Наказание и Искупление

Несколько часов спустя

– Где тебя носило, Рас?! Мужчина вошёл в гостинную отеля и темными, как ночь глазами смотрел на Чарли, от гнева извергающую молнии и гром. Почти такие же, какие бушевали сейчас на улице. Гром, казалось, уже сворачивал вещи и собирался уходить восвояси, но шуму наводил страшного. Грешники, не желая промокнуть попрятались по домам, а окна в домах были зашторены. От использования американского прозвища, которое ему уже успели дать, Раскольников в раздражении поморщился и отвёл взгляд от принцессы. – Эй, дружище, чего пропадал? Принцесса тут уже с ума сошла, что её новый постоялец сбежал, – Хаск, слегка позевывая, сидел на диване и почёсывал за ухом. Гром за окном успокаивал и проявлять какую-либо активность Хаску никак не хотелось. Его клонило в сон. Облокотившись на стойку бара, Энджел Даст, завидев знакомого, скованно, но помахал рукой вошедшему мужчине и кивнул ему, будто знал что-то, только им двоим известное. Раскольников ответно склонил голову и посмотрел на Энджела чуть исподлобья. Сердиться на него сейчас не было совершенно никакого смысла. Забрать его слова про книгу и крест уже не получится, а заставить Шарлотту забыть об этом будет уже не так просто. Впрочем, так даже лучше. С учётом событий, которые совершил Раскольников пару часов назад. Обменявшись взглядами, он подумал, что нужно будет лично поблагодарить паука, что не стал распространяться ещё и насчёт инцидента с топором. Иначе шума от принцессы было бы… да и проблем потом не оберешься. Родион обратил внимание на камин. Заботливо вычищая залу, Ниффти готовилась зажечь в нем пламя, подозревая, что непогода продолжится до самого вечера и будет отличной идеей сразу развести огонь в камине. У нее это, впрочем, не получилось. Капли дождя замочили все деревяшки и уголь ни в какую не хотел разгораться. Это, впрочем, не мешало Ниффти, улыбаясь и оживлённо напевая какую-то песенку, перемешивать промокшую древесину и время от времени подбрасывать спички в это месиво угля и пепла. Решив не подходить лишний раз к этой странноватой особе, Раскольников лишь сморгнул и пожелал скорее ретироваться к себе в комнату. Ему предстояло перечитать все бумаги, которые пролежали прямо под его кроватью нетронутыми около сотни лет. Но не только это было причиной желания скрыться подальше от всякого общества. Сотворенное им дело тяготило его душу и ему нужно было успокоиться. А сделать это можно лишь полностью отрезав самого себя от общества. За спиной послышались едва заметные помехи, которые становились все громче и отчётливей. В конце концов плечей мужчины коснулись острые когти Радио-Демона. Тот громким и, можно сказать, торжественным голосом воскликнул: – Надо же! Родион Романович вернулся в отель! Какое разочарование, не так ли, Хаскер? – тыкнув своей тростью прямо в сторону бармена, скорчил ехидную рожицу и поправил сьехавший монокль. Раскольников отскочил в сторону, от нарушений границ Радио-демоном чуть не ударил оверлорда по рукам, но вовремя сдержался и просто отошел на несколько метров дальше. Хаск же в ответ на колкость Аластора лишь отмахнулся и продолжил чесать зудящее ухо. Похоже, что зуд продолжается уже довольно давно и коту это порядком поднадоело. Именно поэтому агрессия, с которой он раздирает это ухо, была ужасно заметной. Паук бросил быстрый взгляд на кота и увидев что-то неприятное, отправился в за аптечкой. Чарли благодарно проводила паука взглядом, но фокус её все же вернулся к Аластору. Она, не теряя времени, подошла к соуправляющему и приподняла брови в умоляющей просьбе: – Аластор, ты не мог бы сходить наверх за моим отцом? Я боюсь, что он снова не спустится на наше собрание искупления, как и прошлые… двадцать раз… Ты можешь напомнить ему об этом? Скажи, что я буду очень ругаться, если у него вновь появятся «неотложные дела» или ещё какая -нибудь отговорка, – девушка специально нахмурались. Улыбка Радиоведущего же заметно накренилась, но из уст тут же, не задумываясь ни секунды, прозвучало: – Чарли, дорогая, ради тебя я готов на все! Даже на