Кошмары

Кошмары начались ещё до того как Луна успел дойти до Карины. Луна скрывал свои сны от близких, но врачу всё-таки решился рассказать. И психиатр решительно выписала ему ПТСР. - Ну, вот… Приехали, - мрачно пробубнил Луна когда за его спиной закрылась дверь кабинета. Он ещё помнил дрянь которая снилась ему в школьные годы. Повторения отчаянно не хотелось. У психических заболеваний есть как минимум один сильный недостаток. Они перманентно выжимают из тебя силы, резко уменьшая трудоспособность. Становиться сложнее сконцентрироваться на делах. И в целом жить намного труднее. Луна пытался просто игнорировать тревогу. Изматывал себя тренировками как мог, но это не всегда спасало от снов. Пить атаракс каждый день ему очень не хотелось. Если к препарату выработается толерантность придётся идти к Карине за более сильным транквилизатором. Без которого потом возможно не получится засыпать. Но и вскакивать несколько раз за ночь в ужасе было не особо приятно. Скрыть от матери ночные пробуждения было не сложно. Никаких криков и хождений во сне, которые можно было бы заметить из другой комнаты. Хуже было с Титаном. Луне нравилось засыпать в объятьях желтоватых рук. Но нельзя незаметно вскочить с кровати, когда лежишь с кем-то под одним одеялом. Первые раз десять Луна говорил, что просто хочет пойти попить воды или любой другой бред. Но за ночь кошмаров могло быть и пять-шесть. Так что Титан быстро начал что-то подозревать. Луна решительно отказывался отвечать на любые расспросы, посылая возлюбленного лесом. Титан всё ещё не привыкший к таким шуткам, и мучимый воспитанной с детства тактичностью, не решался настаивать. А потом Луна случайно его ударил. Это вышло не нарочно. Просто в кошмаре его держали и он пытался высвободиться. Когда в спину почти бесшумно воткнулся нож, тело пронзило острой, горящей болью. Мышцы особенно сильно напряглись. И видимо перебороли биологический механизм запрещающий людям двигаться во сне. Поэтому острый локоть решительно врезался в желтоватую ключицу. Во сне держал Луну враг так что и сопротивлялся пленник со всей силы. Титан мгновенно проснулся, охнул, болезненно зажмурившись и закрыв несчастную ключицу рукой. Луна, выбирая между «Мне жаль!» и «Надеюсь тебе не очень больно?» сдуру сказал: - Надеюсь, тебе жаль? – зелёные глаза посмотрели на него с недоумением. Луна понял, что брякнул и захотел ударить уже себя. - Обязательно будет, если ты скажешь, что я сделал не так. И бить меня было для этого необязательно. Мне казалось, мы неплохо умеем решать проблемы на словах, - Титан определённо был растерян, не меньше Луны. - Прости, - наконец виновато выдохнули тонкие губы. – Я хотел сказать, что мне жаль. И спросить «надеюсь тебе не больно?». Но запутался, растерялся и… - Всё хорошо, - решительно перебил Титан и снова обнял Луну, прижимая к себе. – Но ты ведь не просто неудачно повернулся. Ты осознанно приложил усилие. - Да. Прости. Наверное, нам не стоит какое-то время спать вместе, - неохотно, решил Луна. - Стоп! – Титан явно был не согласен. – Может ты всё-таки объяснишь мне что происходит? - Ты вряд ли сможешь мне помочь. А я не хочу вредить тебе, так что… - Так не пойдёт! – снова перебил Титан. – Твои проблемы, это и мои проблемы тоже. Мы вроде уже обсуждали это. Что с тобой происходит? - Кошмары, - признался Луна. - И ты молчал? – Титан чуть отстранился, чтобы взглянуть в серые глаза, во мраке кажущиеся совсем тёмными. - С этим мало что можно сделать, - пожал плечами Луна и попытался отвернуться. - Что говорит Карина и Катерина Антоновна? – строго уточнил Титан. - Что это нормальные симптомы ПТСР. - И? - Что «и»? - Какое решение? – деловито уточнил Титан. - Атаракс. Он как ты понял, вообще сильно облегчает мне жизнь. И в этой ситуации тоже работает, но я не хочу пить его каждый день. Мне в целом не нравиться идея пить таблетки и