insane

Любимая! Меня вы не любили. Не знали вы, что в сонмище людском Я был, как лошадь загнанная в мыле, Пришпоренная смелым ездаком.

Бумажная волокита, постоянные переезды, кучи подчинённых и союзников, ебущих голову буквально каждый божий день, звон гильз под ногами, в карманах, в ушах, в голове. Да черт возьми везде. Руки уже давно по локоть в крови и с каждым разом она въедается только сильнее, оставляя после себя ничем не выводимое отвращение, но и щекочущее желание облиться ею снова с ног до головы. С каждым разом уровень горячей крови только выше. Он постепенно поднимается, подбираясь к глотке. Как бы самому не захлебнуться в ней. Непрекращающееся отмывание денег, полученных всеми возможными нелегальными способами. Толпы женщин, которым совершенно плевать перед кем раздвигать свои длинные и изящные ножки, лишь бы получить денег в трусы побольше. Мерзотные комментарии таких же мерзких мужчин, заседающие в голове во время того, как они вбивают между этих прелестных ножек по самые яйца. На самом деле постепенно начинаешь черстветь к этому. Иногда и вовсе улыбаешься этой какофонии и виду, который открывается перед тобой, пока присутствуешь на регулярных сборищах. Эта улыбка явно не от счастья или адекватного ментального состояния. Мужчина погряз во всем этом. Всё знатно надоело до такой степени, что нажать на курок, приставив дуло пистолета даже к голове своей матери - плёвое дело. Каждый день одни сделки: Удачная? - замечательно, через несколько дней найдут их трупы в одной из канализаций. Самая мерзкая смерть для мафиози. Уж лучше получить пулю в лоб и быть обнаруженным на какой-то заброшенной фабрике, чем остаться у всех на слуху как "канализационная крыса". Не удалось? - убивай и беги с товаром. Постыдно? - Нисколько. Жить по принципу: "Не убили? Да ты везунчик.", действительно возбуждает до чёртиков. Мужчина обожает перестрелки и можно даже сказать, что в какой-то степени получает сексуальное удовлетворение, если пуля пролетит в нескольких сантиметрах от его головы. Смотреть, как шрамированные лица наёмников меняются за секунду, видя ствол у мужчины в руках, невозможно без кривой ухмылки. Мужчина имеет власть, находясь в самой верхушке, поэтому почти никто не следит за его действиями, за исключением только основателя и его сподручного, если его можно так назвать. Хван присутствует почти на каждой сделке в качестве "спускового крючка". Несмотря на отвращение к своим коллегам, мужчина и сам почти каждый вечер не может провести без девушки. К сожалению не своей. Каждый новый день - новая девушка, иначе нельзя. Хван совершенно не хочет привязываться, а если быть точнее, ему запрещено. Блондинки, брюнетки, шатенки, девушки полные, худые, стройные, накаченные: ему всё равно, главное забыться. Каждый день он думает бросить, думает забыть. Ему уже глубоко плевать на лица этих девушек, на голос, характер, возраст. Главное утолить одиночество, поедающее его изнутри. Он ненавидит каждую секунду своего существования, он борется с желанием оставить эту чертову должность, место, где все боязливо и услужливо улыбаются, место, где для кого-то ты чуть ли не повелитель, а для кого-то лишь шестёрка. - Ян Хён Ин передал, что иностранные поставщики не готовы принять наше предложение, поэтому у нас остаётся всего пара вариантов: самый надёжный: предложить китайским партнёрам перевезти наш товар в обмен на инвестиции и долю от продаж; менее надёжный, но в перспективе окажется наиболее успешным: встретиться с главой конкурентов: Юн Саран, чтобы предложить сотрудничество и перевозку товара в обмен на половину от продаж, а также поспособствовать их развитию за счёт китайских партнеров и потребовать взамен уже их половину от продаж, так мы останемся в плюсе, - протараторил мужчина, пытаясь не смотреть в лицо лидеру, но и не нужно было. Глава смотрел на скучающего Хван Хёнджина, который беспечно тряс ногой, задумавшись о чём-то своём. Мужчина резко прервал говорящего и обратился к Хвану: - Что думаешь? Какой вариант будет удачнее и где мы сможем поиметь большую выгоду?, - несмотря на то, что большую часть информации уже поведал статист, мужчина знал, что Хван совершенно не слушает. Он не обязан, ведь по сути является лишь тем, кто делает всю грязную работу, но так открыто показывать, что ему всё равно на способы улучшений дел группировки, выводило лидера из себя. - Ты же знаешь, мне плевать. Мне достаточно лишь пару слов: кому и что говорить, остальное меня совершенно не колышет, - Хёнджин повернулся к старшему, - Мы закончили? Могу идти? Пошлешь ко мне кого-нибудь, чтобы сказал что от меня требуется. Он встал со стула и