Стрелковый клуб

      Мужчина молча стоял, прожигая Даню взглядом. У последнего пролетела вся жизнь перед глазами, когда тот резко двинулся вперёд, и уселся на стул, продолжая молчать. Данила тоже не решался говорить. Каждый из них думал о чём-то своём, не произнося и слова. Прошла уже минута, как вдруг сидевший на стуле наконец подал голос: — У неё в кармане записку нашли. Забрать мне её не разрешили, но я успел сфотографировать. — Владислав достал из кожаной барсетки телефон, нашёл нужное фото, и протянул Дане. Тот недоверчиво взглянул в чужие глаза, после чего принялся читать. «Если вы читаете это — значит я уже мертва. Моей целью было убить Даню Кашина, и пойти за ним следом. Не знаю, получилось ли это у меня. Хочу сказать, что я вас всех ненавижу. Каждый человек которого я знала был скучным и противным. И вся моя семья была такой. Влад, ты каждый раз читал мне морали, а я их терпеть не могла. Прости, что украла у тебя деньги и боевые патроны, но так было нужно. Если захочешь вернуть деньги, то они у психиатра из местного диспансера, у Артура Глебовича. Ну, ты его знаешь. Прости, что ты один остался у папы. Но отца я тоже ненавижу, за то, что от нас ушла мама. Пап, ты как был нудным туфяком, так и остался. Последней моей надеждой был Даня, но и он оказался не моим человеком. Вы все меня заебали. До встречи на небесах. Хотя, в моём случае, в аду.» Почерк был весьма корявый, явно написанный дрожащей рукой, поэтому чтобы разглядеть текст, парню приходилось то и дело щуриться. Дочитав, Даня нервно сглотнул, и отдал телефон Владу. Вновь воцарилась гнетущая тишина. Рыжий не понимал, как ему реагировать. Кажется, любое неверное слово, и сидящий напротив сделает так, что даже лучшие врачи не смогут его откачать. Было видно, как у Владислава пульсирует вена на лбу, как сжимаются его кулаки и дёргаются желваки. — Она торчала два года. Перерывы были, но длились не больше месяца. Я опекал её, как мог. — сиплым голосом произнёс мужчина, смотря на открытое фото в телефоне. — Я никогда не замечал, что она… — выдавил из себя Даня, закусывая щеку изнутри. — А что ты вообще замечал? — огрызнулся Владислав. — Я каждый день наблюдал, как она сначала билась в истерике, потом уходила куда-то, а возвращалась через несколько дней угашенная, и отсыпалась. Никто этого не видел. — Есть же рехабы, клиники всякие. — Ебало завали! Думаешь, что это проще простого? Просто взять, и вылечить за пару месяцев в больничке? Да нихуя! Я закрывал её в квартире, отбирал телефон. Я всё делал. Даня вздохнул, и повернул голову в сторону окна. Разбираться с Владом совсем не хотелось. Он знал, что разговор вряд ли перетечет в мирное русло. — Я тебе соболезную. — сказал Даня, вновь оборачиваясь в сторону мужчины. — Мне нахуй не нужны твои соболезнования. — Тогда зачем ты вообще пришёл? Записку мне показать? Я в душе не ебу, что ты хочешь от меня услышать. — Да я сам не знаю, зачем пришёл. Посчитал нужным, вот и всё. — Ты знал, что она, следит за мной? — решил поинтересоваться Даня, но больше для того, чтобы избежать очередной минуты тишины. — Догадывался. Она говорила, что всегда знает, где ты, и с кем. И тогда у кинотеатра она рядом была, просто ждала за углом. Потом мозги мне ебала, что надо другому было по ебалу дать. — И почему ты решил въебать именно мне? — усмехнулся Данила. — Потому что меня бесит твоя кривая рожа, и рыжий веник на башке. — И что, это настоящая причина? — Да понятное дело, что я Леру старался защитить! А ты в итоге вообще педиком оказался. Я вот служил, и знаешь что с такими как ты там делают? — Влад поднялся со стула, и начал закатывать рукава, сурово смотря на Даню. — Ну вот что? Думаешь, я услышу что-то новое? — Она из-за тебя умерла! — крикнул мужчина, закусывая щеку изнутри, дабы не пустить слезу. — Не из-за меня. Из-за