сидеть на медикаментозной поддержке! - Карина не назначила бы её тебе, если бы не была уверена, что ты нуждаешься в помощи, - напомнил Титан. - Это просто сны. Я справлялся с этим все эти дни и… - То есть всё это время, ты мучился и ничего мне не говорил? – нахмурившись, перебил Титан. - Ну, какой мучился? Мучиться это когда человека бьют или пытают! А я просто вижу неприятные сны, - преуменьшать собственные проблемы было старой плохой привычкой, от которой Луна пока так и не смог избавиться. - Ты сегодня атаракс пил? – проигнорировал обесценивания Титан. - Нет. Но это третий сон. Больше пяти, - снова преуменьшил Луна, - их за ночь не бывает. Проще уже дотерпеть до утра. - Идём! – Титан решительно встал и потащил еле успевшего надеть тапочки Луну на кухню. - Да, я же говорю, что проще потерпеть! Ты вообще меня не слушаешь? – вяло противился Луна. Но если Титан вбивал себе в голову «время заботится», то чёрта с два кто-либо мог его остановить. Желтоватые руки надавили на острые плечи, усаживая Луну на один из стульев. - Где у тебя лежит атаракс? - Не скажу, - недовольно отвернулся Луна. Титан тяжело вздохнул. Они почти никогда не ругались. В том смысле, что повышенные тона и оскорбления были им чужды. Но вот ссоры и разногласия бывали. И из-за упрямства обоих проходили довольно болезненно. Особенно если речь шла о желание кого бы то ни было защитить. Титан сел на пол перед стулом. Положил предплечья на острые колени. Плохой знак. Они оба неплохо знали язык тела. Более того умели его не только читать, но и использовать. И раз Титан хочет показаться уязвимым, доверчивым и безопасным, значит сейчас скажет что-то неприятное. - Ты правда вынудишь меня будить твою маму, вместо того чтобы просто ответить на вопрос? – бледная рука решительно спихнула желтоватые предплечья в бок. Тренировки дали своё, так что тонкие пальцы смогли дать достаточный импульс, чтобы Титан немного завалился влево. - Я тебя ненавижу! – прошипел Луна, вставая и самостоятельно доставая таблетки. - Я тоже тебя люблю и очень рад, что ты пусть и после шантажа, но принимаешь мою заботу, - вставая с пола, откликнулся Титан, явно поняв, что на самом деле подразумевалось под вырвавшимися из тонких губ словами. - Почему вы считаете, что я не могу справиться со своими проблемами сам? – раздражённо уточнил Луна, запивая половинку горькой таблетки стаканом воды. - Потому что ты болеешь. Ментальные заболевания не так сильно отличаются от физических. О больных нужно заботиться, - Луна почувствовал, что его собираются обнять со спины и решительно пихнул Титана локтем, отгоняя. - Я не настолько болен! - У тебя ПТСР и ещё два диагноза, - напомнил Титан. - Почему мы не можем просто поспать какое-то время в разных кроватях? Я сам справлюсь со своими снами. А заниматься сексом мне эта проблема не помешает если тебя эт… - Послушай внимательно, - Титан не повышал голоса, но заговорил низко почти басом, будто от чего-то пришёл в ярость. Луна скорее удивился, чем испугался. Всё-таки Титану он очень доверял и был уверен, что цели «причинить вред» в рыжей голове появиться не может. Но Титан впервые был так зол наедине с ним. – Твоё здоровье, как физическое так и ментальное является вторым в списке моих приоритетов. Первым идёт твоя же жизнь. Если ты, правда, думаешь, что я мог поставить эгоистичное желание выше твоего здоровья, то я не знаю с кем ты общался всё это время, - буря начала стихать и желтоватые пальцы аккуратно притянули бледную кисть к коралловым губам. На фаланге безымянного пальца остался слабый, без напора поцелуй. – Я рад, что у нас есть личная жизнь. Но люблю тебя я не за это. Да я не хотел бы, но если надо готов ею пожертвовать. А таблетку я заставил тебя выпить, потому что тебе её прописал врач. Хороший врач который один раз уже спас твою жизнь и вытянул со дна болота в которое тебя закинул