О невысказанном

**** Кап. Кап. Снова льет дождь, стекая блестящими каплями по стеклу, которые сверкали точно маленькие драгоценности в лучах луны. Тяжёлые капли дождя с грохотом бились об окна, разнося свою музыку по мрачному особняку, одиноко стоящему в глухом лесу. Его жители, в большинстве своём, негодовали от этого дождя. Он был слишком громким. Он мешал спать в столь поздний час, бья по барабанным перепонкам. Кто-то находил дождь романтичным, кто-то очень унылым. А для кого-то.... он был сравним с ночным кошмаром. Кошмаром, который спустя столько лет, столько веков продолжал преследовать его. Кошмар, который он, наверное, никогда не сможет забыть. Одетый в похоронно-белое, брюнет молча смотрел спокойным взглядом в окно, сидя одиноко в тёмном зале на кресле. Все давно уже ушли спать. Выжившие и охотники. Вся эта шумная "семья" давно разошлась по кроватям. Почти все. Разумеется, кто-то предпочитал не спать. Некоторым из охотников сон был вовсе не нужен. Стоило ли этому удивляться? В конце концов, практически все охотники здесь - мертвецы. Так и он. Ему не нужно спать. Ему не нужно есть. Ему не нужно даже дышать. И все же. Он не мог отвести взгляда фиалковых глаз от мокрого окна за которым вовсю лил ливень, угрожая превратиться в раскат грома. Рядом горела одиноко одна единственная свеча, слабо освещая в тщетных попытках аристокрытично красивое азиатское лицо без единого изьяна. Таким был Се Биань. Идеальный, словно кукла. Прекрасный голос, прекрасные манеры, прекрасная походка и внешность. И все же. Эту идеальность он уничтожил сам. Он уничтожил свою красоту навеки вечные оставленным на шее шрамом, на веки вечные холодной кожей мёртвого тела. Таким был его выбор. И о нем он не жалел ни разу. Он не мог жалеть о своём решении, сжимая в руках драгоценный зонтик, что так мирно лежал на его коленях. Биань мог поклясться, что словно чувствовал его дыхание. И пожалуй, белый страж бы не удивился. ОН знал, что Се как ничто иное успокаивало именно его дыхание. Даже если эта имитация. Даже если сквозь дыхание Биань мог отчётливо слышать воду в чужих лёгких, это хотя бы немного помогало поверить в иллюзию которую так старательно создавал для него самый важный ему человек. Единственный человек, который не видел в нем идеальную куклу, Единственный человек, который видел в нем что-то большее и живое. Единственный, кто всегда был рядом не из-за его статуса. Уцзю. Его милый дорогой Уцзю. Этот дождь снова и снова напоминал призраку о прошлом. Напоминал ему о холодном бездыханном трупе, который в тот день вытащили из реки его слуги. Напоминал о мертвенно синих губах, о туманном мёртвом взгляде. О тёмных силуэтах, преследовавших Бианя с того самого дня. Смотря на окно, даже не моргая, призрак совсем перестал обращать внимания на зонтик под его ладонью, который уже во всю трясся от безуспешных попыток привлечь внимание. Загипнотизированный дождём, Се Биань пропустил момент, когда холодные, такие родные руки накрыли его глаза, погружая в темноту. И сразу стало спокойно. Мысли ушли прочь, а внимание главы клана наконец-то снова было сосредоточено на его дорогом телохранителе. - не надо. Не смотри, Се... Раздался низкий бас мужчины над самым его ухом, заставляя полностью выйти из мира мрачных мыслей и чуть отстранившись призрак посмотрел через плечо на свою вторую половинку. Янтарные глаза смотрели с осуждением и беспокойством. В них читалась немая мольба не думать о плохом, не погружаться снова самому в пучину отчаяния и вины, что тяжким грузом упала на его плечи и все никак не хотела их покидать. Се всегда был таким. Любую ответственность он брал на себя. Любую вину он брал