Use me

Сколько Минхо помнит их с Джисоном отношения, они всегда были наполнены теплом и лаской. Нежность, что дарили ему, пропитывала душу, как самый сладкий нектар и душистые цветы. Их чувства всегда находились на более высоком уровне, чем у других людей. По крайней мере, так казалось Минхо, ведь его любимый всегда спрашивал, чего хочется ему в первую очередь, невзирая на свои собственные желания. Это заставляло сердце в груди трепетать, словно оно — замкнутый мотылёк в хрустальной чаше. Хан был добр к нему и заботлив, переживал и делал любую мелочь в совершенстве, лишь бы его любимый остался доволен. Он часто покупал ему яркие ароматные цветы, готовил каждое утро завтрак. Целовал перед уходом на работу: неизменно в левую щеку, а затем коротко в губы. Минхо ощущал себя принцессой, которую оберегает целое войско, но только в лице одного человека. Ли не мог на что-то жаловаться, ведь буквально купался в любви, так, что она растворялась в его теле, как сладкие лекарства. Джисон был ласковый даже в постели, спрашивал обо всём, вплоть до того, можно ли ему прикоснуться к его талии и чуть дольше задержать губы на тонкой коже, чтобы там осталось маленькое пятнышко. Минхо наслаждался этим, пока его желания не начали расти. Ему хотелось попробовать что-то новое и совершенно иное, но сказать об этом было сродни убить светлые и непорочные отношения между ними. Как будто обольёт бензином прекрасный сад, а затем бросит туда зажигалку. На такое он точно не решится, не разрушит эту идиллию. Вот только однажды, когда они привычно ужинали, Минхо вышел из душа, не застегнув на груди пижаму. Тогда он заметил на себе совсем не привычный взгляд. Тот был голодным и горячим, будто прикоснёшься, и от тебя и пепла не останется. Там не было места нежности, а только похоть, что пыталась утянуть в себя. Ли заметил, как его парень был напряжён, сжимая вилку чуть ли не до белых костяшек. Стоило ему только взглянуть в чужие глаза, как это наваждение исчезло, и там снова плескалось лишь обожание. Минхо не мог выкинуть это из головы больше месяца, думая, что ему просто показалось, ведь в их чистых отношениях для такого нет места. Но это повторилось ещё несколько раз, причём в самые обычные моменты, будь то уборка или совместная прогулка. Джисон смотрел на него так, словно хотел наброситься, как оголодавший зверь, но через несколько секунд это исчезало. Сегодня утром Минхо по привычке проснулся на работу в пустой кровати, ведь Хан уже собирался выходить, приготовив завтрак для него. — Доброе утро, милый. Я ушёл, буду в семь, как обычно, — парень зашёл в спальню уже одетый в костюм для работы в офисе. Джисон наклонился над кроватью и поцеловал его в левую щеку, которую ему подставили по привычке, а затем в губы. — Доброе, хорошо. Я приду в восемь, — Минхо вдохнул запах его вкусных стойких духов. — Я знаю, хорошего дня, любимый. — И тебе. Хан потрепал его по волосам и спешно покинул квартиру. Ли ещё раз сонно потянулся, встал и застелил кровать. Сегодня пятница, а значит любимый, как обычно, принесёт много вкусного, и они будут смотреть новинки кино, как счастливая семейная пара. А затем сладко поцелуются и, возможно, займутся сексом, если не утонут в разговорах о том, как сильно они друг друга любят. Всё обыденно, так уже на протяжении трёх лет. Вот только Минхо соврал, сегодня у него работа до часу дня, так как в их кабинете в редакции спортивного журнала будут менять мебель. У него несколько... Иные планы. Эту идею он вынашивает уже месяца два, всё никак не решаясь воплотить задуманное в жизнь. Но сейчас как никогда удачный момент, всё складывается просто идеально. Поэтому в предвкушении вечера он начал собираться на работу.

