Тень своры

После ночного разговора Ракета много думала, и даже ходить к памятникам перестала. В первую неделю она продолжала работать до упаду, и твердо вознамерилась никуда не ходить. Что толку? Хрома, его ли тело или нет в обелиске, это не вернет. Она сомневалась, что Хром выжил. Скорее, он остался там, в лесу, а тела - тела действительно перепутали. Амальгама просто хочет верить, что ее мужчина жив - имеет право. Ракета не верила. Во-вторых... Ее вину перед ее спасителем - не искупит. Что она может поменять? Ничего, очевидно. Чем ближе была осень, тем все больше работы становилось. Скорпион развернул действительно масштабную деятельность. Он назначил отряд на вырубку целого массива леса, планируя расчистить площадь под посевы. Дерево шло на дрова к зиме и ограду, которую монтировали тут же из грубо оструганных досок, пни жгли, пуская пепел на удобрения и мыло... И у этой, несомненно важной работы имелся суровейший минус - при ограниченном количестве людей и ресурсов результата добивались, попросту загоняя людей до исступления. Спать теперь приходилось по нескольку часов от силы, а вооруженные отряды из приближенных Скорпиона контролировали работы под предлогом охраны, на деле же - погоняя уставших и выбившихся из сил людей. Сначала - сдержанно, и их слова звучали скорее как подбадривание, но потом... Потом они станвились все жестче, все грубее. Тому же, кто не выполнял норму, срезали пайки. Недовольным Скорпион отвечал коротко: "Кто недоволен - за ворота, а у нас тут много дел, так надо." И люди молчали, понимая, что идти - некуда. Роптали те, кто валился с ног, роптали и медики - они пытались снизить нормы труда и вернуть обратно нормы провизии, в итоге это вылилось только в вялотекущую войну командования с врачами. Скорпион не решался прессовать эскулапов в открытую, и перетягивание каната продолжалось - то медики выбьют послабления, то Скорпион, придумав предлог, опять закрутит гайки. А рядовые обитатели базы в результате этого всего ходили серыми тенями, замученными работой, нехваткой питания и постоянной нервотрепкой. Ракета тоже ощущала себя замученной тенью, но ей еще хватало сил наблюдать. Так, она обнаружила, что тех, кто образовал пары, работой не грузят и пайки не срезают. А еще заметила, что "личная гвардия" Скорпиона, тоже не особо вкалывают, зато выглядят не в пример довольными и лоснящимися. Стало понятно, что им пайки не урезают, скорее, наоборот, повысили. Ракета продолжала работать, еле переставляя ноги от усталости, и наблюдала. У Скорпиона явно были свои "любимчики" и среди рабочих - эти таскались куда бодрее, и, как она поняла позже, докладывали о каждом недовольном ропоте в основной массе народа. С теми, кто возмущался, командир потом имел долгие разговоры наедине, и разговоры утихали. Народ притих в страхе. Бойцов, менее лояльных, еще помнящих Хрома, некоторых искателей и механиков Скорп тоже в открытую не прессовал - заменить их было некем, зато тем, кто подобной важной специализации не имел, доставалось и штрафов, и окриков, разве что до рукоприкладства "гвардия" пока не доходила. Но, кажется, это был лишь вопрос времени. Выходные и самогон, однако, не отменяли - и те, кто иначе не мог убежать от тяжелой реальности, шли за своей "выходной" порцией алкоголя, как за последним спасением. Ракета брала то, что ей предлагали, но не пила. Она всеми правдами и неправдами раздобыла пятилитровую бутылку, спрятала ее под своей койкой, благо, там валялась куча барахла вроде старых мешков и ящиков, и сливала самогон туда, тщательно следя за тем, чтобы свидетелей не нашлось. Пить на вечно полуголодный желудок было однозначно дерьмовой идеей, это она понимала прекрасно. В отличие от тех, кто все глубже и глубже падал в бездну - от одной кружки до другой. Но, как