широкими шагами пересёк всю комнату. Выйдя из помещения, оказавшись в длинном коридоре, он наткнулся на своего подручного. - Господин Хван, Вам просили передать, что сегодня вечером сбор в зале отдыха: некий корпоратив. Подробностей не знаю, но там будут только приближенные. - Передай, что я не приду. Дела. - Хёнджин, не останавливаясь и не смотря на Ли Минхёка, направился в кабинет. - Но на сегодня у Вас не назначено ничего, - мужчина резко остановился и повернул голову на помощника. - Дела, Минхёк, дела. Проваливай отсюда и передай Шраму, чтобы не ждали, - Хван закрыл дверь кабинета прямо перед лицом мужчины, но в эту же секунду поспешно приоткрыл, оперевшись на дверной косяк, - Пригласи ко мне девушку поинтереснее ближе к вечеру. - Какую именно Вы хотите? Мужчина насмешливо улыбнулся и хлопнул дверью, так и не дав ответ. -Придурок, я ему сутенёр что-ли? - промямлил Минхёк себе под нос и замахнулся, сладко представляя, как бы вмазал Хвану, оставляя добротный синяк на его смазливом личике. Хван Хёнджин та ещё скотина. Нельзя было сказать, что все поголовно его ненавидят, ведь мужчина частенько может взять некоторые поручения других на себя, если они не успевали их выполнять или даже чисто физически не могли. Также Хван является наставником для только вступивших, поэтому имеет долю уважения не только среди них, но и среди бывалых. Но всё-таки многие хотят вырвать все надоедливые перья из его павлиного хвоста, который Хёнджин очень часто распускает, думая что явно на вершине, даже если так и есть. Это раздражает даже лидера, но грех терять такого ценного стрелка. Мужчина понимает всю важность своей особы, а также всю ненависть к себе, ведь он упивается только одной мыслью, что сидит у кого-то в голове, улыбаясь хуже самого дьявола. О боже, а сколько девушек безответно влюблены в него. Он со стороны выглядит совершенно обычно, а если быть точнее, как невъебический красавчик. Светлые волосы, постоянно зализанные назад. Пара прядок всё-таки оставлены без должного внимания и лежат на лбу мужчины. Хвана можно уверенно назвать лебедем, только вот чёрным. Изящная длинная шея так и ждёт, чтобы какая нибудь красотка повисла на ней, но только вот шея тонка, как бы не сломать. Глаза невероятно притягивают, заставляя всё больше и больше погружаться в них, пытаясь понять о чем же думает мужчина. Губы. Боже, губы. О них можно говорить вечно. Нежный розовый оттенок никогда не сходит с них, а говорить о том, насколько они пухлые, даже не стоит. Хватит лишь посмотреть на них хотя бы разок и сразу закрадется мысль, перманентно задерживаясь в голове: "Насколько приятно ощущать их на своих?". Вечерело. Если бы не огромная стопка макулатуры, которую он собственными руками забрал у очередного новичка, желая помочь, он бы уже давно сидел и плевал в потолок. Дела группировки шли в гору, хотя если сравнивать с конкурентами из Пусана, то можно сказать и наоборот. В спину дышали чуть отстающие "Фивалы", именно с ними хотели подписать сотрудничество, но это опасный трюк. Их глава довольно интересная, но спорная личность. Она отличается определённой любовью к скрытности. Многие лидеры действительно не присутствуют на переговорах, но она подходила к этому намного основательней. Для незнающих, "Фивалы" управляются Ли Су Маном, дядей настоящего лидера. Девушка почти нигде не появляется, предпочитая держать позицию гепарда, мирно сидящего в зарослях, готового наброситься. Девушка была юна. Досталось всё наследство в виде главной должности и большого количества акций в шестнадцать лет. До совершеннолетия всю работу выполнял единственный оставшийся в живых близких - дядя. На данный момент ей двадцать три года, но в голове уже достаточно того, что позволяет не просто держаться на плаву или просто следовать течению, а то, что даёт явное преимущество и помогает идти по головам. Троекратный стук в дверь выводит Хвана из мыслей, которые полностью заняты работой. Взгляд устремляется на настольные часы, которые показывают, что мужчина сидит за этими бумажками битые три часа. Проведя рукой по лицу, пытаясь смахнуть усталость, Хёнджин отозвался: - Войдите. В комнату входит далеко не Минхёк, которого Хван ожидал увидеть. На лице вошедшего невозможно было прочитать ни единой эмоции, хотя возможно всё-таки была капля раздражения. Только вот бы понять от чего. Подол пальто волочился по полу, а растрёпанные волосы стояли одним большим комом на голове. - Ну и видок у тебя, - с усмешкой отложив бумаги, сказал Хёнджин. - Шрам решил не вешать на тебя заказ, поэтому отправил меня, хотя я блять даже пистолет в руках держать не умею, чёртов гений, - мужчина