Боль делает нас людьми

POV:/Дженсен Эклз. Такое хорошее утро. Хороший день. Родной город. Даже успел договориться с родителями, чтобы всем вместе поужинать. Давно не видел их с этой работой и своими проблемами. Утренняя панель прошла весело, и пришло время отдохнуть и дать дорогу коллегам. Хотел выйти на улицу, но понял, что захочу курить. Да уж… Никогда не думал, что снова вернусь к сигаретам. О том, что снова закурил, знал только Роб, а от Джареда я старался скрывать. Я позвал с собой Роба и Дрейка, который тоже приехал на нашу конвенцию. До основной панели ещё прилично времени, так что делаю, что хочу. Роб ушёл раньше, а я стоял и общался с Дрейком. Наше псевдопразднование для рождения Дина прошло куда лучше, чем ожидалось. Правда, не так, как хотелось. С Дэни старался не разговаривать, потому что доставала неимоверно. На вопрос о беременности отвечала отрицательно. Когда подошло время ехать в Новый Орлеан, то сразу всё обговорили. Нас встретили, как обычно, на позитиве, и даже приехал Уэллинг. И еда на столе именно та, которую любит Дин. Жаль, что торт и пирог были покупными. Дэни могла бы постараться сделать сама, раз уж умеет готовить, но нет, зачем, это же затратно, и нам лень. Тьфу. Другая бы обежала все магазины в поисках нужных продуктов и заморочилась… Обставила бы даже всё в стиле Дина и " Сверхъестественного ". Только не сейчас, только не сейчас… С Дрейком мы решили вернуться в холл, где сидели ребята. Но, когда я вернулся, никак не ожидал тут увидеть её… Гадство… Моя кровь забурлила в жилах с такой силой… В итоге моя агрессия и злоба сыграли своё. Вместо того, чтобы побежать к Эл, обнять её со всей силы и впиться в её притягательные и истерзанные укусами губы, я наорал на неё. Но, блядь, она была всё равно восхитительна, даже когда плачет, ещё такая красивая, эти птички на рубашке, этот запах… Я сам не понимаю, почему дал такую волю эмоциям. Никогда такого себе не позволял. Но обида была столь велика… А она ведь бежала за мной, хватала за руку… А я послал куда подальше, потому что в этот момент не хотел её видеть. Я оставил её… Хотелось скрыться ото всех. Даже не было сил плакать. Меня накрыло состояние алкогольного опьянения. Осев на пол, старался думать, но в голову ничего не лезло. Но, когда пришёл Роб, начал высказывать всё как на духу, так ещё и пощёчину влепил… Но информация о том, что Эл чуть не погибла, вывела меня из этого отрешённого состояния. Что же ты, блять, наделал, Росс?! Как у тебя реально ума хватило на такой поступок? Так ещё обойтись с человеком, которого любишь до безумия?! Роб покинул мой номер, и через пару минут я подскочил с пола, хватая подушки с кровати, и кричал в голос, прикрывшись ими. Я начал разбрасывать их по всему номеру, и тут слёзы подступили, как и ком в горле, который было невозможно без усилий проглотить. Хорошенько прооравшись, я быстро стёр слёзы с лица, схватил куртку и выбежал из номера. — Чувак, ты куда?! — окликнул меня Пада, когда я оказался внизу в холле. — Алину искать, пока ничего не произошло, — все удивлённо посмотрели на меня, и мой взгляд зациклился на Робе. — Ты идёшь или нет?! — обратился я к Бенедикту. Он сразу понял и подскочил с места. Под сверлящими и многозначительными взглядами мы выбежали на улицу, и я окрикнул Клиффа, — Клифф! Бегом заводи машину! Мы сели в один из наших джипов и выехали с территории отеля. Роб сказал, где они были, но она точно куда – то ушла. Только вот куда?! Думай Росс, думай… В центре города она точно не будет или в переулках… Что самое ближайшее? Парк! Точно! Зная Эл, она бы направилась в парк, чтобы отдышаться и посидеть в тишине. Мы направились к ближайшему парку, который был поблизости. Клифф резко затормозил на стоянке, и мы с Робом выскочили из машины, бегом направившись в парк на поиски. Мы звали девушку по