Глава 3
8 марта 2024 г., 18:04
Примечания:
...в которой Му Цин - тот, кого избегают, а Фэн Синь - тот, кто избегает.
Добавление сферы красоты под влияние Дворца Сюань Чжэня почти не изменило его влияния над боевыми искусствами, что Му Цин воспринял с облегчением. Худшее, что он мог себе представить — это потерять свои силы Бога Войны в пользу более мирских навыков.
Смертные обожали идею красивого, но гордого воина, и в итоге верующие обеих категорий поддерживали друг друга, а не соревновались в том, что важнее — красота или сила.
Если не считать откровенно огромного количества поступающих молитв, смертные не давали Му Цину поводов для беспокойства.
Вместо этого Му Цин больше беспокоился о том, что происходит с другими Небесными Чиновниками и призраками. Понаблюдав за своими коллегами и товарищами в течение нескольких недель, Му Цин обнаружил, что у него есть три основных повода для беспокойства.
━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━
Подозрительный факт №1: Цзянь Лань и Сяо Ли стали слишком назойливыми. По настоянию Цзянь Лань, Му Цин спускался в Призрачный город примерно раз в месяц. Во время каждого визита она облачала его в какой-нибудь наряд, усаживала и заставляла Сяо Ли рисовать еще пару его портретов. Му Цин недоумевал, зачем ему понадобились дополнительные портреты, но Цзянь Лань отметала его опасения. — Поверь мне, — повторяла она. — Твоим храмам в мире смертных тоже нужны красивые и похожие на тебя гобелены! Мы как раз занимаемся их созданием! — Но зачем нам столько разнообразных рисунков? Сяо Ли может просто повторить одно и то же изображение снова и снова, не так ли? — упрек так и вертелся на языке Му Цина, ему стоило только придумать, в чем обвинить девушку. — Ты что же, хочешь, чтобы во всех твоих храмах были одни и те же надоевшие и скучные рисунки?! Бог Красоты должен больше заботиться о таких вещах! Му Цин не смог добиться от нее больше никакой информации, поэтому он напомнил себе, что должен полагаться на нее, как на святую мантру. Возможно, Цзянь Лань была как он, и казалась подозрительной без всякого умысла. Не все хотят ему зла, не все хотят ему зла…━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━
Подозрительный факт №2: Фэн Синя нигде не было. Возможно, не все хотели Му Цину зла, но были и исключения. Фэн Синь был одним из таких. В тот первый вечер Му Цин сказал Фэн Синю, что не сможет участвовать в драке, потому что слишком занят. Тогда это было просто отговоркой, но сейчас это настоящая правда. Перемены во дворце Сюань Чжэня были грандиозными, и внимание Му Цина разрывалось между молитвами, наблюдением за реакцией своих храмов, поиском новых помощников, которые помогли бы справиться с нагрузкой, и подготовкой к неизбежной схватке. Недавний массовый прилив новых последователей мог быть подозрительным уже сам по себе, но Му Цин был сосредоточен только на своей первоначальной цели: повысить долю своих побед до 50%. В конце концов, именно по этой причине он и стал Богом Красоты, несмотря на то, что это звание было для него смущающим. С таким количеством новых источников духовной энергии Му Цин задумался о том, чтобы опустить Фэн Синя до 49,5%! Это было бы уже что-то! Время пришло. Му Цин был уверен в своей победе. Как только у него появилось свободное время, он подошел к Дворцу Нань Яна, готовый наконец-то получить свою награду… Но на пороге ему отказали. — Генерал Нань Ян снова в мире смертных, — извинился помощник. — Он не сказал нам, когда вернется. — Как долго его нет? — спросил Му Цин. — Около месяца. На протяжении веков Фэн Синь проводил больше времени в царстве смертных, чем на небесах. Причин тому было много: он пытался найти Се Ляня и старался избегать Му Цина, как только это было возможно. Му Цин заметил, что с тех пор, как Цзюнь У свергли с престола, Фэн Синь стал чаще бывать на небесах. Но, похоже, он вернулся к прежней жизни: решил оставить Му Цина и развлекаться среди смертных. Му Цин