Поубавь самоуверенность, друг

      Гарри был в полнейшем упадке сил, хорошее настроение давно помахало ему рукой на прощание. Казалось, словно всё вокруг сгустило исключительно краски темных цветов и их оттенков. Любая мелочь задевала, шутка становилась обидной. В глубине души сидело что-то вроде отбойного молотка, который шумно, с силой давил на все самые больные точки.       С момента их последней встречи прошло около недели, но Гарри каждый раз с ощущением панической атаки вспоминает, как Луи говорит ему о прекращении дружбы. Заточенным ножом эти слова прошлись по сердцу, разрезая в пух и прах всё то, что он так тщательно строил. Всё то, что он формировал, создавал и трепетно хранил месяцами разрушилось буквально за один вечер.       Парень продумал миллиарды возможных вариантов, где он мог бы ответить иначе, повести иначе, либо перевести тему в другом направлении. Он ругал себя за каждое ошибочно сказанное слово, за неправильную реакцию. За всё. Но в то же время он не считал, что виноват только он. Томлинсон повел себя что ни есть некрасиво. За каким чертом он полез и схватил его руку? По какой причине он посчитал, что можно так нагло влезать в жизнь другого человека, особенно если считаешь его чужим.       Гарри навсегда запомнит его глаза, где сочетались боль, отчаяние, гнев от внезапно открывшейся тайны. В душе он осознавал природу возникновения такой реакции и не мог винить Луи в этом, но не понимал, почему они не могли обсудить это на трезвую голову, если в баре Томлинсон не мог сдержать порыв агрессии.       В тот день его бывший друг, не сказав ни единого слова, оставил часть денег и покинул бар. Какое было унижение, когда Гарри бежал за ним сломя голову. Пытался поймать и заставить поговорить. Хотелось кричать от упрямости старшего парня, некогда его друга, но тот лишь вырывал руку, свой плащ, и вообще всё то, что за что Гарри только успевал схватить. Он был готов бежать за ним до последнего, пытаясь рассказать свои чувства, объясниться, но холодная стена между ними только росла. И тогда Гарри вернулся в бар, где напился до беспамятства, циклично прокручивая последние события в своей бедовой голове.       Пьяное тело из бара сажал в такси тогда Найл. Гарри был молчалив, сказал лишь что всё испорчено, ну и Найл не лез, желая оставить этот разговор до утра, либо до момента, пока второй решит заговорить об этом сам.       На утро Гарри испытал все последствия похмелья, которые только могут существовать. Большую часть дня он провел в ванной, потому что далеко от туалета уходить было нельзя. Он стер всю эмаль с зубов из-за частой и усердной чистки зубов. Принес в ванную комнату плед, телефон и графин с питьевой водой. Большего не требовалось. Изредка он отвечал на сообщения Найла, чаще просто неотрывно залипал на видео в телефоне или дремал, просыпаясь лишь для того, чтобы очистить желудок.       К вечеру, конечно, полегчало, но определенно не на душе. Неприятное ощущение жжения в горле, тошнота притуплялось от стука разбитого сердца, но оно все равно усугубляло положение. Спать не получалось, как и желания жить этот и следующий день, ведь уже завтра ему выходить на работу. Стайлс более чем был уверен, что Луи начнет его избегать, а это довольно просто — перестать ходить в магазин, где работает младший. Найл, зная ситуацию, вряд ли пригласит их вместе. Поэтому это даже и хорошо, если Луи не будет маячить, хоть от этого и будет больно.       Но даже тут у Луи были свои планы. По ощущениям, он наоборот стал гораздо чаще приходить в магазин, где вел себя максимально по-ублюдски. Он мог взять молоко, но якобы резко передумать и поставить его в теплом отделе с хлопьями, громко разговаривал по телефону очевидно с женой. А когда они приходили вдвоем, то устраивал целое шоу, на которое Гарри разве что не аплодировал. Он откровенно трогал её за задинцу, прихлопывая, целовал и что-то явно пошлое шептал ей на ухо, на что она так противно хихикала.       Эту защитную реакцию крайне сложно объяснить, потому что это ребячество никак не вписывается в поведение взрослого человека. Луи осознавал, что сделал очень больно и как последняя скотина, не заботясь ни на толику о чужих чувствах, втаптывал в дебри самобичевания. Первые дни Гарри сбегал в подсобку и просил коллегу поработать в зале. Смотря по камерам он ждал, когда Луи и его актерское мастерство покинут двери магазина, и только потом уже выходил в зал, пытаясь унять злость и тремор в руках. Потом же Гарри просто перестал обращать внимания. Ведь что человека отрезвляет сильнее? Игнорирование и безразличие.       Ему приходилось крайне тяжело делать шаг и обслуживать эту парочку, но потом делать вид, что ему всё равно вошло в привычку, хотя в груди образовывалось торнадо из желания дать в челюсть горе-любовнику, либо схватить за руку и увести в подсобку, чтобы всё обсудить. Ну или попросить перестать себя вести как редкостный засранец. После завершения абсолютно каждой смены он был подавлен. Гарри уже не пытался найти виноватого, перестал бессмысленно пересматривать воспоминания, которые связанные с Луи. Единственной его большой слабостью осталось то, что он был до сих пор влюблен. Как бы гадко не вел себя Томлинсон, как не старался подорвать свою значимость в глазах младшего, чувства все равно не ослабли. Хоть он и пытался их побороть, но лицо Луи плотно засело в его голове и памяти.       Изредка, когда Гарри давал себе волю перед сном расслабить организм и устраивался перед просмотром фильмов для взрослых, то в завершении каждой его дрочки лицо человека, в которого он безответно влюблен, всплывало наваждением. Лаская себя, он наоборот пытался забыться и потеряться от реалий этого мира, но его главная проблема всё равно была тут, даже в самые неподходящие моменты. Стайлс с тихим стоном кончал, представляя как его трогает совсем не собственная рука. Он представлял эти блядские тонкие губы вокруг своего члена, что пытаются вымолить прощение за все последние душевные терзания. Фантазировал, как он держит Луи за волосы, не позволяя тому отодвинуться и принять его всего целиком. Единственное наказание, которое может позволить себе влюбленное сердце.       Пытался ли Гарри выйти с ним на связь? Конечно и не один раз, но везде он получал «Пользователь добавил вас в черный список». Он уверял Луи, что его чувства ну никак не повлияют на их общения, он будет продолжать их скрывать, обещал не быть дотошным. Но не получил ни одного ответа, кроме заветной надписи и возможности писать сообщения. Ну что же, так распорядилась жизнь.