************

Джисон вернулся домой, как и предполагалось, в семь. Он зашёл в спальню и по привычке взял вещи, чтобы сходить в душ, а затем начать готовить ужин. Всё как всегда, так что, высушив волосы, он направился на кухню, замечая на пустом деревянном столе лист бумаги. После прочтения записки, содержимое повергло его в некий ступор. Меня не будет сегодня дома. Если хочешь найти меня, приходи в бар-мотель «Dragon Host-Two». Джисон не понимал, что в принципе происходит. Потому что в послании не было больше ничего, даже подписи. Паника начала его окутывать, потому он взял телефон и решил позвонить своему парню, но тот не брал трубки. Выхода нет, поэтому придётся ехать в это злополучное место. А что, если Минхо заставил туда пойти кто-то из друзей? Наверняка так и есть, ведь это достаточно неблагоприятное заведение. Там отдыхают все подряд, а также говорят, что там можно купить наркотики или снять кого-то на ночь за деньги. Репутация этого заведения плохая, хоть там и весело, но вряд-ли такой ангел, как Минхо, пошёл бы туда добровольно. Джисон переоделся, и чтобы не привлекать внимание, надел тёмную одежду и парочку аксессуаров. Взяв сумку и ключи от машины, он быстро спустился на парковку. Ехать было около двадцати пяти минут, и за это время он уже сотню раз успел себя накрутить и придумать множество вариантов. Но, больше всего ему хотелось увидеть Минхо и забрать его домой. На улице уже начало темнеть, поэтому волнение Хана становилось всё сильнее. Как только он прибыл в точку назначения, его глаза чуть не ослепила неоновая красная вывеска с логотипом дракона. Это было похоже на клуб, но только этажом выше находился отель. Конечно, понятно для чего. Джисон заплатил за вход и прошёл внутрь. Место было ужасным, повсюду воняло дешёвой выпивкой и перегаром, вперемешку с едкими духами. Духота сразу заставила его расстегнуть худи. Люди почти не танцевали, а лишь зажимали друг друга, выискивая партнёра на ночь. Бордовое освещение создавало почти полумрак, здесь можно легко кого-то убить и никто не поймёт, что случилось. Лица также были смазаны из-за света и ему приходилось присматриваться, выискивая родное. Хан пробирался через толпу, слыша уже и тошнотворный запах сигарет. Ему приходилось растаскивать пьяные тела, чтобы выйти в другом конце помещения. То и дело на него бросали взгляды, наверняка, считая привлекательным или нездешним, что более правдоподобно. Внезапно, юноша почувствовал на своей ягодице руку, что сильно сжала её. Джисон опешил от наглости, вскипая от гнева. Он резко хватает незнакомца за запястье и говорит: — Вы что себе позволяете?! — Джисон чуть ли не рычит, когда его глаза наконец-то начинают бегать по чужому лицу, зависая в неком ступоре, когда к нему приходит осознание. — Минхо! Хан не мог поверить тому, что видел. Его любимый совершенно не был похож на самого себя. С тёмным смоки-айс и в безумно дерзком, вызывающем наряде. Его тёмная подводка местами смазалась, в отличие от блеска для губ, придавая ему развратный вид. На нём была лишь широкая белая футболка с глубоким вырезом, чокер и рваные штаны, что оголили полностью часть бедра и колени. — Красавчик, ты ошибся. Меня зовут Лино, — его губы растянулись в хитрой улыбке. — Не хочешь составить мне компанию? Не волнуйся, мы сохраним это в секрете. По телу разлилась волна приятной дрожи, а в голову ударил азарт и адреналин. Хан всё ещё пялился на чужой внешний вид, не представляя, откуда у его ангела такие вещи. Довольно таки интересно посмотреть, что будет дальше. Его взяли за руку, и он начал идти за юношей к барной стойке. — Ты не против выпить? — он обернулся, глядя на него через плечо. Джисон сел на высокий металлический стул с потёртой красной сидушкой, глядя на Минхо, который вел себя, словно они действительно не знакомы, прося бармена сделать им несколько шотов текилы. Джисон опустил голову, приводя дыхание в норму, и стараясь подавить в груди нечто хищное по отношению к Минхо. Что начало полыхать, как сигнальный огонь, что в секунду прожёг внутренности. — Как тебя зовут и кто такой Минхо? — Ли подвинул к нему рюмку и лайм. — Называй меня просто Хан, и я не буду пить, поскольку за рулём. Минхо — мой парень, и ему не понравится, что я сижу тут с тобой, — усмехнулся, отодвинув назад рюмку. — Брось, скажешь, что задержался на работе. Раз ты не пьёшь, не против если я сделаю так? Он берёт солонку и насыпает содержимое на чужое запястье, а затем быстро слизывает, широко мазнув кожу языком, запивая спиртным. Джисон смотрел на него и пошло облизнулся, глядя, как дёрнулся чужой кадык после кусочка лайма. — Ты прав, мне давно пора развлечься. — Да, уверен, он даже ничего не заподозрит, — опрокидывает в себя очередную рюмку и почти не меняется в лице от кислоты цитруса. В