На берегу

Последняя глава моей книги. Согласитесь, читать её всегда прискорбно, даже если на последних страницах последует счастливый финал, так как в процессе, мы ощущаем неизвестность, бурю эмоций и предположений. Счастливый финал казался сном, который намеревался сбыться, но не стал.. Не для меня.. *** С каждым днём мне становилось хуже от прописанных препаратов, но по словам Донхёна – это благодать, ведь вместо еды в мой организм поступает таблетка за таблеткой. Утренние химиотерапии нещадно пробуждали, напоминая, о, всё таки, наступившим дне. Светлые волосы уже не касались моих плечей, теперь их заменяют до боли знакомые ладони. – Гладишь.. - уставившись в пол, протяжно сказала я. – Союн, всех болеющих раком избавляют от волос на голове. - сочувственно произнес Чан. – Я не могу.. принять себя такой.. Сидя на инвалидном кресле, в устрашающем кружевном халате, с парой игл в руке, я чувствовала себя мертвецом во плоти. Слезы непроизвольно потекли по безразличному лицу, которое устало выражать что-либо. На нем читалось лишь принятие. Принятие своей новой жизни – привязанной к постели. – Такая эмоциональная по утрам. - убирая одну руку на моё колено, сказал он. – Эмоции это громко сказано. - усмехнулась я, накрывая его руку своей. - Слёзы для меня уже вода и не более. – Знаю, лиса, тебе тяжело и поэтому я рядом, даже, когда начальство давит с остальными пациентами. – Я ценю. - поцеловав его в макушку, произнесла я. Не давая возможности отстраниться на бóльшее расстояние, Чан поймал мои губы в успокаивающем поцелуе. Этого мне всегда не хватало. С тех пор, как я перешла на лечение рака, мы начали реже видеться. Мной занялись более старшие врачи. Наши встречи случались неожиданно и всего на пару минут, успевая наполнять скучающие сердца короткими поцелуями. – Я побежал. - улыбнулся он, попутно поднимаясь с корточек. – Хорошего дня, солнце. - промурлыкала я. – Несколько ранее сидела дулась, а сейчас прям на глазах расцвела. - удовлетворенный своим влиянием, сказал Чан. – Знает же, что именно он способен творить со мной такое, ещё и довольствуется. - фыркнула я. – С кем, как не с тобой. - сказал Чан, скрывшись за дверью. *** Год. Казалось, только очнулась в своей новой комнатушке, только увидела его имя на бейджике, а сегодня, мы вместе уже полгода. Моё состояние было стабильно не самым лучшим, но я держалась, словно за крохотную волосинку, которая мне казалась стальным щитом. Это правда похвально для человека с четвертой стадией, что усердно не отдаёт своё место проигрышу. От бушующего адреналина, я осмелилась встать на ноги, не давая ни малейшего повода креслу. – Пусть хоть раз увидят меня крепким орешком. - старательно ухватываясь за штатив для капельницы, шикнула я. Как только равновесие пришло в норму, не спеша, поплелась к выходу. Погода была солнечной, даже стало приятно, что она подхватила мой внутренний настрой. Пациенты шли на обед в привычную столовую, однако моей столовой, стал кабинет для химиотерапии. – Союн, ничего себе! Что за подвиги? - вытянув меня из размышлений, крикнул Донхён, идя навстречу. – И вам добрый день. Иногда нужно что-то менять, правильно? - улыбаясь, сказала я. – Ох, смелая. Пойдём, тебя уже заждались. - прихлопывая по плечу, произнес он. - И, к слову, я назначил вводить тебе новый препарат, который работает более эффективнее. – Прекрасная новость. – Сегодня посидишь часик, так сказать, опробуешь его, а дальше, посмотрим, подойдёт ли твоему организму. – Хорошо. Мы вошли в помещение, сидело знакомых мне три человека, с такой же стадией. Они поклонялись в знак поддержки, ведь меня запомнили, как вспыльчивую девчонку с анорексией, которая сейчас бродила бледная по коридорам, ища в себе каплю цветущей жизни. Я поклонялась в ответ, выражая своё уважение. Они гораздо дольше мучаются, чем я. – Союн, девочка, как ты? - спросила одна из них. – Борюсь, госпожа Дауль. Вы, вижу, на поправку собираетесь? - спросила я. – Спустя три года, Всевышний избавляет меня от этих страданий. Доныне не верю, Союн. - проговорила она. – Я искренне рада за вас, госпожа. Вы этого заслуживаете. Каждый из нас здесь этого заслуживает. - сказала я, тепло обводя присутствующих взглядом. Прошёл положенный час и заглянул Донхён, чтобы проверить меня. – Ну как? Самочувствие? Ощущения? – Вроде.. нормально. Голова немного кружится. – Это у всех так в первое время, не переживай. Можешь быть свободна. - помогая встать, сказал