имени, пытались звонить, но номер был либо занят, либо вне зоны действия сети, даже пробовали отследить, но безуспешно. Мы обежали практически весь парк. Я ощутил неприятные ощущения в области груди, которые словно меня куда – то тянули. Меня накрывала паника от происходящего. Вдруг она где – то валяется или попала в беду?! Твою мать, Эклз! Это всё из – за тебя! Было такое чувство, что чем дальше я шёл, тем больнее мне становилось. Я оказался вместе с Робом возле одной из лавочек и увидел на ней крупные пятна крови. Сердце и разум уже твердили, что девушка тут была. Я снова стал вертеть головой и положил руки на затылок. Нервы отбивали чечётку. Думай! Думай! Куда она могла пойти?! — Твою мать! — крикнул я на весь парк и побежал обратно к машине. Роб меня еле догнал, коротышка. Мы вновь мчались по шоссе, да и Клифф тоже понимал, почему мы так спешим. Через пятнадцать минут мы остановились возле аэропорта. Сердцем чувствовал, что она может быть тут. Ей деваться было некуда. Она бы не захотела оставаться в городе или идти обратно ко мне, хотя Роб проговорился, что она думала об этом. Роб так же вместе со мной выбежал из машины, и мы направились внутрь. Мы огляделись по сторонам, потому что народу было не так много. Взгляд нигде не зацикливался. Мы пошли к табло вылетов. Так… Куда же она полетит, если она здесь? Вашингтон или Лондон? Так, выглядывай, выглядывай… Так, в Вашингтон нет рейсов. Лондон… Твою мать. Вылет через десять минут… Нет. Нельзя так. Не дождавшись Роба, я побежал к стойке регистрации и посадки на Лондон. За окошком сидела приветливая девушка в форме, и я запыхавшийся начал закидывать её вопросами. — Девушка, извините. Мне нужно узнать об одном пассажире. Можете помочь? — с надеждой говорил я, а девушка сидела в шоке. — Что, простите? Сэр, если вы хотели попасть на этот рейс, то опоздали. — Мне нужно узнать информацию об одном из пассажиров. Речь идёт о молодой девушке, блондинке, ростом примерно мне по плечо, в светлой рубашке с принтом птиц, — начал я объяснять, жестикулируя, чтобы девушка поняла, кого я имею в виду. Я был очень взволнован, и через мгновение к нам подбежал Роб. Он тоже проявлял настойчивость. Операторша с удивлением посмотрела на меня. — Прошу вас, это крайне важно, — сказал я, с мольбой глядя на неё через окошко. Тяжело вздохнув, она начала что-то печатать на клавиатуре и смотреть в монитор. Мои пальцы нервно барабанили по стойке. — Простите, сэр, но она уже давно находится в самолёте, и он уже пошёл на взлёт. Мне очень жаль. Меня резко наполнила пустота и опустошённость. Руки опустились. Резкий глухой звон в ушах, и я даже не слышу, что мне там твердит Роб. Я просто шёл обратно к машине. Даже не помню, как садился обратно в машину. Когда мы все сидели вместе — замолчали. Буквально через пару минут меня пробило на срыв. Я начал колотить ладонями со всей силы по бардачку и панелям машины, чуть дверь не выбил. — ПРОКЛЯТЬЕ! — крикнул я на всю машину. Клифф попробовал успокоить меня, но я справился с этим сам, и тело обмякло в сидении авто. Я поднёс кулак к губам, пытаясь держаться изо всех сил. — Что будем делать? — подал голос Роб. Как вовремя… — Лично я хочу нажраться и не просыпаться. А лучше забыть весь этот день, как страшный сон, — огрызнулся я ненароком. — Поехали обратно, Клифф, — дал команду Роб Клиффу, и мы тронулись с места. Мы все молчали, пока ехали обратно к отелю. Когда приехали и стояли у выхода, я ещё долго не мог найти силы выйти из машины, но Роб вытащил меня. Когда мы оказались в холле, и ребята все смотрели на нас негодующе, в особенности Пада, который явно желал знать всё, я просто разглядывал каждого и молча ушёл к себе. Мне нужно было успокоиться. Хотя какой тут покой. Я сразу направился в ванную, чтобы умыться. Холодная вода не помогла, и я просто разглядывал своё лицо в