голову ударяет почти сразу, так, что становится сложнее контролировать свои действия, но в то же время он готов идти до конца. — А ты почему здесь? — Хан выгнул бровь. — Тебе хоть не жарко в этой кофте? — Ли тянет руку вперёд расстегивая молнию на ней до конца. После наклоняется к его уху, чтобы горячо прошептать: — Хочу получить чей-то член в свою задницу. — Так и скажи, что хочешь раздеть меня, — он качает головой, игнорируя последнюю фразу, дабы припомнить её позже. Юноша снимает толстовку и вяжет на поясе, оставаясь в одной чёрной майке с принтом увядших роз. Джисон наблюдает, как чужой взгляд обводит бицепсы на его руках, особенно задерживаясь на небольшой тату на плече. И скользит ниже к предплечьям, с выступившими венами. — Хани, у тебя такие сексуальные руки. Твоему парню повезло, — понизил голос. — Особенно когда он чувствует в себе твои пальцы, ведь так? — Да, ему это нравится, также, как и мне. — Я тоже такое люблю. Но больше, когда меня трахают до судорог в ногах, — Минхо не даёт ему ответить и встаёт со стула, положив ладонь ему на колено, тот сразу опустил взгляд вниз. — Может, потанцуем? Юноша кивает и идёт за ним, пока тот тянет его ближе к центру. В голове целым роем взрываются мысли о чужих фантазиях, которые полностью совпадают с его. Лино закидывает руки ему на плечи, прижимаясь телом вплотную и горячо выдыхая в шею. Делая неторопливые движения тазом, потираясь тем самым о чужой пах. Джисон шумно сглатывает и кладёт ладони ему на талию, проводит по ней вверх-вниз, пока случайно не нащупывает скрытые под одеждой ремни. Он скользит по ним по бокам, затем переходит на бёдра. Застёжки тянутся ещё чуть ниже и очерчивают ягодицы, которые сразу сжимает пальцами, прежде чем успевает подумать. — Хани, полегче, — Минхо усмехнулся. — На нас всё-таки могут смотреть. — Что на тебе надето? — он уже понял, что это чёртова портупея. — То, что ты сможешь увидеть, когда разденешь меня, — прошептал в самое ухо, отчего по чужому телу прошлись приятные мурашки. — Блять… Джисон ощущает, как сходит с ума, сильнее сжимая в ладонях мягкие ягодицы. Он на физическом уровне не может отстраниться, будто от этого зависит его жизнь. Старается подавить все свои мысли и желания, но не получается, особенно, когда он пролазит пальцем под ремешок, а затем отпускает, шлёпая им о кожу, заставляя юношу шумно выдохнуть. Его молодой человек затеял эту игру, таким образом предложив им перейти на что-то новое, то, чему нет места в их светлых чувствах. Джисон стискивает зубы, его потайные желания готовы взорваться фейерверком, будто ждут, когда их фитили подпалит надвигающийся пожар. Минхо утыкается носом в чужую шею и прикусывает кожу, чтобы незаметно опустить руку ему на пах. Музыка била басами по ушам, а пьяные тела толпы то и дело вжимали их со всех сторон друг в друга. — Детка, ты просто джекпот, я не думал, что сегодня увижу кого-то настолько горячего. Ли не ожидал этого услышать, но, тем не менее, поднял на него полный похоти взгляд. — Я тоже, потому что я теку от смазливых мальчиков. Которые могут меня удивить. Ли чуть не заскулил, от того, как на него смотрели. Снова эти тёмные глаза, где нет нежности или ласки, казалось, его бы могли нагнуть прямо тут, среди танцпола. Чтобы все видели, как сильно он нуждается в этом. — Тут действительно становится жарко, не так ли, Лино? Джисон берёт его за руку и тянет к выходу, распихивая людей по сторонам и кидая убийственные взгляды на всех, кто пялится на юношу больше секунды. На улице дул прохладный ветер, но было достаточно тепло, потому это не помогало остудить их пыл. Недалеко располагались круглосуточные магазинчики, а возле них стояли грузовые машины, что привозили товар. — О, давай купим мороженное, — в глазах Минхо горят огоньки от его безумной идеи. — Прямо сейчас? — Да, иди, я подожду тебя здесь. Ли остался стоять возле помещения клуба, опустив взгляд на свои оголённые коленки. Он уже знал, что через пару минут на них будут синяки и ссадины. От одних фантазий Ли старался не возбуждаться, тем более, тут могли в любой момент пройти люди и заметить его в таком неподобающим виде. В голове крутился целый ураган, который заставлял кровь течь быстрее, а жар скапливаться внизу живота