Oblivion

Лучи полуденного солнца просачивались сквозь неплотную ткань штор и заполняли пространство комнаты мягким светом и приятным теплом. Минхо медленно распахнул веки. Кажется, он никогда не спал так сладко, как в прошедшую ночь. Постель казалась особенно удобной и маняще притягательной. Лёгкое пуховое одеяло укутывало своим уютом и не хотело отпускать мужчину из своих приятных объятий. Кстати, об объятиях. Минхо почувствовал их ещё во сне. Он знал, что Джисон прижался к его спине и приобнял одной рукой за талию. Хан, очевидно, сделал это неосознанно, пока спал, и Минхо не стал сопротивляться. Ощущать такое интимное, но в то же время невинное прикосновение было необычно и чертовски приятно. Ли осторожно, чтобы не разбудить Джисона, потянулся за смартфоном и посмотрел на время. На дисплее высветились пугающе большие цифры: «12:24». Минхо не вставал за полдень очень давно. Вчера они с Джисоном поздно вернулись из ресторана и очень поздно легли спать после импровизированного рэп-выступления. Минхо аккуратно высвободился из нежной хватки Джисона и повернулся, чтобы рассмотреть его лицо. Сейчас, при естественном дневном освещении он показался Минхо ещё красивее и привлекательнее, чем вчера. Его дыхание было ровным и тихим, растрёпанные пряди падали на лоб и щёки, рот был приоткрыт в немой полуулыбке, всё лицо выражало безмятежность и бесстрастное спокойствие. Минхо захотелось дотронуться до его кожи, поправить волосы и коснуться пальцами щеки, но мужчина не посмел. Вместо этого он поднялся с кровати и направился в ванную комнату. Приняв душ и одевшись, Ли обнаружил, что Джисон всё ещё крепко спал и даже лежал в той же позе, в которой Минхо его оставил. — Ээй, — Ли смутился и переминался с ноги на ногу, он прикоснулся к плечу спящего парня и слегка потряс его. — Мышонок, просыпайся. Джисон едва слышно замычал, но не пошевелился и глаз не открыл. Тогда Ли стал сжимать и трясти его плечо ощутимей. — Ахм-оохм-эээйяя-эммм! — Хан начал издавать нечленораздельные звуки, пытаясь скинуть руку мужчины и укрываясь одеялом с головой. — Мышонок! Просыпайся! Разве ты не хочешь приготовить мне завтрак? — Минхо сказал это нежным, даже кокетливым тоном. Он решил действовать наверняка и использовать запрещённый приём. Джисон что-то недовольно забормотал, но потом ответил более отчётливо. — Приготовить завтрак? Но ещё так рано! Почему я должен просыпаться так рано? Из-за чего такая спешка? Вообще, почему ты не можешь приготовить его сам? Минхо изумлённо уставился на парня. Ли был уверен, что его стратегия сработает, и теперь почти сомневался в своих навыках флирта и тонких манипуляций. — Рано? Уже час дня и время обеда! Понимаешь, просто я… — Минхо решил попробовать в последний раз. — Хотел, чтобы ты поухаживал за мной. Мне будет очень приятно, если ты приготовишь мне что-нибудь вкусное. — Ли ждал реакции и был уверен, что Хан не сможет ему отказать. — Эй, тебе лучше остановиться прямо сейчас. Почему ты ведёшь себя та-а-ак? Мне было так уютно и тепло под одеялом, а теперь ты просто выводишь меня из себя. Почему ты просто не можешь мне дать поспать, когда я такой сонный? Что-о-о я такого сделал, чтобы заслужить такое обращение? — Джисон прохныкал слова под одеялом, не размыкая глаз, а потом повернулся на другой бок и продолжил лежать, как ни в чём не бывало, укутываясь в простыню ещё больше и обнимая подушку руками. Минхо нашёл ситуацию забавной и сделал вид, что хочет стащить одеяло с кровати. — Не-е-ет! Нет! Я сделаю всё, что угодно, но не встану с этой постели! Готовь свой завтрак сам! — Хан почти прокричал, утыкаясь головой в подушку и пряча лицо то ли от Минхо, то ли от солнечных лучей. Ли рассмеялся от картины, которую наблюдал. Он отстал от Джисона и, прежде чем уйти, зашторил окно получше, чтобы свет, пробивающийся сквозь щели между тканью, не тревожил юношу и его покой.   На кухне оказалось всё необходимое для комфортного завтрака: кофемашина с зёрнами и капсулами, чистая посуда, завернутые в крафтовую бумагу французские круассаны и сэндвичи с красной рыбой. На столе стояла ваза с бордовыми розами, поставленная туда, вероятно, с целью привнести толику романтичности в общую атмосферу, а также записка, в которой размашистым каллиграфическим почерком было написано: «Сегодня утро особенное, ведь вы провели потрясающую ночь вместе. Запомните это удовольствие. Мы будем ждать вас снова. Искренне ваша, AI-pleasure Company.» Очевидно, компания, устроившая встречу и владеющая Джисоном, приготовила это заранее. Минхо смял записку и выкинул в мусорное ведро. Мысли Минхо были заняты только Джисоном. Мужчину будто тянуло к нему магнитом. То, как он говорил, как он себя вёл, даже как дышал, всё это безумно нравилось Ли. Он вспоминал его милое сонное личико и его отчаянные попытки отстоять право на сон. Каким же он был очаровательным в тот момент. Минхо раньше не думал, что андроиды могут иметь свои желания, свою волю, настаивать на своей точке зрения, иметь взрывной и упрямый характер. Но именно таким был Джисон. Он был и дерзким, и нежным, взрывным и искрящимся, упёртым и покладистым одновременно. Может быть, не все роботы-ИИ такие, может быть, это он… особенный. Минхо сделал себе кофе. Он стал просматривать рабочие чаты и листать ленту новостей. Закончив с завтраком, он позвонил Хёнджину. — Хёнджин-аа, привет, не занят? На том конце провода послышался запыхавшийся голос. Молодой человек делал паузу после каждого слова, напряжённо выдыхая. — Минхо-хён! Мы с Ени на силовой тренировке. Но нет, не сильно занят, — через трубку были слышны типичные звуки тренажёрного зала: движение беговой дорожки и дрязг железа. — Да, я звоню по поводу… того… — Минхо замялся, но Хёнджин тут же понял, о чём говорил Ли. — Ааа! Ты насчёт свидания, да? Ну и как всё прошло? Давай рассказывай, знаешь, как мне