***

NiallHoran23: Дружище, прости меня, пожалуйста, за то, что я вообще у тебя это спрашиваю, но иначе тебе бы написала сама Даниэль. Конечно, Гарри напрягся, получив такое сообщение от друга. Har94St: Честно говоря, ты меня пугаешь. Что там? NiallHoran23: Дани устраивает масштабную поездку куда-то к озеру. Она пригласила меня, Лину, еще каких-то их с Луи общий друзей и тебя. Говорит, что видела тебя очень грустным, а у неё есть свободная подруга, ты в её вкусе. Har94St: Я надеюсь, ты ей сказал, что я не поеду?       Гарри был немного расстроен, что Найл вообще поднял эту тему. Ведь Гарри в скором времени рассказал всё ему, в мельчайших подробностях. Что было удивлением — Найл совсем ничего не сказал, не пускал шуток, не прерывал, он лишь слушал и по мере рассказала просто удрученно вздыхал. В конце прокомментировал лишь одной фразой «Я не дам тебе сломаться». И после этого он задает этот вопрос, зная, что Гарри всё ещё лечит сердце? NiallHoran23: Да, но она оказалась совсем дотошной и не унималась, даже твой номер просила. Я отказал, конечно же. Поэтому пишу сам. Но хочу сказать: поехали, Гарри. Тебе это, действительно, поможет развеяться. Har94St: Как мне поможет развеяться то, что я буду находиться с Луи в одной компании? Я пытаюсь всячески избегать его, а ты наоборот меня в эпицентр заслать хочешь. NiallHoran23: Послушай, там будет человек 10, если не больше. В такой компании вам будет легко затеряться. Тем более, я не дам тебя в обиду. Если вдруг тебе что-то не понравится, то мы все втроем уедем: я, ты и Лина. Har94St: Ты рассказал Лине о моей ситуации? NiallHoran23: Да. Поэтому даже не переживай. Тебе не придется оправдываться. Har94St: Когда выезжаем? И на чем? NiallHoran23: Завтра утром. Дом снят вроде дня на три. Нам вызовут такси, поэтому подходи к моему дому часам к 10 утра. ***       Дом, который снимали Дани и Луи, как выяснилось в честь дня рождения первой, оказался на окраине города, куда на такси пришлось ехать около 30 минут. Гарри успел подремать в машине, так как за ночь не выспался совсем. Да, он переживал до чертиков, совсем не зная что ожидать от этой поездки. Как надо ему себя вести? Какие будут поступки со стороны Луи? Будет ли Найл всегда рядом, чтобы Гарри мог ощущать хоть какую-то защищенность. Пусть Гарри и сильнее духом, но не сейчас. Будем честны, в таких реалиях уязвимость крайне повышена.       На территории комплекса их встретил огромный двухэтажный дом, выполненный в светлых тонах. Первый этаж красиво обставлен деревянными панельками, в то время как второй полностью бетонный, окрашенный в светло-серый цвет. На территории коттеджа располагаются собственный бассейн, зона для гриля и небольшая баскетбольная площадка. В общем, развлечения найдется любому гостю. Позже они узнают, что на первым этаже стоит стол для бильярда, а на чердаке можно найти ракетки для бадминтона, настольный хоккей и принадлежности для бани. Баня, кстати, как оказалось, находилась под домом. Слишком дорогое празднование дня рождения.       — Ээ… Привет? Вы Найл, Лина и Гарри. Да? — Пока ребята обходили дом, в одной из комнат их застал парень с черными, как уголь, волосами. Очевидно, он не британец, хотя говорит без какого-либо акцента.       — Да, это мы. А ты? — Первым заговорил Гарри. В их компании явным экстравертом, кто легко заговорит с незнакомцем был только он.       — Меня зовут Зейн. Я друг Дани и Луи, но в частности Луи. Мы с ним бывшие одноклассники и как-то так вышло, что дружим до сих пор, — от Зейна исходила аура спокойствия, хотя было видно, что он чувствует себя неловко, находясь без знакомых людей. — Ну что же, будем знакомы! Нам еще три веселых дня вместе проводить. Меня попросили приехать заранее и всё проверить, поэтому я пойду еще немного дел поделаю.       Гарри, Лина и Найл просто кивнули ему, практически одновременно, и пожелали хорошего пути.       — Совсем забыл. Занимайте комнаты, которые вам понравятся. Дани рассчитала всё так, что каждому достается своя комната. Ну, то есть, вы вдвоем пара? — Зайн показал на Лину и Гарри.       — Нет, — Гарри от неловкости поперхнулся, а Лина приблизилась к Найлу, показывая, что имеет отношение совсем к другому парню.       — Прошу прощения. Короче говоря, пары ночуют парочками, а если кто-то приехал один, то ему не придется ютится с кем-то еще в одной комнате. Вот что я имел в виду.       — Замечательные новости. Спасибо, Зейн. Зейн отсалютовал в жесте военного и поспешил на первый этаж, а ребятам осталось только пойти и выбрать себе удобную комнату на эти три долгих, мучительных и эмоциональных дня.

