Поубавь самоуверенность, друг

      — И вот знаешь — я всю жизнь живу будто бы во вранье каком-то. Типо знаешь. ну. как бы сказать, — Луи с особым усилием пытался сфокусировать свой пьяный взгляд на Гарри, чтобы донести свою чрезвычайно важную мысль. Получалось очевидно плохо, потому что под действием алкоголя от красноречия до пьяного бреда буквально одна ступень. — Короче, я всегда думал, что дружба — это исключительно меркантильный интерес. Что-то вроде.       Томлинсон был достаточно пьян, ну и Гарри не промах — совсем не уступал другу. Стайлс позабыл о существующих рамках приличия (будем честны — на самую малость), расстегнув на рубашке несколько верхних пуговиц, потому что от выпитого алкоголя его окутал некий прилив безразличия к тому, что происходит вне их личного закутка этого огромного бара. Его обдало приятным дуновением ветерка. Легкость забралась не только под рубашку, но и под кожу, расслабляя его сильнее. Парню было сейчас неимоверно хорошо. Просто хорошо от того, что он вот так вот сидит с Луи, разговаривает с ним. Это было пределом мечтаний и, к сожалению, таковым и останется.       Он не верил, что их отношения могут сдвинуться с мертвой точки под названием «дружба». По крайней мере сейчас. Хотя много у жизни Стайлс не просил, лишь довольствовался тем, что имеет.       Гарри с особым вниманием рассматривал лицо парня напротив. Тонкие губы, которые не переставали двигаться ни на секунду, пока их хозяин пытается что-то доказать, острые скулы пусть и скрыты за легкой щетиной, но по ним так хочется провести пальцем, а затем притянуть к себе ближе, чтобы на розовых губах оставить поцелуй. Смелость проснулась не только в поступках, но и мыслях. Он разглядывал собеседника бессовестно очевидно, а в мыслях был уже где-то глубоко в розовых облаках, где они счастливы.       Но даже будучи не трезвым он прекрасно понимал, что это всего лишь фантазии. Даже в таком состоянии он смотрел правде в глаза, но внутри просто распирало от нахлынувших чувств. Хмельная голова не позволяла в полной мере воспринимать, что ему пытаются донести, так как визуальная картинка полностью поглотила его. Весь растрепанный Томлинсон, который за последние десять минут уже несколько раз поправлял свои волосы, взъерошивая их, со странным выражением лица, на котором застыло недоумение от терзающей его темы.       — Гарри, мне кажется, ты меня совсем не слушаешь, — брошенная фраза Луи моментально вывела задумчивого Гарри из оцепенения и он жадно пытался ухватиться в воспоминаниях о том, что же последним Томлинсон сказал.       — Да, честно говоря, я сильно задумался и совсем пропустил последнее, что ты говорил. Прости, Луи, — Гарри виновато улыбнулся, и почесал затылок, плавно смещая взгляд на свой напиток, который он определенно повторит.       — Получается, ты задумался еще в самом начале нашего разговора, который я мусолю уже минут 15. Стайлс, ты серьезно? — Луи выглядел нервно, взгляд был полон какого-то осуждения, о котором он определенно завтра забудет. Но сейчас он был словно ребенок, который тщательно пытался рассказать родителям о каких-нибудь букашках, а те слушают в половину, занимаясь своими делами.       — Луи, я правда что-то улетел мыслями в другую область. Прости, что так себя повел. Повтори, пожалуйста, свой вопрос.       — Боже, ты такой забавный когда переживаешь. Весь скукожился, — Луи надул губы, словно ребенок и вторил словам, подражая его голосу. — «Прости, что так себя повел. Повтори, пожалуйста, свой вопрос.» Такой крошка-енот, я не могу.       — Вот тебе смешно, а мне абсолютно неловко, — Гарри заметно расслабился, понимая, что старший не таит и капельки обиды.       — Мы говорили… Я говорил о дружбе, о ценностях, целях и всё такое. И пришел к мысли: а может ли быть дружба между истинными, а не любовь, как все привыкли считать?       