О невысказанном

Игра началась уж как пол часа назад. В этот раз они довольно сильно затянули матч, однако никто не возражал. Выжившим было весело общаться и играть с Ву Чангом в снежки. В какой-то момент все даже забыли про оставшиеся две машинки. Скоро близился новый год и всем было в радость поиграть с дружелюбно настроенным охотником. Да и сам Се Биань действительно не был настроен сегодня на убийства. Ему хотелось отдохнуть от беготни и просто погулять по снежной долине в компании их маленьких друзей. В особняке они все живут уже практически год. За это долгое время все успели узнать друг друга по ближе и сблизиться. Между многими охотниками и выжившими царила безмятежная обстановка. Взять тех же Отшельника и заключённого. Мальчишка всюду ходил за ним и словно был готов вилять хвостиком от внимания своего учителя. Их историю многие уже знали, по крайней мере, охотники и мало удивлялись. Они так привыкли видеть Луку на своём этаже, что автоматически говорили ему, где был Лоренц. Впрочем, не об этом сейчас. Многие также знали и историю Ву Чанга. Однако практически никогда не вспоминали, ведь последствия словно практически не отразились на них. Вот выжившие и воспринимали их почти как полноценно живых людей. Только вот иногда все же не стоит забывать таких важных вещей. На этом матче, в последствии, эта забывчивость привела к непростительной ошибке. Се Биань иногда веселья ради постукивал выживших по головам своим зонтиком, хихикая с того, как те падали на снег и позволял им лечить друг друга. Впрочем. Поиграть немного хотелось, потому пожав плечами Се Биань стукнул по спине со всей силы парфюмершу, хватая её зонтом и неся к стулу. Выжившие, в самом деле, не удивлялись. Было бы нечестно уйти всем когда охотник френдли. Так что если он убьёт двоих то все будет честно. Только вот об этом, как видимо, забыли предупредить Ковбоя... было видно, что мужчина немного испугался, посчитав, что охотник решил перестать быть френдли и обманул их. Подобное недопонимание в истории часто заканчивалось плачевно. Так и сейчас. Лассо настойчиво крутилось в воздухе, привлекая внимание выживших и охотника. Ну. На самом деле все лишь пожали плечами. Может, ковбой хотел побегать с красивой леди на плече. Зная его, он вполне мог. Потому и Се Биань никак не отреагировал, позволяя украсть свою добычу, а после, взмахнув волосами, пошёл за ними, используя свои способности и не давая им далеко сбежать. Вскоре парфюмершу забрали, а ковбой получил первый удар. Так же неспешно Биань шёл обратно к креслу, под взгляды Илая, и Луки, которые заинтересованно наблюдали за происходящим. Только вот Луке со временем наскучило и он пошёл декодить оставшиеся машинки, оставляя ребят. И вот в какой-то момент произошло то, чего не ожидал даже сам Ковбой. Он никогда в жизни так не промахивался и не понимал, как умудрился сейчас это сделать. Но петля лассо упала на шею Се Бианя, обхватывая её в свои удушающие объятья и начиная затягиваться на ней, сжимая кожу. Все произошло так неожиданно, что Биань и среагировать никак не успел от удивления, застыв на месте и роняя на землю парфюмершу, которая была в шоке от картины сверху, как и остальные выжившие. Игры закончились, когда зонтик резко взлетел, раскрываясь, а из тьмы вылезла рука второго стража, хватаясь за верёвку на шее старшего, не позволяя ей сдавить полностью хрупкое горло. Как в тумане Се поднял взгляд вверх, встречаясь с золотыми и напуганными глазами своего слуги, пока чёрная жижа капала ему на лицо, а после заставила полностью вернуться в зонтик, уступая место чёрному стражу. Теперь уже действительно было не до игр. Когда зонтик захлопнулся и лёг в руки Фань Уцзю, по тёмному взгляду было совершенно ясно, что больше френдли тут никто не будет. Сжимая в руке петлю и пока что игнорируя выжившего, позволившего себе накинуть эту мерзость на шею его господина, Фань нежно погладил встревоженный зонтик ладонью, успокаивая своего любимого. Прижав холодный зонт к своему лбу и закрыв глаза, Фань Уцзю что-то тихо прошептал успокаивающим голосом на китайском своему дорогому, после чего таки перевёл обсолютно озлобленный взгляд на Кевина, поворачиваясь в нему всем телом. Он не хотел использовать зонтик ради мести. О нет. Вместо этого у него есть руки. Руки, которыми страж обученный защищать господина, врезали прямо в нос мужчине, разбивая его от силы удара заставляя упасть без