Спасти любой ценой

      — Так, парни, я закончил тот трек, который нам нужно отправить на следующей неделе и начал работать над следующим. Ещё я решил всё-таки попробовать наложить на музыку ту лирику, которую написал на прош... — внезапно раздался глухой звук, как будто от падения, и послышалось невнятное мычание и звуки борьбы, продолжавшиеся пару секунд, после чего сообщение оборвалось.       

***

      Чан, проснувшийся в то утро первым, не заподозрил ничего неладного, когда выяснилось, что Джисона нет дома, а, значит, он не ночевал в квартире. Это было нормой в их работе — оставаться на ночь в студии, где как раз для подобных случаев был пару месяцев назад установлен более-менее удобный диван. Поэтому Крис был уверен, что Джисон слишком сильно задержался, работая над новым треком, и решил не возвращаться домой.              Включив телефон, он заметил уведомление из их общего чата. Это было голосовое сообщение от Джисона, возможно, тот свёл наконец новый трек, который нужно будет отправить через пару дней начальству для одобрения и записал голосовое сообщение, чтобы не мучиться с пересылкой файла из памяти компьютера в память телефона. Однако длительность сообщения была слишком короткой для этого, поэтому, возможно, это был лишь отрывок.              Чан решил, что это важно не настолько, чтобы прослушать прямо сейчас и просмотрел остальные уведомления. В основном это были оповещения из игр или социальных сетей вроде Инстаграма или Ютуба. Смахнув их, он отложил телефон и отправился в душ, чтобы смыть остатки и сна и окончательно проснуться.              

***

      

      Выйдя из душа, Крис отправился на кухню, параллельно вытирая влажные волосы полотенцем. На кухне он встретил Чанбина, что сидел и нервно постукивал пальцами по столешнице и грыз нижнюю губу, глядя в одну точку где-то на противоположной стене. Когда зашёл Чан, он перевёл на него обеспокоенный взгляд и оглядел сверху вниз, как будто впервые его видел.              — Доброе утро. Чего такой взвинченный? Я тебя разбудил? — поинтересовался Чан.              — Утро. Нет, я... Я сам проснулся. Это, ты... Ты слушал сообщение от Джисона? — начав бегать глазами по комнате, ответил Чанбин.              — Нет пока, а что? Там что-то срочное? — Крис сел напротив друга, достав телефон из заднего кармана широких домашних шорт.              — Н... Не... Аргх, просто послушай сам! — пытаясь глубоко дышать, огрызнулся Со и тут же пробормотал — Прости, я слишком на взводе.              — Всё нормально, я заметил, — со смешком ответил Чан, но улыбка быстро сошла с его лица, стоило ему зайти в чат и проиграть сообщение от Хана.              — Так, парни, я закончил тот трек, который нам нужно отправить на следующей неделе и начал работать над следующим. Ещё я решил всё-таки попробовать наложить на музыку ту лирику, которую написал на прош... — внезапно раздался глухой звук, как будто от падения, и послышалось невнятное мычание и звуки борьбы, продолжавшиеся пару секунд, после чего сообщение оборвалось.              После первого прослушивания последовало второе, а после и третье, но это не принесло никакой новой информации. Лицо Кристофера омрачила тень беспокойства, — Ты пробовал позвонить ему?              — Это было первое, что я сделал, после того, как прослушал сообщение, хён. У него отключен телефон.              С уст Чана сорвалось тихое «блять», после чего он резко подскочил со стула и направился в сторону своей комнаты. На выходе из кухни он бросил через плечо:              — Собирайся, пойдём поищем его или, может, его телефон. Если не найдём ничего, то будем думать, что делать. Но что-то мне подсказывает, что здесь всё не так просто.              

