Проклятие демона

Се Лянь спросил: — Сань Лан, с тобой правда всё в порядке? Поставь меня на землю. Хуа Чен почти сразу возразил: — Не поставлю. Хуа Чен пару секунд назад, до того, как словить принца, создал из демонов-воинов Баньюэ кровавую кашу и больше всего на свете он не хотел, чтобы его возлюбленный испачкал свои одеяния в этом отребье Внезапно с противоположной стороны Ямы раздался крик, полный скорби и негодования, затем перешедший в надрывное: — Что с вами стало?! Голос кричал на языке Баньюэ, и в нём явственно угадывался Генерал Кэ Мо, которого Се Лянь потянул за собой вниз. Генерал уже являлся мертвецом и, разумеется, на смерть не разбился, лишь сильно ударился о землю и, возможно, оставил после себя яму в виде человеческого силуэта, в которой и застрял. А когда выбрался, начал громко кричать: — Что с вами? Воины! Братья мои, что же с вами стало?! Когда генерал кричал со стены Ямы, снизу ему явственно отвечали бесчисленные голоса, словно на самом дне толпились злые духи, бушующие яростью от голода. Все было хорошо, пока Хуа Чен не заметил, что Се Лянь дрогнул, явно осознав то, что Хуа Чен являлся демоном: дыхания и сердцебиения у него быть не могло, он умер очень давно. От этих мыслей в груди словно сдавило. А что если Се Лянь отвернется от него из-за того, что он грязный демон? Кэ Мо снова взревел: — Кто убил вас, кто вас убил?! Когда А Чжао упал вниз, со дна Ямы раздались жуткие звуки поедания живого человека. А когда упал Хуа Чен, снизу не долетело ни звука. Кто же ещё мог их убить? Наверняка Кэ Мо тоже понял это и выкрикнул: — Вы уничтожили моих воинов, вы заслуживаете смерти! Я должен вас убить! Вокруг стояла кромешная тьма, и всё же любой ощутил бы приближающуюся к ним опасность. — Сань Лан, осторожно! Хуа Чен ответил: — Не обращай на него внимания, — по-прежнему держа принца на руках, он легко шагнул в сторону, развернувшись. Во тьме было прекрасно слышно тоненькое эхо звона — цзинь-цзинь, весьма приятное на слух, мелодичное, но при этом звонкое, которое спустя мгновение исчезло. Бросок Кэ Мо пришёлся в пустоту, но вскоре он напал снова, пытаясь их схватить. Хуа Чен ещё раз проворно и легко увернулся от атаки. Руки Се Ляня же невольно скользнули наверх, крепко обнимая Хуа Чена, неосознанно хватаясь за одежду на его плечах. От таких неожиданных «объятий» со стороны принца, Хуа Чен готов был умереть еще раз прямо на этом месте. Каждая секундная близость с Се Лянем становилась для демона дорогим воспоминанием. Единственное, о чем он жалел, так это о серебристых наручах, которые наверняка причиняли боль его принцу. «Нужно было их снять» Подумав об этом, Хуа Чен решил не мелочится больше и не причинять дискомфорт от движений. В бескрайней черноте вокруг сверкнула серебристая вспышка, раздался звук летящего по воздуху острого лезвия, а затем гневные крики Кэ Мо. Кажется, генерал государства Баньюэ был тяжело ранен, но всё же оставался на удивление отважным: он не отступился, а снова налетел на них, словно гневный порыв ветра. Се Лянь позвал: — Жое! Послушная приказу, белая лента вылетела вперёд, раздался хлопок, словно Кэ Мо в воздухе совершил кувырок от атаки Жое и упал. После удара о землю Кэ Мо взревел: — Вас двое! Двое на одного, это подло! Хуа Чен же усмехнулся, совершенно при этом не улыбаясь, и произнёс: — Тебе не победить даже один на один. Не стоит вступать в бой. — Последняя фраза предназначалась Се Ляню, поскольку тон голоса сделался немного тише, а также исчезла насмешка, что присутствовала в первой фразе. Се Лянь ответил: — Хорошо. — Затем снова попросил: — Сань Лан, не лучше ли будет поставить меня на землю? Я ведь мешаю тебе. Хуа Чен же возразил: — Не мешаешь. Тебе не следует спускаться. Се