Призраки Малфой-мэнора

— Для начала нужно подлечить твою руку, — напомнил Джордж. Гермиона неуверенно посмотрела на Линки, которая всё это время топталась неподалёку, но домовиха прижала ушки и перевела взгляд на Драко. Малфой тяжело вздохнул, прошёл мимо Грейнджер к лестнице и уже оттуда кивнул ей: — Пойдём. Быстро осмотрев свою рану, будто надеясь, что за это время она затянулась и лечение не потребуется, Гермиона нехотя побрела за ним. — Линки, а ты пока поможешь мне подготовить библиотеку? Домовиха испуганно пискнула и обратилась к хозяину: — Мистер Драко? — Проводи его, — не оборачиваясь бросил Малфой. Через секунду Гермиона услышала за спиной звук перемещения, а обернувшись не увидела ни Джорджа, ни Линки. Она немного отстала, но спешить, чтобы угнаться за Драко, ей не пришлось. Хотя из-за разницы в росте его шаги были гораздо больше, чем у Гермионы, но ноги он передвигал медленно, как будто с ленцой. Несколько раз они свернули в коридорах второго этажа, прежде чем Малфой открыл дверь, пропуская Грейнджер вперёд. В большую ванную комнату он вошёл вслед за ней и устроился на краю ванны. — Бинты, ножницы и обеззараживающее зелье вон в том шкафчике, — монотонно пояснил Драко и замолчал. Гермиона закатила глаза, громко цокнула, чтобы он точно это услышал и направилась за необходимыми медикаментами. Стеклянную склянку с зельем она со стуком поставила на край раковины, рядом почти бросила ножницы, а упаковку с бинтом порвала с такой силой, что тот выпал и пролетев полметра приземлился к ногам Малфоя. — Не желаешь помочь? — поинтересовалась Грейнджер. Драко молча покачал головой. Двигаясь резко, порывисто, и с трудом сдерживая желание пнуть Малфоя мысом ботинка по лодыжке, Гермиона наклонилась за бинтом. Затем она развернулась к Драко спиной, закатала рукав, откупорила зелье и над раковиной плеснула немного на рану. Порез быстро перестал кровоточить. Тогда Гермиона отмотала небольшой кусок бинта, кое-как приладила его к предплечью и попыталась обмотать вокруг руки. Ничего не получилось, потому что свободный конец всё время соскальзывал. Если бы рана была на левом предплечье, то можно было бы спокойно наколдовать повязки. Увы, колдовать левой рукой Гермиона не могла. Да и не стоило применять медицинскую магию на себе. Колдомедики настоятельно не рекомендовали проводить таких экспериментов. Как только она подумала, что подсохшую рану можно оставить так, за спиной послышался какой-то шорох, и через секунду рядом с ней возник недовольный Драко. Он молча забрал у Гермионы бинт, сложил его в несколько слоёв и осторожно накрыл место пореза. Гермиона ошарашено наблюдала за его плавными движениями и прислушивалась к ощущениям в руке. Когда слой повязки стал достаточным, Малфой отрезал лишнее и зафиксировал бинт. — Спасибо, — произнесла Грейнджер, стараясь выгнать из голоса все эмоции, кроме благодарности. Ни слова не говоря, Драко развернулся и вышел из ванной комнаты, придержав для Гермионы дверь. А она, прежде чем последовать за ним, запоздало подумала, что уж ему-то ничто не мешало воспользоваться магией. *** В это время в библиотеке мэнора Линки помогала Джорджу убирать вазы, прятать острые предметы и проверять, надëжно ли закреплены стеллажи. — Скажи, Линки, — будто бы между делом поинтересовался Уизли, — как ты узнала, что сущность, которая обитает в Малфой-мэноре — это именно призрак? Домовиха сразу забеспокоилась, прекратила заниматься острыми предметами и буквально затряслась под взглядом Джорджа. Заметив её состояние, он вскинул руки и попытался объяснить: — Нет ты не поняла, я не подвергаю сомнению твою правоту. Мне правда интересно узнать, потому что в нашей работе это очень важно. Мы с Грейнджер потратили почти месяц на то, чтобы разобраться, как загнать призрака в ловушку, а на то чтобы создать прибор, который помогает Фреду перемещаться, ушло ещё больше времени. Линки заинтересованно прислушивалась ко всему, что он говорил, но, кажется не совсем понимала, чего он от неё