понимал, что, скорее всего, не имеет никакого отношения к решению Фэн Синя спуститься в этот раз, но все равно не мог не принять это на свой счет. Возвращаясь в свой дворец, Му Цин приложил два пальца к голове и проговорил пароль от духовной сети Фэн Синя. «Где ты?» Му Цин даже не потрудился поприветствовать его. «Я закончил свою работу на сегодня. Приходи сразиться в мой дворец». Ответ последовал незамедлительно. «Если хочешь с кем-то подраться, найди себе другого партнера. Я занят», — процитировал Фэн Синь. — «У меня… есть… задание. В мире смертных». Му Цин ничего не ответил. Му Цин был раздражен тем, что Фэн Синь использовал его же слова против него, даже если он, безусловно, заслужил это. Фэн Синь прекрасно знал, что никакого «другого» партнера у него не было. Му Цин не тренировался и не дрался ни с кем, кроме Фэн Синя, уже несколько столетий. «Хм… «Задание», да?», — Му Цин издевательски хмыкнул. — «Ну и ладно. Пожелаем генералу Цзюй Яну удачи в его… завоеваниях». Вот так. Убить его добротой. Се Лянь бы им гордился. Фэн Синь прервал связь. Остаток дня Му Цин провел в плохом настроении. Он вернулся в свои покои, намереваясь заняться поиском помощников, но к вечеру ему стало так неспокойно, что он снова нерешительно постучал пальцами по виску, когда ложился в постель. «…Когда ты вернешься?», — спросил Му Цин, стараясь, чтобы его голос звучал как можно беспечнее. «О? Скучаешь по мне?» голос Фэн Синь был преисполнен снисхождения. Му Цин прервал связь. Каким-то образом, Фэн Синь одновременно и отсутствовал, и еще больше раздражал. Он появлялся там, где не следовало, и исчезал, как только Му Цин искал его! Хотя… Му Цин посчитал себя несколько опрометчивым. Задания были заданиями, и если на это требовалось больше времени, чем обычно, Фэн Синь ничего не мог поделать. Му Цин подумал, не спросить ли Линь Вэнь о задании, на которое был послан Фэн Синь. Может быть… Му Цин мог бы спуститься и помочь, если Фэн Синь все еще испытывает трудности (конечно, чтобы они могли поскорее устроить схватку). Но когда на следующее утро Му Цин обратился к Лин Вэнь, она была озадачена. — Генерал Сюань Чжэнь, у Нань Яна сейчас нет задания. Действительно, весьма подозрительно.━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━
Подозрительный факт № 3: все на Верхних небесах избегали его. Му Цин нередко портил окружающим настроение. На самом деле он зачастую целенаправленно уничтожал хорошую атмосферу, просто ради забавы. Фэн Синь однажды сравнил такое поведение с нахальным котом, который сталкивает вазу со стола, просто потому что может. Тогда Му Цину это сравнение не очень понравилось, а теперь, с учетом его обострившийся неприязни к Фэн Синю, еще меньше. Однако было странно, что как только он вошел в общую духовную сеть, все разговоры сменились светской болтовней о погоде или чем-то еще столь же бессмысленным. Никогда прежде ему не удавалось испортить настроение всего разговора, не сказав ни слова. В то время как одна его часть была этим обеспокоена, другая же чувствовала себя наделенной властью. Он словно обрел способность вызывать немедленный дискомфорт среди всех присутствующих и начал пользоваться ею на полную катушку. Разговор в общей духовной сети? Входит Сюань Чжэнь, и все затихают. Он задавал вопрос, получал ответ и уходил. Разговор возобновляется, и как только он набирает обороты? Сюань Чжэнь снова появляется! Му Цин радовался замешательству небожителей. Однако в конце концов эта забава надоела. Теперь Му Цин лишь раздражался каждый раз, когда это происходило. Если они хотели исключить Му Цина из своих обсуждений, то могли бы постараться их скрывать! Поначалу Му Цин считал, что если при входе в духовную сеть становится тихо, то это потому, что он попал в группу людей, которые злословят в его адрес. Это был не первый раз, когда он сталкивался с подобным. На Верхних Небесах было полно людей, которые недолюбливали его по самым разным причинам. Многие осуждали