Гарри изо всех сил пытался из интонации, поведения или манере выявить был ли вопрос с подвохом. Может, Томлинсон заметил его метку давным-давно и только сейчас смог позволить себе задать его, так как очередной Лонг-Айленд развязал язык. Но подвоха не наблюдалось.       — Луи, я сомневаюсь, что такое возможно. Ну, всё-таки по имеющимся у нас данным, можно сказать, что истинность создана исключительно для сердца, то есть для любви. — Гарри как-то уж слишком горестно вздохнул, но это было скрыто за басами какой-то очередной поп-музыки.       — Ты такой романтичный. Почему ты до сих пор один? Мне кажется, с твоим настроем любая девчонка будет твоя. Да и вообще, ты никогда не рассказывал о своих отношениях.       — Тут абсолютно не о чем говорить. Люди, с которыми я был в отношениях были довольно давно. Мне сейчас это не интересно, а вспоминать об этом необходимости нет, — Стайлс пожал плечами. Все его отношения не закончились хорошо, пусть и являлись опытом в дальнейшем жизни, поэтому зачем это пережевывать. Было и было.       — Я удивлен, что с такой политикой ты так и не нашел себе просто пару, либо солумейта. Ты вообще искал?       — Нет.       — Почему? «Потому что я уже его нашел. Случайно. Он сидит передо мной» — пронеслось в мыслях Гарри.       — Потому что сейчас не считаю это нужным, — нагло соврав, Гарри пытался вести себя уверенно, чтобы ни один мускул на лице не выдал его сомнения в своих же словах.       — А покажи мне свою метку.       Гарри пробил холодный пот. Нет, только не это. Он знал, что рано или поздно это произойдет, но как и любой человек полагался на «никогда». Поэтому, как бы он не был готов, что рано или поздно он наступит, но сейчас этот разговор был совсем не кстати. Вот прям определенно. Всё же было так хорошо.       — Зачем это? — Попытка вести себя максимально непринужденно была предпринята, но получалась слабо. Будь Луи менее пьяным, то заметил бы это смятение со стороны друга.       — Ну как зачем? Давай найдем тебе пару? Вдруг, волею судьбы я вспомню, что где-то видел человека с точно таким же рисунком как у тебя. Это же судьба, Гарри! Хватайся за неё.       — Луи, пожалуйста, не надо. Я не хочу, — Гарри сильнее натянул рукав рубашки, зажав его пальцами в ладони. Сейчас перед Луи сидел вовсе не Гарри, а маленький ежик, который не имеет иголок, чтобы защитить себя от надвигающейся угрозы в виде хищника.       — Ну что ты такой упрямый, а? Я ж не поведу тебя сию секунду знакомить, так как я просто хочу пос-мот-реть, — Луи процедил последнее слово, жестикулируя на каждом слоге.       — Понимаешь, это что-то вроде личных границ, ну типо довольный интимный моментик, не находишь?       "Луи, пожалуйста, угомонись и дай завершить этот вечер, день самым лучшим образом" - пронеслось в мыслях младшего парня. Очевидно, что раз сейчас возник вопрос, то он и в будущем поднимется, но уже тогда Гарри будет морально готов. Хотя бы придумает, что сказать.       — Боже, Гарри, я же не жопу прошу тебя показать. Это просто метка. Ладно, не хочешь — как хочешь. Буду я еще тебя уламывать.       Гарри буркнул что-то вроде спасибо и потянулся за стаканом, чтобы сделать глоток прохладного напитка, успокоив свои нервы, ведь в этот раз удалось избежать столь щекотливой темы.       Но у Луи были другие планы.       Он успел перехватить руку младшего парня и задрать рукав рубашки. От такого действия стакан с коктейлем перевернулся, разливая содержимое по всему столу, попадая на одежду каждого сидящего за столом. Моментальная реакция и Гарри с силой вытянул свою руку обратно из резко расслабившейся руки Луи. С глазами полными ужаса он посмотрел на парня напротив. Тот сидел зависнув взглядом на том месте, где только что находилась рука. Было практически невозможно даже предположить какие мысли витают в его голове.       