Зависимость

После того, как Беннетт ушёл, Фелиция поплелась в ванную. Там она быстро умылась, привела себя в порядок и неспеша направилась на кухню. Её больше не так сильно трясло, как до этого, однако идти всё ещё было тяжеловато. Она придерживалась за стену, чтобы не упасть. Голова раскалывалась, в висках больно пульсировало сердцебиение. Хотелось выпить. Желательно чего-нибудь покрепче, чтобы точно забыть, выкрестить из памяти это ужасное событие. Однако из «крепкого» у них дома было только мыло, а его пить Фелиция не горела желанием. Да и понимала умом, что так сделает себе только хуже. Поэтому, придя на кухню, она принялась заваривать себе крепкий чёрный чай. В этот раз без молока. Когда чайник вскипел, Фелиция плеснула в кружку кипяток и бросила туда заварочный пакетик. После, аккуратно обхватив кружку руками, села за стол. Тяжело вздохнула, посмотрела в окно. Там, на улице, уже давно стемнело. Людей почти не было видно, а те немногочисленные прохожие, что всё ещё оставались, спешили по домам. И где-то там, среди этих людей, сейчас бежал Беннетт. В одной лёгкой куртке, совершенно злой и намеревающийся поколотить её одногруппника. Воображение невольно нарисовало эту картину, и губы тронула кривая улыбка. Фелиция не переживала за него. Знала, что он точно справится. Ещё и вернётся домой с гордой ухмылкой. А пока его не было, она решила написать Шарлотте. Хотелось поговорить хоть с кем-то, а дяде рассказывать — не вариант. У него и так слабое сердце, Фелиция не хотела лишний раз его тревожить. А вот Шарлотта идеально подходила для подобных разговоров. Да и они ведь подружки, и поддержка Фелиции сейчас очень не помешала бы. Шарлотта пришла почти сразу же, как прочитала сообщение. Фелиция открыла ей, и она, вся растрёпанная и взволнованная, прошла в прихожую. — Что… Что случилось, Фели? — встревоженно спросила она. Она, очевидно, сразу поняла, что что-то не так. Ну конечно, Фелиция Хониккер ведь не из тех, кто просто так пишет поздно вечером, да ещё и просит прийти. — На кухне расскажу. Проходи, — уклончиво ответила Фелиция. /Ей требовалось время, чтобы всё рассказать. Все силы она потратила на то, чтобы объясниться перед Беннеттом. Шарлотта внимательно посмотрела на неё, однако спорить не стала. Лишь послушно сняла явно наспех накинутое пальто и, повесив его в шкаф, пошла за ней. На кухне Фелиция усадила её за стол, а сама пошла делать ещё одну кружку чая. Пока чайник закипал, она молчала. Просто смотрела в одну точку, собиралась с мыслями. Шарлотта её не торопила. Она терпеливо ждала, лишь изредка бросала на неё взволнованные взгляды. Очевидно, она переживала. И вскоре Фелиция всё-таки заговорила: — Помнишь Энди, моего одногруппника? Я ещё о нём рассказывала, — начать она решила издалека. — Помню, — Шарлотта медленно кивнула. Она заметно напряглась, вцепилась пальцами в столешницу. Видимо, уже начинала понимать, к чему всё ведёт. — Он, кажется, предлагал тебе встречаться, а ты ему отказала. — Всё верно. Только вот… Его это не остановило. На некоторое время между ними повисло молчание, нарушаемое лишь свистом чайника. Фелиция отвернулась к окну, стала нервно теребить пальцами край кардигана. В памяти снова всплыли воспоминания о том, что этот ублюдок с ней делал, и она до боли прикусила губу. Шарлотта тоже ничего не говорила. В отражении окна, Фелиция увидела, как она изменилась в лице. Её губы сомкнулись в тонкую линию, брови поползли к переносице, пальцы сильнее впились в столешницу. Сложно было сказать, что конкретно она сейчас испытывала, но явно ничего хорошего. И Фелиция её прекрасно понимала. Она бы на её месте чувствовала бы себя точно так же, если не ещё хуже. Тишину нарушил вскипевший чайник. Фелиция в таком же молчании налила кипяток