сил на снег. Фаню было плевать на боль выжившего. Перед глазами была лишь одна единственная картина висящего на висилице охладевшего трупа. Порой Се Биань замечал, что это было забавно. Фань умер от воды, а боялся веревок. Се умер от верёвки, а боялся воды. Он находил это забавным и иногда посмеивался с того, что любимый даже не давал ему трогать какие либо верёвки. Впрочем эта забота отзывалась теплом в сердце призрака, так что он не был против. Однако сейчас было не смешно. Биань видел и слышал через зонт все, что происходило. Видел, как Фань практически избил Ковбоя, оглушив его и вдавив чужую голову ногой в снег, ломая полностью чужой нос. Как швырнул того на стул, держа при этом за шею удушающей хваткой двумя руками и игнорируя правила игры и особняка, словно действительно хотел убить выжившего. Се Биань пытался выйти из зонтика и забрать контроль, однако Фань словно не позволял ему. Но он хотя бы заметил трепетания зонта и немного пришёл в себя, злобно шикая на Ковбоя и возвращая ему возможность дышать. - не попадайся мне на глаза в особняке, иначе я закончу то, на чем остановился, грязное отродье Грозно проговорил призрак, охраняя стул. Когда же Кевина вернуло в особняк машинки были заведены, а глаза охотника загорелись красным. Хотя другие выжившие и не были ни в чем виноваты, их это не спасло. Фань убил Илая и отхиленную Парфюмершу, пока Лука, спасаясь бегством, сбежал в люк. Впрочем, на него уже было плевать. Уцзю смог выпустить пар. Вернувшись в особняк он лишь с презрением посмотрел на избитого Ковбоя у которого из носа во всю текла кровь и которого лечила докторша. Этот инцидент наделал не мало шума и все нервно поглядывали на Ву Чанга, не решаясь подойти и попытаться успокоить. Нет. Это точно будет глупость. Даже охотники решили не лезть к нему и оставить его одного. И правильно сделали. Фань не мог гарантировать, что не врезал бы кому либо ещё. Так что не желая оставаться лишний раз в кругу друзей он ушёл в их с Бианем покои, захлопывая двери на замки и устало садясь на кровать. Переведя взгляд на зонт он уложил его на свои колени, нежно поглаживая и читая все недовольство любимого. Невольно даже усмехнувшись с этого, Фань раскрыл зонт, подбрасывая его в воздух и позволяя прекрасной фигуре в похоронной одежде выйти из плена артефакта, недовольно смотря на сидящего сверху вниз. Теперь под этим взглядом чёрный страж чувствовал себя пристыженно и неловко отвёл взгляд, кашляя в кулак. Молчание между ними длилось пару минут, прежде чем раздался тяжёлый вздох господина, который начал тереть виски, а после, бросив зонтик на кровать, сел на колени своей второй половинки, строго смотря в его глаза. - Фань. Что. Это. Было? От тона старшего по спине пробежали мурашки, а щёки накрыл румянец. Бегая взглядом и стушевавшись Уцзю неловко смотрел на очень интересную стену, молча как рыба и сжимая в руках простынь. Вот теперь, когда адреналин спал, чёрный страж чувствовал себя провинившимся ребёнком перед старшим. От тяжести взгляда Бианя было не комфортно. Язык сам хотел скорее извиниться, но не мог. Рот словно зашили. А Се прекрасно видел это состояние любимого и снова тяжело вздохнул, устало закрывая глаза и тря виски. Чтож. Что сделано, то сделано. В каком-то смысле Се даже чувствовал глубоко внутри некое удовлетворение от верности Фаня и его жажде мести за него. Но трезвый рассудок понимал, что так нельзя. Это была нелепая случайность. Да и ничего бы не случилось. Ну сломал бы снова шею. На матчах он часто её ломал. Как и Мэри. Подумаешь. Но каждый раз он видел ужас в родных глазах при взгляде на синяки на его белой коже. Это заставляло его и самого чувствовать вину. Это он повесился и напугал Фаня так, что он теперь видеть верёвки не мог. Даже на Робби с Мэри он смотрел со страхом и ужасом первое время. Потому ничего не оставалось. - Ох Фань... мой совершенно глупый возлюбленный. Он видел, как эта фраза заставила стража покраснеть ещё сильнее, неуверенно поднимая взгляд на, вроде как, не злившегося больше Бианя. Затив глаза белый страж взял руки мужчины в свои, а после уложил их на свою тонкую шею, заставляя мужчину вздрогнуть и напрячься. Уцзю всегда боялся в лишний раз прикасаться к ней как-то не так. А сейчас Се буквально сам заставил положить на неё свои руки. Было страшно. Страшно и волнительно трогать это хрупкое место, чувствовать позвонки на задней части, пробираясь