Сердце в груди Гарри колотилось настолько сильно, что кроме звона в ушах он не слышал ничего. Казалось, что это последняя минута его жизни и буквально через время его поведут на смертную казнь. "Это конец" - стали закрадываться мысли в его голову. С превеликим опасением он переживал от того, что же Луи предпримет, что скажет. Перед глазами пронеслась буквально вся жизнь, где место розовым очкам сменили разбитые, в старой оправе.       — Блять. — первым подал голос Луи. Он продолжал отрешенно пялиться в стол, в то время как на губах застыл непонятный оскал, ведь улыбкой назвать это сложно. — Знаешь, у меня в голове миллион вопросов, но я задам один: какого хуя?              — Луи, это… - начал было Гарри, но его резко прервали.       — Только не пытайся спихнуть всё на то якобы я пьяный и плохо соображаю, нет, Гарри, я видел всё пиздец как четко.       И вот настало время, когда младший совсем не знал с чего начать. Он несколько раз открывал рот, чтобы начать свою историю, но каждый раз как рыба просто хватал ртом воздух и тормозил. Он не знал, он не был готов. Он не хотел, чтобы это вообще произошло! Это всё Луи виноват! Сам залез в это грязное белье, а теперь ведет себя так, будто вся вина лежит только на Гарри.       — Потрудись объяснить, твою мать, почему у тебя точно такая же гребанная метка! — Томлинсон слишком резко поднял голову, а взгляд устремил ровно в глаза Гарри напротив. В голубых глазах, в его личном океане, так резко менялись все эмоции, Стайлс просто хотел захлебнуться.— Ты подделал эту метку, чтобы что? Ты тайно влюбился в меня? Или в мою жену?       — Луи, я не подделывал ничего! — Внутри Гарри все закипало, он не знал как доказать отсутствие вины. Его изнутри сжирало то, что сейчас Луи производит абсолютно ту реакцию, которой он очень сильно опасался. И именно она же и была самой ожидамой.       — Да конечно. Так я тебе и поверил. Невозможно, чтобы у трех людей она совпадала, Стайлс. Не держи меня за дурака. Пусть я и не особо верю в эту херь с истинностью, но я блять знаю, что у трёх людей не может быть одной метки! Я Дани знаю уже тьму лет и у неё всегда было солнце. А ты чужой для меня и тут резко на тебе — метки одинаковые. Чувствуешь, что это попахивает обманом?       — Я живу с этой меткой все свои 24 года! Ты просишь, чтобы я тебе объяснился, а в итоге затыкаешь меня и лезешь со своими непонятными выводами. Ты хочешь знать мою версию?       — Нет. - Резко.       — Почему?       — Потому что мне похуй. Ты обманом пытался со мной сблизиться, либо через меня с Дани.       — Заткнись, Томлинсон, пока сам не поверил в свои же выдуманные теории! — крикнул Гарри, тем самым обратив на них внимание часть персонала и других посетителей бара. — Я родился с этой меткой! Ро-дил-ся! Мама родила таким. Как мне еще тебе это донести? Еще на работе в магазине я увидел, что у нас схожие метки...       — Погоди, то есть ты изначально всё знал? Замолчи. Ты роешь сам себе яму. - Луи нагло прервал словесный поток бывшего друга, расставляя в своей голове по полочкам всё, что слышит.       — Замолчи? Ты совсем дурак? Просишь меня тебе всё объяснить, а теперь рот затыкаешь? Да, Луи, я влюбился в тебя в пиздец, но я даже не планировал донимать своими чувствами. Я не планировал лезть в ваш с Даниэль брак. Мне было достаточно того, что ты просто проводишь со мной время. Я не должен был быть твоей обузой. Я правда не подделывал метку. Я могу доказать тебе, показав свои детские фотки.       — Нет, Гарри. Мне этого не надо, — Луи устало потер переносицу. Между парнями повисло неловкое молчание. Гарри ждал, что Луи ему еще скажет, но не торопил его. — Мы больше не можем быть друзьями.       Шок.       — Как? Почему? Все между нами может остаться так, как есть. Просто забудем об этом.       — Если тебе легко все скрывать, питая ко мне романтические чувства, то после всего этого не смогу я. На этом наши пути расходятся.