Пока тело пребывает в блаженстве, душа пребудет в страдании.

Сегодня день начался как обычно, с тихого дыхания Се Ляню в шею. Это уже было традицией. Принц всегда просыпался чуть раньше владыки, лежал неподвижно, решая для себя каждый раз, хочет ли он встать и просто уйти отсюда, и как ему это аукнется. И каждый раз он оставался. А когда владыка просыпался, принц делал вид, что всё это время спал, дабы не навлечь на себя лишнее внимание императора. Сегодня ничего не изменилось. Так будет и завтра, и через месяц и через год. С каждым утром это желание, этот голос в голове принца становился всё тише и тише. Интересно, он когда-нибудь вообще утихнет? Не успела догореть одна палочка благовоний, а император уже проснулся.    Началась привычная утренняя рутина: чай, купальни, прогулка по личному саду императора, умиротворённые, почти тёплые разговоры. Каждое это действие обязано быть в сопровождении принца.  Се Лянь стал вечным спутником Цзунь У,  лёгкая передышка ожидала Се Ляня около полудня, когда владыка спускался с небес, дабы проверить, как обстоят дела на горе Тунлу. В эти несколько часов одиночества принц ощущал какую-то моросящую пустоту, с императором ему было почти плохо, но без него становилось практически невыносимо. Се Лянь облокотился на деревянную колонну беседки, одиноко стоящую в зарослях тростника. Как вдруг заметил странное движение где-то в гуще растений. Ветра почти не было, но тростник двигался. " Это не может быть снова владыка в обличье лисы, слишком уж несвойственное движение стеблей..." - подумалось принцу. Он отправил Жое на разведку, но она вернулась ни с чем, пришлось экстренно соображать, что делать и, не придумав ничего получше  чем проверить самому, он осторожно шагнул в высокую траву. Какого же было удивление принца, когда он увидел маленькую, почти прозрачную, бабочку. Она, точно каменная, неподвижно сидела, но, едва завидев принца, вспорхнула, присела ему на руку и спряталась под свободный белый с розовыми узорами рукав. Тут же в голове Се Ляня раздался очень знакомый, но слегка подзабытый голос: "Ваше Высочество, ничего не говори, это записанный голос, если ты слышишь это, значит мои бабочки нашли лазейку в барьере Цзунь У." Принц хотел было удивиться, но вовремя среагировал - всё-таки у императора везде могут быть шпионы. "Моя бабочка оставит на тебе метку, по ней я смогу найти тебя. Будь осторожен." Под рукавом что-то зашевелилось, а затем по коже в том месте где сидела бабочка прошёл холодок. Принц закатал рукав, и обнаружил на своей руке тоненький, словно сделаный из пепла  узор в виде бабочки. Чтобы разглядеть его нужно изрядно напрячь глаза, рисунок оказался очень незаметным, а на коже вообще никак не ощущался. Принц боязливо оглянулся по сторонам, но ничего подозрительного не обнаружил и заспешил назад в покои. Спустя какое-то время вернулся владыка, он был чем-то очень озадачен и как будто бы зол. Се Лянь не рискнул спрашивать, что происходит за пределами Небесной столицы. Он уже так давно изолирован от мира... - Сяньлэ, подойди.- повинуясь воле императора без всяких эмоций принц подошёл. - Дай посмотреть на тебя. Император смерил глазами всего Се Ляня, цепко ухватил его за подбородок, аккуратно поцеловал в скулу. Все эти движения были так привычны и понятны. - Сяньлэ, ты сегодня много гулял? Утвердительный кивок. - Покушал? Снова кивок. - Хорошо. - его лицо разгладилось и подобрело. В какие-то моменты Цзунь У напоминал скорее заботливого отца, чем властного императора. - А ну-ка, посмотри мне в глаза.- Император окинул принца изучающим взглядом. "Он что-то понял, он о чём-то догадался?" - из-за событий последних месяцев у Се Ляня очень сильно развилась какая-то тревожность. Он боялся всего, что так или иначе было за пределами столицы: ведь за любое взаимодействие с внешним миром могло последовать наказание. Наказать могли принца - то что делал с ним владыка было приятно. и от этого мучительно. А ещё могли наказать принца, но иначе: пострадать могли люди извне, и вот это было ещё хуже. На лего лице отразились все переживания, все страхи перед владыкой, однако император счёл их за смущение. - Что такое? - Император мелко поцеловал Сяньлэ в край губы. - Ты что-то задумал? - Нет, вовсе нет... - тихо промолвил принц. - А я вот задумал... - он улыбнулся так искренне, что у принца защемило сердце. На секунду вспомнились беззаботные времена. - Сегодня мы с тобой пообедаем в компании старых друзей. У принца похолодело сердце. Он был очень рад встретиться с небожителями, но не под острым взором Цзунь У. - Почему бы нам снова не пообедать вдвоём? - неловко предложил принц. - Ты не хочешь видеть кого-то конкретного? - Я просто думал, - принц судорожно соображал, чтобы такое сказать чтобы не оставить подозрений и при этом польстить императору, - что вы захотите чтобы я как обычно подносил вам вино... Император снова улыбнулся. - Мне было бы неловко, если бы это увидели другие. - Се Лянь вздохнул так, словно только что не слова говорил, а на мечах сражался сутки подряд. Некоторые слова бывают тяжелее гор. - Ты должен привыкать. - император был неумолим.  - Вдвоём мы ещё наобедаемся, нам суждена очень долгая жизнь. Последняя фраза, кинутая императором как бы случайно очень озадачила принца. Он перестал думать о том, когда закончится его очень комфортное заточение. Небожители бессмертны, единственный способ оказаться мёртвым - умереть от чужой или свой руки. А ещё можно оказаться совсем забытым. Заметив, что император пристально смотрит на него, Се Лянь стушевался: - Как вам будет угодно, - тихо сказал он.