***

      

      Примерно через полчаса двое парней были уже около подъезда, размышляя, с чего начать.              — Нам с тобой неизвестно, где находился Джисон на момент начала записи сообщения, — начал разговор Чан, который сохранял большее хладнокровие, в отличии от товарища, — Он мог как только выходить из здания студии, так уже и подходить к дому, — на что Чанбин кивнул. Оба не понаслышке знали о том, как Хан иногда мог поступать немного нелогично, сообщая парням какую-либо информацию за несколько минут до своего прихода, хотя мог передать её уже лично.              — Это несколько затрудняет положение дел, ведь так ещё непонятнее, откуда начинать поиски, — горестно промолвил Со, стараясь унять дрожь в голосе. В голове крутились не самые лучшие мысли, которые ещё больше усиливали беспокойство.              — Если предположить, что Джисон был неподалёку от дома, то с какой именно стороны? На такси он поехал бы с наименьшей вероятностью — отголоски бедного студенчества всё ещё сидят в нём, заставляя экономить на собственном удобстве ради нескольких тысяч вон, — продолжил свои размышления Бан, стараясь применить всю имеющуюся логику. — Метро можно откинуть, поскольку сообщение пришло около трёх часов ночи, а в это время метро уже закрывают, и вряд ли найдётся кто-то, кто захочет подвести заработавшегося парня до дома в нерабочее время — попытался нервно пошутить «следователь», но вышло из рук вон плохо.              — Значит, Хан приехал на одном из ночных автобусов и шёл от остановки, — подал голос Чанбин, — Отсюда назревает вопрос — шёл он по прямому пути или решил немного сократить путь, проходя через соседние дворы?              — Для начала предлагаю разделиться, чтобы расширить диапазон поиска. Я пойду в сторону остановки через дворы, а ты, — Бан указал на собеседника, — По прямому маршруту. — и не дождавшись ответа двинулся в сторону места, где они должны разделится.              Но дальше он не отошёл. Едва Чан приблизился к развилке, его взгляд нашëл на земле телефон своего друга — вернее, то, что когда-то им было. Корпус был сильно деформирован, а кругом валялись крошки разбитого стекла — судя по всему, телефон переехала машина. Бережно подняв его с земли, чтобы не сломать его ещё сильнее, Чан переглянулся с другом, в глазах которого чётко — он уверен, что и у него тоже — читалось «пиздец».              Они в полнейшем молчании поднялись обратно в квартиру и снова расположились на кухне. Крис положил телефон на стол, и они какое-то время просто молча сверлили его взглядом. Первым молчание нарушил Чанбин:              — Что предлагаешь делать? — немного севшим голосом произнёс Со.              Чан, отмерев, поднял взгляд от телефона на друга. По его выражению лица — нахмуренные брови, закушенная губа и слегка отсутствующий взгляд — можно было понять, что в его голове сейчас происходит сложный мыслительный процесс. Хотя, вероятно, он был просто слегка замедленным из-за ступора, в который впал Бан. Впрочем, через пару минут, прокашлявшись, он ответил:              — Надо писать заявление. Дураку ясно, что Джисон не просто уронил телефон на парковке, тем более, что он так и не дошёл до квартиры. У меня есть знакомый следователь, он может взять это дело, если я его попрошу. Мне надо позвонить.              — Хорошо, — кивнул Чанбин и проводил взглядом удаляющуюся спину товарища.              

***

      

