mirror inside

      Мягкий свет от фонарей пятнами пробирается через заляпанные окна этого почти полностью разваленного подъезда и падает прямо на двух юных парней, сидящих на лестничной клетке. Благодаря этому волосы Бомгю, неудачно выкрашенные в каштановый, сейчас кажутся ещё более рыжими, а внешний вид в целом - ещё более усталым. Он молчит, ни разу даже не притронувшись к своей зажигалке, зато отданную Тэхёном сигарету по-прежнему осторожно сжимает между пальцев. Второй же небрежно бросает очередной окурок в чужую пепельницу, слизывая со своих губ сладкий привкус вишни и окончательно снимая надоедливую куртку. При этом сам не замолкает ни на секунду.       Приятный голос эхом бьётся о стены и словно отпружинивает обратно, ловко проникая внутрь ушных раковин Бомгю. Он всегда его слушает, но никогда не слышит. Эти нудные речи вводят в транс, стучат в висках и бегут по венам, мешая сконцентрироваться и думать. Хотя в прочем, он давно перестал за этим гнаться. А самому Тэхену всегда достаточно просто выговориться. И это действительно всё, что ему нужно от этих отношений. По крайней мере как он думает в этот момент, не получая каких-то комментариев.       Сейчас он рассказывает о своих детских травмах, потому что гнетущая атмосфера навевает соответствующие воспоминания. Пятнадцать лет назад в похожем подъезде его пьяный отец убил горячо любимую их семьёй пятнистую собаку, из-за того что та слишком громко лаяла. И собаку звали Чарли, в честь какого-то попугая по папиной линии, который умер прямо на руках Тэхена, пока тот его кормил. Теперь он боится подходить к животным из-за страха им навредить. А ещё боится стать этим самым невинным животным, которого по нелепой случайности, а может и из-за повышенной агрессии по причине пьянства и отсутствия рассудка, раздавят в пух и прах. Наш маленький мальчик Кан слаб психикой, ведь в семье все всегда бежали от своих проблем, игнорировали чужие. Теперь же, когда он видит тех, кому нужна помощь, даже если эта помощь заключается в том, чтобы просто протянуть руку незнакомому инвалиду, упавшему с коляски, он со всех ног убежит с места происшествия, сделав вид что его это не касается, хотя позже, глубокими ночами ещё половину собственной жизни будет жалеть о содеянном и винить себя за то, что тогда так и не помог этому несчастному человеку.       — Займёмся сексом? - большие кошачьи глаза впервые смотрят в глаза напротив, отчаянно и увы безуспешно, пытаясь дотронуться хотя бы до частички души собеседника.       И получив сомнительное одобрение, Тэхён без лишних слов снимает свой свитер, совершенно наплевав на чистоту и элементарное приличие, а после избавляется и от куртки Бомгю, которую они вместе тут же стелят на грязный пол, чтобы не касаться его холода оголёнными участками кожи. Заботливо со стороны владельца этого несчастного пуховика. Хотя бы так.       Пряди пепельно розовых волос откидываются назад, как только чужие губы припадают к чувствительным участкам тела. Томное дыхание обжигает нежную кожу шеи, а осторожные движения руками по полностью оголённому телу лишь добавляют острых ощущений. Тэхён дёргается от приятных мурашек и одновременно стыда, собственной порочности. Он пытается накрыть интимные участки одеждой, но Бомгю не позволяет, оголяя их обратно. При этом сам он почти полностью накрыт. Слишком жаль пачкать идеально белый костюм, да и к чему такие сложности? Можно ведь просто расстегнуть. А одного лишь пресса и выпирающего полового органа весьма достаточно, чтобы его партнёр возбудился. Значит на этом можно и остановиться.       