Омамори

Omamori are Japanese amulets commonly sold at Shinto shrines and Buddhist temples, dedicated to particular Shinto kami as well as Buddhist figures, and are said to provide various forms of luck and protection. Томе решительно не везет в любви. Каждые отношения, едва успев начаться, заканчиваются абсолютным крахом и провалом, а каждая влюбленность – дружбой, сопровождающейся чем-то вроде “Блин, а ты можешь мне помочь? Вроде, вы общаетесь…” дальше следует имя некоторой личности и очень секретное признание во влюбленности в ту самую личность (не Тому). Тома, конечно и непременно, всегда помогает, собирая собственное разбитое сердечко по осколочкам и тяжело вздыхая, а затем несколько дней проводит в одиночестве, думая о себе и судьбах Вселенной, пока не становится немного, но хотя бы чуть-чуть лучше. –Тома? – Томе приходится вынырнуть из мыслей не только о любви и влюблённости и Вселенской несправедливости, но и горы отчетов, которые ему поручила глава студсовета Еимия со словами “Да там несложно и быстро, мне просто сейчас надо проводить собрание у первокурсников, которых мне поручили”. Несложно и быстро заключается в пяти таблицах и семнадцати расчётах, и это не включая конечного отчета, который необходимо предоставить администрации университета. Просто замечательное времяпрепровождение в субботу после пар. Тома невольно вздыхает, прикидывая объемы оставшейся работы. Тома поднимает глаза на вошедшую. –Аяка? – немного удивленно спрашивает он. Девушка в ответ немного неловко улыбается – она тоже член студсовета, но честно признает, что с документацией разбираться ей не по силам и не по времени. Будучи ещё, помимо студсовета, организатором клуба традиционных искусств при университете, Аяка оказывается прощена сразу же, в отличие от Еимии. –Ты всё ещё тут. Я хотела предложить тебе выбраться в город, как раз сакура зацвела. - предлагает девушка. Тома щурится, смотрит то на ворох бумазеек, то на Аяку и глубоко задумывается. В принципе, заполнять бумажки ночью можно, а вот посмотреть на сакуру будет немного сложнее. Тем более с Аякой. Это и становится моментом, когда он принимает решение, поднимаясь со стула и сгребая всё в папку, которая следует в рюкзак. –Хорошая идея. – улыбается он. Почти год учебы в Японии для Томы оказывает вполне себе интересным, если смотреть на любую сферу, кроме любовной. Он побывал в храме Мейдзи, обшарил топ-15 самых популярных музеев по версии всех сайтов, которые появляются, если вбить запрос “куда сходить в Токио”, посмотрел на Токийскую башню, даже успел выбраться за пределы города – в Осаку. Чайная церемония, Диснейленд, пара баров Акихабары были исправно посещены в компании Еимии, Аяки, Кокоми и Горо, которые также оказались в студсовете, а основные книжные рекомендации (некоторые весьма сомнительные) прочитаны. Свою студенческую жизнь Тома проводил вполне насыщенно - куча пар, короткие перерывы, бенто, много американо со льдом, собрания студсовета и мероприятия, проводимые ими же, общажная комнатушка, которую можно похвалить за все, кроме пространства 3 на 3 метра квадратных, если не меньше, хотя Тома не то, чтобы жалуется. Он перепробовал все виды алкоголя, которые оказались доступны в ближайших супермаркетах и барах, научился различать рамён, сомён и хиямуги, попробовал как самый вкусный удон, так и самый не вкусный. Даже успел побывать на курсах приготовления настоящих японских суши. Свой чеклист Тома, кажется, даже уже перевыполнил, однако ощущение, что всё ещё не всё так и остается в душе скребущей кошкой. –Тома? Всё в порядке? – Аяка заглядывает ему в глаза, смотрит вопросительно и с искренним беспокойством. Задумавшийся на неопределенное время Тома кивает и улыбается, а затем поднимает взгляд. Над головой розовым облаком колышутся ветви сакуры, осыпая розовый дождь на всех вокруг и находящийся неподалёку храм. –Аяка, тебе кто-нибудь когда-нибудь нравился? – внезапно даже для себя интересуется он. –Нравился? – переспрашивает девушка, явно честно задумываясь. –Что ты имеешь в виду? Ну… Мне нравишься ты, и Еимия, и Кокоми, и Горо милашка, и мой брат тоже… – Аяка перечисляет, перебирая пальцы, до момента пока не замечает на себе пристальный взгляд со стороны Томы. – Что такое? – спрашивает она. Тома улыбается и вздыхает. Он подозревал, что Аяка не совсем тот человек, который будет интересоваться людьми в любовном плане, но чтобы настолько… – Я имел в виду… Немного другое. Ну знаешь, когда хочется целоваться, ходить на свидания и всё такое? – под конец предложение Томы становится совсем вопросительным и всё под влиянием всё такого же внимательного взгляда Аяки. Иногда его даже пугает то, с какой серьезностью она может относиться абсолютно ко всему начиная от того, где поесть и какой фильм посмотреть вечером и заканчивая выбором всей дальнейшей жизни. – Хм… Дай подумать… – произносит она. Томе становится неловко и желание сменить тему на что угодно превращается в уже невыносимое. – А ты сейчас упомянула брата? – спрашивает Тома первое, что приходит в голову. К его счастью, это срабатывает. Аяка моментально начинает разве что не сиять. – Да! Он по обменной программе уехал на год в Германию, но завтра должен вернуться. Вы обязательно должны познакомиться! Думаю, вы вдвоём поладите! – моментально заключает Аяка, чуть не хлопая в ладоши, а затем начинает пересказывать все доступные ей как сестре факты об Аято, до тех пор, пока они не доходят до храма. Они останавливаются, и Аяка затихает. Тома пристально оглядывает храм, а затем замечает что-то между магазинчиком и просто стендом. –Молодой человек, хотите омамори? – интересуется старичок, вероятно, продавец. Тома задумывает, а затем подходит ближе, разглядывает. Они не похожи на традиционные, но что-то заманчивое в них всё же есть. –И чего бы Вам от этой жизни хотелось? – добродушно спрашивает мужчина, оглядывая Тому. –Любви. – вздыхает тот, не отрывая взгляда от амулетов. –Редко же юноши в наше время спрашивают любви. Возьмите этот. Чтобы сработало, носите его с собой всегда, а в храм можете не возвращать. И помните: работает всё, во что Вы верите. – произносит старичок, вручая Томе амулет из нежно-розовой ткани с вышитыми цветами сакуры. Последний внимательно разглядывает его, а затем расплачивается, прячет в сумку к отчетам, тетрадям и всему, что может носить с собой среднестатистический студент и оглядывается в поисках Аяки. Камисато-младшую он обнаруживает разговаривающей с кем-то по телефону. По сосредоточенному лицу даже понять невозможно, говорит она с императором или с подружкой. –Да, конечно мы тебя встретим! – доносится до Томы обрывок фразы прежде, чем он видит как широко и искренне может улыбаться девушка. –Ждём. Давай! С этими словами она убирает телефон, продолжая сиять. –Тома, сможешь мне немного помочь к приезду брата? Пожалуйста! Я знаю, что ты чудесно готовишь и можешь мне помочь с тем, чтобы привести комнату Аято в порядок до завтра! – Аяка складывает руки на манер молитвы, обращенной к Томе. Тому, в свою очередь, это смущает. –Да, конечно помогу, не надо так отчаянно просить. – бормочет он, чувствуя, как щеки и кончики ушей заливаются красным. –Спасибо. – тепло отзывается Аяка.