интересно? — в тоне Хёнджина слышалось неподдельное любопытство. — Вообще-то я звоню, чтобы узнать, сколько это ещё будет длиться… я же не разбираюсь в этих штуках… и что с… ним дальше бу… — Минхо говорил нерешительно, слова давались ему с трудом, пока друг не перебил его. — Минхо-хён? — голос Хёнджина был удивлённым и поддразнивающим. — Он тебе понравился, да? — Ну…я… — к лицу Минхо прилила краска. Хёнджин прыснул. — Ахах-ахах! Ты бы сейчас себя слышал! У тебя так-о-ой голос! Никогда такого от тебя не слышал! — Хёнджин-аа, я просто хотел узнать насчёт времени… Хёнджин перестал смеяться. Какое-то время он молчал, потом заговорил серьёзно. — Не беспокойся. Я обо всём условился. Не думай о времени, несколько дней ещё точно есть в запасе. Минхо остолбенел. Он не ожидал такого исхода и теперь не верил своим ушам. Радоваться ли ему, смеяться ли или беспокоиться? Он совсем не понимал своих чувств. — О чём ты говоришь? Разве такое возможно? — Да, так и есть. Я договорился с компанией… с самого начала. Воспользовался своим положением, можно сказать. — Что это значит? — Ничего. Просто в том, чтобы быть знаменитостью, тоже есть свои плюсы. — Боже, Хёнджин-аа, ты ведь не пообещал им стать прототипом для разработки нового андроида или что-то в этом роде? Это незаконно! — Ахах, нет, не переживай за меня! Я не пострадаю! Да и никакой андроид меня не заменит, я слишком красив для этого мира, и таким нужно родиться! Минхо усмехнулся. Он знал, что уверенность в своей неотразимости у друга напускная. На самом деле Хёнджин, как и любой айдол, каждый день испытывающий давление со стороны агентства и миллионов дотошных поклонников, имел кучу комплексов, несмотря на свою, казалось бы, неземную идеальную внешность. Но сейчас Минхо просто не знал, как благодарить его, как подобрать необходимые слова. Ли и вообразить не мог, что проведёт с Джисоном ещё несколько дней. Он хотел этого так же сильно, как боялся возможных необратимых последствий. Он был счастлив и обеспокоен, возбуждён и преисполнен тревоги. Лавина самых противоречивых эмоций накрыла его с головой. — Я не знаю, что сказать. — Ладно тебе! Ничего и не нужно говорить, — Хёнджин сделал паузу. — Я просто рад за тебя. — За что? Ты ничего не знаешь... — Да, но я просто рад, что ты хорошо проводишь время. — Ладно… — Минхо хотел сразу же положить трубку. Он не мог думать о чём-то ещё и ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями и привести сознание в порядок, но, чтобы не показаться грубым, он неуверенно продолжил. — Ты завтра будешь? У нас по расписанию практика. — Да, помню, но завтра я с «турачей» еду на съёмки, так что ты будешь наедине с макнэ-лайном. — Что за съёмки? – Минхо спрашивал на автомате и, кажется, совсем не слышал слов Хёнджина. — Не помню! Но если бы было что-то важное, я бы не забывал. Опять какую-то фигню будем доснимать, которую стафф не успел доделать в прошлый раз. Ну или прошлая запись им не понравилась, хрен их знает. — Я понял. Хорошо… Тогда передавай привет Ени. — Конечно, он как раз рядом. Бэби-брэд, иди сюда! — Минхо услышал звуки сюсюканий и отчаянного им сопротивления.   — Когда-нибудь ты его всё-таки задушишь в своих крепких объятиях! — Когда-нибудь он убьёт меня своей милотой! — Пока, Хёнджин-аа. — Пока-пока! Какое-то время Минхо молча переводил дух. Он бы мог подумать очень о многом, но не хотел думать ни о чём. Возможно, он боялся того, к чему могут его привести эти мысли. Зачем усложнять себе жизнь? Он обо всём подумает позже. А теперь уже точно нужно было разбудить Джисона. Когда Минхо зашёл в комнату, парень, к его удивлению, уже проснулся. Он лежал в позе Венеры, и, потягиваясь и зевая, смотрел на Минхо с милой улыбкой. — Неужели проснулся? Солнце ещё не село. — Да, я очень выспался! — Я крайне рад. Не хочешь поднять свою жопку? — По правде говоря, моей жопке очень комфортно в постели. Да и не могу я. — Почему? — Я не могу начинать день без айс-американо и клубники. Минхо закатил глаза. — Обойдёшься обычным американо с круассаном. — Нет-нет! Ты не понимаешь наско-о-олько это необходимо моему организму! Я не смогу подняться с кровати! — Хан демонстративно состроил страдальческую мину и свесил руки с кровати в жесте бессилия. Минхо улыбнулся. Какой же хитрец. — И что ты предлагаешь? Джисон тут же подобрал руки и сложил их вместе, как в молитве. Он надул губы, свёл брови и стал похож на маленького ребёнка, выпрашивающего у родителя конфету. — Сходи в магазин. — Нет. — Ну пожалуйста! — С чего бы это? — Минхо сложил руки на груди. — Я просто верю в твою добрую душу. — Разве? А я думал, ты будешь напоминать мне о вчерашнем подарке, как и обещал. Джисон быстро заморгал и перевёл взгляд с Ли на стену. Он выглядел потерянным и озадаченным. Минхо заметил перемену на лице парня. — Что? Совесть проснулась, и ты понял, что шантажировать человека своими же подарками плохо? Джисон явно чего-то не понимал. Он будто совсем не хотел отвечать, но Ли смотрел на него испытующе долго. —П-подарками? — Эм… Да. Ты ведь вчера подарил мне профессиональный спиннинг, — Минхо скептически оглядел Джисона, а потом с сомнением спросил, — ты помнишь это? Какие-то секунды Хан был в прострации, а затем просиял. — Ах, это! Конечно. Я большой молодец, правда? — Да… — Минхо задумчиво опустил голову. — Так что ты там говорил, тебе нужно было купить? — Айс-американо и свежую клубнику. — Ладно. Я скоро приеду. — Минхо сказал это машинально, мыслями находясь где-то далеко. — Ура! Мне нравится, когда ты такой послушный. Минхо не ответил. Он молча надел обувь, верхнюю одежду и вышел из квартиры. Ли вернулся через полчаса с бумажным пакетом в руках. Джисон к этому времени встал с кровати (не удосужившись, правда, её заправить), привёл себя в порядок и теперь встречал Минхо с умилительной улыбкой и признательным видом. — А вот и мой