      Чан стоял на балконе, нервно кусая губу и вслушиваясь в гудки на телефоне. Он знал, что Минхо лучше сначала писать, потому что тот раздражался, когда его отвлекали звонками. Но сейчас дело было слишком срочным, чтобы ждать, пока Ли возьмёт телефон, ведь это могло произойти только поздно ночью — оба друга порой отличались излишним трудоголизмом.              Этих двоих связывало куда большее, чем могло показаться на первый взгляд. Хотя, наверно, на первый взгляд вообще не ясно, что может связывать продюссера, работающего в небольшой компании и следователя, что в свои 25 лет был достаточно уважаем своими коллегами за большое количество раскрытых дел, среди которых и похищения, жертвы которых в большинстве случаев возвращались к своим близким живыми и невредимыми настолько, насколько это было возможно в той или иной ситуации.              Но на деле у этих двоих достаточно длинная история, которая тянется с самого детства. Всё началось банально — маленький Бан приехал с родителями и младшей сестрой из Сиднея на лето к родной бабушке, по соседству с которой жила семья Ли. Мальчики познакомились на площадке во дворе и неплохо сдружились за лето. Разъезжаться было неохота, но Минхо взял обещание с Чана, — а тот, в свою очередь, со своих родителей, — что они обязательно вернутся следующим летом. Обещание было исполнено, и мальчики продолжили общаться.              Когда оба парня подросли, они стали общаться не только летом, ведь у них появилась возможность созваниваться и списываться в социальных сетях. Их родители не были против общения — в какой-то степени оно было даже полезным — благодаря общению с Чаном Минхо подтягивался в английском, а Крис, в свою очередь, часто практиковался в корейском. Да и матери мальчиков тоже стали общаться, только укрепляя связь между детьми.              В старшей школе у Чана появилась возможность съездить в Корею на обучение по обмену, и вышло так, что они с Минхо были не только в одной школе, но и в одном классе. Из-за того, что Крис жил этот период времени у своей бабушки, они с Ли жили бок о бок и это только укрепило их связь.              На последних годах обучения в школе Чан сильно увлёкся музыкой и её созданием и с подачи родителей поступил на продюсирование в Корейский Национальный Университет Искусств по стипендии для иностранных студентов и переехал в Корею. Через год Минхо поступил на уголовное расследование в Корейский Национальный Полицейский Университет, и они стали видеться и общаться реже, но их крепкая связь по-прежнему сохранилась. И прямо сейчас выбор профессии Ли, над которым периодически подтрунивал Чан, стал тем, что могло спасти жизнь ещё одному близкому Крису человеку.              Спустя пару минут, которые показались взволнованному парню чуть ли не вечностью, в трубке послышался треск, который оповестил о том, что Минхо взял трубку. Через мгновение послышался недовольный и явно раздражённый голос Ли:              — Если повод, по которому ты мне позвонил, не вселенской важности, я тебя заживо кремирую и не посмотрю, что мы с тобой уже пятнадцать лет дружим.              — Нужна твоя помощь. Мне кажется, моего друга похитили.              На пару секунд повисла звенящая тишина. Затем в трубке послышалась какая-то возня, а через несколько мгновений и звук закрывающейся двери. Стало ясно, что Минхо вышел куда-то, чтобы продолжить этот разговор без возможных лишних ушей.              — Почему ты так думаешь? — наконец спросил он.              — Мы с Бином — ну, один из двух парней, с которыми я работаю, я тебе рассказывал, — получили голосовое сообщение от Джисона, которое оборвалось на очень неясном моменте. Бин пытался ему позвонить, но телефон был отключен, поэтому мы пошли его искать. Нашли мы только его телефон, по которому, похоже, проехалась машина. И ладно бы Хан просто телефон потерял, но домой он так и не попал сегодня.              — Так, хорошо, ладно. Вы не думали, что он может быть в студии?              — Нет, когда Джисон записывал голосовое сообщение, он явно уже ушёл оттуда, к тому же, телефон мы нашли неподалёку от дома.              Минхо вздохнул.              — Итак, я понял. Чего ты хочешь от меня?              — Можешь взять расследование на себя? Тебе я могу доверять, да и Джисона ты не знаешь, поэтому будешь беспристрастным следователем. Но если ты сильно занят другими делами, то я не настаиваю, — поспешил добавить Чан.              — Всё в порядке, Крис, я ничего серьёзного в последнее время не расследую, так что, думаю, добиться того, чтобы мне дали вести это дело, не составит труда.              Чан был без ума от счастья. Если дело будет вести Минхо, вероятность того, что Хана найдут живым (и невредимым, если такое возможно) вырастет почти до ста процентов. Он горячо поблагодарил своего друга, на что тот ответил, что пока не за что, и вышел с балкона, возвращаясь на кухню, где по-прежнему сидел Чанбин, кажется, даже не менявший своего положения за время разговора. Но, стоило Чану зайти в комнату, как он стал прожигать его взглядом.              — Ну? Что твой друг сказал?              — Он возьмёт это дело, если ему даст начальство, хотя с этим проблем возникнуть не должно. Сейчас наша главная задача — пойти в участок и написать заявление, чтобы дело официально открыли.              Со кивнул и встал из-за стола. Он по-прежнему был в уличной одежде, поэтому снова тратить время на переодевание не пришлось. Они бережно переложили остатки телефона в зип-пакет, чтобы предоставить его в качестве улики — мало ли, может, это поможет — и вышли из дома, по пути в участок зайдя в типографию, чтобы распечатать фото Джисона. Дорога до отделения полиции прошла без каких-либо значимых происшествий, поэтому вскоре заявление было написано. Возвращались ребята домой в чуть более приподнятом настроении, нежели раньше. Дело было передано в надёжные руки, а, значит, их коллега и друг может в скором времени вернуться домой.