его за скромное происхождение или прошлое с ныне-снова-любимым Се Лянем. Многие просто недолюбливали Му Цина за то, что он совершенно не старался никому понравиться. Теперь же его невзлюбили за то, что он стал Богом Красоты: это было не то, чем большинство мужчин могли бы гордиться, а Му Цин и вовсе выглядел самодовольным. Сам Му Цин воспринимал это звание с настороженным равнодушием. Позже, когда такие же проблемы возникли у его собственных помощников, в его собственном дворце, Му Цин понял, что здесь что-то не так. Поэтому Му Цин начал расследование. Поменяв облик, он вошел в свой дворец и наткнулся на группу чиновников, столпившихся в углу главного зала. — Что здесь происходит? — прохладно спросил он, его голос был слегка изменен. — О, Фу Яо! Ты вышел из-под стражи, поздравляю! Постарайся не попадать в неприятности в этот раз, хорошо? Такое ощущение, что мы тебя уже много лет не видели! — один из помощников со смехом похлопал Фу Яо по спине. По всей группе раздались восторженные приветствия и поздравления. … Действительно, прошло много лет. Му Цин не использовал маскировку Фу Яо с тех пор, как Се Лянь поймал его с поличным на горе Тунлу. Он был настолько смущен тем моментом, что почти полностью отказался от этой роли. Впрочем, он так и не смог заставить себя убить Фу Яо. Му Цин не мог смириться с мыслью, что придется объявить о смерти чиновника его радушным коллегам. Поэтому Му Цин объяснил отсутствие Фу Яо своим помощникам тем, что тот находится в заключении. После этого он забыл о том, что Фу Яо вообще должен был выйти из-под стражи. И так на протяжении многих лет. То, что никто из его заместителей не задался никакими вопросами, было довольно странно. Бедный Фу Яо. — Рад снова видеть вас всех, — Фу Яо сложил руки и поклонился. — О чем вы только что говорили? Группа переглянулась между собой, после чего один из заместителей произнес: — А, ну. Не стоит об этом беспокоиться, Фу Яо. Мы просто рады, что ты вернулся. Значит, они все еще не хотят делиться секретами даже со своим предполагаемым другом. Фу Яо слегка скривился от такой несправедливости. — Неужели мы настолько давно не виделись, что вы так запросто исключаете меня из своих бесед? Все тут же повернулись к отвергнувшему его чиновнику с гневными взглядами. — Как тебе не стыдно! Разве мы все здесь не чиновники Средних Небес? — обвинял один. — Как ты посмел обидеть Фу Яо! — воскликнул другой. В зале раздался хор одинаковых возгласов. Му Цин не знал, почему его помощники всегда так опекали этого «Фу Яо», но это сыграло ему на руку. — Видите ли, наш генерал Сюань Чжэнь недавно расширил границы владений, чтобы заниматься как вопросами войны, так и вопросами красоты, — пояснил один из помощников. — Уверен, ты знаешь, Фу Яо, что все мы очень любим и обожаем нашего генерала. Мы считаем его замечательным и добрым, и он очень хорошо к нам относится. Ты ведь знаешь об этом? — Генерал Сюань Чжэнь сильный и щедрый! — подхватил другой голос. — Он великолепный! Правда, Фу Яо? Фу Яо слегка покраснел, судорожно одергивая рукава. Ему стало не по себе, когда он пробурчал: — Ну да, ну да. Конечно, я знаю. Наш генерал… очень крут. Такие вещи не нуждаются в повторении, — Му Цину хотелось умереть. Толпа обменялась понимающими улыбками. — Похоже, в мире смертных нашего генерала тоже считают «очень крутым». Они делают разные безделушки с его изображением, например, игральные карты с его лицом. Говорят, что если собрать их все, то Сюань Чжэнь будет исполнять все ваши желания или лично появляться в ваших снах. Конечно, мы знаем, что наш дворец не давал подобных обещаний, но лицевые карточки стали настоящим хитом среди смертных, богов и призраков… Фу Яо выглядел озадаченным. — И это все? Тогда почему все на Верхних Небесах столпились друг вокруг друга и говорят об этом так, будто это какой-то тайный сговор? — Некоторые из карт чрезвычайно редки, и их трудно достать из-за отсутствия предложения и чрезвычайно