Наказание и Искупление

Аластор приветливо улыбнулся и все недовольство улетучилось в этот же момент. Улыбка его растянулась, а взгляд теперь следил за обступившими демона грешниками, которые требовали от него немедленного ответа. Положив руку на голову Чарли, другую на пушистые волосы Ниффти, Радио-демон довольно произнёс: – Всеми руками ЗА, мои дорогие! Будем надеяться, что этот парк окажется достойным нашего с вами присутвия! Ха-ха-ха! Аластор приобнял принцессу и поворошил ей светлые волосы на макушке: – Что же вы такие невесёлые, принцесса? Не желаете отправится в парк? – Нет, Аластор, очень желаю, но… работа… – Это не проблема, работу ты можешь поручить мне, я отлично справлюсь с бумажками, какими бы они ни были! Чарли бросила недоверчивый взгляд на демона, осмотрела его с ног до головы и протянула: – Нет, спаси-ибо. Я как нибудь сама справлюсь. Но спасибо за помощь. Тут Энджел встрял в диалог управляющих: – Что-то я не понял. Ал, ты идешь с нами или нет? - Ниффти вторила пауку и оживлённо затараторила - Если ты не согласишься, то нам придется остаться, а если согласишься - то мы пойдем на аттракционы! Лучше тебе согласиться!! Аластор издал забавный смешок и посмотрел прямо на горничную: – И по какому поводу развлечение? Дайте догадаюсь, наша дорогая Чарли не справляется и ей нужно передохнуть? Обнажив острые зубы, радиоведущий опустил голову и посмотрел на Чарли, но она тут же поспешила отвернуться от мужчины. Аластор, довольный реакцией принцессы, хлопнул в ладоши, что означало его полное и безусловное согласие. *** Ноги принцессы тонули в тёплом адском песке парка. Ей показалось, что она целую вечность не была в таких местах и сейчас чувствовала себя в крайней степени неловко. Как и мужчина, шедший позади нее. Раскольников испытывал явный дискомфорт при виде высоким и массивных аттракционов, скопления людей и крики недовольных, или наоборот, довольных грешников. Его напрягал необъятный размер территории на открытом воздухе, занятым небольшими шатрами, машинками и тому подобным. Дети, для которых и предназначались эти аттракционы, были редкими посетителями. Энджел с ехидной улыбкой подметил: – Иди развлекайся, мелкая~ И он по доброму подтолкнул восторженную грешницу. Она, не медля ни секунды, тут же убежала в шумную толпу. Из неё сразу раздались крики напуганных грешников. Чарли аккуратно переступала через валяющегося здесь же демона. Пару дней назад она победила армию из сотен, тысяч истребителей, убила Первого Человека, не испытывая при этом никакого страха и неуверенности перед ними. Но почему перед обычными походом в парк аттракционов она чувствовала что-то настолько пугающее, что тревожило даже саму принцессу ада. Она поежилась. Ей очень хотелось, чтобы ее подруга сейчас была с ней рядом, поддержала “струсившую” принцессу. Но Вегги осталась разбираться с бумагами принцессы, которые Чарли могла ей доверить. Не самые важные, в основном мелкие и простые, чтобы даже Вегг смогла с ними разобраться. И принцесса была благодарна ей за помощь, но сейчас... Чарли вновь поежилась и неуверенно оглядела сопровождающих ее грешников: Энджел чуть нервозно, словно няня, на которую оставили толпу неугомонных детей, высматривал Ниффти в редких группках детей. Когда вдалеке слышался пронзительный вопль, то голова паука сразу же поворачивалась именно туда. Однако следить за девочкой его не обременяло, он не забывал отпускать вслух едкие шуточки и самомуинад ними смеяться. Это было в его стиле, ничего не скажешь. Хаск, которого паук тоже заставил иди, шел рядом неспешной, до приятного расслабленной походкой. Эти забавы наскучили ему ещё много лет назад и от них было ни хорошо ни плохо, оттого взгляд его был сосредоточен лишь на одном интересующем его объекте, из-за которого он, в общем, и пошёл на это - Энджеле. Аластор, присоединившийся к группе грешников, сейчас шагал уверенным и размашистым шагом, напевая