заказ! — Хан слегка поклонился, забрал у Минхо пакет с продуктами и пластиковый стакан кофе. — Чаевых, к сожалению, дать не могу. Кризис в стране! — Хоть бы спасибо сказал. — Минхо говорил укоряющим тоном, но было видно, как он пытался сдерживать улыбку. — Спаси-ииии… А э-э-это что такое? — Джисон посмотрел в пакет и его глаза загорелись восторгом. — Шоколадные пирожные. Чизкейков не было, я подумал, что это тоже сгодится. — Это всё мне? — произнёс Хан с нескрываемым ликованием в голосе. — Да, ты же у нас, вроде, любитель такого. — Не то слово! — Джисон уже распаковал одно и пирожных и, запивая холодным кофе, лопал десерт. — Оффень фкуфно! Фпафипа! Минхо наблюдал за этой забавной картиной, не в силах сдержать улыбку. — Ладно, ты одет? Поехали! Джисон посмотрел на Ли с удивлением и интересом. — Куда? — Куда надо! Не весь же день в квартире сидеть. — Ну… я был бы не против. Валяться в кровати тоже неплохо, — Джисон, закидывая в рот очередную ягоду клубники, потянулся, – хотя погода такая хорошая, ты прав! Я сейчас! Джисон куда-то исчез, и Минхо подошёл ближе к широкому панорамному окну. Вид был потрясающим: раскинувшийся под ногами оживлённый город с множеством высоток, машин, людей, ярких вывесок. Пейзаж был полон жизни, несмотря на чрезмерную индустриализацию. Солнце светило вовсю, небо было ясным, без единого облачка. Так странно. Вчера и много дней до этого шёл дождь. Минхо прикрыл глаза, наслаждаясь падающими на лицо нежными лучами. Тепло ласкало кожу, грело душу. Ли наслаждался моментом, расплываясь в улыбке. Он стал похож на довольного кота, греющегося на солнце.  — Бум! — за спиной внезапно раздался громкий возглас, кто-то резко схватил Ли за плечи, навалился на спину и попытался сомкнуть руки на груди. Минхо непроизвольно сделал несколько шагов вперёд и теперь стоял вплотную к оконному стеклу, открывающему обзор с 16-го этажа. — Отвали от меня! — Ли грубо оттолкнул парня от себя, его голос сорвался на крик. Он и сам быстро отпрянул от окна подальше. Мужчине понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя и понять, что произошло. Джисон сидел на полу и, кажется, был не на шутку испуган. — Что ты творишь?! — голос Ли оставался жёстким. — П-прости… Я-я… просто х-хотел пошутить. — Никогда так больше не делай. — отчеканил мужчина. Джисон, опасливо смотрящий на Ли глазами, полными недоумения и растерянности, быстро закивал. Ли присел на кровать, приложив ладони к лицу и стараясь восстановить дыхание. На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Джисон всё так же сидел на полу, словно зашуганный зверёк, и смотрел то на свои ноги, то на ковёр под ними. Через минуту Минхо поднялся. — Ну, что расселся? Поехали уже, — Ли протянул руку Джисону, и тот встал на ноги.  Мужчины вышли на улицу и дошли до машины в полном молчании. Джисон не поднимал глаз на Минхо и робко подал голос только в дороге. — Куда мы едем? — Ко мне, — тон Ли уже не был ни сердитым, ни грубым. — Зачем? Минхо улыбнулся. — Проведаем моих кошек, я не видел их со вчера, – он немного помолчал, затем продолжил более мягким тоном, — потом пойдём гулять. Если хочешь. Джисон утвердительно замотал головой. Его настроение, очевидно, улучшилось. Расположенная почти в центре города, небольшая, но уютная студия Минхо, встретила мужчин радостным мяуканьем. — Привет! — Джисон, только переступивший порог квартиры, присел на корточки и уже гладил рыже-белого котика, который недоверчиво, но с любопытством, разглядывал чужака.  Минхо усмехнулся. — Ты ему понравился! — Ли опустился на одно колено и тоже почесал питомца за ухом. Животное, успокоившееся прикосновением хозяина, принимало двойную ласку с явным удовольствием. Пальцы Джисона вскользь дотронулись до ладони Минхо. Из-за случайного касания на щеках Хана проявился лёгкий румянец. Он смущённо отвёл взгляд в сторону. Уголки губ Минхо приподнялись. К Ли подошла ещё пара котов. Животные стали тереться о его ногу, прижимаясь к хозяину. — Ну всё. Пойдёмте, я вас покормлю, — мужчина поднялся и прошёл внутрь, — это Суни и Дори, — пояснил он, показывая на каждого из котов, — А это…— Минхо помедлил, ища глазами ещё одного питомца, а потом поражённо уставился на входящего в комнату Джисона. На руках юноши вполне спокойно сидел последний котик. — Это Дуни, — изумлённым голосом сказал Минхо. — Он никому не даётся. — Ли вспомнил, как пару месяцев назад это прелестное создание здорово поцарапало Хёнджина, когда тот, имел недальновидность полезть к коту со своим непрошенным проявлением нежности. — Никому, кроме меня. Как ты и сказал, я ему сразу понравился, — гордо заявил Джисон.  — Это точно. — Расскажи про них. — Ну… История не то, чтобы весёлая. Они все были никому не нужны. Суни я забрал из ветеринарной клиники, его хотели усыпить. Когда увидел его в первый раз, сразу понял, что он – мой кот. Я уговорил родителей забрать его, и с тех пор он живёт со мной уже больше 10 лет. Дуни, — Минхо посмотрел на устроившегося на руках Джисона кота. — Его котёнком отдал мне один знакомый. Это тоже было давно, лет 7 назад. Ну а Дори я взял из приюта. Он самый младший. Хан понимающе покачал головой. — Они чудесные, — парень опустил Дуни с рук на пол, и тот, недовольный таким исходом, обиженно замяукал и неохотно направился к миске с новой едой. — Три кошки, это достаточно много, — продолжил мысль Джисон, — но очень заметно то, как ты любишь своих питомцев, и как они привязаны к тебе в ответ. Значит, тебе совсем не в тягость ухаживать за ними. Думаю, это самое главное. В любых отношениях, не только с человеком, но и, например, с животным, самое главное понимать, что тебе в радость быть с ним и чувствовать отдачу. Тогда все обязательства кажутся незначительными и даже превращаются в приятные ритуалы. Но если ты ощущаешь непомерный груз на своих плечах из-за отношений, то