разговор с твоим отцом, хотя ты знаешь, что мы с ним не в ладах, – Аластор опёрся на трость-микрофон и внимательно взглянул на девушку. – Да, знаю. Поэтому и отправляю именно тебя, и никого другого. Если тебе будет проще понять, это будет твой урок на доверие. Ведь прошлый ты пропустил~ – подмигнула девушка. Аластор странно покосился на принцессу, но тут же круто развернувшись на месте, отправился прямо к лестнице, которая вела к тому этажу, где находился сам Люцифер. Тем не менее, подниматься по ступенькам Радиоведущий не планировал. Перед самой ступенькой, все так же опираясь на микрофон, он с силой сжал его, и и силуэт оаерлорда закрыла темная пелена, в которой он полностью испарился. Чарли довольно хлопнула в ладоши, однако ее напряженное лицо не изменилось, а тревога и усталость никак не хотели сходить с глаз принцессы. – Принцесса, что-то ты сегодня не в духе. Что случилось? Неужели это из-за Роди? – поинтересовался кот, зуд которого понемногу спал и теперь он мог мыслить чуть лучше, чем вообще никак. – Эх Хаск… – Разочарованно вздохнула Чар – Нет, Рас здес тоже непричём. Может, частично, но не суть. Тебе не стоит волноваться. Ты уже и без того очень нам помогаешь. – Я спросил, что случилось, а не предложил помощь – вопросительно поднял одну бровь бармен – так что прои— АГРХ! Энджел, какого черта?! Его прервал маленький кусочек ваты, смоченный водой и проложенный к расчесанному до крови уху. Энджел аккуратно провёл прохладной ваткой по изувеченому месту, и смотрел на кота с укором. Хаск сперва отскочил, так как не ожидал холодной “атаки", но завидев, что виной этому Паучок, подуспокоился и, закатив глаза, все же дал ему завершить ритуал, сложив руки на груди. Раскольников, наблюдавший за всем этим недоразумением со стороны, сейчас сосредоточенно следил за Шарлоттой, которая с умилением наблюдала за Хаскером и Энджелом. вдруг она почувствовала, как Родион тянет её за пиджак. Мол, пойдем поговорим там, где меньше глаз. Чарли окинула помещение и повела мужчину туда, где было темнее всего, где можно обсудить что-то, чего не услышит никто, кроме них. Когда оба скрылись в этом уединённом месте, чтобы ни одна живая душа не услышала, Раскольников уточнил, где Вагата и, услышав ответ, что сейчас она тренируется у некоей Кармиллы, отпустил пиджак принцессы, произнёс холодным, расчётливым голосом: – Нужно уточнить мое пребывание на собрании. У меня появилась новая информация. – Говори. Как я понимаю, это связано с тем, почему ты так задержался, возвращаясь со своей квартиры, так? Раскольников задумался, обдумывая, как можно прозрачно поставить свои слова так, чтобы она не догадалась о том, о сём не должна была. Нахмурившись, он посмотрел на девушку и заговорил: – Тот грешник, который попал в рай… сер Пентиус, кажется? Он отказался помогать раю и закрылся в своих апартаментах. – Ч.. чего? Помогать раю? Но ведь если выданные раем апартаменты, которые ему дали, как только он искупился… разве они не подчиняются Небесам? И… помогать Раю? – снова повторила она, не до конца понимая слов мужчины. Она была в замешательстве. – Да. У них есть какой-то план, и для этого им нужен тот, кто несколько столетий прожил в аду и точно может предоставить показания на следующем собрании. – Значит, они хотят, чтобы Пентиус дал лживые показания насчёт Отеля и Ада? Но почему они думают, что он станет это делать? Ведь он искупился, а дать подобные показания будет всё равно что сказать жертве признать себя обидчиком... Я знаю, Пентиус пойдет на такое. Если только… – До пыток пока не дошло. Но зная его упертость, до них совсем недалеко. – «Зная его упертость»? Ты же не был с ним знаком, Рас. Откуда тебе известно, какой он был? Откуда ты вообще знаешь эту информацию, которую сейчас рассказываешь мне? – Чарли отодвинулась и с подозрением посмотрела на мужчину. Недоверчивый взгляд пронзил мужчину насквозь. Это оскорбило его, но вспыхивать из-за такой мелочи, он посчитал, было бы глупо. Таким же серьезным и собранным тоном он ответил: – Я ходил в посольство. Руки Чарли тяжело опустились, а