этот сраный мир. Если бы первой о проблеме узнала твоя мама, она бы сделала то же самое. Только не шантажом, а уговорами. Я забочусь о тебе. Болезни лечат лекарствами. Тебе может это не нравиться, но… - Хватит называть сны болезнью! – продолжал упрямиться Луна. - Они мучают тебя. Это плохо влияет на психику. А у тебя она сейчас и без этого расшатанная. Твои близкие хотят, чтобы тебе стало легче и ты не мучился… - А может я хочу мучиться? – не подумав, брякнул Луна и тут же пожалел о своих словах. - Что? – ошарашено, уточнил Титан. - Ничего! Пусти, - но тёплые пальцы аккуратно сжимали тонкое предплечье, не позволяя уйти. - Ты мучаешься чувством вины? - Отстань! – Луна попытался разжать жёсткие пальцы, но тоже боялся навредить возлюблённому и от того действовал недостаточно решительно. - Почему? Ты ни в чём не виноват! Ганимеду даже к врачу идти не пришлось. - Да не в нём дело! – вспылил Луна, очередной раз попробовал вырваться, но не смог и уныло попросил. – Давай поговорим в спальне? Не хочу разбудить родителей. Титан мгновенно кивнул и отпустил бледное предплечье. Небольшие красные пятнышки на месте захвата его пальцев остались, но не более. Минут через пять полностью исчезнут. Титан всегда переживал о том, что может причинить Луне физическую боль и случайные эпизоды воспринимал болезненней, чем сам сероглазый. Так что периодически Луна думал над тем, что оставить своё тело на хранение Титану было бы более мудрым решением, чем носить шкурку самому. Свет в комнате они зажигать не стали. В конце концов видеть для того чтобы слушать было не обязательно. Они снова забрались под одеяло, потому что так было теплее. И обнялись, потому что так больше нравилось. Обоим. К тому же ссориться в обнимку тяжелее чем на расстояние. - Ну и за что ты чувствуешь вину? - Я не должен был допустить истерики Земли. - Что? – запутался Титан. - Если бы я перестал упрямиться и пришёл бы мериться, то был бы рядом и смог бы отговорить его от поспешных действий. Тебя бы взяли в сборную. Ни о какой забастовке первокурсников и речи бы не шло. А Марс и Венера не попали бы в больницу. Я мог это предотвратить, но не сделал это из грёбанной гордости! Марс отличный друг и из-за меня столкнулся с ужасной несправедливостью, - Луна уткнулся лбом в наливающийся кровью синяк на желтоватой коже. - Не из-за тебя, - строго поправил Титан. - Но я это допустил! – настаивал Луна. - Ты умеешь предсказывать будущее? - Что? - Если бы всё закончилось хорошо. Если бы Земля понял что не прав и пришёл к тебе извиниться ещё осенью. Ты бы всё равно себя винил? - Нет. - Тогда откуда тебе было знать, что всё пойдёт наперекосяк? - Одно из моих немногих достоинств это предусмотрительность. Я неплохо умею продумывать наперёд. И в этот раз объективно не справился с ролью друга Земли. - Ты ему не нянька! Ты не его личный психолог. Ты вообще младше его на четыре года. Если Марс не винит себя за то, что произошло, то почему ты долж… - Потому что Марс в больнице, а я как ни в чём не бывало, живу дальше. - Как ни в чём не бывало? По-твоему, кошмары, тревога и грёбанный депрессивный эпизод это мелочь? – разозлился Титан, знающий диагноз Карины лучше, чем даже сам больной. - По сравнению со сломанными костями да, - решительно отозвался Луна, поднимая взгляд. Войны взглядов у них могли сильно затягиваться. Трусом никто из них не был, а вот в избыточном упрямстве смело можно было бы обвинить обоих. Так что с минуты они играли в гляделки. Титан чуть менее закалённый в словесных баталиях воспользовался этим временем, чтобы придумать ответ. - Ты переживал о Каллисте. Хотя она вышла из всей этой ситуации почти невредимой. Даже синяков на запястьях нет. И всё-таки ты не обесценивал её переживания по поводу случившегося. - Ты невыносим! – Луна решительно попытался удрать, хотя сам же недавно просил перенести разговор в комнату. - То