бы она не пыталась не сломаться, железной все же не была. В одну из особо тяжелых недель накануне выходного она, не выдержав, выползла под обелиск, прихватив в кружке немного пойла из своей бутылки, планируя слить содержимое кружки у обелиска. Мало кто обратит внимание на лужу, да и спирт за ночь выветрится - так она рассудила. Но ночи становились все холоднее, и, выйдя на улицу, она передумала, решив, что посидит и все же выпьет немного. - Вот так я и сопьюсь, - посетовала она, снова рассказав цементному столбу новости и пожаловавшись. Привалилась спиной к серому шершавому цементу. И, не успела она поднести кружку ко рту, снова услышала еле слышный шорох. Тот же самый, что и в прошлый раз. - Так, бля! - вырвалось у нее. О прошлом разе она благополучно почти забыла, списав все на выпивку, нервы, усталость и разыгравшееся воображение. Но в этот раз она была хоть и уставшей до крайности, но трезвой! И это не шло ни в какие рамки. Неужели? Да нет, быть того не может! Девушка обошла камень, прислушалась - по-прежнему, звук был отчетливее с той стороны, где она обычно сидела, и почти не угадывался с прочих. Стал ли он громче с прошлого раза? Ответа не было. Что там копошится? Крыса? Крыса бы сдохла, задохнувшись, однозначно. Ни одно живое существо не смогло бы выжить в цементном столбе без воды, пищи и воздуха. А неживое? Ракета сделала пару глотков, поморщилась и решительно выплеснула остатки под основание обелиска. Пойло делало свое дело - ей стало немного теплее, и даже мысли в голове потекли чуть менее вяло. Она не была уверена ни в чем. Да, ее неожиданный помощник был мертвецом. И однозначно стал мертвее после того, как в него всадили пулю с тем единственным средством, что надежно успокаивало навсегда любого мертвеца. Она ведь видела тело - мертвее мертвого, продырявленное кучей пуль, растерзанное и неподвижное. Но шорох не утихал. - Ты что же это... Ты... - она тронула обелиск, не зная, что сказать. - Неужели? Как же так, как же так... что же теперь делать... Она обошла вокруг памятника, пытаясь придумать хоть что-либо. Ничего в голову не приходило. Разнести цементную глыбу она, конечно же, не могла, даже при наличии инструментов - не в одиночку. Скорпион, узнав... о нет... он знать не должен, иначе памятник вместе с тем, что там внутри, сравняют с землей и просто превратят в пыль. Она походила вокруг, прислушиваясь к тихому-тихому шороху. Надумала лишь одно - надо сходить в рейд с Амальгамой. Та ей уж больно намекала, что им есть что обсудить. И подальше от ушей Скорпиона. С ней хотят поговорить. Ей доверили уже одну тайну - похоронен здесь не Хром. Будут и еще тайны, видимо. А вот какая это тайна - вопрос сложный. Ноша Амальгамы, которую она тоже несет в одиночку... или не в одиночку, но ей нужны союзники. Ракете теперь тоже понадобятся. Завтра она перехватит Амальгаму, благо, завтра тот самый выходной день, и, наверное, как раз придумает к тому времени, что говорить и делать. - Только, пожалуйста, держись! Я... я придумаю, как тебя вытащить оттуда! - пообещала она серой стене, из-за которой слышался шорох, и, развернувшись, поспешила лечь - она не может завтра спать весь день, упустит возможность для важного разговора. А поэтому надо ложиться и как можно скорее. Во сне Ракету преследовал все тот же тихий шорох, идущий одновременно отовсюду. Она беспокойно спала и проснулась, казалось бы, еще более вымотанной, хоть и проспала дольше, чем хотела. Получив на кухне порцию еды у дежурных, она начала искать Амальгаму. Распросив кучу народу, она получила или неопределенное пожатие плечами или ответ в духе "Была недавно, сейчас нет, где - без понятия." Она опросила всех, кого смогла, но так ничего и не выяснила. Когда она, так и не найдя искательницу, бесцельно шаталась, думая, чем