Лянь, не сдержавшись, выпалил: — Но почему я не могу спуститься? Юноша ответил лишь одним словом: — Грязно. — … Хуа Чен понимал, как странно это звучит, но это действительно было истинной причиной того, почему демон был против того, чтобы поставить Се Ляня на землю. Кровь, ошметки тел и костей. У него было не так много времени, чтобы уничтожить всех демонов, что были здесь. Принц произнёс: — Но ведь ты не можешь всё время вот так держать меня на руках. Хуа Чен ответил: — Очень даже могу. Пока они обменивались репликами, Кэ Мо вновь настойчиво атаковал их в темноте. Хуа Чен, обеими руками держал принца, но всё же каким-то неизвестным способом отбивал удары Кэ Мо, заставляя его отступать. Отшатнувшись назад, Кэ Мо проревёл: — Эта мерзавка приказала вам… Однако закончить фразу ему не удалось, раздался громкий звук удара, и грузное тело с грохотом свалилось на землю, наконец, не в силах снова подняться. Услышав удар, Се Лянь произнёс: — Сань Лан, не убивай его покамест. Если мы хотим выбраться отсюда, боюсь, придётся выяснять у него, как это сделать. Хуа Чен в самом деле перестал наносить удары и остановился, отвечая принцу: — Я и не собирался его убивать. В противном случае он уже давно был бы мёртв. В Яме Грешников вновь воцарилась тишина. Помолчав недолго, Се Лянь спросил: — Сань Лан, все случившееся здесь, внизу, — твоих рук дело? Несмотря на непроглядную темноту вокруг, судя по запаху крови и убийственной Ци, что буквально застилала дно Ямы, а также по состоянию Кэ Мо, который едва с ума не сходил от негодования и скорби, можно было явственно представить, что же здесь всё-таки случилось. Спустя некоторое время тишины, Хуа Чен нашел в себе силы ответить: — Да. Помолчав, Се Лянь со вздохом произнёс: — Ну что сказать… Поразмыслив, принц всё-таки начал проникновенно вещать: — Ох, Сань Лан. В следующий раз, когда увидишь такую яму, ни в коем случае больше не смей необдуманно прыгать в неё. Я не успел даже удержать тебя и совершенно не понимал, как мне дальше следовало поступить! Хуа Чен, слегка поперхнулся, будто не ожидал от принца подобных слов. Его в этой ситуации смущало лишь то, что он прыгнул в Яму грешников? Но Хуа Чен не мог позволить, чтобы эта мерзость посмела коснуться его принца Когда юноша вновь заговорил, тон его голоса зазвучал немного странно: — Ты больше ничего не хочешь спросить? Се Лянь ответил: — Что бы ты хотел, чтобы я спросил? Хуа Чен: — Например, человек ли я. Се Лянь потёр точку между бровей и ответил: — Насчет этого… мне кажется, нет никакой нужды спрашивать. Хуа Чен: — Да? Нет нужды? Се Лянь: — Да. Разве она есть? Человек или нет, это ведь совершенно не важно. Хуа Чен: — Оу? Се Лянь, всё ещё в объятиях Хуа Чена, сложил руки на груди и пустился в рассуждения: — Общаясь с человеком, нужно обращать внимание на то, подходите ли вы друг другу, на сочетание ваших характеров, а не на то, кем вы являетесь. Если ты мне понравился, этого не изменить, будь ты хоть нищий попрошайка; и если ты мне не понравился, сделайся ты хоть императором, я буду ненавидеть тебя по-прежнему. Разве так не должно быть? Проще этой истины и придумать сложно, поэтому — нет нужды спрашивать, так? Хуа Чен от этих слов не выдержал и рассмеялся: — Да, твои слова действительно весьма разумны. Се Лянь воскликнул: — Ну вот видишь! — и посмеялся вместе с Хуа Ченом. После небольшой паузы, демон почувствовал, как Се Лянь заерзал на его руках. — Слушай, Сань Лан, давай поговорим об этом позднее. Может, всё-таки для начала поставишь меня на землю? Эти слова немного расстроили Хуа Чена. Ему хотелось, как можно дольше держать его на руках. Будь возможность, он бы никогда не отпустил бы его. — Подожди. Он пронёс Се Ляня на руках ещё