Пока тело пребывает в блаженстве, душа пребудет в страдании.

Резкий запах железа разлетелся по сияющему дворцу. Белая ткань рукава стремительно алела, красное пятно расползалось красивыми узорами. Небожители покинули дворец Цзунь У, Лан Цянцю убежал на поиски Зелёного фонаря и только Се Лянь остался, по просьбе владыки. Подняв глаза, принц увидел небесного императора: Белый доспех его, как обычно, озарял сиянием, на губах лежала спокойная улыбка, глаза сияли синевой. "Идеал правителя" - подумал Се Лянь. Сколько он знал владыку, тот никогда не допускал ошибок, всегда был справедлив и добр. Мог прийти на помощь в решающую минуту и спасти положение. - Что ты натворил? - спросил владыка, вроде бы не выражая никаких эмоций. - Простите, - Се Лянь захотел было встать на колени, в позу покаяния, раз решил просить прощения у владыки. - Не стоит. - настоял Цзунь У. - Давай пройдёмся? Се Лянь посмотрел на владыку снизу вверх, император всё-таки был выше, хлопнул ресницами, и согласился: - Как пожелаете, владыка, - сказал он улыбнувшись. Размеренным шагом они прогуливались по дворцу. Вели неспешную беседу о делах насущных, о том, как всё поменялось. Не замечая времени, они прошлись до личных покоев Цзунь У. Кровь всё так же стекала по руке Сяньлэ, забирая силы у своего хозяина. Воздух становился всё тяжелее, вместе с ним тяжелели и веки принца. Ход его замедлился, а император, обладая особым отношением к Се Ляню, заметил это. - Сяньлэ, отдохнёшь? - сказал Император, приобнимая принца за плечо, как бы выражая ему поддержку. - Что вы, - начал было принц, как вдруг ощутил как уютно и спокойно было ему в объятиях Цзунь У, - Если только мгновение. Цзунь У улыбнулся, то ли принцу, то ли своим мыслям. Зайдя в просторную залу, в которой чувствовался тонкий запах сандаловых благовоний, Цзунь У пригласил Се Ляня присесть, пока сам он будет искать какие-то одному ему нужные и понятные бумаги. Се Лянь плюхнулся на низкий диванчик, и едва прикрыл глаза "на пару секунд" как сразу же провалился в сон. Снилось что-то давящее. Чёрные тучи над ним так и хотели упасть на землю, раздавив своим существованием всё вокруг. Дышать было очень тяжело: потный воздух наполнял лёгкие, точно водой. - Проснулся? - спросил Цзунь У. Се Лянь открыл глаза, обнаружив свою голову на коленях у императора, точно ребёнок, заснувши, кладёт голову на колени матери. До ужаса смущённый, он поторопился встать и оправдаться, в самых красноречивых выражениях заверить владыку, что всё это случайность и больше такого не повториться., на что император поднял правую руку, призывая принца замолчать. Хитро прищурившись Цзунь У улыбнулся в своей обычной маере и сказал: - Не стоит. Мы же всё-таки не чужие люди. Вот странность: в присутствии владыки Се Лянь всегда ощущал какую-то сонность и дремоту, словно приходил домой после тяжёлого рабочего дня отдохнуть. Быстро откланявшись, принц быстрым шагом вышел из покоев владыки, оставляя последнего наедине с тишиной. Руки Его Высочества немного подрагивали, словно в мандраже. И только дойдя до собственного дворца, щедро подаренного ему владыкой, он вдруг осознал, что рука, до этого кровоточащая, цела и здоровёхонька покоилась под совершенно белым рукавом. Се лянь решил, что точно зайдёт к владыке, поблагодарит и ещё раз извинится за неподобающее поведение сегодня днём. Солнце закатными полосками целовало землю, оповещая о конце дня. *** Ночью ветер завывал в полный голос, принося неуютную прохладу в дворец Се Ляня. Призраки Прошлого бродили в этих стенах, слышался смех давно мёртвых людей. Се Ляню было не свойственно бояться мертвецов: он всё-таки небожитель, бог войны в короне из цветов. Однако в темноте ночи мы боимся больше собственные страхи. Решив откинуть все переживания дня, принц устремился в купальни. "Нет лучшего лекарства от усталости, чем поспать, да искупаться. А так как я уже поспал на славу..." - щёки Се Ляня зашлись в лёгком румянце: ему до сих пор было стыдно, за то, что он проспал несколько часов на коленях владыки. Не зажигая фонари, в молочном сумраке и неясном сиянии палочек благовоний, Се Лянь разделся и осторожно зашёл в горячую воду, которую заблаговременно попросил налить служащих средних небес по духовной связи. Вода успокаивала, её мерный блеск и плеск напоминали принцу бескрайнее море, которое он видел во времена своих странствий. Море - сильное и грозное в минуты шторма, нежное и тихое в часы штиля. Бескрайнее всеобъемлющее - оно напоминало владыку. Се Ляню нравилось море.