blue skies are for the lonely and forgotten

Паффи поддерживает свое решение нанять Уилбура Сута в качестве бариста. Парень отлично ладил с клиентами, умел с помощью черной магии успокаивать Каренов и Кенов всего мира, мог приготовить напиток за, прямо скажем, впечатляюще короткое время и вообще был просто полезным работником, вежливым и обходительным со всеми, с кем сталкивался, с легкой улыбкой и еще более легкой светской беседой. Однако. Это не означало, что она доверяла парню. Не полностью. Были некоторые... совпадения, которые происходили слишком часто и слишком удобно, чтобы она могла им доверять. Она была хронически перегружена работой и измотана, но у нее был глаз на своих постоянных клиентов и их распорядок дня. Она не терпела людей, требующих "как обычно", потому что "эй, приятель, да пошел ты", но если в их покупках прослеживалась какая-то закономерность, она ее замечала. Поэтому, когда у кассы стали появляться лица, которых она узнавала как причастных к нечистоплотным делам, которые специально спрашивали Уилбура и всегда заказывали что-то, для чего требовался бумажный пакет, она это заметила.  Она уже несколько раз бывала в этом квартале. Она знала, чем занимаются эти парни. Она не могла заставить себя отказать им в собственном бизнесе, независимо от того, насколько он легален, но она чертовски не хотела быть втянутой в него. А это можно считать или не считать втягиванием. Она смотрела, как Уилбур протягивает очередной совершенно обычный бумажный пакет, в котором, предположительно, находилось только пирожное, и его улыбка была легкой и беззаботной, а ее ухо дернулось. В перерыве она заметила, как Уилбур болтает с Томми - который, несмотря на то что она твердо решила для себя, что не собирается снова становиться отцом другого ребенка, вместе со своими маленькими друзьями умудрился пробиться сквозь ее защиту, как самый обаятельный в мире термит, - и как Томми сунул что-то в карман, прежде чем убежать. Ее сердце сжалось от боли. Но она знала, на что шел Томми, чтобы выжить. Это не слишком отличалось. После завершения операции Уилбур отвернулся от кассы и поймал ее взгляд. Он моргнул, а затем дружелюбно приподнял бровь. — Все в порядке, Паффи? Ей хотелось не отпускать его. Но ей казалось, что она играет с огнем. Она надеялась, что ему хотя бы хватит порядочности скрывать свое дерьмо достаточно хорошо, чтобы облава на наркотики не погубила ее. Она улыбнулась ему. Это было почти грустно. На что только не идут дети, чтобы выжить в наше время. — Все хорошо, парень. 

***

В редкие выходные дни, когда у Ранбу не было домашнего задания, которое он откладывал, или у Туббо не было запланированной работы, мальчики собирались вместе на диване (его притащили с того места, где он был брошен у мусорного контейнера, со множеством ругательств и пота) перед телевизором (старый монитор с меню кафе, который им передал Паффи) и часами играли в Turbo Kart, или пока все не переходило в драку. Судя по яростным воплям Томми, Туббо решил, что все должно закончиться в любой момент. Он снова вырвал первое место благодаря одной очень удачно расположенной тротиловой шашке и закинул руки за голову в самодовольстве победы, когда Томми начал бросать в его сторону несколько впечатляюще креативных угроз. — ..Вырву у тебя все хрящи, свяжу их вместе и задушу тебя ими до смерти, как гароттой, долбаный кусок дерьма, ублюдок... —  бушевал он, не давая рукам обхватить себя, благодаря сдерживающему захвату Ранбу, который хоть и не был сильным, но имел значительный радиус действия и успешно удерживал блондина от осуществления его жестокой мести. Его нелепый рост не только помогал ему выглядеть как пережаренная лапша. Когда он хотел, то был похож на самого толстого в мире осьминога. Но тут Томми схватил пульт и откинул руку назад, словно собираясь разбить телевизор, и Туббо решил, что злорадствовать он сможет позже, а сейчас нужно спасать телевизор. Двигаясь в ногу с мужем, Ранбу удерживал руку Томми, пока Туббо отрывался от пульта и отбрасывал его в сторону, а