Написано по шутке из некоторого чата: "Почему у некого г-на Чу В. пятый раз за неделю горит дом, а еще только среда"

Се Лянь плохо помнит, чем всё начиналось и заканчивалось, помнит только, что по мнению Му Цина, Фэн Синь является конченным дураком, дурнем, беспросветно тупым, так ещё и целоваться смеет как боженька и выглядеть тоже как боженька (“даже губы его терпеть не могу, как вообще можно ходить с такими губами, которые хочется постоянно целовать…” и дальше следует настолько подробное описание губ Фэн Синя, что Се Ляню кажется, что это нанесло ему уже непоправимый моральный ущерб.

Хуа Чен почти готов петь дифирамбы только внешнему виду Се Лянь, хочет склониться перед ним – даже не в шутку, буквально. Быть грязью на его подошвах, быть поясом на его нижних одеяниях, слиться с Жо Е, лишь бы вечно быть с Принцем в его странствиях. Ему как в первый раз перехватывает дыхание каждый раз, когда он думает только о самом факте, что Се Лянь – его. Его омега, его суженный, его муж, его-его-его-его.

–Конечно, а ты не слышал про льготы для женатиков? – серьезно спрашивает Юджи. Лицо Мегуми принимает то самое неповторимое постное выражение, и Юджи почти покатывается со смеху. –Я правда так люблю тебя. – фыркает он, а затем коротко целует Мегуми в уголок губ. –Нет уж, позволь. – то ли раздражённо, то ли смущенно бормочет Мегуми, хватая его за ворот форменной кофты и притягивая к себе. –Если уж целовать, то нормально. – произносит он, накрывая чужие губы своими.

–Ты хочешь сказать, что у нас какое-то скрепочное преступление на предприятии? – уточняет Фэн Синь, глядя Му Цину в глаза, не зная, то ли ему плакать, то ли смеяться. –Я хочу сказать, что из бюджета кто-то стащил кучу денег и явно потратил на что-то ещё или продаёт эти скрепки поштучно какой-нибудь бухгалтерии. – заявляет Му Цин, тыкая в счёт. Или, если коротко: офисная ау с двумя дурачками, которые учатся заполнять бумажки и разговаривать друг с другом