глаза впились в глаза Родиона. Тут же она схватила мужчину за воротник и притянула к себе: – Ты с ума сошел! Кто разрешал тебе ходить в посольство без видимых причин?! И почему они вообще решили рассказать тебе то, чего не рассказывают даже мне?! Как я вообще могу тебе доверять? Ты мог подставить и себя и всех нас, ты это понимаешь?! Лицо Раскольникова исказилось в грустной улыбке, которая тихо обрамляла бледное, обезкровленное лицо Родиона. Агрессия со стороны девушки была ему ясна. – Вы поручили мне присутствовать на неизвестном мне собрании, о котором я не знаю абсолютно ничего. Я должен помочь найти решение проблем, если уже имею право присутствовать на подобных мероприятиях, разве нет? – Нет! Твоей задачей было лишь дать показания насчёт Библии— – Евангелия. – Евангелия! Неважно! Ты должен был просто дать показания, а ты пошел напрямую к ним и просто сказал «я буду на вашем собрании, расскажите мне всё, что знаете» ТАК ЧТО-ЛИ?! – Не совсем так, принцесса. Тем не менее, если это уже сделано, что вы можете исправить? Я отвечаю за свои поступки и вряд-ли бы я стал делать что-то, от чего мне самому или моим товарищам, будет не в прок. – Да кто тебя знает! Раскольников немедленно положил тощие бледные руки на плечики девушки и заговорил быстрым, уверенным и вразумляющим голосом: – Шарлотта, я понимаю, что вы сердитесь на мою своевольность, но примите, как есть. Я принес вам информацию, а она Вам сейчас очень нужна. Я вижу так, что Вы гневаетесь на меня, и я понимаю причину. Но давайте успокоимся и решим, что делать дальше и что предпринять в дальнейшем, имея на руках ценную информацию. С холодной головой на плечах. Принцесса не опускала глаз. Она явно хотела выругаться, отчитать мужчину за ребячество и нетерпение. Но, приняв слова Раскольникова, она тихонько кивнула и опустила глаза. Мысли её заполонила новая информация, полученная от Раскольникова. Голова закипела, а глаза сузились, будто вживую рассматривали все факты, которые приподнес Рас и анализировали их. Но вдруг этот “брейншторм” прервал низкий, усталый и недовольный голос Хаска: – Успокоились? Вы чего устроили оба? Родя, давно я тебя бушующим не видел. Давайте, выдохнули и помирились. Поняли? Раскольников с недоверием покосился на старого друга. Его удивило, с каким тоном товарищ произнес эти слова. Раньше Хаск не тревожился насчёт других, думал лишь о выпивке, даже речи не могло идти о том, чтобы волноваться о чем-то, кроме самого себя и своей выгоды. Видать, отель действительно изменил старого сварливого Хаскера, с которым когда-то познакомился Родион… Чарли отпустила воротник мужчины и, покосившись на него, тяжело вздохнула и натянуто улыбнулась. – Прости, Хаскер. Ты прав, я сегодня не в духе из-за переполоха с райскими бумагами. Их слишком много... Бармен выслушал слабенькую отговорку, но перечить не стал, лишь закатил глаза, показывая, как он относится к этой натянутой лжи и хотел было уйти и оставить друга и принцессу в одиночестве, но тут между его ногами промелькнул маленький “жучок”. Немедля ни секунды, она забралась прямо на Родиона и единственным глазом впилась в мужчину. – Это ты тут грязи нанес? – из кармашка безумицы показалось лезвие ножа, которое она медленно доставала, чтобы прикончить нарушителя порядка. Все всполошились и засуетились, стали дружно отрывать Ниффти от (и без того изорваного временем) пальто Раскольникова, Хаск даже придержал друга за предпречье, чтобы тот ненароком от испуга в обморок не обратился. Хотя на деле Родион готов был самолично прикончить эту жучину, но держать образ слабого и "вот-вот упаду в обморок" человека было куда полезней для него, так что он лишь тянул своё пальто за полу, стараясь не проиграть по силе этой злой полторашке. За окном прогремел громкий звук удара молнии о воздух. – Ниффти, Ниффти, милая, все нормально! Это гром грязь приносит. Вон, видишь, слышишь, как он бушует? – Чарли не находила места от смущения за работницу и лепетала все, что придет в голову. «Бушует»? Видимо, Чарли понравилось слово, сказанное Хаскером ранее. Однако это