незамысловатую мелодию. Порой он подходил к незнакомцам и заговаривал с ними безо всякой причины. Разговоры обрывались тогда, когда Принцесса тревожно оглядывалась в поисках отставшего Радиоведущего. Он театрально спохватывался и, поправляя монокль, он равнялся с начальницей и рассказывал ей только что услышанные сплетни или шутки, желая приподнять унылое (по его мнению) настроение демоницы. Рядом же с ними, выделяясь на фоне ярких аттракционов и грешников, шла серая, темная тень. Родион, чуть приподняв подбородок, вышагивал неожиданно гордо и уверенно. Прилив самолюбия посещал мужчину излишне редко и он старался пользоваться этим, пока может. Острый нос был вздернут, а глаза смотрели на каждого ребенка и взрослого сверху вниз. Уже привычное выражение лица мужчины оглядывало народ и изучало местность, чтобы, в случае чего, проще было сориентироваться при побеге. Несмотря на всю внешнюю уверенность, мысли Раскольникова были заняты прошедшими событиями. Тревожность не покидала его ни на шаг. Щурясь, он будто высматривал кого-то в толпе, боялся, не узнают ли его? Не выдадут ли тайну раньше времени? Эта тревожность, конечно, была глупа, Раскольников помотал головой, чтобы стряхнуть неприятные мысли и выровнял шаг. По рукам, убранным в бездонные карманы грешника, пробежали мурашки. Родион, нахмурившись, вздрогнул. Опустив взгляд, мужчина оглядел сопровождающих. Только сейчас он заметил, что рядом с ними не было знакомой ангелицы. Родион бросил вопросительный взгляд на радио-демона, который обычно был рядом с принцессой, но сейчас вновь заговорил с какой-то леди, опередив его, подошёл к принцессе сзади. Положив худую, даже истощенную бледную руку ей на плечо, Раскольников внимательно посмотрел в лицо девушке. Сперва испугавшаяся внезапного холодного прикосновения Чарли удивлённо подняла глаза на мужчину: – Что случилось, Рас? – Я мог бы помочь с бумагами. – Ты уже очень помогаешь мне добытой информацией, за что я очень тебе благодарна, Родя. Сокращённое имя Раскольникова порезало ему слух. Только самые близкие люди в его жизни называли его подобным образом, а тут почти незнакомая девушка без всякого зазрения обращается к нему, как к близкому? Это при том, что совершил Родион ещё пару часов назад… Родион начинал сомневаться, правильно ли он поступил. Его постепенно начинала мучать совесть. – Так или иначе, Принцесса. Только попросите и мы все поможем вам если не с бумагами, то с простыми, повседневными делами. Не берите все на себя, прошу. Видеть вас уставшей больно, к тому же это отпугивает потенциальных постояльцев – Я знаю, знаю. Я это учту, - Слегка улыбнувшись, ответила Чарли, не смотря мужчине в глаза. Раскольников не смел больше касаться принцессы и опустил руку с ее плеча. Раскольников перевел равнодушный взгляд с принцессы на самый ближний аттракцион. Им оказался тир. Родион без особого участия оглядел его содержимое и хотел было пройти мимо, но впереди идущий Энджел каким-то образом заметил это «чудо» и подбежал прямо к стойке, напугав тем самым мужчину за ней. Но заметив, кто заинтересовался его оружием, продаван - парень в шутовской шапке с пером в ней - сразу расплылся в нелепой, глуповатой улыбке. Ломающимся голосом он пролепетал: – Добро пожаловать...! Я рад видеть тебя– Вас!! Рад видеть вас здесь! Да.. кхм.. попробуйте наш потрясающий аттракцион, п..попытайте удачу!, – Паренёк засуетился и начал доставать оружие, выставлять уток, роняя по пути каждую и попеременно извиняясь. Энджел с сочувствием смотрел на смущенного продавана и ждал, пока ему засунут патроны в ружье. Пули постоянно выпадали из рук парня, пальцы не слушались его и мешались. Его колпак постоянно падал на глаза и мешал сосредоточиться. Паук устало вздохнул, схватил с прилавка четыре шикарные пушки, каждая в руку, одним движением снарядил их патронами и направил дула в мишени.