взъерошил волосы, прошипев от злости. Мужчина полностью зашёл в кабинет, стянув пальто с плеч. Оно упало на белоснежный диван, на который вскоре плюхнулся сам мужчина. Он вальяжно раскинул руки по спинке и откинул голову назад, замычав от боли в спине. По всей видимости его хорошенько приложили, пока тот пытался выполнить заказ. Хван подпёр голову ладонью и скучающе оглядел коллегу сверху вниз: - Зачем пришёл? Ещё и зацепленный. Шёл бы к Ынбин, подлатает. Мужчина резко поднял голову и устремил взгляд на скучающего Хёнджина, которой уже не смотрел на него. Стрелок потирал виски и глубоко вздыхал. Видимо бессонные ночи дают о себе знать. Как он к этому пришёл? Никто не знает. Зачем и почему? Нет определённой причины. Просто захотелось? - Почему Минхёк сказал, что ты сегодня занят? Последние несколько недель тебя не нагружают. Ты вон даже за чужую работу уже берёшься, - мужчина понимал, что жить, постоянно выполняя почти всю сложную работу в одиночку - невозможно. Это было заметно по Хвану, но сборы, которые устраивает лидер довольно редкие, можно ведь соизволить прийти, верно? - А разница? Скажи, что-то менялось за эти несколько лет, что я с вами?, - мужчина с горькой усмешкой процедил, - Всё сводится к тому, что я сваливаю как можно раньше, а вы и бровью не ведете, в чём смысл моего появления там? - за шесть лет нахождения в верхушке, мужчина понял, что вовсе не является частью её, лишь только формально. У него нет времени буквально ни на что. Он как шестёрка, хотя по факту уже давно мог бы быть на вершине, но излишняя молчаливость в сторону лидера портит всё. Мужчина лишь закатил глаза, насмешливо улыбаясь. Он никогда не воспринимал Хёнджина, как коллегу, слишком часто подтрунивая: - Дай угадаю. Как обычно? Кого в этот раз позвал? - для него уже давно стало нормой замечать проходящих девушек у кабинета Хвана. - Ах, да, - Хёнджин, явно переигрывая, всплеснул руками, - совсем забыл. Твоя лучшая подружка же рука. Какая? Правая или левая? -Слушай, Хван. Друзей на сиськи не меняют - мужчина встал с дивана, схватив своё чёрное пальто, и направился к двери с огромным нежеланием продолжать диалог. - Ещё были бы они, - стрелок поспешил встать из-за стола, желая как можно быстрее спровадить мужчину из кабинета. Дверь громко захлопнулась, вновь отделяя Хёнджина от своего коллеги. Он один. Вечно один. Лучше быть в одиночестве, чем в такой компании. Их никто и ничто не волнует. Не заботит ни единая проблема близких людей. Хотелось кричать от злости, которая копится внутри от их действий. Мерзкий осадок, что остаётся только от их взгляда. Он съедает заживо, принося с каждым разом всё больше разочарования, от которого уже не избавиться. Шорох. Кажется, что его вовсе нет, но в совершенно тихом кабинете ни один предмет не может издать подобный звук. Отчётливый стук пальцев по деревянному столу, заставил Хёнджина моментально выйти из мыслей, включив все возможные чувства, отвечающие за реакцию в самых крайних случаях. Сердце ушло в пятки, хотя кажется, что мужчина пуленепробиваемый. Он медленно развернулся, стараясь не выдать тупую панику на лице. Только вот придётся скрывать не только её. -Какого чёрта, Ёнсо? - на столе сидела девушка с непринуждённым лицом. Её нога тихо покачивалась в воздухе, пока её руки были заняты случайным документом со стола, который Хёнджин совсем недавно подписывал. Было уже всё равно важен ли этот документ или что именно она может узнать из него. Важен лишь сам факт её нахождения в кабинете. Она заинтересованно подняла голову, исподлобья взглянув на мужчину. Её губы украсила незатейливая улыбка, которая выражала её наплевательское отношение к ситуации, будто бы это обыденность. Длинные каштановые волосы сверкали под светом люстры, висящей прямо по центру комнаты, по центру между бывшими возлюбленными. Длинные ноги были оголены. Лишь тонкая ткань темных колготок плотно прилегала к ним. Изумрудное платье прекрасно подчёркивало фигуру, выделяя все изгибы тонкого тела. Казалось будто бы она часть этого кабинета. Казалось будто бы и вовсе никогда не уходила, оставляя мужчину одного. - На кого в этот раз работаешь?, - Хёнджин, начал медленно подходить к столу, на котором беспечно сидела Лим Ёнсо. Снаружи казалось, что его совершенно не волнует её внешность, что стала краше спустя долгие годы. Не волнует её взгляд, устремлённый прямо на него. Не волнует ухмылка, украшающая её лицо. Но внутри буря эмоций. Его руки сжаты в кулаки настолько, что ногти моментально стали белыми, а на ладонях появились ярко-красные следы. Он еле сдерживается, чтобы не подбежать к ней, как верный щенок, виляя хвостом, упав на