— С днём рождения, Лапа. — сказал Хаск и слегка шевельнул крыльями, поправляя их. — Надеюсь, ты доживёшь до моего сюрприза. После этих слов бармен шутливо подмигнул, продолжая наблюдать за светлым лицом парня. В глазах паучка промелькнули радостные огоньки и детское любопытство. Даст так и застыл, остановив бокал в нескольких миллиметрах от губ и слегка высунув язык. Быстро облизнув губы, паучок смахнул чёлку и улыбнулся.

— И, Чарли.. — вновь заговорил Юджин, пряча ладонь в кармане толстовки. Через мгновение парень протянул Чарли браслет, который делал этим утром, и увидел, как её глаза вновь в удивлении округлились. — Я сам сделал это. Для нас.

Подумав, он усмехнулся и добавил: — Давай представим, что я кот из Коралины. Тони, до этого понимающе кивающий на слова друга, задумался, устремив взгляд вперёд. Изогнув бровь, малец повернул голову и посмотрел на собеседника. — Откуда? Красные брови в удивлении поднялись и Хаск, остановившись, повернул голову, чтобы взглянуть на Энтони и столкнуться с его искренне не знающим взглядом. Остановившись, Хаск слегка опустил одно ухо и наклонил голову набок.

Желанный образ то и дело мелькал по комнате, продолжая оставаться чем-то недосягаемым и таинственным. Мягкий шорох чужой юбки, развивающиеся светлые волосы и эти завораживающие, лазурные глаза, что прожигали своим взглядом, пробираясь под кожу и добираясь до самого сердца. Ласково, будто бы даже любяще. И что раздражало больше всего, так это то, что ей это нравилось. Это было приятно. И ей бы хотелось, чтобы это действительно было любяще.

Очутившись после смерти в аду и после став по своей же воле рабом улыбчивого психопата, старый бармен и думать не думал, что его ещё может что-то зацепить. Однако отелю со всеми его жильцами и, в особенности, Энтони это удалось. Энтони больше всего. Славный парень, который смог разворошить давно умершее сердце и наполнить его теми тёплыми и трепетным чувствами, ощутить вновь которые грешник уже и не надеялся. Точно не в этом безнадёжном месте.