высокого спроса. Даже на Небесах спрос на такие редкие карты может показаться неразумным тем, кто ими не интересуется, поэтому они скрываются! Я имею в виду, что не все понимают истинную ценность карт! — Значит, некоторые карты очень редкие, и на Небесах есть… что? Черный рынок Сюань Чжэня? Кто-то согласно кивнул. — Аукционы, азартные игры, торговля… Эти карты фигурируют во всевозможных сомнительных сделках, которые небесные чиновники предпочитают держать в тайне. Конечно, поскольку наш генерал воздерживается от этих пороков, и он очень занят молитвами, мы пытаемся разобраться в ситуации самостоятельно. Я молюсь, чтобы генерал не рассердился. — Он не рассердится, — успокоил их Фу Яо. — Позвольте мне взглянуть на карты, о которых идет речь. Один из мужчин с готовностью согласился. — Вот одна из моих «супер редких», генерал! О… то есть «генерала»… Остальные помощники бросили на него пару взглядов. Фу Яо не обратил на это внимания. Он взял карту в руки и обнаружил, что она защищена от повреждений духовной силой. Воистину нелепо. На самой карте был нанесен его рисунок. На нем он был одет в темно-фиолетовую мантию со сложным головным убором, украшенным драгоценными камнями. Изображение запечатлело тот самый момент, когда он насмешливо закатывал глаза, отчего выглядел как безупречный, надменный правитель какой-то далекой империи. Он хорошо помнил этот момент. Цзянь Лань говорила о чем-то весьма похожем на Фэн Синя, когда был сделан этот мгновенный рисунок, около семи недель назад. Увидев его, он предупредил Цзянь Лань, чтобы она не давала его ни одному из своих храмов, дабы не испортить его репутацию. Очевидно, она не последовала этому указанию. Фу Яо закрыл глаза, борясь с нахлынувшей на него волной ярости. Цзянь Лань должна была заплатить, и он имел в виду не только зарплату для Сяо Ли (хотя Цзянь Лань должна была сделать и это. Из-за огромного количества карточек бедная художница, должно быть, день и ночь трудится, создавая их своей магической кистью для каллиграфии). Пока же Фу Яо сменил выражение лица на слегка недовольное. — Я не понимаю. Такие легкомысленные траты… У этих смертных слишком много свободного времени. Сколько стоит карта? — Такая карта? Она стоит не меньше 300 000 добродетелей! А в смертной валюте кто знает, сколько? У Фу Яо отвисла челюсть. Это было не просто легкомысленно, а прямо-таки грабительски! Му Цин не смог бы исполнить ни одной молитвы, в случае, если бы эти карты были собраны — он даже не знал, как определить, собраны ли они! Он думал, что все это — мелкие детские забавы, но теперь стало ясно: это увлечение — дело серьезное. — Сколько карт вы все собрали? — Фу Яо замялся. — У нас есть около 92% всех выпущенных на данный момент. Те, которых у нас нет, очень редки. Но не волнуйтесь! Наша коллекция все равно намного больше, чем у служащих Дворца Нань Яна! — Они тоже их собирают?! Депутаты переглянулись: — Конечно, потому что они хотят собрать больше нас! Не волнуйтесь, служащие Сюань Чжэня Вас не подведут! Ой… Вас или нашего генерала. Ахаха… аха…━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━
В следующий раз, когда Му Цин отправился на встречу с Цзянь Лань, он поприветствовал ее, сразу же связав сетями Божественного плетения. — Какого черта! Му Цин?! — закричала она, опрокинувшись наземь, как домино. Цоцо подпрыгнул возле нее, похоже, не боясь вспыльчивости Му Цина. Сяо Ли с пустым лицом стояла в дверях и наблюдала за происходящим. Она открыла рот, словно хотела снова спросить что-то о своей оплате, но решила не делать этого. — Скажи мне, кто тебе разрешил продавать эти карточки? Ты ведь и так неплохо заработала на мне, а?! — Му Цин раздраженно смотрел на Цзянь Лань. — «Доверься мне» сказала ты, а потом пошла и снова доставила мне кучу неприятностей! Цзянь Лань каталась по полу и пиналась, но это не принесло никаких результатов. — Какие неприятности?! Я всего лишь распространяю веру в тебя, и именно об этом меня