бы заняться, к ней подошел один из бойцов Скорпиона. - Тебя к главному! Тон его ясно показывал, что не получится не то, что отказаться, но и потянуть время. Ракета кивнула и пошла следом. Скорпион сидел на ящике в своих "аппартаментах" - специально выделенной для командира пристройке, склонившись над картой. Не полноценной картой, напечатанной на листе типографской бумаге, а, скорее, самоделке, собранной по разрозненным данным искателей. Настоящей карты на базе не было. - О, детка. - Скорпион ухмыльнулся. - Наконец-то. Не видно тебя, не слышно в последнее время. Тут Амальгама интересуется, чего ты в поиски не ходишь. - Я знаю. Она меня спрашивала. Ракета размышляла, куда этот разговор заведет. - Мне, знаешь, больно видеть, во что ты превращаешься. Хороший искатель, верный друг, сидишь и гробишь себя работой, для которой и так хватает людей. Может, поправим положение, а? - он подмигнул. - Какие предложения, командир? Командир ухмыльнулся: - Да все очень и очень просто. Амальгама жаждет тебя реабилитировать. Так? Так. Хочет тебя в напарники на вылазки - так пожалуйста. Вот только... Мужчина прищурился. Ракета напряглась. - Понимаешь, как бы сказать, детка... Что-то она подозрительное затевает, вот нутром чую. Воду вроде не мутит, но я потому и живой столько лет, что чутью верю. - Так, и дальше? - Ракета уже понимала, чего от нее хотят, но виду не подавала. - Детка, вот только не надо корчить из себя глупышку! Ты будешь ходить с ней в рейды. Узнай, что она затевает, а мы уж сочтемся. Захочешь - будет тебе особое довольствие, захочешь - еще какие привилегиии сочиним. А не захочешь... попросим тебя с базы, всего и делов. - Я не отказываюсь, - произнесла Ракета медленно. - Но не думаю, что мне что-то расскажут. Она ходила со мной в рейды, но она слишком подозрительна. - Ты искательница? Вот и ищи. Наблюдай. И если что-то заметишь - сообщай. Понятненько, детка? Это было понятно. - Не передумала, кстати, насчет нас с тобой? - командир улыбнулся. - Вдруг созрела? Она отрицательно покачала головой. - Значит, продолжаем в деловом ключе. Вот, возьми-ка... Скорпион толкнул к ней серый пакет. - Это тебе аванс. Смотри, не подведи меня, не заставляй разочароваться. Ракета кивнула: - Не подведу. Кстати, где она? Раз уж мне надо согласиться стать с ней в пару, я полагаю, пришла пора сообщить новость? - Она вышла проверить какую-то свою точку. Вечером вернется, сказала. Пока отдыхай, она, полагаю, сама придет к тебе... И, детка... - темные глаза Скорпиона нехорошо блеснули. - Аккуратно. Времена сейчас такие, верить никому нельзя. Смотри в оба не только в рейдах. Ракета кивнула своим мыслям: Скорпион считает ее своим шпионом. Это ей на пользу - Амальгама, понятно, будет об этом осведомлена. И это можно использовать... Тут она поняла, как поведет диалог с Амальгамой, и что будет делать. Кажется, на базе назревает раскол? Ей не нравится Скорпион, это точно, и пока она не уверена, что та, другая сторона, которой, однозначно, придерживается Амальгама - лучше. У нее есть своя цель, запертая в цементном блоке. И она сделает все, чтобы неизвестный, если он действительно... не уничтожен, выбрался оттуда. Есть у нее и другие мысли, но ими она пока делиться не будет. Так что она забрала пакет, в котором оказалось вяленое мясо, немного сушеных фруктов, видимо, собранных в одичавших садах пригорода и добытый черт его знает где и как шоколад, и ушла. Не придумав, чем заняться, она вернулась на кухню, занявшись мытьем посуды вне очереди. Не хотелось есть "аванс", не хотелось ни с кем разговаривать, а из развлечений на базе были несколько книг, зачитанных до дыр - детективы средней руки, и мяч, который сейчас гоняли бойцы, свободные от вахт. Так, в делах и размышлениях, она и проторчала у корыта до темноты.