длинными пальцами под ворот, охлаждая приятно кожу господина своими прикосновениями. - вот так..... все хорошо, Фань. Все хорошо... Поощрительно тихо шептал старший, положив одну из своих ладоней на белую макушку стража, играя с его волосами и расслабляясь. Пусть шея иногда и болела, чувствовать эти родные руки на ней всегда было невероятно приятно. Признаться, Се даже обожал, когда в юношестве Фань хватал его за горло, чуть сжимая. Только сейчас его и под угрозой талисманов не заставить быть грубым с этой шеей. Впрочем. Грубость заменила невообразимая ласка и она тоже была Бианю по вкусу. Потому закрыв глаза он позволял своему слуге гладить нежными круговыми движениями его шею. Пока не почувствовал, как его уложили на кровать, придерживая бережно под затылком, укладывая на мягкую подушку. Приоткрыв глаза Се чуть не понимая смотрел на нависшего над ним Фаня, который не сводил взгляда с его шеи и синяка на ней. -я.... гэгэ. Могу я?.... Ох. Так вот, что он хотел. Невольно усмешка украсила губы старшего и тяжко вздыхая он потянулся своими руками к любимому, обвивая его шею и притягивая к себе, закрывая глаза и позволяя уткнуться лицом в свою. Это и было нужно младшему. - все в порядке. Делай все, что хочешь, баобей. -..... ты слишком щедр, гэгэ Однако спорить Фань не смел и позволив себе расслабиться почти лёг на это прекрасное тело, приобнимая любимого одной рукой, а второй опираясь о кровать. Следом он коснулся губами синяка на коже старшего, нежно целуя в приступе ласки и желании перекрыть чужую боль. Вечно грубый со всеми Уцзю был удивительно ласков со своим господином. Выжившие всегда поражались подобной черте этого грубого чудовища. Удивлялись, как это острое на язык создание мог становиться послушным при Биане и совершенно нежно приобнимать его одной рукой, как мог готовить ему завтрак, как расчесывал ему волосы. Ах многие девушки тут хотели бы себе такого мужа. И без сомнений, Фань был бы прекрасным мужем какой нибудь леди. Но он принадлежал своему господину целиком и полностью. Все эти ласки и нежность принадлежали только его Се Бианю. Так и сейчас. Холодные губы нежно покрывали короткими поцелуями всю шею Бианя, заставляя откинуть голову назад для большего простора. На щеках теперь уже Се выступил слабый румянец от того, с каким усердием Фань работал своими губами, вызывая табун мурашек. Становилось смущающе. Впрочем, Се старался не подавать виду, посмев забыть, что Фань знал его как свои пять пальцев. Усмешка искривила губы чёрного стража и вскоре он прижался ими к острому кадыку мужчины, начиная посасывать его, вызвав этим табун мурашек и судорожный выдох у Бианя, чьи руки сжали в слабой хватке белые волосы, но не отталкивали. Это радовало, потому Уцзю продолжил с усердием доставлять внимание господину, проводя языком по кадыку в медленном движении, довольно улыбаясь с того, как дернулся старший под ним. Чувствуя, что ему развязали руки, Фань вновь прижался губами к любимому месту, облизнувшись и начиная нежно посасывать его, закрыв глаза и причмокивая. Эта ласка была слишком приятной и смущающей, чтобы не простонать от стыда и удовольствия, лаская этим звуком уши партнера и вызывая усмешку. Стоило однако почувствовать, как чужие зубы нежно начали покусывать выступающую косточку на шее, как Биань широко раскрыл фиолетовые глаза, краснея до кончиков ушей и жалобно проскулил, сжимая сильнее чужие волосы и чуть дергая, призывая прекратить эти издевательства. Однако Фань не особо хотел прекращать. Ему нравилось так издеваться над своим дорогим Бианем. Так что вскоре губы вновь легли на синяк слева, а следом Се ощутил, как чужие зубы обхватили кожу, кусая и оставляя засос на месте синяка. Возмущённо схватив подушку рукой Се запустил её в голову своего слуги, который со смехом упал на бок, пока господин недовольно бил его мягким предметом -Фань! Прямо над воротом! Я же теперь его не спрячу! -вот и прекрасно, гэгэ. С этим цветком ты красивее, чем с уродливым синяком Краснея с чужого флирта Се Биань недовольно проворчал, отводя взгляд и позволяя чужим рукам обвиться вокруг его спины, прижимаясь ближе к родному телу и успокаивая свой гнев на нет. Возможно, Фань и прав. Се совсем не против ходить хоть с полностью покрытой укусами любимого шеей. Потому вскоре с лёгким смешком Се подарил своему любимому поощрительный нежный поцелуй в лобик, прижимаясь ближе к родному телу. -ревнивец