Раздались тяжёлые, оглушающие выстрелы, поднялся густой дым. Пыль рассеялась и грешники смогли разглядеть вконец уничтоженную палатку с тиром. Энджел выдал неловкое «Упс~» и невинными глазами поглядел на ошарашенного парня. Впрочем, когда паук подмигнул, вся грусть и недовольство из-за уничтоженного бизнеса парня слетели моментально. Он вновь расплылся в довольной ухмылке, чуть прикрывая глаза шутовским колпаком в смущении. Никто не поверит тому, что его палатку изрешетил сам Энджел Даст - популярнейшая порнозвезда. Аластор заинтересованно, с крайне довольной ухмылкой наблюдал за унижением продавана, а Хаскер, который стоял чуть поодаль, не вынимая руки из кармана, смотрел на Даста и, закатив глаза, улыбнулся такой же довольной улыбкой. Оголив жёлтые зубы, Хаск показал Энджелу большой палец в знак одобрения и тихо засмеялся. Чарли, наблюдавшая за всем этим, сама не заметила, как потихоньку на её лице появлялись признаки улыбки, а в душе постепенно рассеивалась тревога. Когда же Энджел решил ещё и подмигнуть разорённому бедняге, она и вовсе прыснула от невозможности сдержать смех. Паук самодовольно улыбнулся бармену и вся группа двинулась дальше, рассматривая другие аттракционы, где можно было бы провести время. Принцесса также не забыла движением пальца восстановить разрушенный Энджелом шетёр и принять благодарность парня, который до сих под был под впечатлением от всего только что произошедшего. Раскольников, будто застыв на месте, раскрыл рот в изумлении. Вспомнив давнешнюю сцену драки с этим пауком, Родион только сейчас серьезно забеспокоился о своей безопасности. Но Хаск, заметив, что Раскольников отстал, поторопил его. Мужчина спохватился и, приподняв голову, зашагал вслед товарищам. Через время вся компания каким-то образом очутилась у лотерейной лавки. Виной всему оказался самый азартный кот в группе. Хаск обратил внимание грешников на ярко отделанноую крошечноую будку, в которой, сьежившись от тесноты каморки, жалась девчушка. Видно было, что она впервые в этих местах и из-за скудности ее «домика» становилось очевидно, что ей категорически нужны были деньги. Хаск вынул из кармана скомканую бумажку и подошёл к незнакомой девочке. С силой опустив ее на стойку, он сказал: – Дай-ка мне листочек или что там у тебя. Хочу удачу попытать - излишне пафосно произнес бармен с толикой издёвки. В нём играл азарт - выиграет он или останется ни с чем? Однако маленькая грешница, заприметив кота, поёрзала и достала откуда-то из закромов пачку лотерейных билетов. Ее пуговичные (буквально) глаза зорко оглядели всю группу, острые зубки ее жадно цокнули друг о друга.

***

С измученным видом бармен протягивал ещё одну купюру. За несколько попыток он выиграл лишь в первый раз, а последующие двадцать выигрыши если и были, то были насколько крохотными, что было бы даже лучше, если бы они вообще отсутствовали. Аластор, посмеиваясь, хлопал товарища по плечу и подстёгивал его азарт, иногда бросая подбадривающие фразочки под руку. Чарли, которой все это уже изрядно надоело, схватила кота за лапу и повела подальше от этой вымагаловки. Упираясь, кот недовольно кряхтел, но все же плелся за принцессой. – Зачем ты играл, если и так знал, что проиграешь? Это же лохотрон! - Восклицал Энджел, переживая теперь о финансовом состоянии бармена. – А чего она там, бедолага, жмётся, я же не мог пройти мимо… Ай, пошел ты, забей, - Отмахнулся кот. Энджел поставил две руки на бедра и ухмыльнулся этой неожиданной благотворительности от сварливого бармена. – Как вам идея разделиться? Мы с Хаском пойдем искать другие аттракционы, а вы можете отправиться за Ниффти. Что-то я давно не слышу криков, - предложил Аластор оборачиваясь на всю группу. – Не думаю, что разделяться будет хорошей идеей, Ал. Что насчёт Чарли? Она же пришла сюда отдохнуть. – И она отдохнёт. Пообщается с Господином Раскольниковым, узнает много нового, расслабится. Ведь так, Родион? И не дав никому спорить с ним, Аластор поспешно удалился, захватив