зависимости. — с холодом в голосе произнёс рыжий. — Ты был её зависимостью. — Возможно. Только я в этом не виноват. — Даня поднял взгляд на Владислава. Тот сбивчиво дышал, будто пытаясь совладать с собой. — Да, ты прав. Видимо, всё к этому и шло. Моя мёртвая сестра — наркоманка, которая при жизни натворила хуйни, и спёрла у меня деньги с патронами, супер… — Много было денег? Вдруг получится через суд вернуть? — Да нахуй мне не нужны эти деньги! Мне Лера нужна. — нахмурился Влад, и немного помявшись, продолжил: — Ладно, мне, наверное, не стоило к тебе приходить. Ты, это… Короче, пока. — Владислав махнул рукой, и направился к выходу из палаты, но уже у двери резко остановился. Он неподвижно стоял несколько секунд, прежде чем развернуться, и вновь подойти к Даниле.       Рыжий выгнул бровь, не понимая, что от него хотят, и только открыл рот, намереваясь задать вопрос, как в его скулу прилетел размашистый кулак. Рот сразу начал заполняться кровью с ярким привкусом железа. Разбитая губа сильно щипала, а щека, по которой пришёлся удар, в миг покраснела, отдавая неприятным жжением.       Даня не сразу сообразил, что произошло. Он вопросительно покосился на Влада, который молча стоял, и потирал свои костяшки. — Я так понимаю, причина — кривая рожа и рыжий веник на башке? — Да! — огрызнулся Владислав, после чего о чём-то задумался. — Нет. Короче, я считаю, что ты заслужил. Прощай. — мужчина вылетел из палаты не оглядываясь. Данила всё ещё не до конца осознавая только что произошедшее, держался за ушибленную щеку, слегка хмурясь от боли. Наверное, было бы верным решением попросить у медперсонала лёд, чтобы потом не светить синяком на всю улицу. Хотя, сейчас не сильно хотелось кому-то объяснять, что произошло. Парень продолжал неподвижно лежать, чувствуя, как кровь перестаёт сочиться из губы. Обдумывая некоторые строчки из предсмертной записки Леры, Данила не заметил, как в его палату зашла медсестра. Девушка сразу обратила внимание на внешний вид рыжего, и засуетилась: — Что с Вами? Вас избили? Нужна полиция? — Не нужно полиции, просто принесите лëд, пожалуйста. — сощурился Даня, понимая, что от всей этой суматохи у него начинает болеть голова. — Как не нужно? Слушайте, давайте я позову главного врача? Я сейчас! — пробормотала девушка, и выбежала из палаты.        Через несколько минут она вернулась вместе с Алексеем Викторовичем. — Ничего себе! Странные у Вас гости, Данила. Ну что, я так понял, опять без полиции? — Всё верно, без полиции. — усмехнулся парень, принимая от медсестры пузырь со льдом. — Ясно. И почему на этот раз? — Да ладно Вам, мне что теперь, по каждой царапине к ним обращаться? Так было нужно, я правда заслужил. — Ну-ну. — ухмыльнулся врач, и подозвав к себе медсестру, вышел вместе с той из палаты.        А Даня ни чуть не соврал, когда сказал, что заслужил удар. После него у парня будто камень с плеч упал, и стало гораздо легче. Так и должно было произойти. Сейчас сошла оболочка гнетущей атмосферы, мир больше не кажется серым. Нутро больше не пожирает чувство вины, ведь Данила только что за всё расплатился. Обидел Колю, Леру, Руслана — получил по морде, всё честно. Теперь осталось добиться прощения от последнего. И так как идея уже есть, осталось подробно всё продумать, а затем и осуществить. С этими мыслями Кашин погрузился в глубокий сон, обдумывая детали затеянного.       