попросили. Ты сам! Почему ты жалуешься, что я зарабатываю деньги на стороне? Это ведь не твоя проблема, разве нет?! Продавать атрибутику Божества не запрещено, согласен?! — Это моя проблема! Это обман! Ты говоришь моим поклонникам, что у них есть шанс встретиться со мной или осуществить желание, если они купят все эти дорогие карточки, а на самом деле они ничего от этого не получат! Мне плевать на сами карты, но не надо подставлять людей под удар! Цзянь Лань отчего-то еще больше обиделась. — Ты думаешь, я начала эти слухи?! Смертные сами забрали карты и пустили их в ход! Ты же видел, каковы люди: они во всем пытаются найти волшебство! Падающие звезды, одуванчики, свечи, колодцы! Чтобы загадать желание, они придумают любую ерунду! Му Цин недоверчиво посмотрел на нее, сомневаясь, что она говорит правду. — Я всего лишь продавала их как обменные карточки с красивым юношей на них. Я даже не назвала тебя по имени! Я подумала, что тебе было бы выгодно, чтобы у людей были твои изображения на руках. Так они могли бы молиться, где захотят, или что-то в этом роде. Деньги были просто бонусом. Мне нужно обеспечивать Цоцо, понимаешь? Продавать карты — это более легкий способ заработать на жизнь. Более легкий, чем что, осталось невыясненным. Му Цин с тяжелым вздохом отпустил Цзянь Лань из оков. — Хорошо. Я верю тебе. Я скажу своим помощникам, чтобы они разослали сообщения во все храмы, которые у меня есть. Я скажу им, чтобы они предостерегли людей от подобной чепухи. А ты, в свою очередь, примешь каждый запрос на возврат денег, который поступит к тебе после того, как будут сделаны заявления. Сяо Ли выглядела недовольной при упоминании «возврата денег», но, видя, что Му Цин так напряжен, не смогла ничего сказать. — Да, генерал, — надулась Цзянь Лань. Она так и осталась сидеть на полу, демонстрируя недовольство жестоким обращением с ней. — Хорошо. Му Цин выдержал паузу, а затем тихо пробормотал: — Прости. За поспешность, — вот так. Му Цин совершил свой добрый поступок в этом году. Цзянь Лань выглядела впечатленной. Она села. — Прости и ты. Наверное. Я не распространяла слухи, но технически они все равно являются результатом моих действий, так что… Из дверного проема наконец донесся голос Сяо Ли: — Рисунки, — напомнила она, не став уточнять. Цзянь Лань смотрела на Му Цина снизу вверх с самым жалким видом, на который только была способна. — Генерал… — она растянула слово, произнеся его слащавым голосом. — Вы сказали, что у вас нет проблем с самими карточками, верно? Так что если не будет никаких ошибочных представлений об их духовных способностях, то ничего страшного, если мы сделаем больше, верно? Му Цин бросил на нее взгляд. — Не смотри на меня так. Не цепляйся за меня. Ты выглядишь жалко, вставай! Цзянь Лань встала и отряхнулась, но все равно прижалась к Му Цину. — Значит… не «нет» и не «отвали»? Услышав причину, по которой она сделала карты, Му Цин не смог отказать ей. За последние несколько месяцев количество молитв увеличилось, и многие из них напрямую просили его надеть определенные наряды. Теперь он знал, что эти молитвы были связаны с изображением на карточках. Несомненно, эти карты вносили большой вклад в его текущую силу, и отказ от их использования мог бы сильно ударить по растущему числу его последователей. К тому же Му Цин не знал, как он сможет избавиться от них, если они уже попали в руки даже Небесных чиновников. Му Цин также не возражал против того, чтобы Цзянь Лань имела более стабильный доход, хоть он и ссорился с ней. Тем временем его помощники были поглощены разговорами о картах. Они понятия не имели, кто является производителем, поэтому ничего не могли с ними поделать. Молитвы становились головной болью, особенно если учесть, что Му Цин еще не нашел подходящего заместителя, который бы занимался молитвами, связанными с красотой. Внезапно в голову пришла идея. — Что ж. Тебе нужен натурщик? Я могу тебе помочь, — произнес Му Цин, — но взамен…