нужно расстаться, как бы тяжело это ни казалось в моменте. Потому что такую ношу никому не вынести. Минхо посмотрел на Хана со смесью восхищения и несогласия. — Я бы не смог оставить своих котов, даже если бы мы не нашли общий язык. Джисон снисходительно и нежно улыбнулся. — Ты просто не понимаешь, что так было бы лучше для них. Для всех вас. Если бы ты им не понравился, им было бы плохо жить у тебя. Они бы всё равно сбежали, не дожидаясь, пока ты забудешь их накормить или поставить чистую воду, ведь для тебя взаимодействие с ними тоже было бы неприятным бременем в повседневной рутине. Джисон выглядел спокойным и серьёзным, в то время как Минхо задумался над его словами. Откуда у тебя такие мысли? — Кажется, я понимаю о чём ты говоришь, — отозвался Ли. — Да. Но всё равно у тебя такой проблемы нет, так что радуйся! — Джисон расплылся в радушной улыбке. На какое-то время в комнате повисло молчание. Улыбающийся Джисон с умилением наблюдал за котами, а Минхо с умилением наблюдал за Джисоном. — Не хочешь прогуляться? — тихо предложил Ли. — Конечно! — с энтузиазмом согласился Хан. Вскоре мужчины нерасторопным шагом шли вдоль немноголюдной улицы. Минхо украдкой поглядывал на Джисона. Клетчатая рубашка с белой футболкой, надетые на парня, были заправлены в широкие синие джинсы. Одежда лишь подчёркивала его необыкновенно привлекательную фигуру. Широкие плечи, элегантная спина, удивительно тонкая талия и стройные ноги. Парень слегка косолапил, и эта особенность только придавала ему очарования. Минхо поймал себя на мысли, что любуется Джисоном. Любуется его внешностью, тем, как он улыбается и щурится, глядя в ясное небо, тем, как заразительно он смеётся, и этот звук, словно звон колокольчика, разносится вокруг и наполняет воздух, как тёплый летний ветерок. Мужчины шли в направлении парка, когда Джисон неожиданно завернул за угол. Минхо непонимающе на него посмотрел. — Я увидел там книжный магазин. — И зачем тебе он? — Хочу что-нибудь там купить! Минхо оторопело уставился на парня, но пошёл следом.  В магазинчике было тихо, кроме Минхо и Джисона, посетителей не было. Хан с искренним любопытством проходил мимо стеллажей, просматривая книги и журналы на полках. Какие-то из книг он брал в руки и пролистывал, какие-то его совсем не интересовали. Спустя какое-то время Хан подошёл к Минхо и протянул руку с небольшой книжкой, демонстрируя цветную обложку. — «Маленький принц»? Серьёзно? — Ли усмехнулся.  — А что не так? — Из всех книг в магазине ты выбрал именно эту? — Да. Мне понравилась обложка. Этот мальчик, — Джисон указал на изображённого на обложке человечка с золотым шарфом, — Чем-то похож на тебя. — Да? — Ли захихикал. — Никогда не читал эту сказку? — Никогда, — пожал плечами юноша. — Хорошо. Давай возьмём. Минхо взял книгу из рук Джисона и пошёл на кассу. Когда продавец уже пробивал товар, Хан положил перед ним ещё маркер и блокнот небольшого формата. — А это тебе зачем? — отозвался Минхо. В ответ Джисон лишь тепло улыбнулся и пожал плечами. Покинув магазин, мужчины продолжили променад. Они неторопливо прогуливались по широкой магистральной улице, пока та не завела их в ландшафтный парк, полный ухоженных кустарниковых изгородей и затейливых топиаров. Вдали виднелся центральный железнодорожный вокзал. — Мы в Скайпарке? — Точно, — Минхо кивнул. — О! Я так давно хотел здесь побывать. — Правда? И зачем? — Я просто много слышал об этом месте! А ты знаешь, что Скайпарк, или Небесный парк Сеула, или просто Сеулло 7017 — это линейный парк, располагающийся на месте бывшей эстакады шоссе. Его протяжённость более километра, флора парка состоит из более чем 24-х тысяч растений, включающих 228 видов деревьев, кустарников и цветов, которые, в свою очередь, в условиях дикой природы произрастают как в горных районах Кореи, так и за её пределами. Минхо хмыкнул. — Ты «Нэшнл Джиографик» пересмотрел? Хан утвердительно кивнул. — Угу. Так вот, число «70» в названии относится к 1970 году, когда была открыта эстакада, в то время как «17» – это как количество пешеходных дорожек, прилегающих к ней, так и 2017 год, когда… — Ладно, ладно, я понял, — перебил его Минхо. — Давай лучше присядем где-нибудь. Хан радостно закивал и, минуя все скамейки, направился прямо к зелёной тенистой лужайке, расположенной под алеющим на солнце раскидистым клёном. — Ты хочешь сидеть тут? Прямо на голой земле? — Минхо вопросительно уставился на парня. — Не переживай, тут есть вот что! — Джисон указал на невесть откуда взявшийся в его руке коврик для отдыха. — Где ты… это взял? — Здесь, недалеко. — Мышонок, это общественный коврик, отнеси его на место, — скомандовал Минхо, но Джисон непонимающе на него посмотрел. Тогда Ли решил пояснить. — Мы не будем на нём сидеть. Мало ли кто сидел на нём до нас, — и добавил тише, — И что на нём делал... На секунду Джисон задумался, но потом пожал плечами и стал снимать рубашку, оставаясь одетым в одну футболку. — Перестань! — отчеканил Минхо строгим тоном. Он подошёл к Джисону почти вплотную, так, что мог ощущать его дыхание. Их взгляды пересеклись. Натянув рубашку обратно на плечи юноши, Ли отвёл взгляд в сторону. — Даже не вздумай. Минхо демонстративно опустился на расстеленный под деревом коврик, облокотился спиной о ствол дерева, прикрыл глаза и похлопал ладонью по месту рядом с собой, приглашая Джисона сесть рядом. Тот, проигнорировав немое приглашение, улёгся на спину, согнул одну ногу в колене, а голову положил на бедро Ли. Парень вновь с любопытством рассматривал книгу у себя в руках. — О чём эта книга? — задумчиво протянул Джисон. — Зачем спрашивать, если можно просто прочитать? — улыбнулся Минхо и с прищуром посмотрел на Джисона сверху вниз. — Хорошо! Тогда я почитаю, а ты послушаешь, да? — неуверенно спросил парень.  — Угу. — Минхо согласился медленным кивком и вновь прикрыл глаза. Джисон начал читать вслух. Он читал сосредоточенно, с чувством, делая небольшие паузы на моментах, которые его впечатляли. Иногда он перечитывал одну строчку несколько раз, чтобы точно понять смысл написанного, изредка он что-то комментировал, и, конечно, с большим увлечением внимательно рассматривал яркие иллюстрации, переворачивая книгу вверх тормашками, чтобы изучить картинку со всех ракурсов. Минхо слушал Джисона с удовольствием. Неважно, что читал бы Джисон, о чём бы он говорил. Минхо безумно нравилось слышать его голос, чувствовать его присутствие. Периодически он тайком посматривал на парня. Через крону ветвистого дерева просачивался рассеянный солнечный свет и пятнами падал на одежду и лицо Джисона. Юноша хмурился, старался заслонить надоедливые лучи раскрытой книгой. Он лежал на ноге Минхо, используя её как ортопедическую подушку. Минхо наблюдал за Джисоном с нежной улыбкой. Внезапно для себя он осознал, что хочет прикоснуться к парню, поправить чёлку, которая почти спадает на глаза, запустить пальцы в его блестящие волосы, погладить по голове, дотронуться ладонью до нежной кожи лица. Ли сжал руку в кулак, чтобы совладать с безрассудным порывом. Что я творю? Джисон читал книгу, прятался от солнечного света, ярко улыбался. Он выглядел очень счастливым. Он сверкал словно бриллиант на снегу, словно лунная дорожка в отражении бесконечной океанской глади. Ли было тепло. Тепло душой и телом, и не только из-за хорошей погоды. В какой-то момент Ли начал упускать нить повествования. Он хорошо знал историю Маленького принца, но совсем не знал историю Хан Джисона. Минхо мучили сотни сомнений, переживаний и беспокойных мыслей. Ли вспоминал все события, произошедшие с ним и Джисоном за время их недолгого знакомства. Что-то тревожило Минхо, но он не мог понять, что именно. Может быть то, что Джисон не человек? Что будет с ними дальше? Кроме того, почему Джисон совершает простейшие ошибки? Может ли он обучаться новому и запоминать то, что уже выучил ранее? Ли вспомнил ситуацию с тем, как странно сегодня Хан отреагировал на упоминание подаренного им спиннинга. Мог ли парень забыть это? Может, Минхо просто показалось? Сквозь пелену тяжёлых мыслей на задворках сознания сияющей стрелой пронёсся голос Джисона. — «Я плохо понимал, что говорил. Я чувствовал себя ужасно неловким и неуклюжим. Я не знал, как позвать, чтобы он услышал, как догнать его душу, ускользающую от меня… Ведь она такая таинственная и неизведанная, эта страна слёз.» Джисон был чем-то удивительным и абсолютно непостижимым. Зачем Джисон появился в его жизни? Как ему узнать этого загадочного парня лучше? Казалось, между ними была какая-то непреодолимая пропасть. Её хотелось перепрыгнуть, переплыть, пересечь любыми способами, чтобы наконец, дотронуться до потаённой части души и понять что-то недоступное и недосягаемое сейчас.  Ведь у Джисона есть душа, верно? Он ведь умеет чувствовать? Минхо видел этому подтверждения столько раз. Когда Джисон заразительно смеялся, когда стеснялся и отводил взгляд, когда злился и даже когда… испугался сегодня. Перед глазами Ли пронеслись события сегодняшнего дня: то, как он резко оттолкнул Джисона и тот упал на пол, растерянный вид юноши и его глаза, полные страха и непонимания. Зачем я это сделал? Зачем напугал его? И ведь Джисон не обратил на случившееся внимания и не поднимал этой темы. Не просил прояснить ситуацию или извиниться. Минхо закусил губу от стыда, его уши покраснели, а ладони стали влажными. Как я мог? Мышонок, прости меня. Прости, прости, прости… Джисон увлечённо читал и, казалось, совсем не замечал душевных терзаний Ли. — «Ничего я тогда не понимал! Надо было судить не по словам, а по делам. Она дарила мне свой аромат, озаряла мою жизнь. Я не должен был бежать. За этими жалкими хитростями и уловками я должен был угадать нежность. Цветы так непоследовательны! Но я был слишком молод, я еще не умел любить.» Минхо неожиданно вздрогнул, Джисон оторвал глаза от страниц книги и вопросительно на него посмотрел.  Минхо, не выдержав зрительного контакта, отвёл взгляд. — Тебе неудобно? Я тебе ногу отдавил, да? — Джисон поднялся на локтях и извиняюще улыбнулся. Ли не успел ответить, Хан уже полусидел-полустоял на коленях, подперев подбородок рукой. Минхо молча приподнял его и усадил на попу в то же положение и на то же место, где только что располагался сам. Парень облокотился о дерево и вытянул ноги, а Ли, взяв пример с Джисона, улёгся головой на его бёдра. Сердце Минхо забилось чаще. — Мышонок, — Ли произнёс слова очень тихо, почти прошептал. Осознав, что Хан его не услышал, мужчина немного повысил голос, — Джисон-ни… — Ммм? — Прости меня за сегодня. За то, что испугал тебя тогда, у окна. Этого больше не повторится. — Минхо говорил с закрытыми глазами, чтобы суметь справиться с подступающими эмоциями. Он не видел мимику и взгляд Хана, не мог понять, как тот отреагировал. Молчание затянулось и Минхо начал нервничать. Вдруг он почувствовал нежное прикосновение к своей руке. Он резко распахнул глаза, потом, наоборот, сильно зажмурился и не смог сдержать смущённого смешка. Как глупо, должно быть, он сейчас выглядел. — Всё в порядке, не переживай. Я уже забыл. — Джисон слегка сжал руку Минхо, погладил костяшки его пальцев. — Нет. Не всё в порядке. Точнее… — Ли замялся. — На самом деле, я сам безумно испугался в тот момент. Я стоял у окна, и тут… Я просто безумно боюсь высоты, — было видно, как тяжело Минхо дались эти слова. Он отвернул голову, чтобы Джисон не видел его лица. — Оо… Я понимаю. И совсем не злюсь. — Джисон потрепал Минхо за плечо и ободряюще улыбнулся. — Спасибо, — у Минхо отлегло от сердца. Он облегчённо выдохнул. — Ты… не устал читать? Хочешь поменяться? — Что ты! Я совсем не устал! — Хан тихо рассмеялся. — Лучше слушай. Тут самое интересное начинается! Юноша