на себя. Все проблемы решал он один как и подабалось главе клана. Уцзю ничего не мог с этим поделать в прошлом. Не имел право вмешиваться. Его статус был слишком низок даже чтобы общаться с любимым при людях. Что уж про давать советы и помогать. Единственная его задача была - тенью ходить за господином и защищать его, как от врагов, так и от ядов в еде, пробуя блюда первым. И не важно, сколько раз пришлось бы ему промыть желудок, чтобы не умереть от яда самому, главное было, что юный господин это так и не съест. А его собственное состояние Фаня никогда не волновало. Главное лишь защищать Бианя. Но что делать теперь, когда защищать Се приходилось от него самого же? Как спасти человека когда враг - его собственная голова? Впрочем. Для Уцзю это не было преградой. Будет нужно- он полностью заполнит собой сознание господина. Не даст ему думать ни о чем другом. Вечность потратит на то, чтобы отвлекать Се от дурацких мыслей. Эти мысли погубили его господина. Фаня не было рядом. Он никак не мог помочь. Он не мог ничего сделать, когда петля сдавила нежную белоснежную шею. Он не мог ничего сделать, когда слышал треск позвоночника. Ничего не мог сделать и раньше, когда возлюбленный кричал в одиночестве в пустоту, когда видел галлюцинации, когда плакал забившись в угол и шепча его имя и при этом продолжая нести на раненном сердце заботу о клане. Никому там не были важны чувства Бианя. Родители считали переживания о глупом безродном слуге ерундой. Для них Фань не представлял что-то дороже собаки. В отличие от Бианя.... для Бианя он был миром, и он же был его смертью. Но сейчас все было иначе. Сейчас они были вместе. Навсегда. Никогда ничто на свете больше не разлучит две блуждающие души. Они связали себя красной нитью и она всегда будет вести их друг к другу. Господин столько лет страдал и страдает по сей день из-за Фаня. Из-за его слабости. Если бы Фань был сильнее... он смог бы отбиться. Он бы выжил. Он бы не дал наемникам убить себя. Но все обернулось иначе. Меньшее, что он мог теперь сделать, это позаботиться о своём возлюбленном. Отогнать прочь его мысли. При жизни не вышло, но теперь он будет самым лучшим слугой и парой для своего господина. Теперь кроме Уцзю об этом цветке больше некому позаботиться. Хранить это хрупкое сокровище было теперь навеки лишь его задачей. Лилия немного сгнила на листиках и наклонилась, но это ничего. Уцзю вернет ей её красоту и стать. Будет лечить каждый лепесток, пока цветок вновь не расцветет в его руках. -Уцзю... прости. Я просто задумался... не обращай внимания, прошу тебя... может быть, ты хочешь чай? -Се... От этого тона улыбка быстро спала с губ Бианя и нервно поджав их от отвёл взгляд в пол, вновь отворачиваясь от золотых глаз. Он чувствовал стыд перед Фанем. Он не хотел выглядеть жалко. Не хотел беспокоить своего стража. Не хотел, чтобы он был... был так добр к нему после всего, что произошло. Уцзю умер по его вине. Только по его вине. Уцзю должен был его ненавидеть. Но вместо этого он оберегает его как синицу ока. От нежности этих рук было почти больно. Но Биань не мог ничего поделать. Фань не позволит ему сбежать, он ясно дал это понять. Впрочем, Се и не хотел. Он сам пришёл к нему. Сам перешёл мост в мир мёртвых. Сам вернулся к своему Фаню. Бежать от него?..... нет. Се бы не сбежал, даже если бы Фань намеревался его убить дважды. Но эти руки никогда не прольют его крови. И сейчас эти руки нежно легли на уставшие плечи брюнета, чуть сжав их. - Биань.... Биань смотри на меня. Я здесь... я всегда рядом, Се. -знаю...