Уже спустя несколько дней, Даня получил выписку. Собирая все вещи, парень случайно задел рукой флакон шампуня, который тут же свалился за тумбочку. Тихое «Да блять» сорвалось с губ рыжего. Раздражённо вздыхая, он подвинул тумбу, чтобы достать вещь, однако наткнулся на кое-что ещё. Flashback: В палате было темно, но даже сквозь эту темноту, парень подмечал поблескивание очаровательных чёрных глаз. Их губы двигались в такт, поцелуй казался музыкой, которую оба готовы были слушать до посинения. Бледная рука аккуратно начала спускаться ниже, рисуя на груди Руслана неразборчивые узоры. Улыбаясь в чужие губы, Даня украдкой забрался ему под футболку, и лёгкими касаниями стал изучать напряжённое тело. В воздухе слышались мнимые вздохи Тушенцова, который уже начал понимать, к чему всё идёт. Спустя мгновение голова брюнета запрокинулась, и татуированная шея оголилась, давая Даниле зелёный свет. Последний загадочно ухмыльнулся, и принялся кромсать поцелуями излюбленный рисунок летучей мыши. — Бля, ты заебал, щекотно уже. — прошипел Руслан, пытаясь оттащить от себя Кашина, цепляясь за рыжие волосы. — Ничего, потерпишь. — не унимался парень, приземляя очередной мокрый поцелуй возле скулы. — Я сейчас лягу спать, и терпеть придётся тебе, ясно? — Ясно. Ясно, что манипулятор из тебя хуевый. — рыкнул Данила, и резким движением руки сполз донельзя ниже по торсу Тушенцова, сжимая его член через одежду. По палате разнёсся сдавленный писк, после чего пальцы Дани юркнули под тёмно-синие боксеры. Слушая неразборчивые маты над ухом, парень медленно начал двигать ладонью вверх-вниз. Учащённое дыхание Руслана сменилось на странное шипение сквозь зубы, заставляя Кашина остановиться. — Что за хуйня у тебя там? Холодно пиздец! — прохрипел разгоряченный Руслан, ухватываясь за чужое запястье. — Чего? Погоди-ка… Данила вытащил руку, и начал пристально изучать её взглядом. В сумерках было сложно что-либо разглядеть, но чуть прищурившись, причина остановки была найдена. На фаланге красовалось любимое кольцо Дани, которое тот почти никогда не снимал. Оно было чуть ли не частью его тела, поэтому он сразу и не понял, о чем идёт речь. — Ну что ты тупишь? Убери его на тумбочку и продолжай, умоляю… — прохныкал Тушенцов, помогая снять драгоценность с чужого пальца, и уткнулся Дане в плечо. — Блять, ну оно за тумбочку упало! — Господи, да потом найдешь, ну давай продолжим… — Всё-всё, потом найду, не рыпайся. — усмехнулся парень, принимаясь за незаконченное дело. Он собственнически сжал чужой стояк, оглаживая головку большим пальцем, и под приглушённые стоны продолжил стимулировать возбуждение Руслана. Тот в свою очередь не оставлял партнёра без наслаждения, отплачивая ему тем же. Очередной раз чувствуя скольжение руки по собственному члену, Руслан несдержанно застонал, тут же закрывая себе рот рукой. С каждой секундой становилось жарче и приятнее, глаза неосознанно закатывались, а по виску стекала очередная капля пота. Вздыхая и всхлипывая от удовольствия, оба парня почти одновременно кончили содрогаясь всем телом, и затягивая друг друга в нежный поцелуй. После того, как Данила с Русланом насытились друг другом сполна, они тут же погрузились в сон, впервые за долгое время ни о чем не думая.       Крутя в руке кольцо, Даня даже не заметил, как на его лице появилась грустная улыбка. Он обречённо вздохнул, надел украшение, и продолжил сборы. Через час рыжий уже выходил из больницы. Увидев курящего Колю возле забора, он резво двинулся к нему навстречу. — Давно стоишь? — улыбнулся Даня, здороваясь с другом. — Не очень. Ну что, мы сразу в отдел, или как? — Сразу. Точнее, сначала покурим. Угостишь? — Ага, размечтался. Курить вредно! — сказал Лида, блаженно затягиваясь табаком. — Не вреднее тебя. Ну хорош издеваться, делись! — возмутился парень, после чего всё же получил желанную сигарету. — Слыш, а кто тебя опять об асфальт лицом протёр? — вскинул брови зеленоволосый, замечая чужую разбитую губу и синяк на щеке. — Влад. Ну, брат Леры. Не ебу, зачем он приходил. Показал мне записку Леры, въебал, и ушёл. — усмехнулся Даня, стряхивая пепел с сигареты. — Охуеть, я тут подумал, и решил — никаких больше официанток! — Ну наконец-то… — Теперь буду клеить продавщиц! — гордо заявил Коля, скрещивая