колени ей в ноги, моля остаться с ним. Ещё немного и его душу заполнит глубокая ненависть к ней. Она подло оставила его, даже если и сама нуждалась в нём. Оставила справляться с тем, что вместе сотворили. Оставила расплачиваться за общие грехи. Голову затмила внезапная тоска, что не даёт вспомнить ни единого ужасного момента. Кажется, что ничего и не было. Главное, что она сейчас рядом, спустя мучительные года одиночества. Единственная полудохлая бабочка в животе внезапно ожила, начав стремительно разносить все органы внутри Хвана. Ранее хотелось, чтобы она наконец сдохла, скрыв всё под маской полного уныния и ненависти ко всему что движется. Сейчас бабочка - его единственная радость. Он счастлив, что не утратил способность любить, даже если на самом деле это была зависимость. - Так я тебе и сказала, - спокойный бархатный голос девушки, заставил Хвана выдохнуть. "Совершенно не изменилась." Девушка отложила документ в сторону, уперев свободные руки в стол. Она спокойно наблюдала за мужчиной, который медленно подходил к ней, не отводя взгляда, как будто бы ожидая, что она снова пропадёт. Хёнджин вплотную подошёл к столу, нависая над Ёнсо. Ещё чуть-чуть и они точно столкнуться лбами. - Зачем ты здесь?, - Ёнсо ни на секунду не шелохнулась, пока мужчина буквально дышал ей в лицо. - Соскучилась, - её лицо оставалось совершенно спокойным и не выражало тех чувств, о которых она говорила, что бесило мужчину до чёртиков. Её рука легла на плечо Хёнджина, чуть надавливая. Ёнсо придвинулась ближе, оказываясь почти на краю стола. Глаза девушки бегали по всему лицу Хвана, изредка задерживаясь на губах. Он слегка наклонился, чуть соприкасаясь лбами. - Уходи, пока не поздно, - мужчина сжал руку, впечатывая её в стол. Так близко, что спирает дыхание. Губы приоткрываются в немом звуке, стараясь найти губы девушки и наконец вновь ощутить чувство эйфории, которое, казалось, никогда больше не ощутишь. - Сделаю это позже, - прошептала девушка, поддавшись вперёд, касаясь губ мужчины своими. Неуверенность Хёнджина сразу испарилась, превращаясь в безудержное желание к наслаждению. Холодные руки Хвана опустились на талию, вызвав мурашки по всему телу. Ёнсо дразнила, постоянно разрывая поцелуй. Дыхание участилось, заполняя всю комнату влажными звуками. Рука девушки уверенно сжала ткань белой рубашки, обтягивающей его мышцы. Он всем телом вжался в девушку, устраиваясь между её ног, а его палец коснулся нижней губы, приоткрывая рот Лим. Проникнув языком и начав хозяйски сплетать его с её, Хёнджин коснулся её затылка, направляя. Солоноватый вкус слюны, кажется, сразу въелся в разум мужчины, одурманив его. Руки блуждали по спине, изредка опускаясь на ноги девушки, чуть поглаживая. Ему сорвало крышу. Он давно ждал встречи, даже не надеясь на жаркое продолжение, но сейчас уже всё равно на тонкие чувства. Пожинать плоды после саморазрушительного ожидания - лучшее удовольствие. Хотелось показать ей всю свою боль, взяв контроль над ней, но всё, что он мог сделать - лишь поспевать за её губами, изредка глубоко вздыхать, с силой сжимая её хрупкую талию. Девушка осторожно слезла со стола, не разрывая поцелуя, обеими руками касаясь груди Хвана, чуть поглаживая. В голове мужчины был рой мыслей, заставляющих его щёки чуть краснеть. Хотелось прижать её к стене, заставив сладко стонать. Хотелось прижать к себе как можно ближе и закрыть от всего. Хотелось ощутить ее пальцы ласкающие его, непристойный шёпот, от которого хочется скрыться, но продолжать слушать. Хотелось дать ей всю любовь и даже не требовать ничего взамен. Мужчина устал упиваться мечтами, образами, устал представлять её во всех, желать найти её в других, лишь бы только утолить сумасшедшие желания. Лим разорвала поцелуй и направила мужчину на белоснежный диван у стены, усевшись на его бедрах. Держа девушку за талию, губы Хвана делали уверенные мазки по губам Ёнсо, оставляя чуть мокрые следы, заставляя губы набухать и краснеть. Пальцы запутались в волосах мужчины, портя укладку. Язык ловко оказался во рту парня, из-за чего он резко выдохнул, ещё ближе усаживая Ёнсо, приподнимая и грубо опуская. Так близко, что хочется извиваться. Рука девушки опустилась на рубашку мужчины, полностью развязывая галстук и бросая его вглубь комнаты. Пуговицы поддались Лим, оголяя грудь Хвана. Пальцы направились прямо к соску, играя с ним, пока язык вырисовывал узоры во рту Хёнджина. Его пальцы подобрались к молнии платья на спине девушки, нетерпеливо пытаясь расстегнуть его. Ёнсо припала к шее мужчины, посасывая и покусывая нежную кожу, оставляя багровые следы, ничуть не смущаясь рук, облепивших её задницу. Хван