отражении, но видел лишь перед собой напуганную до ужаса и заплаканную Алину, которая тряслась от страха. До конца жизни теперь такое сниться в кошмарах будет. Почему у меня такой паршивый характер? — Ты как? — донёсся голос Роба, который стоял в дверном проёме. — Паршиво. Ты это хотел услышать? — огрызнулся я. Руки стали сжимать раковину от копящейся агрессии и чувства вины. — Я перестаю тебя узнавать, Дженс. Ты же никогда не доходил до такого. Что с тобой? — Я сам не понимаю, Роб, — растерянно начал я. Действительно. В последнее время я сам не свой. — Мне кажется, я знаю, в чём дело, — задумчиво произнёс мой друг. Я обернулся к нему, облокотившись на раковину. — Скажи, кто для тебя важнее: женщина, которая родила тебе детей, или та, кого ты любишь по-настоящему? Я глубоко вздохнул, снова посмотрел в зеркало и отправился в комнату. — При следующей встрече я извинюсь перед ней, как нужно. И мы всё обсудим спокойно. Это я тебе гарантирую, — твердил я, пока Роб шёл за мной. — Не уверен я что – то в том, что следующая встреча у вас состоится, Дженс, — после сказанного Робом, я развернулся к нему и непонимающе стал смотреть на друга. — Дженс, она теперь боится тебя. Она считает себя монстром после всего этого. Ей и так нелегко было, как и тебе, а тут это. Ты думаешь, что она захочет тебя видеть после такого? У неё и так были проблемы с доверием, и тем более с мужчинами. Ты думаешь, после она не возненавидит тебя? А она вот считает, что ты теперь ненавидишь её. — Всё, Роб. Я понял. Я понял. Я моральный и конченый урод, и у меня дерьмовый характер. Я понял, спасибо, — я включил ехидство, чтобы попробовать спрятать свои эмоции с чувствами, но Роб видел, что это не так. — Вот знаешь, я всё пытался сложить пазл из всех ваших рассказов и ситуаций, которые произошли между вами. Вот всё думаю. Ты на Дэни никогда не кричал. А если не показываешь эмоции человеку, то он и не особо важен для тебя, значит, ты не беспокоишься о нём. И тут я вспомнил. Даже приведу очень хороший пример, и отвечай честно, — Роб был очень настойчив, и голос стал грозным, а я развернулся и стал боком, слушая его. — Что обычно делает Дэни, когда тебе плохо или когда ты пьян? — Уходит или орёт, как потерпевшая, — быстро и грустно ответил я, потому что это было правдой. — Правильно. А что делала другая? — Пыталась помочь и поддерживала, даже если пребывала в шоке и боялась, — на свой же ответ я улыбнулся, вспоминая наш случай в моём трейлере. Что правда, то правда, сказать нечего. — Именно, мой друг. Так что удачи тебе в своих раздумьях. О, и да. Не удивляйся, если Алина будет по – другому к тебе относиться при следующей встрече. По – скотски там, ну или саркастично, или с презрением и недоверием. Реши уже для себя, наконец, что тебе важнее. На этих словах Роб покинул номер, оставив меня одного. А он ведь прав. За столь короткое время Эл сделала для меня куда больше, чем Дэни за пятнадцать лет. Оказывается, когда истинно любишь кого – то, верность перестаёт быть жертвенностью. Любящий хранит верность без усилий и не считает это подвигом во время войны, срока армии, чумы, бедности и прочего. В очередной раз я потерял по своей глупости родного мне человека, родную душу… А ведь и правда. Я мог хотя бы постараться вести себя более сдержанно, а тут сорвался ещё на людях. Опять… Кое – как придя в себя, я вернулся в холл, потому что была ещё одна панель с Джа. Я ничего не сказал, хотя он очень гневно смотрел на меня, но всё же мы вышли на сцену, как ни в чём не бывало. А вечером всё же мы все собрались в одном из кафе, и приехали мои родители. В свободную минуту я решил перекинуться парочкой слов с Падой. — Слушай, брат, прости меня за эти выходки. Я сам не знаю, что на меня нашло, и мне очень стыдно. Прости, пожалуйста, — поджав губы и засучив руки в карманы, Джа долго