от предвкушения. Джисон пришёл довольно-таки быстро, поскольку в магазине не было очереди. — Просто чудесно, — Минхо ловко выхватил одно из его рук, разрывая яркую пачку. — Мы бы могли поесть его позже, — он не знал, что тот задумал, глядя как юноша откусывает сладкий вишневый лёд. Это был их любимый вкус. — А разве нам есть куда торопиться? Ах, точно, тебя же ждёт дома твой парень. Не волнуйся, я помогу тебе о нём забыть. Лино хватает его за руку и тянет за собой вглубь парковки, прямо к грузовикам, что стояли возле кирпичной стены магазина. Вокруг не было людей, только приглушённые басы хитовой музыки били по ушам. Минхо съел меньше половины, но у него успел замёрзнуть рот так, что он не чувствовал в полной мере язык. — Мы будем есть тут мороженое? — Джисон выгнул бровь, оглядываясь по сторонам, не замечая ничего кроме темноты и других машин вдалеке. Сюда попадал только один тусклый луч от фонаря с белой лампочкой. Он провел ладонью по его талии, ощущая ремешки, скрытые под одеждой, что сводили с ума. — Да, а у тебя есть другие варианты? Хан понимает к чему тот клонит и это и заводит, и злит одновременно. Потому что ему всё ещё трудно сорваться и проявить все свои желания. Но его партнёр именно это и жаждет, к тому же, разве они сейчас здесь не для этого? Юноша наконец-то отпускает себя, неотрывно смотря как тот обсасывает со всех сторон мороженое. Он притягивает его к себе так, что тот чуть не роняет сладкий лёд. — Чего ты хочешь, Лино? — он с силой сжимает его талию, и их губы оказываются на одном уровне. Дыхание обоих смешивается и начинает отдавать привкусом ледяной вишни. — Хочу, чтобы ты думал только обо мне. Ты ведь подцепил меня в клубе только ради одного, не так ли? Джисон впивается в его холодные губы поцелуем и тот отвечает ему с тем же рвением. Он бросает на асфальт свою пачку мороженого и наконец-то выдергивает майку из чужих штанов. Руки сразу проникают под низ, оглаживая кожу, передавленную ремнями. Это заводит сильнее, чем что либо, и ему уже хочется раздеть его. Минхо приоткрывает рот шире, чтобы сделать поцелуй более грязным и развратным. Они чувствуют холод и сладость после мороженого, которое уже начало течь по руке Ли липкими потоками. Так, что его следовало бы доесть. Их зубы стукаются от нетерпения, но оба игнорируют ноющую боль, продолжая терзать чувствительные губы. Джисон кусает его за нижнюю, втягивая её в рот, а затем давит на подбородок, подцепляет язык и обсасывает. Минхо стонет и дрожит, у него подгибаются коленки, когда юноша вылизывает его небо. Джисон отрывается от него и смотрит в затуманенный взгляд, скользя ниже и замечая очевидный стояк. — Мы же только поцеловались, — он кладёт ладонь ему прямо на промежность, сжимая член через широкие штаны. — А ты уже такой твердый. — Я же сказал, что теку от таких как ты. Прямо как это мороженое. Минхо одной рукой пытается расстегнуть ему ремень. — Если хочешь отсосать мне, то тебе нужно играть по моим правилам. Ли от неожиданности шире открывает глаза, когда Джисон хватает его за волосы одной рукой, а другой перехватывает мороженое. Он прижимает его к стене, а затем широко ведёт льдом по шее, заставляя кожу покрыться мурашками и поёжится. Минхо пытается не застонать, когда шершавый язык проходиться по липкому следу, полностью слизывая сладость. Он хватается за чужие плечи и снова вздрагивает, когда холод мажет по острым ключицам так, что капли стекают ему прямо в воротник, оставляя красные пятна на одежде. Джисон хватает его за подбородок, вынуждая открыть рот, а затем запихивает в него остатки мороженого, вытаскивая палочку. Минхо быстро подставляет ладони, чтобы не уронить кусочки на землю. В этот момент он слышит треск, его футболка расходится на груди сильнее под чужим натиском, фактически оголяя живот, где находится два параллельных чёрных пояса. Ли морщится от морозного вкуса, пытаясь всё прожевать. Он вздрагивает и чуть не давится, когда палочка с остатками льда прикасается к его соску. Они у него всегда чувствительные и стоит лишь подуть, как они становятся твёрдыми. По телу бегут колючие искры, и он машинально пытается уйти от прикосновений, но его сильнее прижимают к стене, не давая даже пошевелиться. Минхо мычит от жаркого