От прикосновения мягких лапок к лицу Энджел невольно прикрыл на минуту глаза, немного расслабляясь.       — Малыш, тебе нужно отдохнуть. — поглаживая щеки Даста, ласковым голосом сказал Хаск, на что получил согласный кивок.       Бармен убирает бутылку на ее законное место, а Энджел поднимается со стула и берет поросёнка на руки, после чего они вдвоем поднимаются в комнату Энджела. Пока Даст переодевался, Хаск решил расправить постель. Наггетс сидел рядом с кроватью, наблюдая то за действиями большого кота, то за хозяином, который уже надел пижаму и, поправив съехавшие рукава, направился к кровати. В царящей тишине были слышны лёгкие шаги владельца комнаты; а в темной комнате, едва освещенной слабым светом лампы, можно было разглядеть, как Энджел подошёл к Хаску сзади и осторожно обнял. Большой кот замер, будто бы не ожидая такого жеста со стороны паучка, но в итоге коснулся тонких рук и после поцеловал тыльные стороны ладоней. Белоснежные щеки Энджела покрылись лёгким румянцем и он тепло улыбнулся:       — Спасибо.. — едва уловимое, такое эфемерное прикосновение губ к пушистой макушке и слышится тихое мурлыканье, ласкающее слух. Даст утыкается в серую шёрстку и чувствует, как приятная сонливость, не ощущаемая до этого момента, окутывает его, смягчая усталость и притупившуюся боль.       Хотелось бы вечность так простоять, обнимая теплого и такого мягкого Хаска, слушая его мурлыканье и совсем не думая про весь мир. Никогда больше не вспоминая о Валентино... Но вот от всего этого Энджела отвлекают маленькие копытца, что упёрлись в его ногу и негромкое хрюканье. Повернув голову и взглянув вниз, Хаск и Энджел увидели Фэт Наггетса, стоящего на задних копытцах и глядящего на них с немой просьбой в глазах – поросенок тоже хотел принять участие в этих обнимашках.       — Ну конечно, малыш, иди сюда. — улыбнулся Энджел, поднимая питомца и прижимая его к себе. — Мы про тебя не забыли, ты же самый важный и любимый. — Наггетс только лизнул хозяина в нос, на что тот негромко засмеялся. Посмотрев на Хаска, Энджел протянул поросёнка ему. — Верно же, Хаски?       Пластыри и бинты, выглядывающие из-под них синяки – всему этому не удалось спрятаться в темноте от янтарных глаз Хаскера, от чего сердце, которое, как ему когда-то казалось, уже не способно испытывать хоть какие-то чувства, болезненно сжималось и разгоняло вместе с кровью злость каждый раз, стоило увидеть на белоснежной шёрстке очередной синяк или ещё что похуже.       В реальность Хаска возвращает ожидающая чего-то мордашка Наггетса и вопрос Энджела. Взглянув в эти усталые, но всё ещё сияющие слабым огнем глаза, он выдыхает:       — Верно.       Поросенок что-то удовлетворительно хрюкает и одаривает большого кота таким же своеобразным поцелуем в нос, на что тот, всё-таки, улыбается.       — Ну что ж, Фэт Наггетс, пора спать. — вновь приподнимая поросёнка и этим самым позволяя увидеть ещё больше перебинтованных мест, говорит паучок и присаживается вместе с ним на кровать.       Зверёк слезает с ног хозяина, едва сминая под собой одеяло и, дождавшись, когда Энджел ляжет, поросенок делает один кружок вокруг себя и укладывается недалеко от хозяина. Хаск укрыл паучка и, наклонившись, легко поцеловал его в щеку.       — Спокойной ночи, малыш.       — Знаешь, — не успокаивался Даст и ухватился за руку парня, когда тот только выпрямился, — я тут подумал... Ты не против полежать с нами?       Взяв паучка за руку обеими лапками, Хаск принялся успокаивающе поглаживать тыльную сторону пушистой ладони.       — Не против. Всё же, прямо сейчас я не собирался уходить. — Хаскер отпускает руку и, обогнув кровать, укладывается на неё, пододвигается поближе к Энджелу, который тут же повернулся к нему лицом. — До утра у нас есть время.       — Ты прав, котик. — приподняв уголки губ, соглашается Энджел и касается лица любимого, едва поглаживая пальцами мягкую шёрстку.       Коснувшись руки, Хаскер чуть поворачивает голову, касаясь ладони губами. Энджел ощутил, как лицо вновь залилось краской и расплылось в глупой, счастливой улыбке. Большой кот пододвинулся ближе, благодаря чему уже во всю спящий Фэт Наггетс оказался посередине между ним. В полной тишине вновь послышалось негромкое мурлыканье.