осторожно водит ладонями, изредка сжимая до покраснения, но боль такая, что хочется почувствовать ее вновь и вновь. Жарко, очень жарко, настолько, что хочется содрать с себя всю одежду. Руки, кажется, побывали везде, где только можно. Или всё-таки кажется? Платье летит на пол, оставляя девушку лишь в нижнем белье и полупрозрачных колготках. Кружевной бюстгальтер, приковывает взгляд мужчины, что заставляет девушку улыбнуться и потянуться руками к застёжке. Лёгким движением, Ёнсо скидывает его со своей разгорячённой груди, оголяя её. Мужчина задерживает свой взгляд на ней лишь на секунду, но даже этого хватит, чтобы смутить его. Губы вновь находят друг друга, а пальцы хаотично водят по телам. Хван бегло касается груди, чуть сжимая её, получая ответный тихий стон, чувствуя как внизу стало так тесно. Девушка выгнулась и протянула руку под себя, касаясь паха Хёнджина, осторожно потирая его через одежду. Парень моментально застыл, концентрируясь на ощущениях, что так ударяли в голову. Полностью откинувшись на спинку дивана, мужчина напрягся, стараясь не кончить только лишь от навязчивых мыслей об ощущениях: если бы этот член прямо сейчас оказался в Ёнсо, как громко она бы стонала? Хёнджин коснулся руки Ёнсо, останавливая: - Прошу, подожди, позволь раздеться, - девушка протянула руки к ремню Хвана, пытаясь расстегнуть его. Через несколько неудачных попыток, мужчина привстал, стягивая брюки с нижним бельём, звеня ремнём, пока Ёнсо поспешно стянула с себя надоедливые колготки. Девушка начала рассматривать его тело, не в силах оторвать взгляд от раздевающегося мужчины. В комнате было настолько тихо, что можно было услышать прерывистое дыхание Хёнджина, растирающего обильно стекающий предэякулят по вставшему члену. Плечи вздымались от глубоких вздохов, а мышцы лица были в напряжении. Мужчина был полностью голый, за исключением расстёгнутой белой рубашки, чуть прикрывающей его накаченное тело. Девушка медленно поднялась с дивана и приблизилась к Хёнджину, стягивая с него последний элемент одежды. Он пристально следил за действиями Ёнсо, пока она оставляла поцелуи на его груди. Лёгкое смущение касалось его, будто бы он не зрелый мужчина, а мальчишка, что не в силах сдержать свой пыл перед объектом воздыхания. Влажные губы спускались от ключиц всё ниже и ниже заставляя всё тело гореть, пока разум уже давно тлеет. Девушка коснулась живота губами, от чего мужчина аккуратно погладил её по голове, ожидая последующих поцелуев. Дорожка шла ниже, заставляя приятно вздрагивать, от тянущего чувства внизу живота. Оторвав губы, она подняла глаза на Хвана: - Покажи мне насколько тебе приятно, - девушка прошептала это, находясь на одном уровне с членом. Хёнджин наклонил голову вбок и облизал нижнюю губу в предвкушении. Девушка коснулась большим пальцем головки, чуть обхватив член полной рукой. Холодный палец сильно контрастировал с горячей плотью. Ёнсо начала потирать головку круговыми движениями, чувствуя теплое возбуждение мужчины. Движения с каждым разом становились всё увереннее и быстрее, пока девушка не остановилась. Рука парня легла ей на голову, собрав волосы в руку. Ёнсо приоткрыла рот, проводя кончиком языка по всей длине, чувствуя резкий солоноватый вкус. Лим осторожно взяла в рот только головку, медленно работая языком, совмещая с рукой, двигая ею вверх и вниз. Заглотив чуть больше, начала двигать головой, создавая трение головки о дёсна. Скулы особенно выделились, создавая лёгкую тень на лице. Странное ощущение. Невозможно привыкнуть к вкусу, но постепенно он начинает нравиться. Хёнджин издавал сдавленные стоны, все сильнее сжимая копну волос в своей руке. Кадык беспорядочно двигался, а живот сокращался от сильной пульсации. Приятные ощущения распирали его, заставляя машинально двигать бедрами, погружая член глубже в рот Ёнсо. Хван увеличил скорость уже буквально вдалбливаясь в дёсна девушки, не обращая внимания на зубы, иногда задевающие его. Лим схватила его за бёдра, чувствуя будто бы сейчас выплюнет все органы. Стараясь принять его глубже, в её рту скопилось большое количество слюны, которая стекала тонкими струйками по её подбородку. Голова жутко побаливала от сильного натяжения волос, но это было возбуждающе, хоть выжимай полностью сырое бельё. Видок действительно ужасный, даже мерзкий. Со лба стекают капли пота, смазывающие тушь на красивых глазах, вокруг губ засохли капли слюней, а подбородок не перестает быть мокрым. Губы сильно опухли и покраснели. Но девушка знает, что даже в таком виде выглядит идеально. Она знает, что именно это возбуждает Хёнджина и упивается этим. Глаза девушки были прикованы к лицу