языка на своём соске, что активно лижет горошину. От этого контраста Ли не может нормально проглотить остатки мороженого, потому чуть ли не давится им. Джисон ведёт промёрзлой палочкой прямо по груди к животу, пачкая кожу между пряжками и возвращается обратно к шее. Припадая к ней губами и зализывая сладкую полоску, кусая кожу. Ли наконец-то прожевал всё, открывая рот и хватая воздух, дабы немного согреть язык и зубы, что полностью занемели. Хан целует его в уголок ледяных приторных губ. — Детка, встанешь на колени? Минхо кивает, всё ещё отогревая полость рта, и опускается вниз, глядя, как юноша торопливо расстегивает свой ремень и скидывает на землю кофту. Ли не успевает что-либо сказать, как в его холодный рот входит горячий член. Джисон шипит и кажется теряет связь с реальностью, когда погружает плоть в прохладу. Было так мокро и скользко, что он чуть не кончил после первого толчка. Минхо загнано дышит, прикасаясь рукой к холодной щеке и надавливая на нее, прямо на головку. Его глаза закатываются от новизны чужих действий, ведь Джисон никогда не предлагал сделать себе минет. Только он иногда мог позволить себе нежно обхватить губами чужую плоть и нежными касаниями довести до разрядки. Хан тихо скулит, ощущая как постепенно его член охватывает жар. Его трясёт от происходящего, потому что становится невозможно контролировать свое тело. Минхо непривычно чувствовать, как в его глотку толкаются, гонясь за своим удовольствием. От этого под кожей бегут разряды электричества, что разливаются тягучей волной внизу живота. Колени уже саднило от жёсткой поверхности асфальта, так что приходилось ёрзать дабы смягчить положение. Джисон опускает взгляд вниз, видя, как по чужому лицу невольно текут слезы, смазывая тёмные тени. Он проводит пальцами вниз под чужими веками, растирая подводку, чтобы она смазалась ещё больше. Хан выходит из его рта, продолжая держать за волосы, давая время на передышку, слыша громкое и сбитое дыхание. Минхо пару раз кашляет, облизывая губы от чужого предсемени и своей сладковатой слюны. Джисон трётся головкой о его щеку, специально пачкая её. — Лино, а у тебя довольно хороший рот, ты же этого и хотел, правда? Юноша ничего не ответил, опуская взгляд вниз на своё возбуждение, что уже болезненно давило на ткань штанов. Он хотел уже прикоснуться к себе, как внезапно оба услышали чьи-то голоса в непосредственной близости. Ли хотел было подняться на ноги, но не сумел, потому что ему надавили на плечи, вынуждая снова взять в рот. Джисон наклонился над ним, делая плавный толчок в податливое горло. Ему бы хотелось, чтобы тот хрипел ещё несколько часов. — Если ты будешь тихим, то нас никто не заметит. Минхо невнятно промычал стараясь сдерживать любые звуки в том числе и то как хлюпала и чавкает вязкая слюна, втягивая сильнее щеки. Это напряжение сильнее заводило, но он решил не трогать себя, потому что всё равно было очень страшно, особенно слыша разговор двух выпивших мужчин о их любовных похождениях. Они в любой момент могли увидеть их, стоит только пройти немного за кабину белого грузовика. Хана это особо не волновало, а волновало только то, как хорошо его принимает чужой рот и губы. Он погладил его по щеке, чувствуя головку и сильнее надавливая на неё. Ли согласно мычит и сам насаживается до упора, чтобы тот быстрее кончил, вылизывая языком каждую венку и утыкаясь кончиком в уретру. Кровь бьёт ему по вискам от того, как жарко становится находиться в этом положении и не имея возможности пошевелиться или издать звук. Хан пользовался им как хотел, чтобы достичь разрядки, сильнее вжимая его за тёмные волосы в свой пах, тем самым приглушая любые звуки. Минхо давится и чуть не кашляет, когда ощущает пульсацию глубоко в горле. Он интенсивно сглатывает из-за спазмов, тем самым вынуждая Джисона увидеть яркие звёзды перед глазами. Тот успевает из него выйти, но не до конца изливаясь ему прямо на припухлые губы и язык. Хан опирается рукой на стену, пытаясь восстановить дыхание, шумно вдыхая через нос. Минхо на ватных ногах поднимается вверх, хватаясь за чужие бёдра, а затем прижимаясь всем телом. Его возбуждённый член дёргается от незаметного трения о ханову ногу, так что приходиться тихо заскулить. Он облизывает