затем поднял руки вверх, пытаясь успокоить бешеного дикого зверя. — Вот что, боссман, давай я закажу нам поесть, а Бу включит телик на турнир по Хайпикселю, а? — сказал он успокаивающе и, может быть, немного снисходительно, но, черт возьми, он выиграл, а Томми просто снова был обиженным неудачником, так что он мог отсосать. — Звучит неплохо? Томми уставился на него и заметно задумался, стоит ли кусать Ранбу, чтобы добраться до Туббо, но в конце концов решил, что не стоит. — Отлично, — властно фыркнул он и посмотрел на него снизу вверх, как будто делал Туббо одолжение. — Возьми пиццу с чесночным хлебом и договорились.  Туббо согласился, и Ранбу со вздохом облегчения отпустил Томми, потирая руки в тех местах, где Томми его поцарапал. — После этого мне понадобится курс антибиотиков, — пробормотал Ранбу. — Может быть, обновить прививку от столбняка. Есть ли у них вакцина от бешенства, которую я мог бы... — Эй! Я все еще могу укусить тебя, сучий сын! — Нет, пожалуйста. Моя безупречная кожа. Она такая гладкая. Ты загубишь стоимость при перепродаже.  — Что за херню ты несешь... Туббо проигнорировал звуки их препирательств на заднем плане, пока оформлял заказ по телефону. Когда пиццу привезли, они все еще препирались, но, по крайней мере, канал был переключен, а это уже кое-что. — Если вы двое собираетесь делать это все время, то, пожалуйста, уходите, — сказал он, держа в заложниках коробки с пиццей. — Некоторые из нас хотят узнать о предстоящих событиях, но если вы предпочитаете... — Нет-нет-нет, давайте не будем торопиться, — сказал Томми, резко став более покладистым и сговорчивым и быстро успокоившись. — Не нужно резких движений, Ранбу может успокоиться, можешь же, Ран? — Что ты имеешь в виду, Ранбу может...! — Отлично! — ярко сказал Туббо, опускаясь между ними. — А теперь вы оба заткнитесь.  "— Мы поговорим с Кемстаром о предстоящем турнире MCC Championship и предскажем, как выступят игроки, так что следите за новостями! — с дружелюбной улыбкой сказал аналитик Хайпиксель, с идеально уложенными волосами и в хорошо сшитом костюме с легким намеком на щетину, вместе с двумя другими аналитиками на панели спортивных новостей. — А пока давайте поговорим о громком имени, которое в последнее время у всех на слуху, - восходящей звезде Джанки Джанкере..." Как по команде, Туббо и Ранбу издали мечтательные вздохи при виде знакомого лица аналитика. О, увидеть его воочию. Туббо мог только мечтать. Томми застонал, открыл коробку с пиццей и засунул кусок в рот, как бешеный барсук. — Обязательно делать это каждый раз?  — Заткнись, натурал, - сказал Туббо, отталкивая лицо другого мальчика, не обращая внимания на обиженный писк Томми, — если мы должны смотреть на капитана Джордана Спарклеза, то было бы просто неправильно, даже позорно с нашей стороны не восхищаться его красотой, которая, должно быть, была благословением самой богини красоты, потому что другого объяснения... этому просто не существует. — А еще я просто гей и думаю, что он горячий, так что пошел ты, — услужливо подсказал Ранбу, ухватив свой кусок пиццы. — Таббо, как ты смотришь на то, чтобы завести еще одного мужа? — Если это будет Спарклз? Да, черт возьми.  " — И как бы Джанки Джанкер ни заявлял о себе в Королевской битве, факт остается фактом: хотя ему прочат звание новичка года, он все еще новичок, а это немаловажный фактор против него в Королевской битве, — обратился к остальным один из аналитиков, жестикулируя руками перед собой." "— Это правда, но у него достаточно ударов по именитым бойцам, чтобы стать довольно грозной силой, независимо от этого - новичком он может быть, но необученным и совсем неопытным парнем - нет, — ответил Спарклз, пожимая плечами. — Говори что хочешь, Дэн, но попасть в Викка Стара и Аф Мау - это не пустяк." — Удачный выстрел, — пробормотал Таббо. — Ты так говоришь, потому что у тебя была ставка на Викка, — со знанием дела сказал Ранбу. — Как я мог поставить против Викка Стара? Моя совесть никогда бы не оправилась.  "—  Теперь мы гонимся за ребенком. Как только кто-то начинает подниматься по карьерной лестнице, он только больше нацеливается на свою голову, и если ты не чертов Скайвар, то не сможешь удержать это лидерство. Если он не начнет заключать впечатляющие и железные союзы, ему придется очень нелегко. — Скеппи Хало настаивал на своем, выглядя торжественно, но выражение лица было таким же острым, как и драгоценные камни в его ушах." "— Все, что я могу сказать, это пожелать парню удачи, у него серьезный потенциал, — сказал Спарклз, перетасовывая свои бумаги." " — Кстати, в честь недавнего ухода Техноблейда Скайвара на пенсию перед предстоящим сезоном турниров, после небольшого перерыва будет показан ролик, а затем к нам придет специальный гость Пит За-Хатт, чтобы поговорить о стратегии Ace Race..." Томми издал жалкое хныканье, рот все еще был полон еды, и Таббо утешительно погладил его по голове. — Я знаю, приятель, это нелегко слышать, — начал он, по крайней мере наполовину искренне, но Томми его перебил. — Я просто не понимаю, почему он ушел на пенсию! — Он заскулил, нехарактерно на сто процентов искренне выражая свою горечь. — Он - гребаный Блэйд, у него двадцать побед в "Баттл Роялях" только за последние пять лет, и у него семьдесят пять процентов побед на арене - он гребаный пятикратный чемпион MCC! Он может быть старым и дряхлым и все равно надирать всем задницы с одной рукой за спиной! Ранбу нахмурился. — Не думаю, что он был настолько стар, вообще-то я уверен, что ему было максимум около тридцати...- — Я говорю, что он может быть! — Томми сказал с раздражением, как будто Ранбу был глуп и неразумен. — И теперь мы никогда не увидим его крутого восьмидесятилетнего себя на улице, надирающего задницы, носящего свою корону, плащ и все остальное и не выглядящего ни на день старше, потому что он настолько крут, что может надрать задницу старости! — Я не думаю, что эта фраза так...- — Ранбу, не поправляй меня насчет фразеологии, или я заменю твои кости на макароны, — предупредил Томми, угрожающе наставив на друга один жирный палец. — Интересно, он все еще красит волосы в таком возрасте? — размышлял вслух Таббо, откусывая от сырного хлеба. — В смысле, розовые волосы - это вроде как важная часть его бренда, но многие другие бывшие бойцы, когда становились старше, отказывались от более ярких нарядов и прочего дерьма. — А почему бы и нет? Розовые волосы - это не броско, это круто! — защищался Томми, скрестив руки. Туббо хмыкнул, не в силах с этим спорить. Ну, он мог бы возразить, что это и броско, и круто, но он знал, что проигрывает спор.  — Я уверен, что это религиозная вещь, так что это может повлиять на то, будет он это делать или нет, — сказал Ранбу, хватая свой сырный хлеб. Таббо нахмурился. — Я никогда не слышал, чтобы Куранты красили волосы в розовый цвет. Если уж на то пошло, то, наверное, в красный, не так ли? Или золотой? — Куранты не обязаны, но, кажется, я слышал, что розовый цвет имеет для них какое-то религиозное значение, — признался Ранбу. — К тому же, совершенно очевидно, что Техноблэйд такой же ортодоксальный Курант, как и все остальные - он всегда был категоричен в том, чтобы исповедовать свою религию на Аренах независимо от камер, так что я думаю, что он, вероятно, покрасился, чтобы заявить об этом. Теперь, когда он не на виду у публики, он может пойти по любому пути. — Я не знаю ничего из этого религиозного дерьма, но я знаю, что его волосы - это круто, он крут, а его Танец Победы - это чертовски круто, — решительно сказал Томми, навязчиво проматывая рекламу "Кадиллака", которая шла по экрану, а затем игнорируя ее. — Если они не добавили один из них в ролик, значит, они чертовски глупы.  — Боги знают, что храмы и церкви, настроенные против Хаоса, подняли бы шум, если бы они сделали это, — размышлял Таббо, а потом пожал плечами. — Ну и ладно, пошли они.  — Тори - мудаки, — согласился Томми, поднимая свою содовую. — Кучка неадекватов.  — Отлично, как раз то, чего я хотел от своей пиццы и спортивного телевидения; религиозные дебаты, — сухо сказал Ранбу. — Хотите поговорить о политике, ребята? Может, устроим зажигательную дискуссию о расколе Пантеонизма? — Ты сам заговорил об этом! — Нет, я просто привлек внимание к вопросу о том, покрасит ли Техноблэйд волосы в старости…- — Да, но твой вывод был в основном "результаты неубедительны". Это ничему не помогает". — Не все научные исследования бывают яркими и убедительными, Томми, — заметил Таббо. — Мэнс прав. Ты не уважаешь святость научного метода.  Томми застонал, но прежде чем он успел высказать свое недовольство, его отвлекли, начав показывать бойца в отставке, и он растолкал двоих, словно они были в кинотеатре, а не в своей гостиной. Таббо не мог его винить - смотреть на техноблейда Скайвара в действии было тем, что невозможно повторить, сколько бы раз ты его ни смотрел. Конечно, на аренах выступали и другие выдающиеся бойцы Курантов - Кибернож Блокли в свое время был чертовски хорошим лучником, хотя и немного стеснялся камеры, когда не дрался, а загадочный Джигсоу Беллсмит был пугающе компетентен в боях один на один, а его забрызганная кровью маска свиноголового, огромный топор и обет молчания только усиливали его устрашающий фактор - но они оба были специалистами и гораздо более закрытыми в своей вере, чем Скайвар.  Когда этот человек появился на трассе с пиглинскими модификациями тела, он не просто заставил головы повернуться, это уж точно. Одно дело, когда Куранты поклонялись Вепрю и почитали Звонарей - якобы изначальный, пиглинский культ Старшего бога в самих Недрах, если верить курантам, - но совсем другое дело - делать значительные операции, чтобы стать похожими на этих мифических существ. Но вот Скайвар был на месте: из нижней челюсти торчали клыки, заменявшие нижние клыки, в заостренных ушах было столько золотых сережек, сколько можно было надеть на боевой арене, не представляя опасности, а в ярко-розовые волосы длиной до пояса часто вплетали золотые пряди. Самое впечатляющее заключалось в том, что его внешность меньше всего поражала воображение во время съемок - его бои затмевали все и всех. На экране телевизора мелькали кадры, на которых воин Курантов прыгал, переворачивался и перекатывался по усеянной препятствиями местности, без труда нанося колющие и режущие удары другим соперникам, а самые яркие моменты мелькали на экране. Невероятные маневры в воздухе на арене для командных боев, чтобы уклониться от снарядов. В одиночку справиться с пятью бойцами одновременно и одержать победу в "Рояле". Каждый именитый боец, в конце концов, падал под его клинком, и его выносили с арены либо без сознания, либо яростно проклиная его имя. Записи, на которых противники с криками бегут в противоположном направлении, когда он появляется на их поле боя, бесстыдные в своем страхе, потому что кто бы мог их за это осудить? Обычно Таббо ставил на таких знаменитостей, как Викк Стар или Лазарь Бим, когда у него была возможность немного поиграть - его бывший отчим владел казино, а лучший друг был гением в запоминании статистики игроков, и он знал, что колода складывается в его пользу, когда видел ее и как ею воспользоваться, - но если они выступали против Техноблэйда Скайвара? Ни единого шанса. Ставь на Скайвара каждый раз, если у тебя есть хоть капля здравого смысла. На тот момент это была даже не игра. Было известно, что если Скайвар проигрывает, то только потому, что специально забрасывает матч, а не потому, что не может выиграть, и в результате он не раз получал в лицо гневное "победитель", до глубины души обиженный тем, что Скайвар даже не удосужился дать им возможность победить честно и справедливо. Впрочем, это не имело значения. Когда он хотел, у него было непробиваемое покер-фейс. Крики его не сломили бы. Почему он бросил? Никто не знал - он хранил молчание по этому поводу. В конце концов, показали очень короткий ролик с победным танцем одного из отставных бойцов, но он явно был максимально коротким, чтобы найти компромисс с обеими сторонами, к явному возмущению Томми.   