руки на груди. — Сука, ты не исправим. Выходя из отдела полиции, Даня с серьёзным видом изучал свой пистолет. После произошедшего он не был вещью, на которую было приятно смотреть. В нём теперь заложены ужасные воспоминания, думать о которых не было ни малейшего желания. Данила провёл большим пальцем по появившейся царапине возле рукоятки, и озадаченно закусил верхнюю губу. Теперь это не его любимое оружие. Это оружие, ставшее причиной чужой смерти. Тщательный осмотр привёл к тому, что Кашину начало казаться, что на стволе можно заметить капли крови. Конечно, на самом деле их там не было, но странная паранойя доходила до абсурда. Помотав головой, Даня быстро убрал вещь в рюкзак, не желая на неё смотреть. Он по-прежнему хочет собрать коллекцию, по-прежнему любит Glock, но не этот. Решено, пистолет будет убран в дальний ящик. Придётся найти ему замену. Целых две недели Данила почти не выходил из дома, работая над своим треком. Параллельно с этим, он активно пытался дозвониться и дописаться до Руслана, однако тот не брал трубки. Это была основная причина каждодневных переживаний. У Кашина уже закрались сомнения по поводу того, что у них что-то выйдет. Они не пересекались уже почти три недели, и ни малейшего намёка на продолжение их отношений не было. Абсолютная тишина. Даня старался не отчаиваться, надеясь на то, что он всё исправит. Если Руслан увидит, что его по-настоящему любят, возможно появится шанс. Даже если маленький, даже если с плохим исходом. В очередной раз услышав короткие гудки по ту сторону трубки, Данила шумно выдохнул, и решил зайти в галерею, чтобы глянуть расписание занятий Руслана, которое тот когда-то ему скидывал. И кажется, это было ошибкой. Перед голубыми глазами светилась фотография рисунка, где красовались мирно спящие Даня и кот Фрай. Даня приблизил фото, начиная разглядывать нарисованное им маленькое сердечко в углу. В какой-то момент парень почувствовал, как сильно начинают слезиться его глаза. Нет, он не плачет, и ни в коем случае не растрогался из-за того, что сильно скучает. Просто он слишком долго смотрел на фото не моргая, ещё и яркость на телефоне почти на максимуме. Вероятно, это глупые оправдания, а может и чистая правда. Об этом знает только Даня, и то, не наверняка.       Он пролистал ещё несколько фотографий, натыкаясь на ехидную ухмылку Тушенцова, укутанного в тёплый плед. В тот вечер, он в очередной раз заставил Данилу смотреть фильм ужасов, и не упускал шанса резко дернуться, и крикнуть в напряжённый момент. Ему садистки нравилось смотреть на то, как рыжий испуганно вопит, размахивая руками во все стороны, а затем успокаивать крепкими объятиями, параллельно получая пару подзатыльников. Тогда обиженный Даня со словами «Не двигайся, щелкну твою бесовскую рожу для коллекции, черт неугомонный» сделал фотографию, добавляя её в альбом «Довольный пидорас». Изучив почти всю галерею, парень подметил, что глаза начали слезиться вовсе не от яркого экрана, и мигом отложил телефон подальше, забывая, зачем вообще брал его в руки. Раскисать сейчас точно не нужно. Немного походив из стороны в сторону Даня вновь взял телефон, и тыкнув на нужный контакт приложил его к уху, слушая гудки. Сонное «Ало?» послышалось с другого конца, и рыжий радостно улыбнулся. — Здарова, ты спишь что-ли? — Рыжий, а что мне ещё делать утром? — Коль, сейчас три часа дня… — А я о чем? — зевая отозвался Лида. — Ладно, я понял. Ты занят сегодня? — с надеждой в голосе произнёс Даня. — В бар зовёшь? — Зову. — Я весь в твоём распоряжении! В восемь вечера буду там. — Отлично, спасибо!       