Хаскера под руку и потащив его совершенно в противоположную сторону. Вырывающийся бармен заворчал в недовольстве, но замолк, как только Аластор изподлобья глянул прямо коту в глаза. Энджел проводил мужчин удивлённым взглядом, но как только они скрылись за очередной палаткой, паук решил, что ему следует позаботиться о том, чтобы потерянный важный элемент отеля - Ниффти - не влипла во что-то опасное. Но и оставлять Родиона наедине с Чарли, помня что случилось накануне, Энджел не хотел. В итоге он почти разрывался между выбором искать горничную и защитой принцессы. Ситуацию спасла Шарлотта, обратившись к паучку: – Энджел, давай проверим разные районы парка. Мы с Родей пойдём в ту сторону, а ты вон в ту. Так мы быстрее её найдем. Согласившись, паук спешно пошёл в другую сторону, выкрикивая имя горничной. Конечно, оставлять принцессу с этим психом не хотелось, но она не маленькая и если что, сможет за себя постоять. Если удастся, Даст планировал проследить за двумя мужчинами и при этом остаться незамеченным. Чарли и Раскольников остались вдвоем, провожая взглядом растаявшую на глазах компанию. Переглянувшись, оба побрели в другую сторону. Их разговор завязался на том, что следует делать дальше и каков план отеля на будущее. Родион не особо слушал не слишком оптимистичную речь принцессы и думал о своем. Когда она задавала ему вопрос, он отвечал односложно и крайне общими словами. Но Чарли было этого вполне достаточно и она продолжала рассказывать мужчине всё наболевшее. Ей нужно было выговориться и такой человек, как Родион, был идеальной жертвой. Тяжело вздохнув, Раскольников наконец, спустя достаточное количество времени, прервал тираду принцессы и произнёс: – Мы с вами ходим уже около двадцати минут и начали заворачивать круги вокруг парка. Может, стоит собраться и отправиться обратно в отель? – Круги? - Чарли удивлённо обернулась и увидела их протоптанные следы, - Ох, прости. Да, ты прав. Пора бы собрать народ. Наверняка Нифф уже нашлась. Подняв было руку, она хотела телепортироваться, но взгляд обоих прокова́лся к одиноко стоящей лавочке. Вывеска гласила: «Гадания». Декорации, украшающие лавчонку, бристали от обильных блёсток, будто тот, кто их посыпал на бумагу, полностью или частично слепой. Из старательно украшенной будочки, за которой сидела пожилая старушка, прозвучал её звонкий голосок. С прикрытыми глазами, она крикунула посетителям: – Я слепая, но я всё вижу! Проходи, народ, погадаю вам, будущее, прошлое, все раскрою! Чарли заинтересовано глянула на женщину и, опустив руку, подошла к лавочке поближе. Раскольников последовал за принцессой. Ему было интересно, как точно эта женщина укажет его прошлое, настоящее и будущее в котором он в последнее время был сильно не уверен. Как и Принцесса Морнингстар. Оба неприязненно поежились и вошли в небольшую лавочку старушки. Убирая выпавшие из старомодного платка седые пряди, пожилая дама начала раскладывать на столике карты в только ей одной известном порядке. По центру стола располагался прозрачный магический шар для гаданий. На нем до сих пор висела бирка с пятидесяти-процентной скидкой. Чарли издала нервный смешок и посмотрела в сторону выхода. Мужчина, сняв цилиндр ещё при входе в лавчонку, подобрав полы своей шинели, присел на вежливо предоставленный старушкой стул. Принцесса, тяжело вздохнув, присела рядышком. Долгое время женщина внимательно изучала посетителей. И, наконец, когда Чарли положила на стол несколько зелёных купюр и внимательно посмотрела на старушку, та, прищурившись с подозрением, подала голос: – А вы случаем не вместе? Чарли закашлялась, Раскольников, хлопая принцессу рукой по спине, отвечал с долей раздражения и цинизма: – Мы коллеги. – Это видно. Нет между вами доверия полного, каждый от другого тайну хранит. Ну так что-ж, коллеги, зачем пожаловали? Что хотите узнать от доброй бабушки-гадалки? - она оперлась на скреплённые кисти и