не мог выразить свои мысли. — Мне просто обидно из – за того, что ты не рассказываешь мне, что происходит в твоей жизни, — чуть обидчиво произнёс Пада. — Я понимаю. Это кажется, будто бы я отдаляюсь от своего лучшего друга, но это не так, Джа. Просто у меня очень тяжёлый период в жизни и нет желания об этом разговаривать, — со стыдом ответил я, нервно проводя рукой по своим волосам. — Ладно. Проехали. Зная тебя, у тебя бывают заскоки. Сошлёмся на то, что у тебя проблемы дома и ты на нервах. Начни хоть таблетки успокоительные принимать или отдохнуть попытайся, — с улыбкой и смехом произнёс Джа и похлопал меня по плечу. Мы вернулись за стол, где я сидел рядом с родителями. Весь вечер я не мог найти себе места. Я начал потихоньку понимать слова Роба, стараясь сложить всё в общую картину. Мне плохо от того, что она не рядом со мной. Думаю, она испытывает то же самое. Может, если бы я не сорвался, то она осталась бы с нами на конвенцию и общалась спокойно с ребятами, а может, уже и сидела бы рядышком со мной и знакомилась с моими предками… Какой же я глупец… — Сынок, всё хорошо? — встревоженно обратился ко мне отец, заметив моё странное состояние. — Да, всё нормально. Просто неважно себя чувствую сегодня, — ответил я отцу, и они вместе с мамой успокоились. Я снова осушил приличное количество бокалов с алкоголем. Когда пытался немного передохнуть в номере, чтобы в более – менее приличном состоянии садиться на самолёт, то решил попробовать дозвониться до Эл. Конечно же, трубку она не брала, но и не заблокировала. Я смог кое – как отправить ей сообщения на голосовую почту. * Малыш, прости идиота. Я такой ид..идиот…* * Эл, прошу. Мне плохо без тебя. Мне очень жаль… Я правда не хотел срываться…* * Прости меня за всё, Эл. Я очень люблю тебя… Прости меня…* Шикарно. Потрясно. Ещё и пьяным отправляю ей сообщения. Докатились. Я снова достал наше фото и стал вглядываться в него. Как же мне теперь стыдно. Как же я безумно скучаю… Не знаю, как, но я уснул без задних ног. Да и не хотелось вставать, если честно. Я понял, что навряд ли смогу что — то сделать, поэтому мне ничего не оставалось, как снова собрать свои вещи и отправиться в путь… Не знаю и даже представить себе не могу, каково было Эл после этой, можно сказать, чудовищной встречи, но мне было хреново конкретно. Все эти встречи с друзьями, эти конвенции и звонки по работе выводили из себя и выбивали из колеи, но больше всего бесила Дэни, на постоянной основе раздражая меня своими заскоками. Не представляю, что на меня нашло, но в какой – то момент я пошёл в наш спортзал, в котором лет сто не бывал. Забросил себя, если честно. На глаза бросилась груша для битья. В голове постоянно крутились одни и те же мысли, одни и те же слова, один и тот же образ… Меня прорвало не на шутку, и я кинулся избивать грушу, даже не напялив бинты. По помещению эхом доносились мат, крики, звуки сбившегося дыхания, рычания и ударов кулаками. Силы ушли, и я упал на колени, пытаясь отдышаться. Почувствовав небольшое жжение, я обратил внимание на свои окровавленные костяшки. Продолжая сидеть на полу и разглядывая свои руки, я снова обращался к своему разуму и совести, и ко мне вновь пришли вопросы… Почему нам это всё досталось?! Почему я не остался с ней?! Почему я такой идиот?! Вопросы терзали меня, но я выплеснул эмоции, и стало гораздо легче. Может, надо было так сделать давно? Но боль всё равно никуда не ушла. Я понимал, что дальше может быть больнее и гораздо хуже. Кто знает, когда состоится очередная наша встреча и что произойдёт? И не удивлюсь, если Роб окажется прав, если Эл просто пошлёт меня и будет права, потому что я заслужил такое отношение к себе. Я поднялся с пола и направился на кухню, чтобы охладить и обработать раны. Даже смог принять душ и лёг спать. Всё же такой всплеск эмоций помог…