После разговора настроение сразу поднялось, и Даня вновь сел за ноутбук, надеясь, что время пролетит незаметно. Так и случилось, и вскоре он уже заходил в бар, здороваясь с другом крепким рукопожатием. — Чего так похудел, рыжий? До такой степени лень готовить? — удивился Лида, оглядывая парня с ног до головы. — Да не знаю, стресс наверное. — пожал плечами Кашин, усаживаясь у барной стойки. — Ну ничего, сейчас будем калории набирать! Заказав несколько крепких алкогольных напитков, друзья продолжили разговор. — Про Руслана ничего не слышно? — уводя взгляд, поинтересовался Даня. — Да он тоже много стрессует, не спит постоянно, и… — Что? Ты с ним общаешься? — насторожился Данила, и потянулся к стакану с виски. — Ну да, мы переписываемся, созваниваемся иногда. — Заебись… — рыжий быстро опустошил содержимое стакана. — А когда я звоню, он не берёт. Пишу — просто игнорирует, но в чёрный список не добавляет. Интересно. — Рыжий, только не говори, что ты ревнуешь! — посмеялся Коля, но заметив на себе помрачневший взгляд голубых глаз, сразу успокоился. — Данек, ну ты совсем ебанулся? Мы с ним общаемся по-дружески, он сам постоянно переживает. Правда, не говорит о чем, но я то догадываюсь. — А вдруг ты неправильно догадываешься? — пробубнил Кашин, хватаясь за следующий напиток. — Не знаю, но… А хули ты сам не узнаешь? Просто звонишь и пишешь, а поймать его где-то не додумался? — выгнул бровь Коля. — Да я только сегодня хотел это сделать, но потом передумал. — Так сделай сейчас! — Нет! Точно не сегодня, я уже бухой. Завтра, наверное… — задумался Даня, ища глазами ещё один стакан. — Ладно, но чтобы завтра точно пришёл, и поговорил с ним! Рыжий, а ты не сильно на алкашку налегаешь? — внезапно опомнился зеленоволосый, замечая уже достаточно опьяневшего друга, заказывающего ещё несколько напитков. — Нормально, имею право! Щас мы немножко ещё посидим, и по домам. — Ну-ну. Погоди, ты че, коктейли заказал? Ты же говоришь, что это хуйня убийственная. — напрягся Коля. — Сегодня можно, всё заебись будет! Меня такая хуйня не берёт.       В час ночи Лида с большим усилием вытаскивал в хлам убитого Даню из бара, следя за тем, чтобы он нигде не навернулся. Еле как он усадил друга на заднее сиденье такси, присаживаясь рядом. Водитель тяжело вздохнул, и под пьяный бред Данилы, двинулся к его дому. — Колян, оставь меня, я норма-ально! Ну, дойду я, это… А куда там мне надо дойти? — с трудом связывая слова бубнил Кашин, мотаясь по всей машине. — Рыжий, блять, не позорься! Щас доведу тебя до квартиры, и к себе поеду. — До квартиры? А-а, нуэ, д квртры эт хршо-о. А то заблужусь ебать! — громко расхохотался Даня, в то время как Лида закрывал своё лицо, и активно пытался закрыть рот другу.       Спустя полчаса Коля уже укладывал Данилу на кровать, и дождавшись мирного сопения, облегченно вздохнул, и хлопнул дверью квартиры. Внезапно в комнате раздался победный смех. — Вот это я его наебал бля! — сползая с кровати сказал Даня, и собрав рюкзак, поплёлся в прихожую. После пятнадцати минут борьбы со шнурками, он вывалился из квартиры, и двинулся куда-то в неизвестном направлении. Огибая машины, водители которых то и дело сигналили, и желали пьяному Даниле доброго пути, парень остановился у маленького круглосуточного магазина, о чём-то задумавшись.       Руслан проснулся от настойчивых звонков и стуков в его квартиру, и шумно матерясь под нос, пошёл смотреть на нежданного гостя, предварительно хватая с собой нож. Взглянув в глазок, он оторопело отскочил от двери, однако услышав очередные стуки и крики по ту сторону, решил открыть. — Ты хули разорался в три часа ночи, совсем ебанутый?! — рассерженно прошипел Тушенцов, утягивая Даню вглубь квартиры за грудки. — Ой, Руся, приве-ет! А зачем тебе, ик, но-ож? Я буду защищаться! Ик, ой… — шатаясь, сказал Данила, пытаясь сфокусировать взгляд. — У-у, ясно. От тебя несёт как от чекушки водки, пьянь. — скривился Руслан, убирая нож подальше. — Так себе, ик, комплимент. — Ты нахуй приперся? — скрестив руки на груди, спросил брюнет. — Я не