он. – Благодарю. Всем хорошего вечера. - произнесла я, выйдя из комнаты. Терапия в обеденный час всегда помогала скоротать время к концу дня. Произвольно потянувшись, я пошла по тому же маршруту обратно, как вдруг, чья-то рука перегородила путь. – Забыла, что у нас праздник? - широко улыбнувшись, сказал Чан. Он редко улыбался во весь рот, но мне так нравилось ловить эти моменты, особенно, если не знаешь, когда близится твой последний вздох. – А вот и нееет. - радостно сказала я, накинувшись обнимать его. – Куда! Сейчас капельницу повалишь! Вот же.. - старательно отталкивая меня, прокричал Чан, но после, подхватил мои настойчивые объятия. – Не злись, волчонок. - отстранившись, я чмокнула его в носик. – Пфф.. - смущенно отвёл взгляд он. – Пойдём на наше любимое место, до ужаса за ним соскучилась. - пробормотала я. – Кто бы сомневался. - одобрительно, сказал он. *** Шум прибоя вызывал чувство ностальгии, начала зарождавшихся чувств. Мы оба повернули головы, убеждаясь, что думаем схоже. – Такое забудешь, Союн. - нежно улыбнувшись, сказал Чан. – И правда, изменились планы. - улыбнувшись в ответ, я протянула руку к его макушке, медленно поглаживая. – Я люблю тебя. - сказал Чан. – И я теб.. Я замерла на долю секунды. Прозрачная пелена внезапно заслонила мой взгляд. – Союн?.. Насколько же несправедлива жизнь. За что нам эти испытания? Кто-то сейчас свободно гуляет по парку, уплетая мороженое, кто-то смотрит ужастик, не нарочно рассыпая попкорн, а кто-то, вроде нас, хватается за зловещие руки кармы. Мне хотелось лучшего для Чана. Хотелось поправиться, ездить к нему со своей работы, жить в одной квартире, засыпать у друг друга на плечах. Я до сих пор не могу принять, что могу в любой момент умереть, тем самым, он потеряет меня. – Так не хочу оставлять тебя, Чан.. Мне себя не жаль, я, в какой-то мере, получила по заслугам, плохо к своей жизни относилась, но ты.. – Нет, Союн, прекрати. Ты никуда не уйдешь, слышишь меня? – Мне так больно за тебя, так неспокойно. Каждую ночь я выплакиваюсь подушке, с мыслями о тебе. Какую участь ты получил со мной. Переживаешь всё в десятки раз больше, чем твои коллеги. Из-за меня. – Лиса. «Лиса». От того, как он произносит, тело пробивает дрожью. Следом ладонь бережно огибает моё лицо, заставляя оцепенеть на его бездонных темных глазах. – Я сам выбрал тебя. Сам не отказываюсь от твоей ласки и не собираюсь. Мой выбор – не твоя вина. Мы оба знаем, что хотим быть рядом, так почему же не насладится этим чертовски прекрасным временем. Вместе. Навсегда. Он прижал меня к себе так сильно, как никогда. Его руки, подобно ангельским крыльям, оберегают, давая новую силу, которая, как корешок, разрасталась в массивное дерево. Я почувствовала, что сердце быстро бьётся, а грудь вздымается тихими всхлипами. – Ты не посмеешь оставить меня, Союн. Ты не сможешь.. - говорил Чан, через короткие вдохи. – Пока я живу ради тебя, рак не убьёт меня. Клянусь. - шепотом проговорила я, ловя уголками рта горькие слезы. Отстранившись, мы смотрели друг другу в глаза. Нагие душой, а не телом. Я первая нарушила зрительный контакт порывистым поцелуем. Тело Чана покрылось мурашками от такого порыва, но быстро среагировав, он углубил его, повалив моё хрупкое тело на мускулистый торс. Я ухватилась за его рубашку, как за самое важное в моей жизни. Покой окутал с головой. Лишь звезды наблюдали за жадными поцелуями потерянных влюблённых. Лишь морской ветерок обдувал наши лица, стараясь забрать с собой ненужные мысли. Критичная нехватка воздуха заставила нас отстраниться. – И я люблю тебя, Бан Чан. - наконец, полностью произнесла я. Чан выдал короткий смешок, параллельно чмокнув меня в макушку. – Знаю, Союн. *** Моё утро, почему-то, началось хуже обычного. К горлу подкатывала тошнота, а когда попыталась встать, глаза резко проваливались в темноту. – Что ж такое.. Недолго думав, я нажала кнопку вызова медсестры. Через пару минут прибежала сонная девушка, которая взглядом так и хотела проклянуть. – Что вас беспокоит? - пробормотала она. – Позовите Донхёна, пожалуйста. Это мой лечащий врач. – Его сейчас нет в клинике, на часах и шести утра нет. И правда. – А Бан Чан? Тут? – К сожалению, нет. Был на ночном дежурстве, недавно уехал. Черт. – Ладно, извините, что потревожила. - шумно выдохнув, сказала я. – Я могу чем-то помочь? На вас лица нет. Давайте, таблетку дам, чем болеете? – Рак. Четвертой степени. – Оуу.. я.. – Не наблюдаете