продолжил чтение. Минхо больше не отвлекался на гнетущие мысли, он слушал только Джисона и, казалось, кроме его голоса, во вселенной не существовало абсолютно ничего. Шло время, и хоть энергии у Джисона вовсе не поубавилось, сколько бы страниц он ни прочёл, последние главы произведения всё равно дочитывал Минхо, буквально вырвавший книгу из рук парня. Джисон, с большим интересом слушая, чем закончилась история, тем не менее, взял свой блокнот с маркером и начал с пристрастием в нём что-то рисовать. — «Если вам случится тут проезжать, заклинаю вас, не спешите, помедлите немного под этой звездой! И если к вам подойдет маленький мальчик с золотыми волосами, если он будет звонко смеяться и ничего не ответит на ваши вопросы, вы, уж конечно, догадаетесь, кто он такой. Тогда — очень прошу вас! — не забудьте утешить меня в моей печали, скорей напишите мне, что он вернулся…» — Минхо закончил читать и, захлопнув книжку, положил её себе на грудь. — Да… — протянул Джисон. — Очень красивая, но очень печальная сказка. Минхо молча кивнул. — Думаю, в этом произведении скрыто очень глубокое философское послание, но в очаровательной и приятной форме. — Джисон стал серьёзным и вдумчивым, таким, каким он бывал, когда размышлял над глубокими темами. — И какое же? — Пока не понял…— юноша выглядел сосредоточенным и немного грустным. — Как думаешь, почему Маленький принц оставил розу? — Хмм… По-моему, из нас двоих, именно ты специалист по отношениям и расставаниям, — сказал Минхо, имея в виду сегодняшний проницательный анализ его отношений с котами. — И всё же. — Хан испытующе посмотрел на Ли. Минхо понял, что отшутиться или уйти от ответа не получится. — Ну… Наверное, он оставил её, потому что боялся потерять. Он понял, что, хотя он и любил розу, его привязанность к ней также причиняла ему боль и страдания. Поэтому, чтобы освободиться, он должен был отпустить... — Минхо посмотрел на Джисона, чтобы удостовериться, что парня устроил ответ. Хан смотрел на Ли с большим интересом и явно ждал пояснения. — То есть… Маленькому принцу пришлось выбирать: одно или другое... в конце концов, он предпочёл свободу привязанности. Это было нелегко, но он знал, что это было правильное решение для него. — Точно… Но в конце он пожалел о своём выборе, — тихим, но осмысленным тоном сказал Джисон.  Минхо заметил, как Джисон помрачнел. Было видно, что юношу по глубины души тронула печальная история Маленького принца. — Эй! А что ты там рисовал? — Ли, чтобы отвлечь Джисона, решил сменить тему разговора. — А, это, — Джисон тихо захихикал, — Это вот! — парень протянул Минхо блокнот, показывая рисунок. — И что это за ерунда? — Ли засмеялся. — Эй! Это вовсе не ерунда! — Джисон обиженно надул губы и стал водить пальцем по бумаге. — Это ты на своей планете! Вот, смотри, это Суни, Дуни и Дори, у Суни немного уши не получились, но ничего! Дальше. Это твоя планета. Она маленькая, но для вас хватит. Ну, а это ты! — А почему у меня такая уродливая рожа? — А! Ну так ты тут собираешься в путешествие. Путешествие это будет в открытом космосе, а ты ведь боишься высоты. Вот лицо у тебя немного и перекосило от страха. — Джисон, оценив своё художество, тоже расхохотался. — Вот оно что! А ну отдай! — Минхо вырвал рисунок из блокнота. — Не-а! — Джисон хитро улыбнулся. Он опередил Ли в его желаниях, выдернул лист из рук мужчины и спрятал в карман джинсов. Вечерело. Алый резной лист клёна упал на волосы Минхо. Джисон посмотрел на Ли с ноткой нежного восхищения и аккуратно снял лист с его головы. — Проголодался? – шёпотом спросил Минхо. — Угу. — Тогда пойдём. Минхо встал и протянул руку Хану. Пока мужчины ужинали в небольшом уютном кафе, на город спустились сумерки. — Сегодня мне нужно будет вернуться к себе. Завтра на работу, а от тебя утром ехать будет очень долго, — сказал Минхо, когда они вышли из заведения. Джисон, на ходу доедающий своё шоколадное мороженое в вафельном рожке, заметно погрустнел. — Но мы ведь всё равно увидимся завтра? — с надеждой спросил Хан. — Да. — утвердительно кивнул Ли. — Если хочешь, то конечно. Только вечером. — Отлично! Я тебе напишу, дай свой номер. — Давай лучше позвоню прямо сейчас. Диктуй свой. Джисон растерянно покачал головой. — Я… не помню свой номер. И, кажется, телефон забыл дома. Ли закатил глаза. — Давай свой блокнот и маркер. В этот момент Джисон понял, что в кармане лежит только маркер и понуро опустил голову. Блокнот он забыл на столике в кафе. Минхо усмехнулся. — Напиши на этом. — Джисон протянул листок с его недавним рисунком. — Только не потеряй. — подначивающим тоном сказал Ли и оставил в углу рисунка надпись с мобильным номером и именем. — «Ли Минхо», — несколько раз одними губами прочитал Джисон, потом сложил листок бумаги несколько раз и спрятал обратно в карман. К вечеру в парке начали собираться люди. Влюблённые парочки миловались на скамейках или медленно прогуливались за ручку, уставшие после занятий компании школьников и студентов громко смеялись, играли в карты и катались на левитирующих досках, пенсионеры выгуливали своих маленьких собачек и осуждающе посматривали на шумную молодёжь. Ли и Хан шли молча, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Вдалеке послышалась музыка. Вскоре мужчины подошли к играющему романс фортепиано. Конечно, инструмент был полностью автоматизированный, не требующий присутствия пианиста. Подобные музыкальные инструменты были распространены во всех крупных парках Кореи и уже давно не воспринимались людьми, как что-то необычное. Вокруг фортепиано стояло несколько человек. Они вяло качали головами в такт музыки. Джисон, словно зачарованный, смотрел на играющие клавиши. — Нравится музыка? — догадался Минхо. Хан медленно кивнул. На его лице пробежала и сразу же исчезла тень сомнения. Когда мелодия прекратилась, и люди стали расходиться, он подошёл к инструменту и стал что-то искать на дисплее. Минхо не сразу понял, что Джисон хочет выбрать и поставить определённую композицию.