навострила острые ушки. Родион и Чарли переглянулись и девушка первая подала голос: – Мадам, я здесь по чистой случайности, но, может, вы поможете мне? Скоро мы… – Какой славный голосок. Ты много поешь. Но песни нечасто помогают тебе в бою, не так ли? - Старуха наклонилась ближе к гостье и прошептала ей в лицо - Грядет что-то большое, я вижу. Оно принесёт тебе горечь и страдание. Ты поможешь всем, но самой себе помочь не сможешь и оттого страдать будешь. Поплатишься за грехи своих родителей, отдашь всю себя и не получишь совершенно ничего, кроме всеобщего блага. Каждый найдет свое счастье благодаря тебе, но свое счастье ты там же не найдешь. Ведь не в том месте ты его ищешь, принцесса. Чарли чуть пошатнулась, и, сидя на стуле, отодвинулась подальше. Неловкая, словно виноватая улыбка обрамляла ее удивлённое лицо. Она силилась что-то сказать, не спуская глаз с гадалки, но тут же обрывала себя и молчала. Женщина же переключилась с маленькой принцессы на её темного, словно тень, коллегу. Раскольников, наблюдавший за всей этой сценой, уже пожалел, что зашёл сюда. Он смотрел прямо в глаза дьяволице и будто пытался прочитать все, что в них написано, разгадать ее секрет, понять, как она так точно... – А ты у нас гордец. Только гордость свою не бережешь и тратишь не на то. Вижу, что восхищаешься и ценишь себя, вижу, что глубоко винишь ты себя, всю жизнь коришь и уничижаешь. Вижу, что перемен ты ждёшь, как собственную смерть. Ожидаешь со счастием и страхом. Думаешь, что совершил ты подлость во благо этих перемен, видишь в этом благую цель и противиться этому не желаешь. Только одержав победу над собой ты добьешься успеха, которого так желаешь и ради которого предаешь себя и друзей своих. Но перед этим сознаешь ты цену своей подлости и обману, поплатишься за это… Что же ты сделал, Родя?” – Не называйте меня так. Голова Родиона поледенела и сам он почувствовал вдруг ужасную тяжесть. Будто воздух сдавливает его лёгкие, сотня булавок вонзается в его мозг и не даёт рационально мыслить. Кисти рук его побледнели и задрожали, а лицо стало белым, как смерть. Чарли, заметив нездоровье друга, материлизовала стакан прохладной воды и поднесла ее грешнику. Он лишь бросил наигранно непонимающий взгляд на девушку и отказался от стакана. Нельзя, чтобы вдруг вздумалось, что я взял слова старухи на веру. Верить этой женщине - все равно, что верить самому себе. Никогда. На душе появился противный осадок. Раскольников чувствовал, как неприятно, мерзко было посмотреть на принцессу прямо сейчас. Он покойно сложил руки на столе. Гадалка посмотрела на мужчину сквозь пелену поднявшегося дыма закуренной сигареты и неспешно произнесла: – Это все, что вы хотели узнать, - голос ее звучал скорее утвердительно, нежели вопросительно. Щелкнув пальцами, она бросила последний, глубокий, проглядывающий через многочисленные морщины взгляд на посетителей. С толикой тревоги, это выражение до ужаса напугало обоих демонов. В моменте они очутились на улице. Гадальной шарлатанской лавки нигде не было видно. Раскольников почувствовал, что ноги его не держат и, как можно более непринужденно присел на близстоящий стул. Кажется, это было какое-то кафе, но где - неясно. Чарли последовала его примеру и оба теперь молча сидели за незнакомым столиком, в незнакомом месте и можно было лишь догадываться в какой стороне парк и как они вновь встретятся с разделенной компанией. Родион опёрся локтями в столешницу и схватился за волосы. – Она знает мое имя. Она знает имя… – Она знает о том, что будет. Это ещё странней. Что мы будем делать, если все, что она сказала - правда? - Чарли пыталась найти выход из ситуации и вертела перед глазами красочное меню. – Я не думаю, что… Я не знаю.. она знает мое имя. Как она знает мое имя? Знакома? Или у нее дар провидения и все, что она сказала - истинно, - Раскольников перевел взгляд на принцессу - А это значит… – Это значит, что мы одержим