я-я... я знаю... прости... прости за это. Ты должен быть сво- -тссссс Не желая слышать очередную порцию бреда своего господина о какой-то там свободе, Фань накрыл ладонью чужие дрожащие губы, мягко и осторожно прижимаясь к любимому со спины. Уцзю лучше знает, что для него хорошо, а что плохо. Он лучше знает, как хочет жить. А потому ничего ни о какой такой свободе без своего господина он и думать не хотел. Это была бы отвратительная жизнь полная одиночества и тревоги. Нет. Он всегда будет рядом с Се. Пусть этот дурак продолжает болтать сколько хочет об этой ерунде, Фань все равно будет его тенью. Это его выбор. -не надо, гэгэ. Не нужно. Не произносите этих слов. Отстранившись от старшего Фань обошёл кресло и встал перед ним на одно колено, беря тонкую белую ладонь в свои огрубевшие от тренировок руки, смотря снизу вверх в прекрасные как аметисты глаза в которых блестела вина и боль. А ещё счастье. Уцзю знал, что Се был счастлив. Счастлив быть рядом. Счастлив чувствовать прикосновения друг друга. Слышать голос и чувствовать запах. Дороже у них теперь ничего не было. - Се. Я здесь. Я в порядке. Пошли. Тебе нужно отдохнуть... - Уцзю.... я.... не нужно. Я в порядке, честно. С легкой улыбкой нежно проговорил Се Биань. Вот только чёрный страж больше не мальчишка, чтобы вестись на эту улыбку. Он давно перестал верить Бианю. Очень часто он улыбался через силу. Через боль. Всегда так было. Но лишь теперь, повзрослев и возмужав, Фань научился различать эти улыбки и читать их. Иногда, ради блага самого же господина, верный слуга был вынужден нарушать приказы и делать так, как считал нужным. Так и сейчас, угрюмо хмуря белые брови, призрак встал, а после, не спрашивая лишний раз, взял старшего на руки, встречая удивлённый растерянный взгляд. - я сказал, что тебе нужно отдохнуть, Биань.... не спорь со мной С этими словами призрак понёс любимого прочь из комнаты в их покои, а Бианю не осталось ничего, кроме как стыдливо спрятать уставшее лицо в шею Фаня, расслабляясь в этих сильных руках которые скоро уложили его в их общую кровать. Им не нужен сон. Но им нужно отпустить мысли и отдохнуть в руках друг друга. Телесный контакт был лучшим лекарством. Потому, уложив старшего в кровать и закрыв шторы, закрывая вид на противный дождь, Фань перевёл взгляд на старшего и наклонился к нему, приподнимая чужое лицо за подбородок. - Се, по расписанию у тебя сейчас сонный час. Ложись. На улице давно уж ночь -.... Уцзю... ох. Чтож с тобой будешь делать... хорошо.... Вздыхая и в этот раз улыбаясь уже искренне, скромно и чуть грустно, белый страж поправил свой ночной халат и лег в кровать, укладывая голову на подушку и ожидающе смотря на Фаня, который, вообщем-то, и сам времени не терял за зря. Он запер двери, а следом распустил их волосы и лег рядом с любимым, убрав чертов зонтик на тумбочку. Следом чуть потрескавшиеся холодные губы коснулись нежной кожи на шее, вызывая табун мурашек. Фань всегда был чрезвычайно нежен с шеей Бианя. Он боялся сломать её, боялся трогать. Он всегда злился, когда на матчах выжившие со всей силы били его любовь по голове палетами. Впрочем, за такое очень скоро они оказывались на стульях. А Биань неловко кивал, опуская голову на чужое плечо, пока слуга накрывал их обоих одеялом, согревая и защищая свое сокровище, нежно гладя его по голове. - поспите, господин. Ночь длинная. Никто не потревожит вас. -.... спасибо, Уцзю -вам не стоит благодарить слугу. Забота о вас - мой долг. Я всегда буду это делать. Вам не о чем беспокоиться. Мягкий поцелуй пришёлся в лоб Бианя, расслабляя его морально уставшее тело. Но теперь он чувствовал себя счастливым. Чувствовал себя почти живым и с легкой улыбкой закрыл глаза, обняв по крепче чужую спину и вскоре засыпая под защитой надёжных рук