подействовало на Ниффти и она, выглянув через просторную занавеску, увидела, как редкий дождик еле еле ударяется о землю. Несмотря на свою грозность, гром потихоньку уходил и ад вновь наполнялся кроваво-красным оттенком. Раскольников проводил взглядом последнюю грозовую тучу и сжал руки в кулаки. У него промелькнула нелепая мысль. «А в раю бывают грозы?» – У меня идея! – откуда ни возьмись появившийся за спинами Чарли и Хаска Энджел нарочито торжественно объявлял: – Давайте сходим в парк! Отдохнем, отвлечемся на время и работа пойдет куда веселее, потому что голова будет свежая и чистая. На улице свежо, а мокрые качели и скамейки можно с легкостью высушить огнем Чарли. Ну что, кто со мной? – Паук нервно ухмыльнулся и сложил одну пару рук на груди, а вторую поставил на бедра, встав в привычную позу. Он хотел поскорее разрядить обстановку и не придумал ничего лучше, чем предложить принцессе ада и остальным прогуляться до парка аттракционов тут неподалёку. Только потом он понял, что затея была довольно нелепая. Но дело спасла “маленькая катастрофа”. Она подпрыгивала на месте и повторяла раз через раз: «Хочу! Хочу! Пойдёмте, я хочу!». Внимание грешников переключилось на принцессу ада. Она, в свою очередь, с явным чувством беспокойства посмотрела на Раскольникова. Он понял, что она имела ввиду. Сразу после искупления Сера Пентиуса вся бумажная волокита легла на хрупкие плечи принцессы. А если учитывать, что только что она получила неожиданную информацию от Родиона, то работы у нее прибавилось если не вдвое, то на 25% точно. У нее совсем нет времени на развлечения, у нее слишком много работы, а небеса так и не дают спокойно вздохнуть из-за угрозы очередного изменения в расписании поступающей сверху информации, отчего принцесса почти перестала спать. Вегги хоть и старается помогать ей, но все, что она может, это сортировать бумаги и следить, чтобы все было верно, без ошибок заполнено и подписано, ведь уследить за правописанием бывает довольно сложно, если ты не спишь больше недели. Передать все полномочия своему отцу она ни в коем случае не решилась бы, да и не могла. Отец если и поможет с бумагами, то станет только хуже и пойдут вопросы, кто подписывал бумаги и оформлял текст. Рай ни за что не примет бумаги, подписанные павшим архангелом. А разбирательство займет еще больше времени. Раскольников выступил вперёд и произнёс: – У меня нет ни единого желания отправляться в неизвестный парк и веселится. А у Чарли сейчас и без этого дел выше крыши. Разве ты не заметил, Энджел? –х Раскольников подтолкнул девушку в спину, показывая, что если она откажется, будет не так обидно. Отказать в глаза она не смогла, лишь кивнула словам Раскольникова и поспешила оправдаться: – Я очень хочу погулять с вами, ребята! Но у меня серьезно куча работы и у меня совсем нет времени, чтобы просто на все забить… ещё раз простите!!! – девушка вся покраснела и закрыла лицо руками. Энджел разочарованно взглянул на принцессу и перевел взгляд на единственного, кто ещё не проголосовал. Хаск следил за спором и, как только на него обратили внимание, тут же выступил на стороне нейтралитета и обозначил, что что бы они не решили, ему будет все равно. Все четверо с негодованием уставились на предателя, который решил бросить их на произвол судьбы. А ведь мог бы разрешить этот нелепый спор! Со стороны лестницы послышались негромкие, аккуратные и излишне элегантные шаги. Радио-демон спускался с этажа в слегка раздражённом настроении. Немудрено, ведь он только что вновь поговорил с неприятным ему человеком. Однако его недовольство было едва заметно за широкой улыбкой, полной жёлтых и острых, как лезвие, зубов. Двое грешников и одна принцесса кинулись прямо к нему и окружили его с одним единственным вопросом: – Ты пойдешь в парк аттракционов?! Нам очень важно твое мнение! Раскольников и Хаск остались в стороне, наблюдая, как Энджел, Чарли и Ниффти облепили владыку со всех сторон и не давали ему прохода, пока он не ответит на их вопрос, который, возможно, стал иметь вес, равный весу основы всего мироздания.