в кружку, бросила туда пакетик и насыпала одну ложку сахара, как и любила Шарлотта. Поставила кружку перед ней, сама села рядом. К своему чаю она так и не притронулась. В горле совсем пересохло, однако она даже не смотрела на кружку. Отчего-то пить перехотелось. Впрочем, вскоре она всё же пересилила себя и сделала один глоток. По горлу сразу же разлилось приятное согревающее тепло. Оттого стало немного легче. Совсем чуточку. — И… что ты будешь делать? Заявишь в полицию? — наконец-то подала голос Шарлотта. Она посмотрела на неё, и в уголках её глаз Фелиция заметила слёзы. Она поспешила вытереть их. — А смысл? — она хмыкнула. — Они ничего не смогут сделать. Им просто будет наплевать. — Но как же… — Беннетт с ним разберётся, — помолчав недолго, сказала она. Она тяжело вздохнула и отвернулась к окну. Она и сама понимала, что заявить нужно, хоть это ничего и не изменит. — Для проформы мы, конечно, заявление подадим, но вряд ли это даст хоть что-то. Сама знаешь, как они у нас сейчас работают. — Знаю, Шарлотта тяжело и даже как-то грустно вздохнула. После, подумав немного, она вдруг подалась вперёд и заключила Фелицию в объятия. — Но… В любом случае, мне жаль, что так случилось. Надеюсь, он получит по заслугам. — Ага, — Фелиция отстранённо кивнула и погладила её по голове, тоже вздохнув. Умом она понимала, что ничего, кроме взбучки от Беннетта, этот подонок не получит. Но её, в общем-то, и это устраивало. Беннетт — лучшая машина правосудия. Ещё какое-то время они просто сидели, обнявшись. Фелиция перебирала волосы Шарлотты пальцами, а та мягко поглаживала её по спине. Было уютно, спокойно. Чувство тревоги, плотно засевшее в груди, наконец-то отступило, и Фелиция смогла полностью расслабиться. Здесь, в тёплой и родной квартире, рядом с Шарлоттой, она ощущала себя в безопасности. Понимала, что тут её уж точно никто не обидит. Постепенно они с Шарлоттой разговорились. Сначала она попыталась неловко начать новый диалог, и получилось не очень. Но со временем они обе отвлеклись, и уже совсем скоро болтали на самые разные темы. Обсуждали, чем будут заниматься после сессии, Шарлотта рассказывала о своей новой работе, которую она нашла на днях. Фелиция тоже поделилась последними новостями. Рассказала, что почти накопила на отдельную квартиру, что Венера, которая до этого чувствовала себя неважно, наконец-то поправилась. За этими простыми, бессмысленными разговорами они совсем не замечали, как проходило время. Людей на улице уже совсем не было, остались только собаки. Чай на столе почти остыл, к нему они толком и не притрагивались. Всё это стало неважным, далёким. А потом в прихожей громко хлопнула дверь. Шарлотта, до этого беззаботно щебетавшая, вмиг замолчала. Они вместе с Фелицией синхронно посмотрели в сторону звука, напряглись. Через пару минут к ним вышел Беннетт. Растрёпанный, местами побитый, но чертовски довольный. При виде него Фелиция выдохнула с облегчением, а Шарлотта поднялась со своего места. — Ну, раз Беннетт уже вернулся, я пойду к себе. Спокойной ночи, Фели, — проговорила она. — Угу, тебе тоже, Лотта, — Фелиция кивнула, и Шарлотта поспешно скрылась в коридоре. Беннетт проводил её взглядом. — Решила ей тоже рассказать? — спросил он и посмотрел уже на Фелицию. — Да. Хотелось… отвлечься, — она коротко кивнула и отвела взгляд. Помолчала недолго, потом поднялась и подошла к нему. — Пойдём, тебе нужно обработать царапины. — Ой, да перестань. Ничего там такого, — Беннетт махнул рукой, однако, поймав на себе её серьёзный взгляд, всё же поплёлся в комнату. — Ладно-ладно, понял я. Уже иду. — Вот и умница, — Фелиция улыбнулась уголком губ и пошла в ванную за аптечкой. На полпути она вдруг остановилась и, посмотрев прямо на него, добавила: — И… Спасибо тебе.