***

      Народ после приезда Гарри, Найла и Лины начал постепенно собираться. Сначала приехала пара — Лиам и Майя, затем приехала девушка Зейна, но потом её резко вызвали на работу и та была вынуждена покинуть компанию. Самыми последними приехали виновница торжества и я её супруг в сопровождении еще двух девушек — Тейлор и Кендалл. Очевидно одна из них должна и быть той, с кем Дани будет сводить Гарри.       Все неловко обменялись любезностями, так как каждый практически впервые видел друг друга. Когда подошла очередь поздороваться с Луи, у Гарри во рту всё пересохло. Старший был особенно красив сегодня. Брюки цвета морской волны, перекинув через плечо он держал пиджак такого же цвета, а белая тонкая рубашка так и просилась показать всю красоту, что она скрывает. А Стайлс не понаслышке знает о том насколько Луи красив без одежды. И в одежде! Всегда! Но сейчас абсолютно не тот момент, когда он может наслаждаться красотой мужчины напротив.       — Привет, — сказал Гарри, протягивая руку для рукопожатия.       — Здарова, — Луи бросил небрежный кивок и вернул свое внимание к другой компании.       Гарри хмыкнул на этот жест, виновато убрал руку в карман, и ушел совсем в другую сторону — на улицу, к бассейну. Там уже сидела одна из подружек Дани — Тейлор.       — Привет, я Тейлор, — девушка взволнованно встала с шезлонга и протянула руку парню.       — Я Гарри, — он слегка пожелал ей руку и неловко улыбнулся. — Но мы уже знакомились еще в доме. Щеки девушки мигом стали пунцовыми, будто два помидора.       — Да, я помню, просто я безумно волнуюсь в новой компании и столько незнакомых для меня людей в новинку, мне, правда, жаль если тебе могла показаться, что я забыла как тебя зовут, но я правда       — Тейлор, всё в полном порядке, — Гарри прервал тараторство смущающейся девушки, положив руки ей на плечи. Для него этот жест не значил ничего, ему лишь хотелось тишины и спокойствия.       — Да, прости еще раз, что я такая навязчивая, — она скромно поправила выбившуюся прядь за ухо, одаривая Гарри самой лучезарной улыбкой.       — Всё хорошо. Ты хотела тут одна побыть? — уточнил Гарри, потому что он как раз и планировал побыть один у воды.       — Оу, нет, ни в коем случае. Если хочешь, то ты можешь составить мне компанию, — она буквально плюхнулась в пуфик, который стоял около небольшого пластового стола.- Ты куришь?       — Нет, — Гарри отрицательно покачал головой и присел на ближайший шезлонг.       — Не против, если я закурю?       — Не против, — отрицательно мотнул головой и прикрыл глаза, нежась на теплом солнышке. «А теперь, Тейлор, давай помолчим» — пронеслось в голове Стайлса, который даже не подозревал насколько пристально за этой картиной наблюдал его Томлинсон.