победу. Чарли победоносно улыбнулась и встала с места, энергично запрыгав от радости. Силы ее прибавились, а уверенность чувствовалась в каждом новом прыжке. Только родион молча следил за ней из под упавших на глаза черных волос. Он не это имел ввиду. *** Двое оверлордов, один из которых был таковым в далеком прошлом, неспешно прогуливались по наполненному посетителями парку. Адские птички перелетали с одного деревца на другое. Хаскер, заметив это, лишь усмехнулся маленьким созданиям. Аластор выставил указательный палец чуть вперёд, как жердочку. Красный коготь напоминал интересного вида ягоду и одна птичка, выглянувшая из стайки, звякнула и подлетела к грешникам поближе. Осторожно присев на палец, она попыталась соскрести сладость с представленного когтя. “Ягода” все никак не хотела быть съеденной и крепко держалась за основание "жердочки". Птица приложила больше усилий и со всей своей силы (хоть и крайне малой) вонзила крохотный клювик прямо в плоть демона. Тут же кисть радио-демона схлопнулась, словно хищное растение, проглотив бедную птичку. Хрустнули крошечные косточки и редкие пёрышки выпали из руки мужчины, медленно опускаясь на землю. Хаскер хмыкнул. – Какой ты жестокий. – А как иначе, друг мой! Только так и можно жить! Когда нибудь и тебе придется применить жестокость по отношению к кому-либо. Не смотри на меня так, вспомни себя. Хаск закатил глаза и отвёл их в сторону. Взгляд его захватил неприметную палатку, украшенную в по детски “волшебном” стиле. Самодельные гадальные карты были увешаны прямо на ткань шатра и оба мужчины сразу поняли, какого типа лавчонка стоит перед ними. Аластор протянул букву «У-у!» и направился напрямую к выглядывающей из палат пожилой женщине. Бармен не нашелся, что противопоставить решению босса и просто поплелся рядом, ворча что-то невнятное. Поздоровавшись с незнакомкой, оба мужчины аккуратно присели на стулья за вот вот развалившийся бы стол. Аластор, скрепив кисти между собой, положил их на столешницу и, улыбаясь все той же доброжелательной улыбкой, произнес: – Добрый вечер! Могу я узнать, какое будущее ждёт моего доброго друга, м? - Радио-демон вызывающе приподнял бровь и посмотрел на старушку. Она, впрочем, тоже не теряла добродушной улыбки и с крайней вежливостью ответила: – Здравствуйте, голубки. Что же занесло вас в мою лачугу? Проигнорированный вопрос Радиоведущего посмешил бармена, отчего за долгое время он ухмыльнулся и бросил насмешливый взгляд на босса, который, к слову, никак не изменился в лице. Лишь уголки его острой, и без того широченной улыбки чуть ли не достигли ушей. – Мы, дамочка, просто посмотреть пришли. Покажи, что можешь, валяй - бросил, Хаск и откинулся на стуле. Похохотав, старушка все же разложила карты в особом порядке и попросила руки́ Хаскера. Недоверчиво, со скепсисом он протянул широкую лапу женщине, которая тут же провела тонкими когтистыми пальцами по линиям на подушечке лапы. Кивнув самой себе, она искоса поглядела на наблюдавшего за всем этим Радио-Демона и, убедившись, что он всё увидел, отпустила Хаскера. Приподняв хитрый носик, она посмотрела на мужчин и замолкла. Улыбнувшись, она оглядела мужские карманы и сложила пальцы в строгий замочек, будто ожидая оплаты перво-наперво, прежде чем тратить свои силы на бесплатное гадание. Аластор понял намёк и вытянул из своего кармана портмоне, которого прежде у него не замечалось, достал оттуда купюры практически в идеальном состоянии и положил на столик. Хаск вновь с издёвкой подивился “галантности” своего босса. Вставить ему слово не дала вновь пробубневшая старуха: – Не любил ты, не умел и уметь не хотел. Но что-то не так. Это было раньше, сейчас изменилось что-то в ауре твоей. Ждёт тебя горе от этих добрых перемен в душе твоей, чувство одиночества и тоска будет сопровождать тебя вместе с этим неясным чувством, кое ты испытываешь сейчас. А коли вернёшься к началу своему, откудова