есть на это ты не знаешь что ответить? Титан как всегда правильно интерпретировал очередной приступ агрессии. Из всех близких именно он легче всего привык к тому, что Луна может так себя вести. А ещё злодей не хуже Луны понимал, что если уж ссориться посреди ночи, то в комнате, так что решительно бросил руку вперёд, и, перехватив поперёк груди, притянул Луну обратно к себе. Всё с той же долбанной нежностью, потому что любит больше жизни и этим периодически страшно бесит! - Я не знаю, как тебе это объяснить! Но это разные вещи. Вдруг я переоцениваю масштаб собственных страданий? Я не хочу быть нытиком. Может я и позволяю себе проявлять эмоции, но они редко мешают мне действовать соответственно моим принципам. У меня всё хорошо. Лучше чем у многих. У меня замечательная мама. Не плохой отец. Отличные бабушки и тёти. Я всегда точно знал, что могу прийти домой, где на меня никто не накричит и никогда не поднимет руку. Кто ещё может похвастаться наличием такой экологичной среды дома? - Как минимум я, - напомнил Титан. - Неправда! У тебя по факту нет родителей. Отец вспоминает о детях только когда их нужно наказать, забрать из кутузки или дать им денег. Мать конечно лучше, но не намного. Ты с сёстрами сам сделал дом комфортным. И я очень сомневаюсь, что большая финансовая поддержка смогла полноценно заменить вам родителей. - Ты преувеличиваешь, - чуть ошарашено возразил Титан. - Ага! Конечно. Тогда откуда у тебя страх, что я уйду. Ты замечательный. Тебя много за что можно любить. Но из-за одной лишь грёбанной внешности ты постоянно боишься, что от тебя откажутся. И если бы я не понимал, почему ты так себя ведёшь и какими мотивами руководствуешься, я бы сказал что ты редкостный ревнивец с манией контроля. Но я учусь на грёбанного психолога и знаю, что на самом деле ты просто боишься что перестанешь быть для меня особенным, так как когда-то стал абсолютно безразличен собственным родителям. - Мы вроде о твоих чувствах и проблемах говорили, - напомнил Титан. - Какая разница? – отмахнулся Луна. – У других людей гораздо больше проблем, чем у меня, но вы с мамой, почему-то сошлись во мнение, что я грёбанный пуп земли и теперь совместно меня опекаете. А мне не нужна опека! Я взрослый. Я справляюсь с трудностями, - обнимающие поперёк груди руки неожиданно сжались, мягко но крепко обнимая, прижимая к чужому тёплому телу в пижаме. - Я чуть не довёл тебя до суицида, - тихий шёпот в ухо. – И то, что ты не понимаешь, насколько травмирован, не означает, что этого не вижу я. Как минимум, потому что предал тебя я и со стороны видел, как тебе было тогда плохо. Я сломал тебя. Втёрся в доверие и предал. Я несу ответственность за твои кошмары. За твой диагноз. За то, что тебе плохо и нужна медикаментозная поддержка. Я помню, что ты мне рассказывал о исследованиях. Не важно является это побочным эффектом лекарств или последствием травмирующих событий. Люди с ментальными проблемами того уровня когда нужна медикаментозная поддержка рискуют раньше столкнуться с ментальными проблемами в старости. И если гипертоникам вроде Земли похрен. Они просто не доживут. То тебе как гипотонику, мягко говоря, не плевать. Я буквально сократил возможную продолжительность твоей полноценной жизни. Почему ты думаешь, что всем на тебя похрен? Что всем должно быть на тебя похрен? Тех кто любит тебя немало. И все близкие волнуются о тебе. Ты помнишь, что сказал Марс в больнице? Что я виноват перед тобой. Перед тобой! А не перед ним с Венерой. Ты не в порядке. У тебя всё не хорошо. И то, что ты улыбаешься не скроет от меня твоё реальное самочувствие. То что ты кричишь, дерёшься и разбрасываешься оскорблениями вместо того чтобы плакать говорит лишь о том, что ты больше не чувствуешь себя в безопасности, чтобы открыто проявлять эмоции. Я беспокоюсь о тебе, потому что люблю и потому что есть повод. Официальный