немного вниз, в поисках чистого места, и только потом осторожно отпустил. Принц коснулся ногами твёрдой земли и произнёс: — Спасибо тебе! Хуа Чен ничего не ответил ему. Да и что отвечать, когда он расстроился от того, принц так спешно покинул его объятия. Наверняка ему было неприятно касаться его, демона. Се Лянь же, поблагодарив, поднял голову наверх. В тёмно-синем небе висела ослепительно прекрасная убывающая луна. Только теперь, когда её окружала рамка ровного квадрата, людям внутри казалось, что они похожи на лягушек, что смотрят на небо со дна колодца*. *Смотреть на небо со дна колодца — образно в значении: обладать ограниченным кругозором. Хуа Чен продолжил следить за Се Лянем. Принц попробовал ещё раз забросить Жое наверх. Как и ожидалось, лента взвилась в воздух, но потом её словно задержала невидимая сила — Жое отлетела прочь, не в силах дотянуться до края стены. Хуа Чен произнёс: — Вокруг Ямы Грешников стоит магическое поле. Се Лянь: — Я знаю, просто хотел проверить. Ведь если не попробовать, так и будешь надеяться попусту. Интересно, как дела у людей наверху? Неужели та девушка в чёрных одеждах также сбросит их вниз? Он рассказал Хуа Чену, как девушка, висящая на шесте, внезапно пришла в себя, бросилась в атаку и столкнула вниз всех воинов Баньюэ. За разговором принц решил сделать пару шагов вперёд, но вдруг наступил на что-то, кажется, на чью-то руку. Едва не споткнувшись, Се Лянь быстро пришёл в равновесие, но Хуа Чен всё же поддержал его под локоть со словами: — Осторожнее. Не уделяя этому особого внимания, юноша произнёс: — Я же говорил, здесь грязно. Се Лянь уже понял, что значило это «грязно», и ответил: — Ничего. Я просто зажгу Пламя-на-ладони, чтобы осмотреться, затем буду принимать решения. Хуа Чен ничего не ответил. Он прекрасно понимал, что Принц ни за что не станет пользоваться его помощью и попробует решить все самостоятельно. Спустя 800 лет он совсем не изменилось. Внезапно неподалеку вновь раздался голос Кэ Мо: — За то, что вы служите этой мерзавке, бесчисленные души безвинно погибших жителей нашего государства проклянут вас в веках! Се Лянь повернулся на звук и задал вопрос на языке Баньюэ: — Генерал Кэ Мо, кто же всё-таки эта…, о которой вы говорите? Кэ Мо с ненавистью в голосе прокричал: — К чему эти притворные вопросы? Это та чародейка! Се Лянь спросил снова: — Та заклинательница, что прогуливается по городу? Кэ Мо со злостью громко сплюнул, по всей видимости, ответ был положительным. Се Лянь задал ещё вопрос: — Но разве вы не служите советнику Баньюэ? Его слова взбесили Кэ Мо, тот выкрикнул: — Я никогда не буду снова ей служить! Моей пощады мерзавка не дождётся!” Затем из его рта посыпались градом неразборчивые проклятия. Кэ Мо от злости заговорил чрезвычайно быстро. Пришлось тихонько попросить: — Сань Лан, Сань Лан. Хуа Чен прекрасно понимал, о чем говорил Кэ Мо и если бы Се Лянь понял хотя бы часть, он бы без промедления отрубил ему язык. Не долго думая, Хуа Чен ответил: — Он бранится. Говорит, советник предала их государство, открыла городские ворота, чтобы впустить армию центральной равнины, которая истребила всех жителей города. Потом столкнула его братьев в эту чёртову яму. Он бы повесил её еще тысячу раз, десять тысяч раз. Се Лянь торопливо прервал его: — Постой! По лицу Се Ляня, Хуа Чен понял, что теперь до него дошло. В городе была не советник Баньюэ, а небожительница, причем не одна, а с таким же мерзавцем, как и сам Хуа Чен. Только вот… Вторую часть ему знать совсем не обязательно. Се Лянь перебил Кэ Мо: — Генерал, советник Баньюэ, о которой вы говорите, — подвешенная на шесте над Ямой Грешников девушка в чёрных одеждах? Кэ Мо: — Кто же ещё это может быть, кроме неё?! — …