испачканные губы, вытирая их тыльной стороной ладони. — Хани, сделай, что-нибудь… — он низко стонет ему прямо в ухо, так чтобы никто больше не услышал. — Пойдём отсюда. Джисон подбирает брошенное уже растаявшее мороженое и кофту, затем они выходят в свет фонаря, замечая тех самых мужчин, которые от неожиданности таращатся на них. Один из них осматривал парней, скользя по ним глазами, особенно задерживаясь на небрежном виде Минхо с порванной на груди футболкой и поплывшим макияжем. — Вы двое откуда взялись тут? — заговорил один из них, шире открывая тёмные глаза. — Мы… — Ли от шока сильнее сжал чужую ладонь, не зная, что такого придумать. А вдруг они сейчас нарвутся на неприятности? — Мы просто ели мороженое, — Хан поднял цветную пачку повыше. — Очень вкусно, рекомендую. Мужчины переглянулись между собой, и пока до их пьяного мозга доходила информация, парни успели быстро улизнуть, миновав пару машин на парковке. Джисон толкает юношу в открытую дверцу своего авто, а затем закрывает её, чтобы сесть на водительское место и отъехать немного в тень здания. Ли чувствует, как по крови растекается адреналин смешанный с возбуждением, и его буквально трясёт от нетерпения. Член стоял так, будто он малолетний девственник пубертатного возраста, а не человек, которому уже давно за двадцать. Джисон возвращается к нему на заднее сиденье и запирает дверь. Он тянет Ли на себя, глубоко его целуя, вынуждая открыть рот пошире, чтобы снова грязно его вылизать. Хан только этого и ждал, потому руки окончательно рвут несчастную футболку, отбрасывая её вниз. Теперь он мог свободно трогать ремешки на чужом мягком животе, что передавливали до красных полосок молочную кожу. Минхо с блеском в глазах наслаждается происходящим и только кусает губы, помогая стянуть с себя одежду вместе с бельем. У Хана спирает дыхание, когда он полностью рассматривает чёрную портупею, которая туго затянута, она впивается в сочные бёдра и тянется под ягодицами, поблескивая железными пряжками, фиксируясь на талии. Он давит юноше на грудь, вынуждая его лечь спиной на сиденье, поднимая ему задницу и ноги выше. У Джисона снова встаёт от такого вида, а во рту начинает скапливаться слюна, которая чуть ли не вытекает, как у голодного зверя. Его пальцы проникают в тесноту под ремнями, утопая в жаре под ними. Вены на руках выпирают ещё больше от напряжения, которое хочется быстрее унять. — Не могу описать насколько горячо ты выглядишь, детка, — сглотнул вязкую слюну. — Я знал, что ты оценишь. — Хочу довести тебя до нескольких оргазмов, чтобы машина вся пропахла нашим сексом. Хан хватает его за лодыжки и раздвигая чужие ноги в стороны. — А как же твой парень? Он ведь так узнает, чем ты тут занимался. — У тебя получилось, сейчас я не могу о нём думать. Джисон наклоняется вниз, целуя его в области ключиц, ещё ощущая сладковатый вкус после мороженого. Он губами чувствует, как тело под ним горит всё сильнее, но по-прежнему продолжает игнорировать чужой член. Минхо недовольно хнычет, виляя бёдрами и пытаясь потереться хоть о что-то, хватаясь за плечи партнёра. Ему не нужны тягучие поцелуи или ласковые касания. Хан улавливает его нетерпение и раздражение, больно кусая за сосок. Ли вскрикивает, зажимая себе рот рукой, когда по бедру разливается жар от шлепка так, что там наверняка есть след ладони. Он плывёт, превращаясь в лужицу, без возможности собрать мысли в кучу. — Лино, будь послушным и просто прижми свои лапки к груди и не двигайся. Джисон сжимает одной рукой его запястье, фиксируя на месте. Он немного отстраняется, разводя его ноги шире и пододвигая выше. Минхо жмурится, сгорая от стыда и удовольствия, когда на него смотрят, как на что-то неземное. Хан думает, что портупея —это апогей сегодняшней ночи, но ошибается. Он смотрит на то как между ягодиц выглядывает металлическая пробка, влажная из-за смазки. — Так вот почему ты так быстро завелся, — он давит на основание, проталкивая вещицу глубже. — Хани, вытащи её наконец-то. Глаза Ли закатываются из-за приятного натиска прямо на простату. Его всё равно не слушают, пробка только ненадолго выскальзывает наружу, а затем вновь резко входит по самое основание. Минхо громко стонет, получая новый шлепок уже по ягодице, где кожа наиболее