блин диагноз! Или для тебя мнение Карины нечего не значит? - Я… - Луна запнулся, не зная, что сказать. – Просто я переживаю, что вы тратите время на меня, хотя есть те, кому гораздо больше нужна помощь. - О ком ты говоришь? – мягко уточнил Титан. - Ну, например, о твоей семье. Ты в последнее время уделяешь мне слишком много времени. Не то чтобы я против. Мне с тобой очень хорошо. Но твои братья и сёстры тоже нуждаются во внимание и заботе. - Меня никто не спрашивал, хочу я себе младших братьев или нет. Они не были моим выбором. Я не обязан о них заботиться. И в данный момент не хочу. Если кому-то из сестёр что-то понадобиться, они позвонят мне или напишут. Так что они тоже не в обиде. Я здесь, потому что хочу заботиться о тебе и к счастью, могу делать именно то, что захочу. - На кой я тебе сдался? Не понимаю… Ты реально сдуваешь с меня пылинки, хотя я вроде с самого начала не скрывал, кем являюсь. Во мне нет ничего примечательного или особенного. Ты видел меня подавленным, разбитым и сломленным. Я много раз оказывался беспомощен и жалок. Зачем тебе такой слабак как я? - Потому что ещё я видел, как ты умеешь заботиться о других. Как остаёшься преданным несмотря ни на что. Как чётко расставляешь приоритеты и следуешь им до конца. Тебе нужно время чтобы принять решение, но выбрав что-то ты от этого не отказываешься. Ты очень сильный. Я уважаю тебя, как человека и горжусь, что являюсь для тебя близким. Ты дорог мне. Вместе со всеми твоими недостатками и слабостями. Неужели ты этого не чувствуешь? Такие слова не могут не тронуть. Тем более если сам себя ты ни во что не ставишь. Какое уважение? Отделаться бы от мысли «без меня всем было бы проще»! Хотя в отличие от Земли Луна особых ошибок не допускал. Но ведь не могли, же просто так его травить в школе. Каждое ругательство. Каждый синяк. Луна прекрасно всё помнил. И пытался объяснить. Хоть как-то объяснить «за что?». И проще всего это было сделать, сказав «заслужил». Потому что тогда хоть что-то можно контролировать. Можно изменить поведение и надеяться, что больше случившееся никогда не повториться. Возможность чувствовать себя не таким беспомощным как всегда. Не таким уязвимым. - Дело не в тебе. Я… я просто, - Луна рвано вдохнул, пытаясь сдержать слёзы, - не знаю как иначе. Я слышал это слишком много раз. Не могут же они все ошибаться! Их слишком много. И это повторяется снова и снова. Как не поверить, если есть столько доказательств их правоты? - О чём ты? - О том, что меня всегда считали мерзким, отвратительным и ничтожным. Раз за разом. Я же не мог без причины вызвать у стольких людей отвращение, брезгливость и агрессию? - Ты же сам говорил, что мы живём в России, - печально напомнил Титан. – Ты не соответствуешь нормам этого общества. Ты слишком отличаешься от них. И этим вызываешь у них неприязнь. Но это не делает тебя плохим. Ты лучше меня знаешь о том, что гомофобия деструктивна. Не позволяй словам глупых людей влиять на твою самооценку. - Да я и сам всё прекрасно понимаю просто... Это нельзя изменить по щелчку пальцев. Когда годами веришь чему-то потом сложно переучиться. - Я знаю. Всё хорошо. Просто обсуди это потом с психологом, - Титан был очень тёплым, что в сумме с атараксом и близостью одеялка вызвало ужасное желание завалиться спать. - Ты не представляешь сколько раз мы уже это обсуждали. - Тогда прекрати артачиться, когда о тебе пытаются заботиться близкие. - Ничего не обещаю, - Луна потянул одеялко к себе и откинулся назад, прижимаясь к Титану и намереваясь закрыть глаза буквально на секундочку. - Какой же ты упрямый, - с нежностью укорил баритон. Титан поцеловал пепельную макушку. – Но хороший. Очень хороший. Просто замечательный. Оче… - баритон мурлыкал что-то ласковое. А Луна уже не слушал, потому что в тепле и безопасности надо спать. В эту ночь кошмары его больше не тревожили.