Северный ветер

То, что Артур увивается за Игорем, стало для Сани настоящим ударом. А застукал он их случайно: следил за братом, возвращающимся с учёбы, и с удивлением увидел, как старый друг словно из ниоткуда возникает рядом с любимым. Что у того не дружеский интерес — было понятно сразу: громко смеялся, то и дело касался парня словно невзначай, дерзко улыбался. У Аксентьева зашумело в ушах. Лицо залилось краской, но он не мог этого видеть — только почувствовал жар. В голове что-то щёлкнуло, и ему захотелось тотчас же оказаться возле парочки и как следует накостылять обоим. Особенно Артуру. Ведь эта сволочь даже не сказала Саше, что видится с его братом. «Хороший мальчик», — с бешеной ревностью думал Александр, глядя на то, как у подъезда они прощаются, и вялое поведение Игоря явно указывает на то, что ему всё это малоинтересно. Артур дождался, пока парень скроется за дверью, и поплёлся прочь. В ту же ночь, когда он вывалился из бара, Саша как следует избил его. Бил долго, жестоко, с кастетом. Между гаражей. И никто не среагировал на дикие вопли Артура. Саня прекрасно знал, что бывший друг не станет на него жаловаться — для Аксентьева не составит труда отмазаться, и навешать на ублюдка пару висяков, чтобы тот улетел в колонию строго режима лет на десять. Так и произошло. Артура он больше рядом с братиком не видел. Сам же ушёл с головой в работу. Но не мог отказать себе в привычке — почти каждый день шпионить за Игорем. Иногда на это у него было совсем мало времени, что не могло не расстраивать. Ни о какой личной жизни не могло быть и речи. Александр принял за истину то, что быть ни с кем, кроме брата, он не хочет, и пускай эта связь была обречена с самого начала и идёт против всех законов морали. Было плевать на всё. Хотелось просто снова чувствовать дивный запах Игоря, его чёрные волосы всегда пахли свежестью ментолового шампуня, а загорелая кожа была словно пропитана шоколадом и корицей. Как же сладко было водить горячим влажным языком по гладкой спине, ощущая легчайший прозрачный пушок. От одних только мыслей обо всём этом лежащий в кровати Саша начинал дрочить. Больше ему ничего не оставалось. Он много думал об их отношениях, вспоминал свои ошибки, и ему казалось, что если бы у него появился шанс, он бы непременно всё исправил. Стал бы нежнее и внимательнее, лучше бы стал. Всё для него, для любимого Игорька. В январе, после пирушки в честь дня рождения сослуживца Петровича, который был в составе его оперативной группы, Саша сорвался и поехал к родителям. Было самое начало месяца, и ещё гремели новогодние праздники, в окнах мерцали разноцветные гирлянды. Аксентьев был безбожно пьян и сразу же начал тарабанить по двери кулаками, пинать её. Кажется, даже орал — выкрикивал имя брата. А потом его пустили в квартиру, в хмельном угаре лица матери и отца двигались в воздухе. — Что с тобой? Саша? — строго спрашивала женщина, явно ничего не понимая. — Какого хрена ты припёрся? — выпалил отец, взбешённый от происходящего. — Ты чего так? — удивилась его жена, всё это время находящаяся в неведении. Мужчина лишь скрипнул зубами, с яростью глядя на Сашу, который ринулся в сторону комнаты Игоря, а некогда — их общей. — Игорёчек! Я люблю тебя! Сука, как же я тебя люблю! — орал он хрипло и жёстко. Аксентьева замерла, в ужасе приоткрыв рот. Её муж бросился за сыном, раздувая ноздри, но Саня был уже в комнате. Игорь, всё это время стоящий у окна и кусающий губы от содрогания сердца в любовной муке, не выдержал