Пока тело пребывает в блаженстве, душа пребудет в страдании.

Пол в этом дворце очень холодный. Да красивый, почти до зеркального отражения гладкий, но при этом всё ещё ледяной. В огромном тронном зале на морозном полу сидели, словно провинившиеся дети небожители. Прославленные генералы, боги войны, богини литературы, крупные и мелкие чиновники верхних и средних небес. Цзунь У восседал на своём золотом троне, любуясь представленной картиной. С холодным, как каменный пол, наслаждением небесный владыка упивался своей незыблемой властью. Се Лянь тоже сидел на полу, однако ему император выделил особенное место - подле себя. И всё бы ничего, однако тоненькая золотая верёвочка, один конец которой Цзунь У держал, зажавши меж двух пальцев, ощутимо стягивала шею принца. "Как у собачки" - подумалось ему. Самое обидное - он ничего не мог сделать в сложившейся ситуации. И никто не мог. Общее бессилие зависло в воздухе, становясь удушливым ядовитым газом. Казалось, каждый в этом зале боится сделать лишний вдох, страшась разозлить владыку, стать предметом излишнего внимания. Се Ляню, по обыкновению, повезло больше всех: ведь именно его император выделял с самого юношества, теперь к нему прикованны все взгляды, брошенные исподлобья. Как же хотелось взбунтоваться - когда-то давно, хотелось кричать, рвать волосы на голове - вроде ему, а вроде кому-то другому. Сколько, интересно, времени уже прошло с момента начала этого кошмара? Неделя? Пара месяцев? Год? Время тянулось и дурачило Сяньлэ как могло: на небе не появлялось солнце, теперь всё время были странные красновато-туманные сумерки, изредка перетекающие в глубокую ночь. Ночь... Страшное время. - Сяньлэ, - обратился император благожелательным тоном, выводя всех из мёртвой тишины и задумчивости. Кто-то вздрогнул, кто-то даже взгляд не поднял, радуясь, что самая тяжёлая участь досталась мусорному божеству. - Подойди. Сердце забилось непозволительно громко, саднящее тело послушно выполняло команды, не в силах разочаровать хозяина. Се Лянь встал рядом с троном Цзунь У, не смея прикоснуться к золотому великолепию: не хотелось. Император продолжил более холодным тоном, в который добавились нотки стали: - Сядь. - император провёл рукой, приглашая принца присесть ... прямо ему на колени. Принц покраснел, но не посмел ослушаться приказа. "Стыдно, стыдно, стыдно!" - до сумасшествия повторял принц в своей голове. Се Лянь осторожно присел на правое колено императора, чуть ли не поморщившись от боли в пояснице, которая преследовала его с той самой первой ночи. Император медленно, словно во сне поднёс ладонь к лицу принца, жестко взяв того за подбородок. С минуту он рассматривал свою любимую игрушку, своего послушного, пусть пока не очень ласкового мальчика. Ничего, не такие стены ломали. Рано или поздно он добьётся своего. Цзунь У резко притянул лицо Се Ляня, завлекая его в долгий поцелуй. Небожители не смели даже шелохнуться. Кому-то было мерзко смотреть на это, Фен Синь и Му Цин потрясённо смотрели на Се Ляня, сочувствуя несчастному божеству, словно тот не настрадался от Безликого Бая? Будто бы всего, что уже произошло было мало... Лишняя влага непрошеных слёз собиралась в уголках глаз, в любую секунду готовая сорваться и стечь по красивому вечно юному лицу Наследного принца. Цзунь у стрельнул своими суровыми, обжигающе холодными глазами в сторону небожителей, желая увидеть на их лицах ужас. "Глядите." - говорил этот взгляд.