нахуй, ик, я Данила. Ща, сек… — парень принялся шерудить в рюкзаке, параллельно икая и шмыгая. — Халва ебать! — смеясь и кашляя выпалил Даня, держа в руке пачку халвы. — Ты еблан? — Ни в коем, ик, случае! Ну не было в том, ик, магазинчике цветов, и всякой такой хуйни… — заметно помрачнев, нахмурился Данила. — Ну ты ещё разрыдайся у меня на пороге. — закатил глаза Тушенцов, пытаясь сохранить самообладание, чтобы не помочь Дане добраться до своей постели, укладываясь рядом. — А если хочешь разрыдаюсь! Мне, ик, не в падлу! — Так, либо рассказываешь, зачем пришёл, либо идешь отсюда нахуй. — Грубо! Но справедливо. Руся, ик, я та-ак тебя люблю-ю. — криво улыбаясь протянул Данила, и сделал шаг вперёд, собираясь уткнуться брюнету в плечо. — Класс, спасибо за пьяные бредни, и за то, что меня разбудил, а теперь можешь валить. — отодвигая Даню, Руслан открыл входную дверь, и помахал рукой. — Ру-усь, ну не надо, я тебе такой сюрприз готовил, ик, ой… Я старался! — Да, спасибо огромное за халву. До свидания. — он подтолкнул Кашина к выходу, и с шумным хлопком закрыл дверь перед его носом, тут же жалея о своей выходке.       Десять минут он наворачивал круги по квартире, и когда мысли о том, что пьяный Даня может попасть в какую-то передрягу стали невыносимыми, быстро оделся, и выбежал из квартиры. Как оказалось, далеко бежать не пришлось, ведь Кашин свернулся клубком прямо в подъезде, укрываясь придверным ковриком. Руслан облегченно вздохнул, и слушая возмущённые мычания рыжего, который случайно получил открытой дверью по спине, принялся его поднимать. — Кру-уто, ты мне все-таки открыл! Руся, я принёс кое-что, и мне надо тебе это показать! — тепло улыбнулся Данила, хватаясь за чужие плечи. — Да покажешь ты всё, до кровати только дойди сначала. И обувь, сука, сними! Дотащив пьяное тело до спальни, Тушенцов рухнул рядом с рыжим на мягкую кровать, и громко засмеялся. — Блять, какой же ты придурок бухой, я не могу. — Э-э! Ничего я не придурок, сейчас, подожди, я кое-что тебе покажу… — Кашин приподнялся, и вновь начал что-то искать в своём рюкзаке. — Надеюсь, не хуй? — внезапно напрягся Тушенцов. — Нет, я по два раза одинаковые сюрпризы не показываю! Блин, да где же… — Бля, я спать хочу, давай быстрее. — Секунду. Закрой глаза вообще! — приказал Даня, и убедившись, что Руслан послушался, продолжил поиски. Спустя пять минут копошения прекратились, однако никаких дальнейших действий не было. — Ну? Дань? Блять, ты скоро? — раздражённо спросил кареглазый, и не услышав ответ, решил открыть глаза без разрешения. — Заебись. Перед ним красовался мирно спящий Даня с рюкзаком на груди, и дурацкой улыбкой на лице. Охуенный сюрприз, его стоило ждать всё это время. Тушенцов задумчиво хмыкнул, и пошёл на кухню, чтобы приготовить рыжему стакан воды и аспирин на утро. Вернувшись, он ещё раз посмотрел на парня, лежащего в той же позе, накрыл его пледом, и улёгся рядом, запуская свои пальцы в рыжую копну волос. Пытаясь разглядеть в темноте любимые веснушки на родном лице, Руслан медленно провалился в сон.       Утро далось Дане с трудом. С тихими хрипами из пересушенного горла он свалился с кровати, тут же залпом выпивая большой стакан воды. Он даже удивился, ведь не помнил, как оставлял его на тумбочке. Наверное, это Коля так позаботился. Съев аспирин, запивая его остатками воды, парень резко опомнился. Он не в своей квартире. Чуть поразмыслив, он с ужасом обернулся, замечая спящего на другой половине кровати Руслана. Пиздец, полный пиздец. Пытаясь унять головокружение, он побрёл в ванную. После ледяного душа, трезвость ума потихоньку начала возвращаться. Теперь нужно понять, что вообще было, и что говорить Руслану. Тихо выскользнув из ванной, Кашин на цыпочках побрёл назад в спальню, пытаясь не разбудить брюнета. Однако, было поздно. — Чувак, ты