начал, совсем на дно падешь и выйти не сможешь. Аластор заинтересованно наклонил голову и внимательно всмотрелся в силуэт товарища и старухи. Глупый вид говорил, что бармен многого не понял из слов гадалки и, нахмурившись, лишь махнул ей рукой, мол, говори прямо а не загадками. Хоть сам Хаск не мог с уверенностью сказать, чепуха это была, или же старуха с удивительной точностью проанализировала его жизнь. В любом случае он лишь хмыкнул и, отвернувшись от женщины, стал разглядывать декорации шатра. Впрочем, занимался он этим не долго, так как Радиоведущий вежливо, но настойчиво предложил ему покинуть палатку и подождать снаружи. Так Хаск и сделал, предварительно окинув босса взглядом с ног до головы. Ничего необычного, но что-то подозрительно неправильное сейчас присутствовало во всей наружности его. Будто напряжение во всем его расслабленном с виду виде передалось и его подчиненному, отчего тот поспешил приподнять ткань палатки и незамедлительно покинуть её. Прежде чем сказать что-то, Аластор молча осмотрел на женщину. – Вижу я, что не доверяешь мне. А стоило бы. – Я так не думаю, мадам - Игриво подметил Аластор и взял с пожелтевшего стола разложенные для Хаскера карты таро. Небрежно осмотрев их, он так же небрежно отбросил одну из них дальше, и она упала прямо на землю, покрытую ради приличия чем-то вроде досок. Гадалка проследила за упавшей картой грустным взглядом и, не сводя с нее глаз, промолвила: – Вижу, что не по полной воле своей дела ведёшь. Что действуешь часто вопреки собственным желаниям и исправить это желанием горишь. Что в собственной лжи живёшь, и видеть истину и счастье для тебя хуже смерти. Как бы не старался, не получится у тебя пойти по придуманному тобой пути. Другой, совершенно другой путь тебе светит. Там уже ты сам решишь, стал ли он лучше или хуже предыдущего. Я права, Ала— Помещение, покрытое плотной тканью, наполнилось едкими, неприятными помехами. Силуэт радио-демона стал более острым, будто сама тень отделилась от него. Вледелец тени не изменялся во взгляде и был таким же доброжелательным, но стало очевидно, что сейчас произойдет. Женщина дотронулась до хрустального шара. Он отразил лицо, которое позже преобразовало острые черты известного радиоведущего. Позади него, в самой его тени скрывался печально известный демону силуэт. Аластор молча смотрел на шар и переводил взгляд на ненавистную женщину. – Ты не убьешь меня, забыл? Я уже мертва - Доброжелательно улыбаясь, поглаживала старушка гадальный шар, в котором до сих пор отражалась часть лица Радио-Демона. – Да, не убью. Но заставлю взять свои слова обратно. Если же не последуешь моему совету, то я с радостью заставлю тебя мучаться от боли и захлёбываться в луже собственной крови, - с такой же неизменной вежливой и даже доброй улыбкой отвечал Демон, сжимая в руках микрофон, который нервозно трещал ядовитыми помехами. – А что ты получишь от этого? Разве это что-то изменит? Поможет возвратить затоптанную гордость и утешить боль? Разве это освободит тебя от сдел—” Аластор вытянул тонкую руку и черный, острый, словно лезвие, щупалец с наконечником из ангельского метала пронзил бедную женщину насквозь. Издав последний хрип, старуха как то по детски удивлённо уставилась прямо на своего убийцу. Черно-алая кровь брызнула по всему шатру. Кровавая лужа растеклась по красивым вычурным декорациям гадалки, заляпав все, что только можно. Молча, с жёлтой широкой улыбкой на лице Аластор с пренеприятным чувством вышел из темной палатки, некоторые полы ткани в которой промокли от растекающейся крови. – Ты уже всё? - вопросительно вскинул бровь Хаск, оглядывая радио-демона. – Да. Ну что-ж, отправимся на поиски наших друзей, мой дорогой Хаскер? - потрепав кота за ухом, ответил Аластор и, не оборачиваясь, скрепив руки за выпрямленной спиной, весёлым шагом побрел дальше, в самую середину парка, где по предположениям, должна была встретится вся компания.