Когда ролик закончился, его тут же перерезала короткая рекламная пауза, рекламирующая распродажу Manhunt, отчего Ранбу резко вздрогнул. — Черт, забыл спросить - какие у нас планы на фестиваль Manhunt? — сказал он, доставая свой телефон. — Я надеялся пригласить свою подругу Ники из колледжа, но не знаю, что вы, ребята, хотите делать.  Таббо пожал плечами. — Ну.. я просто решил, что мы будем делать все как обычно.  — Значит, съедим немыслимое количество пирожных и сахарной ваты, потом уморимся на каруселях, а когда мы слишком выбьемся из сил, чтобы смотреть настоящий Manhunt в прямом эфире, просто ляжем спать и будем смотреть запись позже? — В общем-то, да, — усмехнулся Таббо, а затем поднял бровь на своего мужа. — Но до этого еще несколько недель. Ранбу тяжело выдохнул, услышав невысказанный вопрос. — Слушай, когда у тебя такая плохая память, как у меня, иногда, когда ты думаешь о чем-то, нужно сразу же это делать, пока не забыл. А мои планировщики, календари, блокноты и заметки могут сделать лишь минимум.  — ...Запоминание домашних заданий выбивает тебя из колеи, да? — сочувственно сказал Туббо, читая между строк. Ранбу побежденно опустил руки. — Клянусь, чувак, это как будто специально создано, чтобы издеваться надо мной.  — Тебе нужна помощь? Он пожал плечами. — Не обижайся, но ты в состоянии? — Какие у тебя предметы? — Психология 101, химия 101, статистика 101, история Л'манберга, введение в религии сервера и введение в философию.  Туббо хмыкнул, задумавшись. — Ну, с психологией, философией и религией тебе не повезло, но я могу помочь тебе с химией и статистикой, а Томми, возможно, подскажет тебе с историей.  — Подожди, что? — Ранбу недоверчиво повернулся к Томми. — С каких это пор ты разбираешься в истории? — Видишь ли, моя хорошая сучка, в отличие от тебя, у меня есть то, что называется "патриотическим духом", — властно сказал Томми, надувая грудь. Пит За-Хатт оживленно рассказывал зрителям о приемах паркура, которые пригодятся в предстоящих гонках на тузах, но все они в этот момент уделяли телевизору примерно половину своего внимания, несмотря на то что все стояли лицом к экрану. — Я- знаешь что? Не буду даже сомневаться, это похоже на тебя. Но у меня больше проблем с запоминанием заданий, а не с самими заданиями, понимаете? — Вполне справедливо, — кивнул Таббо. — Я полагаю, ты уже записываешь задания в свой планнер или тетрадь, так что если мы просто будем ставить будильник каждый вечер, чтобы ты садился и смотрел, есть ли у тебя домашнее задание, которое нужно сделать?  — Это только начало, — вздохнул более высокий мальчик. — Но я попробую. Спасибо. — Без проблем, Биг Ман, — сказал Туббо, слегка ударив Ранбу головой в плечо. — Мы здесь для тебя, приятель, только скажи.  Ранбу легонько, ласково толкнул его в ответ. — Я знаю.  — А теперь, если вы двое закончили с душещипательством и прочим дерьмом, некоторые из нас хотят послушать анализ игроков и посмотреть воспроизведение, если вы не против, — хрипловато сказал Томми, играя роль "мачо, слишком большого для эмоциональных проявлений" плохо, но с энтузиазмом. Двое мальчика посмотрели друг на друга. Визг возмущения, когда Томми оказался зажатым в объятиях своих соседей по комнате, был почти заглушен ликующим смехом, а бедный Пит За-Хатт снова был проигнорирован в пользу последовавшей короткой, но яростной борьбы за щекотку. Уилбур любил грубых покупателей. Они искренне скрашивали его день. Не то чтобы ему нравилось, когда на него кричат или снисходительно относятся - нет-нет, он вполне мог обойтись без этого, спасибо. (Хотя подражание Томми одному особенно невыносимому покупателю, которого он имел несчастье наблюдать в действии, заставило его зайтись от хохота, фактически свалившись со стула в кабинке на пол, к вящему раздражению Паффи и веселью покупателей, так что нельзя сказать, что это было без плюсов). Но нет. Он любил грубых клиентов, потому что нет ничего лучше и достойнее, чем кто-то, кто грубит работникам, получающим минимальную зарплату. Он обещал брату залечь на дно, поэтому не мог больше подкладывать бомбы или устраивать из