Сердце министра науки

- Сы-ын! – вырвался у Зурила полный боли крик. Багровое облако взрыва затопило пол-экрана. Зурил увидел, как Дайзер, целый и невредимый, идет к земле. Его даже не поцарапало. А от космического монстра остались лишь обломки. Зурил не мог отвести взгляда от экрана. Губы у него дрожали, слезы текли по щеке, капали на приборную панель. - Зурил-младший отлично сражался, министр Зурил, - услышал он голос короля Веги. – Пусть смерть вашего сына не будет напрасной! Зурил молча встал и вышел из рубки. Зурил брел по коридору, сам плохо представляя, куда идет. Он плакал, ничуть не стесняясь собственных слез. Сердце его разрывалось от невыносимой боли. В конце концов, он остановился и обессиленно упал на колени. - Сын… Сын! Зачем была нужна твоя смерть? – рыдал он. - Зачем?! Его сын... единственный, кто у него был. Он погиб зря, Зурил это отлично понимал. Грендайзер совершенно не пострадал от чудовищного взрыва, унесшего жизнь Зурила-младшего. Слова короля Веги ничего для него не значили, они были всего лишь официальным выражением скорби. Вега мог сожалеть об утрате великолепного бойца, но не более. А он, Зурил, потерял сына... Сын. Его сын… Внезапно Зурил почувствовал, что кто-то тронул его за плечо. Поднял голову. Рядом с ним стояла на коленях девушка. Зурил не помнил ее. Землянка, одетая в такой же комбинезон, что и пилоты Института Амона, но не Хикари и не Мария. Ее Зурил видел впервые. Как она оказалась здесь? Как ей удалось остаться незамеченной? Девушка с тревогой смотрела на него. Да что ей надо? Зурил хотел оттолкнуть ее, но вместо этого, неожиданно для самого себя, уткнулся лицом ей в плечо и затрясся от плача. - Мой сын… - только и повторял он. – Мой сын… Девушка, сперва, видно, растерявшаяся, не придумала ничего другого, как только молча обнять его. Зурил содрогался от рыданий. Он ничего не мог с собой поделать. Он ненавидел себя за это проявление слабости перед земной девчонкой, но боль потери была сильнее гордости. И сквозь черную пелену горя, он чувствовал тепло, идущее от ее рук. И это словно бы удерживало его на краю черной бездонной пропасти, откуда тянуло ледяным холодом… Сколько это продолжалось, Зурил не знал. Но наконец, слезы стали иссякать. Боль не ушла совсем, но ослабла, стала терпимей, как будто отодвинулась, отгородилась от него прозрачной стеной. За все это время девушка не произнесла ни слова. Все еще всхлипывая, Зурил поднял голову, высвобождаясь из ее объятий. Потемневшие от боли, - от его боли, внезапно понял Зурил, - глаза девушки оказались совсем рядом, и Зурил увидел стоящие в них слезы. Слезы? - Ты… почему ты плачешь? – спросил он, хотя совсем не собирался с ней разговаривать. - Мне жаль, что ваш сын погиб, министр Зурил… Хорошо хоть не сказала, что ей жаль его самого, подумал Зурил. Еще совсем недавно он убил бы любого, кто вздумал бы его пожалеть. Но сейчас он чувствовал только признательность к той, что разделила с ним его боль. Ее искреннее сочувствие не было сродни той оскорбительной жалости, которой он так страшился. - Спасибо, - проговорил он. – Не знаю, зачем ты… но спасибо тебе. - Вам стало легче? Он почему-то кивнул, хотя легче ему, разумеется, не стало. И, похоже, не станет. Оставалось одно. – Не знаю, кто ты и как ты оказалась на моем корабле, - сказал он девушке, - но сейчас тебе лучше покинуть его. Она бросила на него вопросительный взгляд. И в самом деле, куда можно уйти с космического корабля, который летит в открытом Космосе? - Там, - Зурил показал рукой в конец коридора, - маленький ангар, в нем спасательные катера. Минифоры. Можешь взять один. Иди, уходи скорее. Она внимательно на него посмотрела. - Что вы задумали, министр Зурил? - Уходи, - повторил он. – Спасайся, пока есть возможность. - Что вы задумали? – с той же интонацией снова спросила она. В конце концов, он чувствовал потребность кому-то это сказать. Король Вега сказал, что смерть его сына не будет напрасной. Но разве она не была такой? Разве она не оказалась напрасной? Ведь Грендайзер остался цел… - Король Вега отправил моего сына на смерть! Ради блага всей звезды Вега я должен жить и работать дальше. Но я не могу… Я взорву корабль, как только он окажется подальше от Земли! - Но вы же… - ее глаза расширились от ужаса, - вы же тоже погибнете! - Да, - кивнул он. - Я взорву этот корабль вместе с собой! - У вас это что, семейное? – не выдержала она. – Взрывать себя вместе с кораблями? Ваш сын только что сделал то же самое, неужели вы хотите повторить его судьбу? - Что же еще мне остается? – опустил голову Зурил. Слезы снова побежали из глаза, и Зурил даже не стал вытирать их.– Я потерял сына… У меня никого больше нет. Мне больше незачем жить… - Не говорите так, - мягко сказала она и накрыла его руку своей ладонью. – Кому-то вы можете быть дороги. - Кому? – горько рассмеялся он. Зурил не обманывался и не обольщался. Он знал, что не осталось никого, кто стал бы сожалеть о его гибели. Она промолчала. - Неужели тебе не все равно буду я жить или нет? – он попытался задать этот вопрос равнодушно, но голос у него дрогнул. Девушка еще немного помолчала. - А почему, вы думаете, я здесь? – сказала она, наконец. Зурил уставился на нее во весь единственный глаз. - Я… - начал было он, и вдруг замолчал Острая, немыслимо страшная боль пронзила его. Словно раскаленная стальная игла вошла под лопатку и вонзилась в сердце. Зурил не смог даже вскрикнуть, только захрипел и, схватившись за грудь, начал оседать на пол. - Министр Зурил! – воскликнула девушка. Она подхватила его, не дала упасть. Быстро огляделась по сторонам, не то в поисках выхода, не то в поисках того, кто бы мог ей помочь. - Министр Зурил! - Уходи… пока можешь… - простонал он. В груди страшно жгло, как будто вместо сердца у него был раскаленный уголь. Зурилу казалось, что он сгорает заживо изнутри. Ему хотелось кричать, но он не мог даже вдохнуть воздуха, он ничего уже не мог. Он понимал, что умирает, и хотел только одного: чтобы скорее прекратилась эта чудовищная боль. Последнее, что он видел, было лицо склонившейся над ним девушки. Потом наступила темнота…