думаешь, что я не услышал, как ты свалился с кровати со звуками умирающего кита? — пробурчал Тушенцов, сонно протирая глаза. — Я надеялся… Доброе утро? — неловко улыбнулся Данила, смотря в карие глаза напротив. — Утро доброе, а вот ночь — сплошной пиздец. — Я, если честно… — Да конечно ты нихуя не помнишь! Зато я помню, как ты приперся ко мне в три часа ночи, подарил халву, улёгся у моей квартиры в подъезде, а потом рвался мне показать какой-то сюрприз из рюкзака. — Ой бля. Халву? — выгнул бровь Даня, стыдливо щуря глаза. — Именно. Ладно, приходи в себя, а я в душ. Потом поговорим. — вздохнул Руслан, и удалился из спальни. Рыжий долго сверлил взглядом одну точку, а затем решил проверить рюкзак. Там оказался его ноутбук и флешка. — Бля-ять. — закрывая лицо руками протянул парень, и откинулся на кровать. Соображал он до сих пор с трудом, но вспоминая слова Коли, понял, что больше ждать не может. Тем более, Руслан сам предложил поговорить.       Дождавшись, когда тот выйдет из душа, Данила принялся ходить за ним хвостом, чтобы наконец всё решить. А Тушенцов как будто специально находил себе занятия, чтобы избежать разговора. То кофе ему надо попить, то зубы ещё раз почистить, то кота покормить. — Ну Руслан, блять! — не выдержав, вскрикнул Даня, и схватив парня за руку, потащил его назад в спальню. — Ты охуел?! — брыкаясь начал отпираться брюнет, пытаясь врезать Кашину побольнее. — Сядь! Давай поговорим. — Ты хочешь решить всё в спальне? — хитро улыбнулся Руслан. — Да. В смысле, похуй где! — Ну хорошо, говори. — усаживаясь поудобнее бросил Тушенцов, скрещивая руки на груди. — Так, в общем. Короче, Руслан… Руся. Я давно хотел… В смысле, я, типа, и сейчас хочу. Ну, короче, захотел не прямо сейчас, а давно, и до сих пор… — активно жестикулируя начал Даня, пытаясь собрать все мысли в голове. — Это надолго… — усмехнувшись, вздохнул Тушенцов. — Так, блять! Не перебивай. Короче, ты знаешь, я, типа, не совсем умею словами, и никогда не умел. Но я, типа, пишу музыку, и музыкой я дохуя умею. Не, я, типа, себя не нахваливаю, но… Сука, короче. — Кашин быстро достал из рюкзака ноутбук, и воткнул в него флешку. — Послушаешь? — с трясущимися руками, и дрожью в голосе, спросил Даня. — Ну, давай… — смотря на волнение Данилы согласился Руслан. — Хорошо, нажимай «Play» Тушенцов выполнил просьбу, и по комнате начала разливаться приятная мелодия. — Стой! — внезапно выкрикнул Кашин, и вытащил из рюкзака наушники. — Пожалуйста, можешь послушать в них? — Нахуя? — Ну, просто… Блять, пожалуйста! — сильнее краснея попросил рыжий. — Окей, как скажешь. — пожал плечами Руслан, и всунув в уши наушники, принялся слушать. Вновь зазвучала музыка, и вслушиваясь в ритм, Тушенцов неосознанно улыбнулся, и начал качать головой. У Дани в это время уже несколько раз остановилось сердце, и замер пульс. Казалось, ещё немного, и он вырубится, дёргаясь в конвульсиях. Давно он так не переживал.       В наушниках тем временем зазвучал знакомый голос, от чего Тушенцов удивлённо распахнул глаза, и уставился на Данилу. «Я, когда тебя увидел, понял, что ты будешь моя Весь твиттер расписал, как сильно я люблю тебя Я люблю тебя…« Эмоции на лице Руслана то и дело менялись. Сложно было понять, что конкретно он чувствует — удивление, радость, грусть, или даже злость. Улыбка сменялась задумчивым взглядом и поджатыми губами, но он продолжал слушать. «Но снова ты проходишь мимо, опуская взгляд Прошу, заметь меня… Я, конечно, не романтик, сложно подбирать слова Может, напишу в директ тебе в инстаграм: «Привет, как дела?»" Даня качался сидя на кровати, в кровь кусая свои губы, и теребя край одеяла. Он с трудом держался, чтобы каждую секунду не повторять «Ну как?», но решил не отвлекать Руслана от прослушивания. «Хули ты от меня бегаешь? Ебать ты красивая! Просто поцелуй