чувствительная и нежная. Место жжёт и опаляет, и его хочется растереть. Ему уже физически больно, член дёргается каждый раз, когда ему давят на простату, истекая предсеменем. — Детка, ты можешь кончить. Давай, я хочу посмотреть, как ты это делаешь. Ли бьётся головой о дверцу и ручку на ней, но эти ощущения меркнут, когда Джисон двигается в нём более резко и размашисто. Он не хотел, чтобы его так оттрахали, но в то же время это заставляет наконец-то подойти к краю. Минхо громко скулит от рваных движений, но больше не в силах продержаться. Он кончает, издавая невнятные звуки, впиваясь пальцами в кожаную обивку бежевого сидения. Стёкла в машине запотели от их густого дыхания так, что по ним текли мелкие капели. Хан вытаскивает из него пробку, смотря как сжимается вокруг пустоты покрасневшая дырочка. Он не может отвести взгляд от чужого потерянного вида и того, как юноша приводит в норму дыхание. На его животе лужицей растеклась сперма, испачкав безупречную портупею. Джисон размазывает жидкость сильнее и тянет за ремешок, так чтобы с силой передавить кожу. Хан просовывает ему в рот скользкие от его же спермы пальцы, отрывая шире рот и надавливая на язык. — Думаешь, я дам тебе расслабиться? — он хватает юношу за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. — Повернись ко мне спиной. Минхо на онемевших ногах поднимается на сидение, неуклюже садясь на чужие бёдра. Его сразу берут за талию и с силой впечатывают лицом и грудью в влажное стекло. Поясница выгибается, от хватки на ягодицах и ладони, что давила на заднюю часть шеи, Ли не видит ничего, кроме мутной темноты перед глазами, ведь эта сторона авто оставалась без освещения. Руки непроизвольно заскользили по стеклу, как и щека, оставляя след от размазанной подводки. Джисон снимает свою майку и штаны. Подцепляет ремень, что опоясывал талию, крепче стягивая его, вынуждая юношу втянуть сильнее живот. Он мажет мокрой головкой по мягкой податливой дырочке, смотря как она сжимается, а всё тело под ним дрожит и трепещет. Хан входит сразу на всю длину, не давая времени привыкнуть. Внутри было узко и скользко из-за смазки, которой достаточно много, создавая идеальное трение. Минхо чувствует, как возбуждение снова окутывает его. Низ живота горит из-за сильных толчков сзади, а ещё ему приходится постоянно сжимать и разжимать мышцы, чтобы уменьшить давление ремней. Слюна с его рта скапливалась на стекле, стекая потёками вместе с влагой, потому её было невозможно собрать языком. Ли громко стонет от точных ударов по простате и глубокого проникновения. Джисон наклоняется и кусает его за боковую часть шеи, оставляя видимый след зубов, прямо под чокером. Ему безумно приятно от тесноты вокруг плоти и того, как сильно втягивается чужой живот. Он кладёт на него другую руку и сжимает в самом низу. — Хани, прикоснись ко мне, — Ли громче стонет и скулит, подставляя ладони под голову дабы смягчить удары о мокрое стекло. Теперь его придётся хорошенько очистить. — Уже хочешь кончить? — Джисон хитро улыбается, а затем обхватывает чужой член, быстро двигая рукой, заставляя юношу закричать. Минхо не может ничего поделать от стимуляции, и не думал, что всё произойдет так быстро. Его снова настигает оргазм, когда пряжки на животе сдавливают сильнее. Ли пару секунд не может прийти в себя, но потом ощущает, что в нём по прежнему двигается чужая плоть, а собственная зажата между липкими от его спермы пальцами. — Ты так сильно меня сжал. Сможешь ещё раз так? Минхо опирается руками о дверцу, чувствуя как его покидают силы, и голова идет кругом. Суть слов доходит к нему не сразу, но потом он в замешательстве мотает головой. — Не думаю. Наверное, нет? — Уверен, у тебя получится. Джисон гладит и сжимает его грудь двумя руками, а затем сажает спиной себе на колени, разводя ему бедра пошире. Минхо откидывает голову ему на плечо, смотря на тёмный потолок машины. Ощущая, как живот и ремни на нём сжимают крепче. — Мне так нравится твой живот, такой мягкий и теплый. Его хочется постоянно трогать. Хан широко гладит ладонями кожу на нём, легонько шлёпая и щипая. Он целует его за ухом, прихватывая зубами небольшую серёжку и закрываясь носом в мокрые волосы. Ли ёрзает, отчётливо чувствуя каждую набухшую