хочет. — Знаешь, Линки, мне всегда казалось, что призраки скорее как воспоминания о человеке. Что их внешний облик поддерживается мыслями людей, которые их любили. Ну или хотя бы тех, кто о них хоть что-то знал. Я не думал, что призраки представляют из себя какую-то определённую энергию, которую можно распознать. Понимаешь, о чём я? Линки начала медленно опускать голову, словно хотела кивнуть, но потом резко передумала и затрясла головой со всей силы. Джордж вздохнул и задумался. — Ну вот смотри, — произнёс он через пару минут, — мы сейчас пытаемся найти призрака, у которого нет видимой оболочки. Если бы мы умели распознавать энергию, из которой он состоит, то смогли найти его гораздо быстрее. Я хочу сказать, что было бы здорово понять, что именно надо искать. — Линки не знает, сэр, — печально ответила домовиха, — Линки просто чувствует их. Линки видела много смертей и много призраков, поэтому умеет их узнавать. После упоминания большого количества смертей, которые видела эльфийка, Джордж сконфуженно умолк, будто не знал как продолжить разговор. Поняв, что смутила мистера Уизли, Линки принялась мять в крошечных пальчиках полы своей наволочки и выглядела при этом так, будто очень старательно подбирает слова. — Они ощущаются… как холод, — тихо заговорила она минуту спустя, — только этот холод не на коже, а внутри, где сердце. Оно сжимается в панике, когда призраки рядом, а потом начинает биться быстрее, как будто чувствует что ещё живое, а они уже нет. В библиотеке повисло долгое молчание. Эльфийка с покинутым видом смотрела перед собой и непрестанно мяла краешек наволочки. Джордж же пытался переварить то, что сказала ему Линки и придумать, как применить эти знания в дело. Так ни к чему и не придя, он вдруг понял, что у него есть вопрос, который необходимо задать эльфийке, чтобы не мучиться потом бесполезными сомнениями и угрызениями совести. — Линки, а мой брат… он тоже ощущается… как все бестелесные? Холодным? Домовиха энергично замотала головой: — Мистер Фред тёплый призрак,— улыбнувшись сказала она, — не такой как все. Джордж удивлённо выгнул бровь и попытался сформулировать вопрос, но у него неожиданно как будто онемел язык. После рассказа Линки он начал беспокоиться, что брат остался по эту сторону из-за того, что родные не смогли его отпустить. Джордж успел испугаться, что они обрекли Фреда на вечные мучения. Теперь же он внимательно слушал эльфийку, боясь упустить что-то, а в груди метался беспокойный моторчик, полный необъяснимой надежды. — Те призраки, которых встречала Линки, были потеряны. Они тосковали по жизни и это тоска занимала большую часть их самих. У мистера Фреда не так. Он не печалится, что умер, он научился радоваться даже после смерти. Это очень необычно. Линки слышала, что так бывает. Старшая домовиха поместья когда-то давно работала в Хогвартсе и рассказывала, что призраки там тоже умеют радоваться. Но Линки таких ещё не встречала. Джордж посмотрел на восторженную домовиху и ему почему-то подумалось, что это её самая длинная речь за многие годы. Вряд ли Малфои имели привычку общаться с прислугой за жизнь. А ещë Джордж понял, что Фреду удалось удивить эльфийку и поделиться с ней капелькой радости. — А ты чувствуешь его сейчас? — неожиданно поинтересовался охотник. Он вдруг понял, что не видел брата уже минут сорок. Линки замялась, но посмотрела на него исподлобья с явно читающейся во взгляде хитринкой. — Мистера Фреда я чувствую постоянно. Он облетел уже весь замок, какое-то время общался с эльфами, а потом отправился в подземелье. — Линки… — Джордж замешкался, подбирая слова, — Окажи мне большую услугу. Пусть твой хозяин об этом не узнает. — Боюсь, что мистер Драко и так догадывается, что мистер Фред немного злоупотребляет гостеприимством. Если бы хозяин был против, он бы сказал. У Джорджа имелось своё мнение на этот счëт, но он решил его не озвучивать, чтобы Линки, не приведи Мерлин, не решила, что у гостей недобрые намерения. Сформулировать следующий вопрос