кого-то зрелище - по крайней мере, такое, которое было бы легко отследить. Но мелкие пакости? Честная игра. Что уж тут говорить - в конце концов, он был богом-трикстером. Разыгрывать фокусы было его игрой. Его улыбка, когда он желал хорошего дня уходящему клиенту, который нашел время намекнуть, насколько он ниже, что работает в сфере общественного питания, была искренней. Его слова - менее. Ему было интересно, как громко она вскрикнет, обнаружив, что ее кухню заполонили тараканы. Ему посчастливилось застать на месте последнего человека, над которым он устроил такую выходку, и на его крик, к его радости, вызвали королевскую гвардию. Иногда это были тараканы, иногда муравьи, иногда мыши - приятный испуг, который сразу скрашивал его день. Таковы мелочи жизни. Впрочем, не всегда это было заражение - иногда это было просто легкое несчастье, например, потеря ключей, запертый дом, небольшое пищевое отравление, оброненный кошелек - все в таком духе. Никакого необратимого ущерба, некого винить в своих проблемах, просто старое доброе невезение, чтобы смирить высокопоставленных и могущественных людей. (Или как можно ближе к невезению. Ему, как и всем остальным, нравилась колода, но он был богом Хаоса, а не богом удачи. Иногда все шло наперекосяк, и от этого обычно становилось веселее.) Это была хорошая простая забава, чтобы скоротать время. Он ненавидел скуку больше всего на свете - в Лимбо ее было предостаточно. Вот почему он был так занят: случайные шалости, создание наркоимперии, мелкие посиделки с семнадцатилетним ребенком, работа на полставки - все это заставляло его двигаться, быть продуктивным и чесать зуд, который так долго оставался без внимания, пока он находился в заточении. Лимбо всегда будет его бременем и обязанностью, но если ему придется вернуться в ближайшие пять веков, это будет слишком рано. Он отбросил воспоминания об этом месте и стал думать о более позитивных вещах: Например, о потенциальной второй работе по совместительству, которую он мог бы получить, если бы все шло по плану. Он не сомневался, что владелец казино приложит все усилия, чтобы сломать ему нос при следующей встрече, если он не ошибся в выражении его лица, которое он уловил, когда прятался после выхода из кладовки, но он солгал бы, если бы сказал, что не ждет этого с нетерпением. Он любил вспыльчивых партнеров, правда, любил. С ними было так весело шутить, а последствия были куда более забавными, чем они имели право быть. Кроме того, его не зря называли "Серебряный язык". Он был уверен, что сумеет уговорить мужчину дать ему работу бармена, либо уболтать, либо усыпить. Это было не так уж и сложно - маленький смертный был слишком прост на вид для своего собственного блага, а его умений в постели было более чем достаточно, чтобы привлечь его внимание. (Ну, или не в постели. Скорее "любое открытое пространство, вертикальное или горизонтальное, когда человек был в настроении"). Но не только Квакити де лас Невадас привлек его внимание в казино, как бы прекрасно он ни отвлекал. Если его чувства не ошибались, он ощущал в здании какое-то особенно интересное присутствие; он не знал наверняка, кто это был, но знал, что это было. В этом казино был высокий дух. Молодой. Если не ошибаюсь, около пятисот лет. Годы, проведенные в Лимбо, не позволяли ему не только слушать сплетни, передаваемые духами и фантомами, бродящими по королевству, но и быть уверенным, что существует только один дух, подходящий под описание возраста и местонахождения того, что был в казино, - высокие духи не появлялись постоянно, и чем моложе они были, тем сильнее держались за свое родное место. А это означало, что если этот высокий дух был тем, за кого он себя выдавал... Что ж. Он просто обязан был представиться. В конце концов, пора бы уже. Восполнить упущенное время... вот и все, что ему было нужно, в конце концов. И все будет не идеально, он знал это, но все будет хорошо. Даже если что-то пойдет не так, он, по крайней мере, позаботится о том, чтобы все прошло в лучах славы. (И если следующий