Чхве осторожен в своих действиях, но даже так с задачей доставить своему парню удовольствие справляется без труда. Он не любит торопиться, и даже сейчас томит его своими передразниваниями. То неожиданный поцелуй в губы, когда мощная рука сжимает чужие ягодицы, и всё внимание казалось бы направлено на нижнюю часть тела. То мягкое касание подушечками пальцев по набухшему органу, а после любимые игры с терзанием грудной клетки и сосков. Он едва касается розоватых бусинок языком, чтобы потом застать юношу врасплох, прикусив и немного оттянув их. Приятная боль, от которой потом Тэхен всеми силами приглушает свои довольные вздохи, сдерживая их в себе, чтобы потом сорваться на самых горячих и чувственных касаниях губ на внутренней стороне бедра. А если услышат жители этого дома, а если посмотрят в глазок? Но сейчас для него не самый подходящий момент, чтобы париться о таких мелочах. Разум затуманен. То ли порцией никотина, то ли мыслями об удушающем своей энергетикой партнёре.       Чужая ладонь ласково гладит изящные черты лица, чтобы через мгновение с силой сдавить его челюсть. Припухшие от ласк губы моментально приоткрываются вместе с исходящим полустоном. Длинные пальцы проскальзывают внутрь рта, сжимая меж собой язык, а вторая рука нагло продолжает сбивать дыхание партнёра своими жаркими прикосновениями. Бомгю набирает нужное количество слюны и покидает измученный рот, неторопливо опускаясь ниже. Холодный и влажный палец с осторожностью входит в кольцо мышц, максимально оттягивая стенки. Кан морщится и начинает ёрзать от этого, практически слетая с постеленных под него курток. Но его придерживают и укладывают в более удобное положение, чтобы протолкнуть внутрь и второй палец, попутно наблюдая за реакцией порядком измученного под ним тела. Если она недостаточно удовлетворит его - движения будут более резкими.       Внутрь с сильным трением проникает часть тела, в разы превышающее размер пальцев и быстро набирающее темп. Попытка обойтись без смазки, а лишь слюной оказывается провальной, и пронзающая боль становится всё острее с каждым толчком. Становится сложно сконцентрироваться и поймать себя на окончательной мысли, когда в процессе размышлений здравый ум из тебя буквально выдалбливают через зад. И смысл суждений вылетает из головы вместе со слабыми стонами. Сейчас ему больно, и всё как будто бы смешалось. Хочется взвыть и закричать от смешанных в огромный ком эмоций и чувств, но вместо этого он лишь роняет пару слёз, которые привычно игнорируют.       И если наш несчастный Кан всегда найдёт целые часы на то, чтобы поведать о своем негативном прошлом опыте, о своих траблах с семьёй, то его партнёр лишь будет мучать себя мыслями, проглотив язык и зашив рот. И даже сейчас, пока самый измученный из двоих юных людей мучает себя мыслями о существовании искренности и чувств между ними, для второго на вопрос «любовь?» уже давно подготовлен, но не озвучен ответ «нет». Потому что между ними есть сымитированная близость, но нет элементарного уважения и желания разбираться в проблемах. Поэтому у них они и вовсе отсутствовали.       А вот интим? Да. Бомгю наплевать на его детские травмы, как звали его питомцев, что он сегодня ел и как чувствует себя в течение дня. Он всегда платит тем же, что ему и отдают. Его не спросят, о нём не позаботятся, и он отдаст ровно столько же, выстраивая из своей личности безграничное зеркало. С небольшой царапиной во весь рост - он никогда не скажет первым и не проявит инициативы. Возможно с другим всё было бы наоборот, но когда-то давно Кан всеми силами показывал, что ему нет дела до состояния другого человека, и никто не станет исключением. Именно поэтому сейчас они бросают монетку с одинаковыми сторонами с неровно выгравированым словом «всё равно». И им действительно всё равно что у них в отношениях, что они чувствуют, где им обниматься, а где заниматься любовью. Им всё равно на дальнейший исход, они с самого начала обречены на молчание.       Но в этот раз молчать и сдерживаться становится сложно. Рвущиеся наружу всхлипы всё сильнее давят на грудную клетку. И вот эхом по всем этажам этого противного подъезда вновь раздается усталый, но довольный голос Тэхена. Однако вот незадача, увлечённые процессом, ни один из них не замечает, что вразрез этому возгласу звучит щелчок замочной скважины.       — Посмотрите на себя в зеркало, больные уроды. Нашли место для развлечений, блять!