меня, не надо говорить «Спасибо» Я тот самый, кто не будет повторять это снова Талантливый подкат для талантливой особы!» Брюнет засмеялся, перенимая с лица Данилы яркий румянец. Теперь они вдвоём сидели с раскрасневшимися лицами, и дрожью в руках. «И вот он, долгий поцелуй, будто бы я в фильме И на такси мы мчим в трёхкомнатную виллу Внутри всё сжимается и стынет вся кровь Но я уверен точно, что это любовь…« Руслан уже давно перестал скрещивать руки на груди. Теперь он просто держал ноутбук в руках, старательно вслушиваясь в текст. «Хули ты от меня бегаешь? Ебать ты красивая! Просто поцелуй меня, не надо говорить «Спасибо» Я тот самый, кто не будет повторять это снова Талантливый подкат для талантливой особы! Это любо-о-овь… Но я уверен точно, что это любо-о-овь…« Вскоре песня подошла к концу, и шумно выдохнув, парень вытащил из ушей наушники, продолжая смотреть на лицо напротив. — Ну как?! — наконец-то выпалил Данила, нервно стуча ладонями по коленям. Руслан в свою очередь молчал, что-то анализируя. Спустя минуту он наконец двинулся ближе к Дане. — Очень красиво. Повезло девушке, которой ты это посвятил. — пытаясь скрыть ехидную улыбку пролепетал он, смотря куда-то в сторону. — Чего? Какой девушке? Ты о чем? Не понял. — начал викторину из вопросов Кашин, то хмурясь, то вскидывая брови. — Ну как, «Ебать ты красивАЯ», " Будешь моЯ». Это женский род. — Да какой, блять… Нет, песня посвящается моей любви, любовь — «она моя», женский род, но моя любовь — это ты, и… — испуганно начал оправдываться Даня, но услышав чужой смех, остановился. — Чего ты ржёшь? — Ничего, смешной ты. — улыбнулся Руслан, вороша рыжие волосы. — Я не понимаю… — Да понял я, что это мне, не дурак. И про то, что порвешь за меня, и про то, что не романтик, что я бегаю. Понял. — Блять, не пугай так! Я вообще изначально должен был тебя в клуб затащить, и там поставить эту песню. Думал, что так красивее будет… — Ну да, в моей спальне после похмелья куда лучше. — посмеялся Руслан. — Прикольная обложка, мой рисунок тебя и Фрая. Мне приятно. — Да, я старался… Русь, я тебя люблю. — чувствуя, как сильно колотится сердце, произнёс Даня, смотря за чужой реакцией. — Любишь? — ухмыльнулся Тушенцов, смотря за тем, как Данила ответно стал усаживаться ближе к нему. — Люблю. Очень сильно. Я когда понял, что могу тебя потерять, и в тот раз в машине, и когда с Лерой… Короче, я оба раза чуть не сдох. Боялся пиздец, как никогда до этого. — пытаясь унять дрожь в голосе пробормотал Даня. — А я знаю. И я, кстати, тоже тебя пиздец люблю. — хмыкнул Руслан, и впился в родные, желанные губы, усаживаясь Кашину на бёдра. Аккуратно зализывая появившиеся раны на губах Дани, он обнял его за шею, пытаясь вжаться ещё ближе. Только сейчас он понял, как сильно соскучился. Целых три, и чуть ли не четыре недели, он ждал, что Данила придёт к нему, и наконец признается, утягивая в сладкий поцелуй, и наконец дождался. У рыжего же сейчас чуть не полетели искры из глаз, когда он почувствовал мягкость любимых губ, и тот самый волшебный запах кедра. От такой волны эмоций хотелось рыдать, и кричать от счастья. Но не время, сейчас оба парня просто наслаждались друг другом, впервые за долгое время. Наконец оторвавшись от поцелуя, восстанавливая дыхание, Даня вдруг опомнился. — Погоди, то есть ты всё это время знал, что я тебя люблю?! — Ну конечно знал. — вновь краснея, хихикнул Руслан, поправляя волосы Кашина. — Охуеть! Подожди, я же не говорил, откуда ты знал? — Да так, догадывался. — играя глазами сказал Тушенцов, вспоминая все поступки рыжего, сделанные для него. — Русь, а зачем тогда ты так от меня бегал, зачем всё это было? — удивлённо похлопал глазами Даня, получая нежный поцелуй в лоб. — Просто нужно было, чтобы ты сам это понял. — улыбнулся Руслан, вновь утягивая Данилу в сладкий поцелуй.