×Иной мир×

— Почему ты смотришь на меня и улыбаешься? Это крипово. Будто я жертва для твоего клана, — мне стало как-то непосебе. — Ой, прости. Я задумался. У меня такое бывает, — Никита будто бы растерялся. Он пожал плечами, развернулся и пошёл. — Ну ладно, пока! — я крикнул ему вслед, но он не услышал. Или, скорее, сделал вид, что не услышал. Вообще он какой-то странный. Изначально, когда я его увидел, он странно разглядывал меня. Хотя мне это было даже наруку. Я впервые в жизни прошёл в лучший класс по оценкам. Спасибо бабушке. Когда я шёл со своими в куче, мне на глаза попалось много интересных людей. Никогда не видел так много видов в одном классе. Особенно взгляд мой зацепился за единственного покрытого здесь. Все в основном говорили, что покрытые учатся в лучшем случае на 4, но этот видимо исключение, хах. После ознакомительного урока я поставил цель познакомится со всеми, особенно с ним. Я и раньше встречал покрытых, но он другой. Обычно они смотрят на ангелов как на злейших врагов или даже обед (надеюсь мне только казалось это таковым), а этот с таким любопытством наблюдал за мной, что я не удержался и повернулся к нему сквозь толпу новых одноклассников. — Эй. А как тебя зовут? Я спросил это максимально доброжелательно, но все одноклассники повернулись на него и смотрели явно не по хорошему. Сам покрытый похоже испугался и даже сделал шаг назад. Я непонял почему и решил подойти, но он смотрел на меня как на свою смерть, причину этого я не понял, и начал отходить назад. Не заметив стены, он влетел в неё спиной и упал. — Всё нормально? — я спросил его, но парень сжался от страха и смотрел в пол — Ауу, всё окей? — я переспросил его — Выглядишь даже для покрытого херово. Мне захотелось помочь ему, и я протянул руку. Сначала он посмотрел на неё, потом ухватился, встал и поблагодарил. Я повторил вопрос о имени, и он ответил — Никита Наконец-то я могу обращаться к нему по имени, а то все местоимения которые я знал уже закончились. Весь последующий день я пытался заговорить с ним, но Никита теперь будто смотрел на меня как на остальных ангелов — с отвращением. Мне конечно многие говорили, что он до безумия нелюдимый и токсичный, но мне и так внушали всё детство то, что с покрытыми не сдружишся. Поэтому моей основной задачей на этот год была — подружиться с Никитой ради доказательства, что не все покрытые — чистое зло воплоти. По крайней мере Никита не выглядел как злодей. Он был больше похож на подростка-социопата, которого явно обделили вниманием родители. Ну не могу я его представить другим. Давид неспешно шёл домой. Его голову заполняли разного рода мысли. В основном они были о школе и одноклассниках, в особенности о Никите. Дорога его петляла между одиночных домов на краю города. Они уже не казались такими чужими, как три года назад. Именно тогда родители его отправили жить к бабушке. Неприятная история для Давида. Дом его бабушки как всегда пах свежими пирогами и геоцинтами, хотя неизвестно почему, ведь геоцинты цветут в начале апреля. В доме было очень уютно: пушистый ковёр, котик Ромашка, красный старый диванчик, ковёр на стене и, конечно, его любимая бабушка, смотрящая телевизор. — Ба! Я дома! — голос Роменского порвал тишину с тихим шумом телевизора. — Хорошо, цветочек, — бабушкин голос был с небольшой хрипотцой, но очень нежный — обед на столе. И покорми Ромашку пожалуйста. — Хорошо, спасибо — и Давид ушёл на кухню. На обед у него был борщ со сметанкой. Он пах очень аппетитно, небольшая горка сметанки лежала по середине и ждала пока её размешают. Рядом с тарелкой стояла пиалушка с сухарями. Роменский подошёл к потрёпанному, но красивому кухонному шкафчику и достал оттуда корм для кошек. Он аккуратно положил кусочек в миску, и из другой комнаты на кухню помчался бело-рыжий комочек кота. Он радостно уплетал свою еду, подёргивая оранжевым ушком. Смотря на это Давид тоже решил, что пора наконец-то поесть, а не ходить по дому как мумия. После обеда настало самое скучное время во всём дне — домашка. Была бы у Давида гордыня больше, он бы кинул тетрадкой учителю в лицо и смылся бы через окно, а не это вот всё. Но дз сделать надо, зря он что-ли оценки в прошлом году улучшал? В общем он зашёл в свою комнату. Она встретила его привычным жёлто-белым интерьером. Махровый ковёр делал это место похожим на облако, а множество рисунков, фотографий и постеров на стене помогали «зонировать» пространство и разбавляли красками помещение. Под большим окном находился белый стол, обклеенный разными наклейками и стикерами. Чёрная лампа с щелчком включилась, и Давид приступил к этому аду. Время казалось вязким и тягучим. Минуты казались часами, а часы — днями. — Уф, наконец-то! — Давид плюкнулся на кровать животом и расправил крылья. Они за весь день безумно затекли, и ему очень хотелось забраться повыше и спрыгнуть вниз, а затем впервые за продолжительное время пролететь километра два-три. Но это были только мечты. На деле его жутко клонило в сон, и не дожидаясь ужина он провалился в беспамятство.

***

Он идёт куда-то. Сначала вокруг было очень темно. Чувствовалось, что сверху на него что-то капает. С каждым шагом появлялась тревога и усталость. Крылья были опущены и волочились мёртвым грузом. Глаза стали подводить. Затем резко… СВЕТ! Яркий, белый, ослепительный… В последний момент он замечает силуэт, и падает в пустоту, а сверку на него давит свет…

***

— Аа! — Давид резко вскочил с кровати — уфф, это был просто сон… За окном ещё темно, по ощущениям сейчас часа три ночи. Давид посидел, пяля в окно, ещё минут пять и снова завалился спать…