Хвана. Он смотрел на Ёнсо, сквозь прикрытые глаза, наслаждаясь её неопрятным личиком. Это была его личная терапия. Она принимала его настолько хорошо, что хотелось кончить в любую секунду, но как же хотелось растянуть удовольствие. Сделав последний толчок, отличающийся особой глубиной, он отодвинул от себя Ёнсо, заставив её кашлять от нехватки воздуха. Она небрежно протерла лицо, смотря прямо в глаза Хвану. Он ухмылялся, наконец чувствуя секундное превосходство над девушкой. Она осторожно поднялась с дрожащих колен, проверяя их на степень покраснения и нахмурилась. Соски неприятно ныли от перевозбуждения, стало неприятно от нахождения во влажном белье и Ёнсо скинула трусики с себя, совершенно не беспокоясь о том, куда они упали. Он вплотную подошёл к Лим, приглаживая её растрёпанные волосы, любуясь смазанным макияжем. Он придавал изюминку лицу Ёнсо. Притянув её к себе в поцелуе, он ощутил свой вкус у нее на губах. Прелестно. Абсолютно голые в тускло освещённой комнате, ведь на улице уже давно стемнело. Нагие, пытающие коснуться друг друга, чтобы ощутить эйфорию, от которой сводит всё тело. Их совершенно не волнует не закрытая дверь, в которую могут войти в любой момент. С длинного светлого стола полетели ручки, даже часы и те самые документы, которые Хван так тщательно подписывал. Хёнджин смахнул всё, чтобы им ничего не мешало. Он усадил девушку, поддавшись вперёд, заставив её буквально лечь на стол. Пальцы поглаживали внутреннюю часть бедра, постепенно поднимаясь. Жгло от нетерпения, настолько сильно, что хотелось кричать и саму себя насадить на них. Рука Ёнсо нашла руку Хвана и схватила её, двигая ближе к половым губам. Хёнджин, не прерывая поцелуй, насмешливо улыбнулся вырвавшись. Он испытывал терпение девушки, постоянно покусывая губы. - Хёнджин, - Ёнсо разорвала поцелуй, обречённо посмотрев на мужчину. Он нависал над ней, находясь в паре сантиметрах от её лица. Весь растрёпанный, но даже так он выглядел идеально. Взъерошенные волосы падали на лицо, закрывая кофейные глаза. Под левым глазом была маленькая родинка, которая вечно цепляла взгляд девушки. Губы были очень красными и настолько пухлыми, что казалось будто бы они сейчас лопнут, если их коснуться. - Когда ты чего-то хочешь, нужно хорошенько попросить, верно?, - произнёс с издевкой Хван, словив недовольный взгляд. Его рука легла на шею девушки, чуть поглаживая. -Сучёныш, - Ёнсо прыснула от смеха, но положила руку на его лицо, приближая его к своему. Её губы оказались почти у мочки уха мужчины, нетерпеливо нашёптывая: - Прошу, Хёнджин, вставь их в меня, я хочу почувствовать тебя внутри как можно скорее. Казалось, что сейчас застонет вовсе не девушка, а парень, который совершенно не может вынести эту пытку, но желает доставить удовольствие Лим в первую очередь. По всему телу прошлись мурашки, а ухо обдало теплом. Ещё чуть-чуть и он точно слетит с катушек. Рука мужчины медленно опустилась вниз, проводя по складкам девушки. Ёнсо прикусила нижнюю губу в ожидании, чувствуя прохладные пальцы, касающиеся её почти невесомо. Ноги подрагивали. Хёнджин следил за эмоциями Лим, пока его пальцы наконец нашли клитор. Он надавил на него большим пальцем, плавно потирая круговыми движениями. Вторая рука оказалась на груди девушки, слегка сминая её. Губы коснулись шеи, оставляя влажный поцелуй, за которым следует укус кончиками зубов, от которого внутри всё переворачивается. Из губ вырывается хриплый вздох, больше напоминающий тихий стон. Ёнсо кажется, что ещё чуть-чуть и она вот-вот взорвётся от ощущений, охватывающих её тело с каждой секундой. Так хочется почувствовать его тепло внутри каждой клеткой тела. Волосы Хёнджина приятно щекочут губы, но уже плевать. Вся концентрация сейчас на комке нервов, который так ожидает касаний мужчины. Пальцы отдают ток по всему телу, заставляя неистово дрожать и извиваться. Это не сравниться с самоудовлетворением. Тебя распирает лишь от чувства, что скоро тебя коснётся другой человек, а от его действий и вовсе взрывается каждая частичка мозга. Из губ вырываются тихие стоны, которые прерываются всхлипами, пока руки стараются найти то, что поможет снизить приятное напряжение, пока ноги сводит. Хриплые стоны, вызывают бурю эмоций в мужчине. Он чувствует, как его член напрягается всё сильнее и изредка подрагивает, готовый к разрядке. Ещё немного и он наконец вспомнит насколько хорошо быть в ней. Бёдра упираются в стол, пока мужчина пытается как можно сильнее прижаться к девушке, чтобы оставить на ее шее красноватый след, оставить напоминание о себе, что он ждёт её и будет ждать ещё долгое время. Ёнсо зажмуривает глаза, чувствуя как