покупатель, встретившись с ним взглядом, вздрогнет и очень быстро заберет свой напиток, прежде чем покинуть кофейню, это будет просто забавным совпадением. В конце концов, Уилбур просто улыбался). « НАРКОТИКИ И ТЕРРОРИСТЫ - РОСТ УРОВНЯ ПРЕСТУПНОСТИ В Л'МАНБЕРГЕ » Игнатиус Наббер После недавней террористической атаки на местную церковь Равновесия в Л'Манберге по всей стране прокатилась волна преступлений-подражаний: взрывы храмов и церквей участились, а религиозные люди напуганы и обеспокоены тем, кто следующим столкнется с гневом насилия, поддерживаемого религией. Отслеживание преступлений осложняется тем, что ни один храм, вероисповедание или покровительство не защищены от продолжающихся террористических атак, что приводит следователей к выводу, что первая атака была просто домино, опрокинувшим вереницу других домино, каждое со своими собственными намерениями, мотивами и целями, и никакой глубинной связи между ними. Профессор Гай Х. Бомб из Университета Л'Манберга, к которому мы обратились за комментарием по поводу смысла этого необъяснимого роста терроризма, возникшего, казалось бы, из ниоткуда, утверждает, что все это происходило уже давно. "Подобные нападения с применением насилия, хотя и не являются продвинутой стадией революционного недовольства, тем не менее, являются заметным признаком гражданских волнений и недовольства в целом, особенно учитывая широкий круг преступников и их пристрастия," - объясняет он. "Если оглянуться на историю Л'Манберга, даже на недавнюю, то можно заметить определенные изменения в голосовании на местных выборах, которые свидетельствуют об изменении общественного мнения, что со временем может привести к серьезным социальным расколам, а также о большом количестве протестов даже за последнее столетие или около того в связи с религиозными разногласиями в стране". Когда его спросили о том, какие действия следует предпринять, он просто заявил, что это то, что должно обсуждаться в комнате, полной ученых и политиков, а не просто мнение одного человека по этому вопросу, и что он не хочет влиять на мнение людей о том, как следует действовать, когда у него нет всей информации. "Я, прежде всего, профессор истории. Я слежу за политикой и стараюсь по возможности высказывать свое мнение власть имущим, основываясь на прошлых решениях и политических примерах, но в данном случае я хочу действовать гораздо осторожнее, учитывая, что религия не входит в сферу моей компетенции. Поэтому, как мне кажется, лучшим вариантом дальнейших действий будет: Никаких комментариев". Капитан Королевской гвардии Дрей Паркер объявил на пресс-конференции о новом опасном уличном наркотике, который пока известен только под названием "Синий", что усугубляет общую тревогу за состояние страны. Пока неясно, каковы последствия этого наркотика, как долгосрочные, так и краткосрочные, но родителям советуют быть осторожными и проводить потенциально сложные беседы со своими детьми о зависимости, избегать давления сверстников и обращаться за помощью, особенно учитывая, что целевой аудиторией наркотика являются подростки и молодые люди. Однако то немногое, что известно о наркотике, рисует мрачную картину - он вызывает сильное привыкание, и тем, кто был уличен в его употреблении, было очень трудно от него отвыкнуть, даже с помощью профессионалов. Тем не менее, пока что распространение наркотика довольно ограничено, и на момент написания статьи количество случаев зависимости невелико, но неуклонно растет. Общественности рекомендуется сохранять бдительность, а гвардейцы принимают анонимные сообщения о наркотике по телефонной линии. Король Эрет XXI выступил с заявлением, в котором призвал к единству и миру в эти трудные времена: "Можно только надеяться, что это временное состояние беспорядков, но в конечном итоге все, что мы можем сделать, - это быть добрыми друг к другу и к самим себе и вместе смотреть в будущее". Остается надеяться, что предстоящая президентская гонка позволит найти лидера, который поведет Л'Манберг вперед к будущему миру и процветанию.