венку на члене и давление головки на простату. Его бедра так сильно разведены в стороны, что становится невольно стыдно, вот так сидеть и слушать, насколько юноша одержим его животом. — Хани… Я больше не могу, давай продолжим. — Тогда начинай двигаться, — он сжимает до красных меток его полные бёдра и зацепляя пальцами пряжки. — Я не смогу, ноги трясутся, — повернулся к нему в пол оборота. — Тогда посидим ещё так. Джисон возвращает руки на низ его живота, опуская одну на полутвёрдый член и поглаживая пальцем головку, пока тот не начинает течь предсеменем. Минхо трогает его запястье, царапая короткими ногтями. Вязкое чувство растекалось по телу, ему снова хотелось, чтобы его хорошенько трахнули. А ему пришлось бы только задыхаться и кричать, даже если их могут услышать. — Хани, я не могу, просто возьми меня. Я хочу чтобы ты двигался во мне и пользовался мной для своего удовольствия, — Ли снова поворачивает к нему голову, смотря в тёмный от желания взгляд, ощущая пульсацию в себе. — Джисон, не надо сдерживаться, я хочу быть не только твоим любимым, но и твоей грязной шлюхой. Хан широко распахивает глаза, глядя на потёкшую подводку на розовых щеках. Он ничего не говорит, а только усмехается. В секунду скидывая юношу с себя и впечатывая головой в сиденье так, что одна нога оказывается закинутой на спинку. Джисон входит в него размашисто и быстро, не давая времени даже вдохнуть, сжимая ладони вокруг его живота и прогибая в пояснице. У Минхо даже не получается подставить руку под щеку, что грубо трётся о сиденье. Толстый член глубоко входит в него, и кожа на ягодицах начинает гореть от толчков бёдер по ней. У Джисона явно какой-то кинк на живот, потому что он мнёт его, иногда царапая и с нажимом поглаживая, особенно внизу. Минхо еле ставит ладонь вперёд, дабы не биться макушкой о дверцу. Нога уже затекла, а задница горела и пульсировала. Голос тоже стало сдерживать невозможно, потому он громко застонал от бесперерывных ударов по простате. Ему не нужно много стимуляции, чтобы кончить, потому оргазм накрывает снова, как только Джисон касается его члена. Он продолжает двигаться в нём ещё пару минут в таком же темпе, слушая невнятный скулёж, стягивая портупеи на животе и бёдрах, хватаясь за них для удобства. Голова Минхо опустела, ему было уже плохо и хорошо одновременно из-за сверхстимуляции, но он плыл от того, как им пользовались для своего удовлетворения. Джисон кончает прямо внутрь, натягивая его за ремни на себя, ощущая как дрожит чужое тело, будто от лихорадки. Хан выходит, опуская ногу Ли на кресло, глядя, как из него вытекает густая сперма, капая по промежности и бёдрам. Минхо пытается подняться, упираясь о стекло, но его ладонь сразу соскальзывает. Чужие крепкие руки тянут на себя, помогая улечься головой на колени. — Ты такой красивый, — Джисон проводит пальцами по его щекам, глядя сверху вниз. — Минхо, ты восхитительный, я бы ещё тебя трахнул. — Вот что значит накапливать в себе желание и не выплёскивать его как надо. Ноги Ли были согнуты в коленях, и он развёл их немного в стороны, опираясь правой о переднее сиденье. Хан тянет руку к его бёдрам, проводя ладонью по портупеи и испачканной горящей коже. — Я боялся сделать тебе больно. И думал, что ты не поймёшь меня, если я предложу что-то другое. — Глупый. Но зато теперь ты не побоялся укусить меня и отшлёпать. — Так ты выглядишь великолепно с моими следами на себе. Джисон опускает ладонь вниз по ремешку, касаясь ягодицы, и входит двумя пальцами прямо в мокрую дырочку. Минхо машинально сводит бёдра и трясётся, зажимая между ними чужую руку. — Хани… Ты хочешь наверстать упущенное за один раз? — Ли выгибается от нежной стимуляции и как пальцы оглаживают чувствительное нутро. — Нет, просто мне такое нравится. Хочу тебя потрогать вот так и погладить, — он несильно толкнулся глубже, по самые костяшки. — Везде. — Если я снова кончу, то уже отключусь. — Не волнуйся, я позабочусь о тебе, как следует, Лино, — усмехнулся. — Твой парень точно обо всём узнает, мы запачкали полностью машину. — Всё будет хорошо, мы предложим ему быть третьим в наших отношениях. Минхо качает головой, но все мысли его снова покидают, потому что эта ночь, судя по настроению Джисона, только началась.