Уизли не успел, потому что дверь библиотеки открылась и в неё вошли Гермиона и Малфой. Джордж только бросил на домовиху благодарный взгляд и понадеялся, что она поняла, что он хотел ей сказать. *** Волшебники придирчиво осматривали помещение библиотеки. Помимо книжных стеллажей здесь был огромный письменный стол, но Малфой заверил, что тот прикреплен ножками к полу. Нож для писем и острые перья с металлическими наконечниками Джордж убрал в свой рюкзак, а когда перевёл взгляд на Драко, увидел надменную усмешку. — Не волнуйся, хорёк, поймаю твоего призрака и верну. Может быть даже в целости. — Я не обеднею, Уизли, а ты, если продашь, сможешь жить на широкую ногу пару недель. — Так мило с твоей стороны заботиться обо мне. Драко хотел ответить, но его перебила Гермиона: — Хватит вам препираться! Ведëте себя, как пубертатные подростки. Малфой и Уизли обменялись недобрыми взглядами, но ссору прекратили. Дальше Драко наблюдал за всеми приготовлениями, прислонившись спиной к книжному стеллажу и сложив руки на груди. Никому помогать он, конечно же, не стал. Гермионе хотелось сказать ему пару ласковых и напомнить, что вообще-то они все сейчас работают вместе и ради одной цели, но подумала, что устраивать сцены человеку, который пять минут назад помог ей, не подходит под её понятие благодарности. Примерно через полчаса, когда всё в библиотеке было проверено и на открытых поверхностях не осталось ничего колюще-режущего, Джордж дал Гермионе последнее указание: — Я устанавливаю ловушку так, чтобы легко активировать её через приоткрытую дверь. Как только ты позовёшь, я произнесу заклинание и начну затягивать призрака. Возможно, на это понадобится несколько минут, ты главное продержись. Колдуй протего и следи, чтобы щит не падал. — Сделаю всё в лучшем виде, — бодро произнесла Грейнджер, с преувеличено радостной улыбкой. Уизли посмотрел на неё с сомнением, но ещё раз окинул взглядом библиотеку, и видимо пришёл ко мнению, что здесь достаточно безопасно даже с учётом появления мятежного призрака. Друг за другом Малфой, Джордж и Линки вышли из кабинета. Гермиона осталась одна. Ей было по-настоящему жутко от осознания, что она выполняет роль приманки. Пришлось напомнить себе, что она сама это предложила. “К тому же, здесь всё проверили, у меня есть волшебная палочка, которой я умею пользоваться, а за дверью стоит Джордж, готовый в любой момент прийти мне на помощь. Надо потерпеть всего несколько минут, поймать призрака и навсегда покинуть Малфой-мэнор”, — так она успокаивала себя, пока не перевела взгляд на ряды из стеллажей и не вспомнила, где находится. Гермиона осталась одна в святая-святых и наконец-то получила возможность оглядеться. Раньше она только слышала о библиотеке Малфоев. Поговаривали, что книг в ней больше, чем в Хогвартсе, а тëмно-магическая секция размером с министерскую. Но сейчас, несмотря на то, что когда-то Гермиона мечтала оказаться здесь, мысли её не могли сконцентрироваться на книгах. Грейнджер ходила между стеллажей, водила пальцами по корешкам, вглядывалась в названия и не могла понять, что они значат. Каждую секунду она прислушивалась к происходящему в помещении и ждала, когда же объявится призрак. Он, как назло, в этот раз не спешил, будто решил поиздеваться или понял, что для него приготовили ловушку. В какой-то момент, Гермиона даже не знала сколько времени прошло — пятнадцать минут или все полчаса, ей удалось отвлечься. Хотя скорее мозг просто устал каждую секунду ждать нападения. Грейнджер сама не поняла, как у неё в руках оказался огромный том озаглавленный “История семьи Малфоев”. Она открыла первую страницу, провела пальцами по витиеватым вензелям, задержав дыхание зацепила край пожелтевшей бумаги, перелистнула несколько листов. Взгляд цеплялся за имена. Десятки имён, сотни. Между ними тянулись линии связей. Одни обрывались, другие уходили в пустоту, третьи приводили к выжженным местам. Грейнджер вспомнила, что видела нечто подобное в доме на площади Гриммо, где