[♬Han – Blue Whale (Cover YB) ♬]

Через минуту клавиши фортепиано заиграли и зазвучала плавная, пронзительная, обволакивающая мягкостью мелодия. Джисон встал рядом с инструментом, прикрыл глаза и после короткого вступления запел. Его бархатный, чистый голос разнёсся по ветру, словно звон серебряного колокольчика. Тембр и диапазон голоса Джисона идеально сочетались с инструментальным сопровождением и вместе создавали удивительную гармонию звуков, способную покорить самого требовательного слушателя, смягчить самого сурового критика, растопить самое ледяное сердце. Постепенно вокруг играющего фортепиано собралась толпа людей. Взрослые наслаждались моментом, дети танцевали, кто-то снимал на видео и делился с друзьями. Пение Джисона никого не могло бы оставить равнодушным, таким изумительным оно было.  Минхо был поражён до глубины души. Он как заворожённый смотрел на Хана, не в силах оторвать от него взор.  По его венам пьянящим мёдом разливался сладкий голос юноши. Как ты прекрасен… Вокал, по началу выступления нежный и мягкий, слегка неуверенный, к завершению песни становился всё более громким и заливистым. На лице Хана отражалась прорва эмоций, которые он чудесным образом мог передать через голос, меняя интонации и безошибочно вытягивая высокие ноты. «Когда дорога, по которой ты идёшь, кажется долгой и тяжёлой, Поделись этим со мной, не прячь свои чувства, ведь ты не одинок, Однажды подобно синим китам в океане, мы поплывём, Питаю надежду, что мы заживём в этом мире без страха. Питаю надежду, что мы будем именно такими.» Когда песня закончилась, и голос юноши смолк, зрители разразились бурными аплодисментами. К овациям присоединился и Минхо. Он искренне улыбался и хлопал в ладоши, его глаза светились нескрываемым восхищением. Джисон засмущался такой реакции публики, поэтому быстро поклонился и потащил Ли подальше от столпотворения. Его щёки горели румянцем, а грудь быстро вздымалась. Когда парни отошли на приличное расстояние от людей, Джисон, наконец, сбавил шаг. — Эй! — в порыве остановить Хана, Ли потянул его за руку. — Есть хоть что-то в этом мире, чего ты не умеешь? Джисон застеснялся и опустил глаза в землю. — Нет, я серьёзно! Ты настолько талантлив! Ты просто офигенно поёшь! — Ты правда так думаешь? Минхо опешил. — Пфф! Ещё бы! Ты разве сам этого не понимаешь? Джисон посерьёзнел. — Да… Я понимаю. К мужчинам направлялась небольшая, но шумная группа людей из числа недавней публики выступления Хана. Они шли с явным намерением пообщаться с Джисоном, сфотографироваться, что-то предложить, или, кто знает, зачем ещё. Джисон занервничал, его коленки едва заметно затряслись. — Пожалуйста, давай уйдём отсюда, — сказал он тихим дрожащим голосом. Ли понял всё с первого раза. Он крепко сжал руку юноши и уверенным шагом повёл его в противоположную от источника беспокойства сторону. Они ненадолго затерялись в толпе прохожих, затем свернули с главной прогулочной аллеи на тенистую узкую тропинку. Когда они ушли достаточно далеко и шумные голоса людей остались позади, Минхо произнёс: — С тобой всё хорошо? Давай присядем. Ночная темнота уже заполнила собой пространство, и Ли не мог разглядеть выражение лица Джисона, но всё ещё различал его движения. Парень кивнул и Минхо довёл его до ближайшей скамейки. Они сели рядом. Нога Джисона нервно потрясывалась, и Минхо осторожно положил свою ладонь ему на колено. Ты боишься больших скоплений людей. Даже коленки затряслись. Почему сразу не сказал? — Всё в порядке? Тебе некомфортно рядом с незнакомыми людьми? — Угу. Ли слегка сжал колено Хана в утешающем жесте и произнёс ласковым, успокаивающим тоном: — Ничего. Это ничего. Не беспокойся. Сейчас тут никого, кроме нас, нет. Джисон поднял на него взгляд. Зрение уже немного привыкло к темноте, и Ли отчётливо видел полные благодарности глаза юноши. Мужчины немного помолчали, пока Хан робким тоном не прервал тишину. — Насчёт моего голоса… Могу я спросить, что тебе конкретно в нём нравится? Минхо задумался. Как можно простыми словами передать всё, что он почувствовал, услышав пение Джисона? — Он будто чистый горный ручей. Его прозрачные струи переливаются в золоте солнечных лучей. Не знаю, как выразиться лучше. Он просто заполняет собой всё, что находится рядом. — Спасибо, — шёпотом ответил Хан. — Знаешь, я работаю с известными артистами. Конечно, я учу их танцам, а не вокалу, но я постоянно слышу, как они записывают очередную песню. И хочу сказать, твоё пение ни в чём им не уступает! Может быть, в параллельной вселенной ты и сам – известный на весь мир айдол? Джисон печально засмеялся. — Что ж, было бы неплохо. Я бы мог, — в его голосе послышалась тихая грусть, — Но оставим это другим вселенным… — парень задумчиво всмотрелся в звёздное небо. — По внешности я уж точно не тяну. — Не соглашусь! У тебя очень красивая фигура. Широкие плечи, узкая талия и твоё лицо. Оно уникальное и такого больше нет. Точно айдол. Такой же офигенный и так же не уверен в себе. Из-за темноты этого было не видно, но Ли знал, что Джисон покраснел в смущении. — Знаешь, вообще-то у меня есть мечта, если можно так выразиться… Я правда очень люблю музыку. И, знаешь… Я бы хотел попробовать писать её сам. — Ты бы хотел сочинять музыку? — Да. Музыку и тексты. А потом петь получившиеся песни. — Это же здорово! Обязательно пробуй! Ты уже делал что-то подобное? Хан молчал. — Я… я не помню точно… Но я чувствую, что очень хотел бы заниматься этим. — Можешь посчитать это лестью, но я действительно думаю, что ты очень талантливый человек. Таких немного, поверь. И твой талант должны увидеть и услышать другие. Чтобы то, что ты создал сам, отозвалось в таких же страждущих сердцах. В твоём творчестве люди найдут исцеление и покой.  