и рванул к брату, обнял, уткнулся в него — весь. — Родной… Я так скучаю… Забери меня… Забери, слышишь? — шептал он исступлённо, вжимаясь в Сашу и плача. Сам не заметил, как из глаз начали течь слёзы. — Я люблю тебя. Я не могу без тебя. Вернись ко мне, — выпалил пьяный Александр, крепко прижимая брата к себе и покрывая поцелуями его лицо. — Забери… И губы встретились. Поцелуй вышел болезненным и вымученным. Лицо Саши даже исказила гримаса боли. Ему было так больно, но он был счастлив… — Что вы творите?! — заорала ошарашенная женщина, припадая плечом к стене коридора. Валентин схватил старшего сына, дёрнул на себя, отрывая от Игоря, и принялся избивать его. Саша почти сразу же вспыхнул и начал махать кулаками, не боясь наносить серьёзные удары по отцу. Он рычал от ненависти к этому мужчине, к сраному разлучнику. Игорь смотрел на то, как брат и отец, пыхтя, катаются по полу, избивая друг друга, и не знал, что ощущает. Чувств было слишком много. И жарко было, и холодно. — Прекратите!!! — заорала женщина. Саша нанёс лежащему на спине родителю ещё пару сильных ударов и встал. Лицо Валентина было в крови. Супруга кинулась к нему, стала помогать в попытке приподняться, шепча: «Что же это такое? Что же?». Александр тяжело дышал, стоя неподалёку. Его руки были испачканы красным. — Он совратил нашего Игоря… Они… спали… Они педерасты… — прошептал отец и сплюнул кровь в сторону. — Это правда? — тихо спросила Аксентьева, глядя то на одного сына, то на другого. — Мы не педерасты. Мы просто любим друг друга! А твои слова звучат, как клеймо! Как оскорбление! — вдруг заорал Игорь. И на душе вмиг стало легче и проще. Видимо, эти слова давно таились в нём, ожидая своего часа. — Как ты мог, Саша? Зачем ты сделал это с нашим мальчиком? — женщина с ужасом смотрела на Александра, забыв о муже, который свалился на бок. — Я ничего не делал… — Саня уже еле стоял на ногах, шатаясь от выпитого. — Мы с ним любим друг друга. — Он не виноват! Хватит во всём обвинять его! Я тоже принимал в этом участие, если что! — гремел Игорь, которого трясло от услышанного. — Пошёл вон из моего дома! — исподлобья глядя на старшего сына, Аксентьева медленно встала. Саша, не слушая её, схватил брата и крепко обнял. — Забей ты на них. Мы уедем. Там они нас не достанут. Мы будем жить вместе, у нас всё будет хорошо, — шепнул он в ухо младшего брата, целуя его. — Ты готов? — Да! — Игорь сжал в кулаках ткань куртки Александра. — Отойди от Игоря, Саша! — закричала женщина на грани истерики. — Мне жаль, что я так быстро перестал быть для вас сыном. Жалкие вы люди. Оба. Ухмыльнувшись, Саня крепко сжал запястье брата и потащил его в коридор. Мать попыталась отодрать младшего сына от Александра — у неё ничего не получилось. С какой же лёгкостью, и с каким же страхом Игорь выходил из квартиры родителей, ничего не взяв с собой, кроме паспорта, который всегда лежал в его пуховике. Он словно вступал в новую жизнь. И пусть от Сашки несло алкоголем — его крепкая рука снова сжимала его руку. И верилось, что всё будет хорошо. А дальше — удар и падение. Сперва Игорь даже не понял, что происходит, рухнув на снег вместе с братом. Тот был без сознания, он не шевелился, утыкаясь лицом в сугроб. Сзади, тяжело дыша, с маской ненависти на лице, стоял Валентин, поднимая над головой подсвечник. Он огрел им Сашу со спины. Игорь в ужасе ощутил под пальцами что-то жидкое, тёплое, и увидел, как от скрытого от взора лица стекает красная струя и впитывается в колючий белый снег.