пациентов с раком? – Да. Прошу прощения. Могу предложить только стакан воды и попытаться поспать до прибытия главных врачей. Я молча кивнула, после чего медсестра вернулась с прохладной водой. Но ничего не лезло. Даже вода. В чем-то был подвох и мне сразу пришел на ум тот новый препарат, который ввел Донхён. – Мать его.. попробовала. Теперь встать не могу. Заснуть не получалось, поэтому, кое-как, я проволочилась в кровати до восьми утра. Состояние было паршивым. Раздался стук, а затем открытие двери. – Вызывали? - на пороге стоял Донхён. – Не могу с кровати встать, тошнота и голова кругом, неужто препарат действует? - не довольно высказалась я. – Спокойно, Союн. Сейчас выясним. Надо сдать анализы. Он помог пересадить меня в инвалидное кресло, отчего я чуть не вывернула содержимое наружу. – Ммм, аккуратнее.. Врач отвез меня в специальный кабинет. Спустя некоторое время, кровь начала виднеться в пробирке, а моё сознание уплывало своим течением. – Союн, всё в порядке? – Не.. Моя голова непроизвольно повисла. Похоже, потеряла сознание. Донхён мигом метнулся за нашатырем, машинально открыв бутылек, стал водить вокруг моего носа. – Просыпайся, Союн. Мои веки не хотели открываться, тогда он нащупал мой пульс. – Падает.. что за.. Выбежав в коридор, Донхён созывал готовить реанимацию, параллельно звоня главным врачам, принуждая срочно собраться. В их числе был Бан Чан. Судорожно поднявшись с кровати, Чан спешно одевал то, что попадалось под руку. – Союн.. моя девочка.. не может быть.. Он не позволял слезам подступать, в такой ситуации понадобится трезвый разум. Сердце предательски покалывало, пока педаль жала сто шестьдесят километров в час. – Держись, милая.. я еду.. Ворвавшись в реанимационное отделение, его встретила картина моего тела, бившегося в конвульсиях. Врачи лихорадочно бегали, подсоединяя множество аппаратов. На моих конечностях крепко затянули ремни, которые безжалостно оставляли раны на коже. – Донхён, какого, мать его, черта с ней творится? - кричал Чан. – Я налил ей более эффективного препарата на химиотерапии! Она первая на моей памяти, чей организм так отреагировал! – Мразь! - толкая его в стену, продолжал кричать он. - Я же сказал не давать его, у неё слишком слабый организм! Я говорил, Донхён! Другие врачи не обращали на них внимания, потому что занимались моим спасением. Конвульсии, как назло, не хотели прекращаться. – Кто ты мне такой, Бан Чан, чтобы я тебя слушал?! Я лечу рак уже двадцать гребаных лет! – Долечился? Это не первый человек, который умирает из-за твоей халатности! – Винить нужно злокачественную опухоль, идиот! – Она и года полного не прожила с ней, и ты мне будешь что-то рассказывать? Люди по пять лет доживают, ублюдок! Резко отпрянув, Чан подбежал ко мне, не зная, за что ухватиться. Начал останавливать мои судороги, упорно прижимая тело к кровати. Врачи вставили кислородные трубки. Моя жизнь, похоже, всё же не заслуживала быть здесь. Но я заслуживала быть с ним. Определенно. – Маленькая моя.. успокойся.. я прошу тебя.. Отпустило. Тело плюхнулось мертвым грузом. На миг, мне показалось, что я вернулась. Меня спасли. Но это был всего подарок судьбы, перед прощанием. Мой палец невольно дрогнул. – Ты жива.. моя умница.. Всё, что я смогла из себя выдавить, было имя, выцарапанное на моём несчастном сердце. – Чан… Реанимацию заполнил протяжный писк от монитора. Кривая полоска побежала ровной линией. – Нет.. Союн! Молю, очнись, нельзя так.. Чан судорожно потряхивал мою безжизненную руку. Его щеки наполнили тысячи мокрых ручьев. Голос разрывался от безумных криков. – Не умирай, Союн! Не надо.. я не смогу без тебя.. Его лицо зарылось в моём плече, непрерывно рыдая. Всё казалось нереальным, как в тумане. – Бан Чан, перестаньте. Она уже не с нами.. – сказал врач. – Я не уйду! Донхён ответит за это! За всё ответит! - кричал Чан, набрасываясь на Донхёна. Но его поймали крепкие мужские руки, отводя подальше. – Ты убил её! Убил мою Союн! *** Заканчивая с тем, с чем сроднилась наша душа – всё равно, что убить себя со второго выстрела. Первым выстрелом послужила пронзающая надежда, а вторым добивающая реальность. Стоя возле могилы и смотря на мою фотографию, Чан шепотом произнес: – Ты ушла вслед за ними, подарив мне столькие моменты настоящего счастья… Одинокая слеза разбилась об холодный камень, разлетаясь вдребезги. – Моя лиса… Мы прошли путь вместе, но до конца дошел только он. Бан Кристофер Чан.