палец мужчины стремительно входит в неё, растягивая её влагалище. Она начинает слегка двигаться, желая увеличить скорость, но мужчина не позволяет ей этого. Его рука ложиться поверх талии Лим, впечатывая её в стол. Девушка касается его руки, но не может ни на миллиметр сдвинуть её, увлечённая ощущениями. Второй палец Хёнджина проникает в неё, пытаясь выбить как можно больше звонких стонов. Движения руки постепенно набирают скорость, приобретая рваный темп. Голова Ёнсо вжалась в плечи, а губы изредка подрагивают, сжимаясь в одну линию. Живот сильно напрягается, сигналя о скором оргазме, пока кожа пальцев на ногах стирается о стол. Ёнсо не знает за что ухватиться, чтобы подавить стоны, которые могут привлечь излишнее внимание тех, кто находится за дверьми кабинета. В голове уже совершенно пусто, за исключением желания как можно быстрее перейти к сладкому удовольствию, которое уже так близко. Рука Хвана бродит по всему телу девушки, ощупывая каждый миллиметр её кожи, пытаясь найти ещё хоть одну точку, которая заставит бывшую возлюбленную задыхаться от ощущений. Пальцы в девушке уже потеряли ритм, хаотично двигаясь. Рука Лим вслепую нашла запястье мужчины, лежащее на её животе и сжала его, чувствуя накатывающий оргазм с каждой секундой, но Хёнджин резко вынимает пальцы, оставляя Ёнсо в замешательстве. Она разлепляет глаза, измученно смотря на мужчину, который нависает над ней: -Хёнджин, позволь мне кончить, умоляю, - с придыханием сказала девушка, обвивая спину мужчины ногами, пытаясь оставить его в таком положении. Её глаза следили за Хваном, который неровно дышал, стараясь самому не наброситься на девушку. Он медленно выпрямился, освобождаясь от хватки Ёнсо и, обошёл стол, останавливаясь у небольшого выдвижного шкафчика. Открыв его, он как можно быстрее достал оттуда очередной презерватив, решая не подвергаться необдуманному риску. Вернувшись к девушке, он сразу начал освобождать его из упаковки, не теряя ни секунды. Прохладная смазка, пропитывающая эластичный презерватив, коснулась кончика члена мужчины, заставив его стиснуть зубы от мурашек, пробежавших по его спине. Растянув презерватив по всей длине члена, он повторно провёл рукой, привыкая к ощущениям. Ёнсо заинтересованно приподнялась на локтях, устремив взгляд на руки Хёнджина. Он повернулся к ней, посмотрев из-под полуоткрытых глаз на её губы, которые чуть подрагивали в нетерпении. Он вплотную подошёл к рабочему столу, кладя руку на плечо девушки, аккуратно укладывая её обратно. - Закинь на меня ноги, - приказал мужчина, пытаясь найти более удобную позу для них обоих. Ёнсо моментально закинула ноги на плечи Хвана, придвигаясь чуть ближе к нему, пытаясь как можно быстрее получить желаемое. Несмотря на прилипшие волосы ко лбу, смазанный макияж, прохладу, раздражающую её кожу, всё, что её волновало - животное желание, заставляющее иногда похныкивать. Рука Хёнджина расположилась у входа девушки, вобрав член в руку. Он больше не хотел растягивать время, которого и так мало, поэтому сразу вошёл в девушку, чуть остановившись, дав ей привыкнуть к ощущениям. Тепло от заполненности разлилось по всему телу, заставляя обоих глубоко вздохнуть. Руки Хвана облепили бёдра Ёнсо, сжимая их до покраснения. Он начал двигать бёдрами буквально насаживая девушку на себя. Казалось, что голова девушки сейчас взорвётся, а она начнёт неистово стонать, привлекая лишнее внимание. Лим со звонким хлопком закрыла рот ладонью, стараясь как можно сильнее подавлять стоны. Грудь тряслась, поднимаясь то вверх, то вниз от малейшего движения Хёнджина. Он управлял телом девушки, крепко удерживая её бедра. Ёнсо оставалось лишь мирно лежать на столе и наслаждаться моментом. Поясница неприятно стиралась о деревянное покрытие твёрдого стола, заставляя жмуриться. Ноги ныли от странного положения, а ногти на руках, кажется, сейчас и вовсе сломаются от того, насколько сильно Лим вдавливает их в ладони. Мужчина тихо постанывал от излишнего возбуждения, которое накатило ещё тогда, когда он только увидел её. Звук шлепков раздавался по всему кабинету. Было жарко. Его пальцы впивались в бёдра девушки, двигая их ближе и ближе с каждым разом. На лбу постепенно образовывается пот, который начинает стекать по шее Хвана. Ёнсо могла почувствовать насколько сейчас Хван был твёрдым, а он, насколько она напряжена, принимая его полностью. Тихие стоны слились в одну какофонию звуков секса, прерываясь лишь на то, чтобы в очередной раз неожиданно выкрикнуть чьё-то имя. Лим почувствовала, как удары сердца отдают в голову, заглушая прочие звуки. Мышцы живота резко отдали приятной болью, а руки буквально вцепились в