раскинуло ветви семейное древо Блэков. Ей всегда было не по себе от мысли, что люди могут вот так запросто взять и вычеркнуть родных из своей жизни, из памяти, как будто не было многих лет вместе. Теперь она видела, что в чистокровных семьях это нормальная практика. В семейной книге Малфоев тоже было немало вычеркнутых имён. Гермиона пролистала страницы и заметила, что чем дальше, тем меньше становилось линий. Зато и выжженных мест практически не было. В последних поколениях у Малфоев рождались только мальчики и все они были единственными детьми у своих родителей. Да, при таком раскладе отречься от кого-то значило поставить крест на всём роду. Тут уж не до принципов. Гермионе вдруг представилось, в какой строгости воспитывались дети этой семьи, чтобы они соответствовали высочайшим стандартам и не подрывали еë репутацию. Вспомнила Драко, его вечную надменность, высокомерие, и поняла, что в какой-то мере он с самого рождения был заложником своего положения. Стало интересно, какими методами вбивал в него понятие чистокровности отец. И как дедушка Драко воспитывал Люциуса? Почему-то Гермиона думала, что с каждым поколением муштра достойного продолжателя рода Малфоев становилась всё жёстче. Увлёкшись своими мыслями, она не заметила, что в библиотеке неправдоподобно тихо. Вернее, тихо здесь стало в тот момент, когда Драко и Джордж вышли из кабинета, но до гриффиндорки то и дело доносились перешёптывания из коридора и пение птиц с улицы. Теперь же всё ощущалось так, будто комнату накрыло непроницаемым стеклянным колпаком, и Гермиона не могла вспомнить, когда в последний раз до еë ушей доносились звуки снаружи. Захлопнув книгу, Грейнджер прижала её к груди и оглядела пространство между стеллажами, в котором находилась. Всё на первый взгляд было спокойно. “Слишком спокойно”, — мысленно добавила Гермиона и от нехорошего предчувствия по спине пробежал холодок. Она неторопливо пошла в сторону стены, где находилась дверь в коридор. Старалась не показывать подступающей паники, не выдавать беспокойства. Когда до крайнего стеллажа оставалась всего пара шагов, книги из него неожиданно все разом вывалились на пол, перекрыв Гермионе путь к отступлению. Она резко развернулась и бросилась бежать в обратную сторону, к другому краю стеллажей. Звук падающих книг, шелестящих страницами, ударяющихся обложками, рвущихся, послышался за спиной и начал нарастать, накатывая на Гермиону. Грейнджер чувствовала, как сердце колотит сквозь грудную клетку по жёсткому картону книги, которую она до сих пор прижимала к груди. Гул нарастал, приближался. Стоило Гермионе выбежать из пространства между стеллажами, всё оно заполнилось книгами, будто две снежные лавины спустились с соседних гор и встретились внизу. Позволив себе две секунды передышки, Грейнджер рванула дальше, туда где на полу напротив двери лежала ловушка. К её ужасу огромные стеллажи, которые по словам Малфоя были надёжно закреплены, начали скрипеть и дрожать, как если бы кто-то очень сильный и очень злой расшатывал их взад-вперёд. — Джордж! — завопила Гермиона, выворачивая из-за книжных рядов к письменному столу. Она надеялась, что как только друг услышит её крик, дверь распахнётся и прозвучит заклинание, активирующее ловушку, но этого не произошло. Забыв обо всём, о чём они договаривались, Гермиона побежала к выходу, но когда она была на середине пути, перед ней будто выросла невидимая стена. Грейнджер на полном ходу врезалась в неё и отлетела назад, падая на пол. Сразу вспомнилась первая мысль про вакуум и про стеклянный колпак. А ещё показалось, что в полной тишине кто-то смеётся над ней. Беззвучно, одними вибрациями. Этот смех ощущался, как противная щекотка по всему телу... Забирался под кожу нарастающим зудом, сводил с ума невозможностью отрешиться. — Джордж! — в панике попыталась докричаться до друга Гермиона. Эхо еë голоса отразилось от невидимой преграды, и хуже всего было то, что она стала ближе. Колпак, закрывающий Гермиону от всего мира, сжимался...