Сколько нужно ночей, чтобы...

— Ты сделал ЧТО? — Энджел Даст замер с махровым полотенцем в руках и взъерошенными волосами. — Я снял тебя, — спокойно повторил Хаск. — Ха-ха, очень смешно, уморительно, блять, — Энджел продолжил вытирать волосы, а второй парой рук завязал потуже пояс халата. — Не веришь? Езжай на свою студию и спроси у босса, я подожду. — Да пошёл ты! — бросил Энджел и вышел из гостиной. Спустя всего десять минут Энджел при полном параде спустился обратно. С полотенцем на голове он был по-симпатичней, чем с размалёванной мордой. — Отлично. Ты меня снял. Что дальше? — Энджел сел на барный стул, раздвинул ноги, опёрся ладонями между ними. — Сверху? Снизу? По диагонали? — Ох, Энджел, просто… — Хаск устало потёр глаза. — У тебя выходной ладно? Можешь сказать своему боссу, что тебя оттарабанил весь отель, но просто… Отдохни. У тебя внеплановый выходной. — А, я понял. Глубо-о-о-окая благодарность тебе за услугу, — «глубокую благодарность» Энджел изобразил руками, — но если ты решил, что я буду своим задом протирать здесь твой стул, то ты ошибаешься. Мой идеальный выходной — пить из горла в самом отвязном притоне. А потом меня будут ебать семеро. Восьмеро! Девятеро! И в этот раз не нужно за мной ходить, понял? Хаск скривился, но ничего не ответил и принялся усердно оттирать барную стойку. Уши непроизвольно дёрнулись, когда хлопнула входная дверь. Это слышал, наверное, весь отель. *** Входная дверь открылась медленно и тихо, но звуки отозвались внутри мелкими уколами. Ещё пара скрипов, и Хаск проснулся совсем. Вокруг темнота, однако кот — он и в аду кот. Хаск немного полюбовался тем, как Энджел крадется через гостиную, запинается, едва не падает и закрывает себе рот рукой, чтобы не ругаться вслух. — Можешь не стараться. Энджел испуганно обернулся и всё-таки запутался в лапах. Секунда — и он уже сидит на полу. Хаск включил торшер у прилавка. — Просто библейская картина. Блудный сын вернулся. — Иди в пизду. Незачем так пугать, — Энджел кое-как встал, потирая ушибленное мягкое место. — А чего ты крадёшься, будто что-то спиздил? — Не твоё дело. Я же не думал, что ты будешь сторожить. — А я не знал, в каком состоянии ты приползёшь, — Хаск отметил, что Энджел выглядел совершенно трезво. — Чарли попросила встретить. Ты пропустил урок по искуплению, она распереживалась и расстроилась. — Её проблемы, — неубедительно ответил Энджел. Взаимные претензии иссякли, но Хаск продолжал стоят у бара, а Энджел не уходил. — Ладно, давай серьёзно, — сдался Хаск. — Согласен, давай. К тебе или ко мне? Хаск поперхнулся. — Ой прекрати, не строй из себя целку. Или тебе нравится, когда тебя заставляют, ммм? — Во имя дьявола, никто не хочет тебя трахать! — Что мне тогда сделать? Трахнуть тебя? Можешь дать подробное ТЗ, всё будет исполнено в лучшем виде… Я понимаю, когда имеешь дело с такой звездой, может быть страшно, но не зря я мастер своего дела, чтобы растормошить любой- — Ты пришел вчера в крови и синяках, да с тебя пух летел! Если ты думаешь, что у тебя получается всех обмануть, это не так! — Хаск помолчал. — Меня ты точно не обманешь. Энджел сузил глаза, скрестил руки на груди. — По договору я должен отработать деньги. Быть должников я не собираюсь. Скажи, что мне сделать, чтобы удовлетворить тебя? Хаск опешил от резкой смены темы, но не показал виду. Задумался. Что ж, будем играть по твоим правилам. — Хммм… Знаешь, я так заебался торчать тут сутками напролёт… Я ведь, между прочим, тоже работаю… Помой за меня бар. Хаск подал тряпку, Энджел с отвращением подцепил её двумя пальцами. — Прикалываешься? — Энджел нахмурился, но почти сразу ухмыльнулся. — А-а-а, я понял. Я могу полезть за какой-нибудь бутылочкой в нижний ящик, а потом, у-у-у-пс, как так вышло, я застрял, мне срочно нужна помощь. Так? Хаск со скучающим видом зажёг сигару. — Нет. Просто помой. Энджел скривил губы. Встал за стойку и начал картинно её протирать, выгнув поясницу и качая бёдрами. Несколько раз всё-таки наклонялся: тряпка никак не могла удержаться в руках и предательски падала на пол, и Энджел, театрально ахая, поднимал