собственную талию. Её голова максимально сильно вжалась в стол, а губы сжались в одну линию до побеления. Ничего не было важно сейчас кроме удовольствия Ёнсо, ничего не волновало разум девушки, как оргазм настигший её. Она сдавленно выкрикнула имя мужчины, еле сдерживая себя от того, чтобы не свести ноги вместе, ведь они всё ещё лежали на плечах Хёнджина. Она ощущала, как мужчина продолжал вбиваться в неё, уже не заботясь о том, чтобы ей было комфортно. Он знал, что это доставляет ей намного больше удовольствия, чем простой оргазм. Ёнсо распирало от того, что ее клитор бешено пульсирует, но Хван не останавливается. С её губ вырывались громкие неконтролируемые стоны, которые девушка уже не в силах была контролировать. Ее руки онемели, а ноги и вовсе обмякли. Хёнджин сдерживал себя, как мог, ведь Ёнсо сжимала его изнутри настолько сильно, что он готов был кончить и не раз. Багровые пятна покрывали бёдра партнёрши, которые вскоре превратятся в долго выводимые синяки. Он подхватил Ёнсо за поясницу и чуть приподнял, приближая как можно ближе к себе и сделал последний толчок, замирая в одном положении, еле удерживая девушку. Ноги подкосились, а член начал подрагивать, извергая семя. Их обоих обдало теплом, а Хёнджин сдавленно простонал, лбом прижимаясь к голени девушки. Осторожно выйдя из девушки, мужчина поспешно снял презерватив, выбрасывая в ближайшую мусорку. Он медленными шагами подошёл к кофейному столу, на котором располагалась небольшая картонная коробка с белыми салфетками и взял несколько в руку. Его рука коснулась члена, вытирая от остатков спермы. Хван оглянулся на девушку, которая всё ещё мирно лежала на столе, трудно дыша. Он подошёл к ней, протянув салфетки. Она лишь взглянула на них, не принимая. Её рука коснулась лба, вытирая пот с лица. - И что теперь? - спросил мужчина чуть ли ни шёпотом. Он знал, что она ни за что не останется рядом с ним, так было всегда. Мужчина для неё просто сувенир с самой дальней полки. Она изредка достаёт его, осторожно протирая с него пыль и любуясь, а затем вновь отправляет в самые недра темноты, оставляя на долгие годы стоять в одиночестве. Она лишь посмотрела на него и улыбнулась, спустившись со стола на ватных ногах. Её глаза бегали в поисках одежды, разбросанной по всему кабинету, пока она подходила к дивану, у которого стоял мужчина. Ёнсо остановилась в паре шагах от него: - Ты сам знаешь ответ, Хван, - она наклонилась перед ним, подбирая изумрудное платье с пола, - мы разные и ты это понимаешь, - Лим выпрямилась, посмотрев ему в глаза и, заметив то, с какой решительностью он хотел начать спор, Ёнсо заранее перебила, - Я совершила множество ошибок, встретив тебя и до сих пор их совершаю, позволь и в этот раз уйти, раз уж позволяешь остаться. Девушка надевала последний элемент одежды параллельно с мужчиной, уже не смотря на него. Он ощущал себя идиотом, в который раз. Сперва ему показалось, что он наконец менее стыдливо и болезненно переносит очередной уход, но всё-таки грёбанный светлячок вновь погас, оставляя гнить все внутренности. Мужчине хотелось залезть в себя и найти его, жестоко убив насекомое, которое так мешало жить. Или он хочет убить свою зависимость? - Ещё увидимся, Хван-и, - она подошла к двери, оглянувшись на Хёнджина. Её лицо было украшено незатейливой улыбкой, будто бы ничего не было несколько минут назад, будто бы она не ластилась к мужчине, будто бы не желала его больше всего на свете.. Не успев открыть дверь, её чуть не выбил мужчина с довольно короткой стрижкой, в слегка помятом официальном костюме. Его лицо невозможно было прочитать, скорее всего он натянул маску, чтобы выглядеть грозным, точнее пытаться выглядеть таковым. Он оглядел кабинет, пробежавшись взглядом по Ёнсо, чьё лицо даже не было удивлённым, по Хвану, торс которого был совершенно открыт, а сам он был излишне задумчив. Его голова качнулась в неформальном поклоне девушке, на который он сразу получил ответный. Воспользовавшись ситуацией Ёнсо буквально выбежала из кабинета, стараясь как можно скорее скрыться с глаз других людей, которые удивлённо провожали её взглядом. Хёнджин успел лишь посмотреть ей в след, как вдруг её загородил мужчина, который уже с обречённым лицом рассматривал Хвана. - Тебя жизнь ничему не учит, верно? - мужчина скрестил руки на груди, приняв требовательную позу. Хёнджина раздражало это в нём. Ещё чуть-чуть и мужчина точно заявит всем, что является старшим братом Хвана, хотя они даже не друзья, лишь коллеги, которые пересекаются только на редких заданиях. - Что тебе нужно, Со?, - промямлил Хван, застегивая последнюю пуговицу рубашки, чуть ли не вырывая её.