её. Хаск не выдержал, когда Энджел, взяв вытянутую бутылку, медленно и нежно начал натирать её руками, постепенно увеличивая темп. Он расхохотался. — Ты пятнышко пропустил! — выдавил между смехом Хаск. — Ну ты и тварь! Энджел вышел из образа и принялся убираться уже без фокусов. Хаск курил и попивал что-то из бутылки без этикетки. Время от времени он посмеивался: — Вечно можно смотреть на три вещи: как горит адский огонь, как течёт вода и… — … и как актёр высшего класса моет вонючие кружки! Ха-ха! Я, между прочим, устал! — Давай-давай, ты всё равно готовился сегодня всю ночь отрабатывать. Какая разница где: в кровати или здесь? За Энджелом определённо приятнее наблюдать, когда он не строит из себя чёрт-те что. Изящества ему не занимать, даже когда он просто размахивает шваброй. Он сам, видимо, даже не подозревает об этом. Домыв пол, Энджел выпрямился, вздохнул, потянулся. Он бросил тряпку куда-то в угол, достал из холодильника жестяную банку, которая, как назло, открылась с громким шипением и пеной. Энджел, отряхиваясь, что-то буркнул себе под нос, и плюхнулся на стул рядом с Хаском. Некоторое время сидели в тишине. На этот раз сломался Энджел: — Скажи… — он крутил банку в руках. — Чарли действительно так расстроилась? — На самом деле она расстроилась, когда ты пришёл побитый. Все хотели как-то помочь, и, кхм, я вызвался. Вот, помог. — Вызвался значит… — Энджел отвёл взгляд. Обхватил свободной парой рук плечи и поёжился. Замёрз? — Зажгём камин? — предложил Хаск, и не дожидаясь ответа встал со стула. Уже через пару минут они сидели рядом на диванчике и смотрели в потрескивающий огонь. Хаск протяжно зевнул, потянулся и опустил руки на спинку дивана. Забавно, такая поза заставляет вспоминать старые сопливые фильмы о том, как парочки ходят в кино. Парень сначала делает вид, что вовсе не собирается обнимать девушку. Они потом ещё руками стукаются, когда берут попкорн. Такие глупости… Видимо, гипнотический огонь разжижает мозг. Энджел обхватил колени и прижал к груди. Тоже зевает. — Спать не хочешь? — спросил Хаск. — Я… Я не хочу, — он помолчал. — Когда ложишься спать, сразу наступает завтра. А я не хочу, чтобы завтра наступало. Хаск не нашёлся, что ответить, поэтому продолжил молча смотреть в огонь, который искрился, горел, приятно грел, и горел, горел, горел… Горел… Еле как разлепив глаза, Хаск увидел, что камин потух. Головёшки отдавали красным. После того, как он смог воспринимать мир зрительно, Хаск попытался пошевелиться, почувствовал, как затекли все конечности, а ещё почувствовал тяжесть и… Энджел Даст лежал у него на груди. Хаск замер, прислушался. Тихое спокойное дыхание. Спит. Хаск ухмыльнулся. Стараясь лишний раз не дёргаться, аккрутано обхватил Энджела рукой. Во-первых, именно обхватил, а не обнял. А, во-вторых, сделал это только чтобы сидеть было поудобнее. Ну и чтобы Энджел не свалился. Какое же он мягкий. Хаск поводил большим пальцем по шерсти. Будто шёлковый. Нда, не зря он так ценится, если его даже гладить приятно… Стало немного стыдно за свою грубую щетинистую шкуру. Становилось светлее, уже не нужно было напрягать кошачье зрение. Краем уха Хаск услышал движение на верхних этажах — отель просыпался. Не хотелось будить Энджела. Будить кого-то, между прочим, грубо. Хаск поелозил на диване, потеребил пальцами, и Энджел лениво проснулся. — А-а-а-а-а-х-х, — зевнул Энджел, потягиваясь на руках у Хаска во всю свою длину. — Уже утро… Он потёр глаза, понял, что находится в руках у Хаска, и вздрогнул. Но быстро принял свой привычный вид и сладко проворковал: — Ага-а, стоило мне заснуть, ты тут как тут… Кажется, я понял какой у тебя фетиш. Энджел тут же полетел на пол. — Ай! Больно же! — И тебя с добрым утром, — сказал Хаск, разминая окоченевшие мышцы. Крылья онемели так, что не могли расправиться. — Придурок, — беззлобно бросил Энджел. — Ох, блин, срочно нужно собираться. — Если будет время, забегай, у меня всегда работы навалом. — Специально для тебя я подниму прайс в три раза, — убегая наверх, смеялся Энджел. Хорошо, что он смеялся. Значит, чем-то помочь Хаск действительно смог.