Джисон молчал. Он молча опустил голову на бёдра Ли и стал смотреть в небо. Минхо сначала увидел отражение звёзд в сверкающих глазах Джисона и только потом поднял голову вверх. Погода была ясной и в недосягаемой вышине на иссиня-чёрном небосводе серебряной россыпью горели сотни звёзд. — А ты знаешь, что с Земли мы можем увидеть меньше сотой доли процента всех существующих во вселенной звёзд? — произнёс Джисон и взял ладонь Минхо в свою, переплетая их пальцы. — Да, это… завораживает. Вселенная настолько огромна, что мы не можем в полной мере осознать её границы и представить масштабы всех существующих миров. — Минхо задумался о том, как парадоксально их нынешнее любование звёздами пересекается с сюжетом книги, которую они читали днём. — На какой звезде хотел бы оказаться ты? — таинственным голосом спросил Хан. Минхо рассмеялся. — Ни на какой. Я бы сразу сгорел заживо, если бы оказался поблизости настоящей звезды. — Да, это точно. Но сгореть в пламени раскалённой звезды, разве это не прекрасный конец? — Неужели? Никогда не думал о такой опции. И на какой звезде ты бы хотел совершить акт суицида? — Бетельгейзе. — Почему? — Минхо усмехнулся, — Давай, включай свой режим Википедии. — Бетельгейзе – ярко-красный гигант, звезда, входящая в созвездие Ориона. Это одна из самых ярких звёзд на ночном небе, и она имеет очень впечатляющий вид. Но... — Джисон сделал на мгновение паузу, его тон стал более серьезным и торжественным.  — Недавно учёные заметили, что Бетельгейзе стала слабее и тусклее. Некоторые астрономы предсказывают, что она может превратиться в сверхновую в течение следующего миллиона лет или около того. Это довольно пугающая мысль, не так ли? — Ммм… и что с ней тогда будет? — Что ж, если она действительно превратится в сверхновую, это будет настоящее зрелище. Звезда, вероятно, станет намного ярче, чем сейчас, и будет излучать огромное количество тепла и радиации. Она буквально сияла бы, как миллиард солнц, и свет от взрыва был бы виден с Земли. Звезда была бы самым ярким объектом на ночном небе, ярче полной луны. — Это случится ещё через миллион лет, так что нам это не грозит. — Вероятно, да. С губ Ли сорвался смешок. — Значит, тебе нравится всё взрывоопасное? Джисон многозначительно захихикал и посмотрел на Минхо. — О-о-о, да, точно. Минхо почувствовал холодок на своей коже, где-то чуть выше большого пальца руки. Он хотел убрать свою ладонь из ладони Джисона, но тот её удержал. — Что ты… — Эй! Осторожней, ты всё испортишь! — недовольно отозвался Джисон. — Ну вот! Теперь будет криво. Сам виноват. — Хан закончил вслепую водить маркером по коже Ли и ослабил хватку. Минхо притянул руку к себе и посветил экраном телефона на тыльную сторону ладони.   — И что это за непонятная мазня? — Это не мазня, а синий кит. Просто он немного не получился. — Минхо посветил экраном в лицо Хана и тот широко улыбнулся, делая самый невинный вид. — Ещё бы! Ты даже не видел, что рисуешь. — Ли выключил дисплей и убрал телефон в карман. Их опять окружала тягучая темнота. — Ладно, не ругайся. — Хан вернул себе руку Минхо, поднёс её к губам и нежно поцеловал то место, где теперь красовался странный рисунок. Минхо замер и перестал дышать. Он не сопротивлялся, не отводил руки. Хан оставил ещё один невесомый поцелуй на его коже, а затем ещё один. Он медленно поднялся и посмотрел Минхо прямо в глаза. Сквозь тёмную пелену ночи Ли видел его лицо, такое милое и застенчивое. Джисон смотрел на него с немой просьбой, благоговейно и почти умоляюще. Парень осторожно положил руку на ляжку мужчины, провёл по ней вниз, к колену. Минхо тяжело задышал, он чувствовал своё сердцебиение, отдающее в горло. Больше всего на свете мужчине хотелось закрыть глаза и отдаться накатывающей страсти, прикоснуться к Джисону в ответ, принять его ласку и почувствовать вкус его губ. Но когда лицо Джисона оказалось в дюйме от его собственного лица, он отвернулся. — Уже поздно. Думаю, нам нужно возвращаться, — тихо произнёс он. Джисон опустил голову и кивнул. Обратный путь прошёл в молчании. Джисон, казалось, периодически поглядывал на мужчину, но тот насилу отводил взгляд и не обращал внимания на парня. Шли быстрым шагом, поэтому вскоре оказались у подъезда Минхо.   — Я тебя отвезу, только возьму ключи от машины, — произнёс Ли, всё так же не поднимая на Джисона глаз. — Не нужно, я вызову такси, не беспокойся. Минхо хотел возразить, сказать, что отвезёт парня сам, но вместо того лишь отстранённо кивнул. Такси подъехало буквально через минуту. Садясь в пустую машину, Джисон тепло улыбнулся. Он замер в нерешительности, будто хотел что-то сказать. — Спасибо за сегодняшний день и… до свидания! — До свидания, мышонок. — Ли не был уверен, услышал ли его слова Джисон. Дверь машины автоматически захлопнулась, и автомобиль тронулся с места. Минхо смотрел в след удаляющемуся Джисону и его сердце защемило от непостижимых разуму чувств. Мужчина поднялся в квартиру, но не находил себе места. Он сел на пол и закрыл лицо руками. Какой же я придурок! Я просто конченый, блять, идиот! Ли хотелось кричать, хотелось порвать в клочья всё, что попадётся под руку, хотелось вырвать из груди это проклятое сердце, которое так сильно стучит. Минхо думал о том, что произошло в парке. Со стыдом он признался себе, что испугался. Так сильно хотел этого поцелуя, хотел почувствовать своими губами губы Джисона, хотел обнять его, утонуть в этих ощущениях с головой, но не осмелился. Как малолетка не справился с лавиной эмоций. Джисон хотел поцеловать его, предлагая свои чувства, свой мир, решил довериться и открыться ему. А он? Трусливо и позорно отвернулся. Не оправдал доверия. А потом не нашёл в себе сил даже банально посмотреть на парня. Он просто жалкий. Жалкий и недостойный человечишка. Как он мог так ужасно поступить? Что подумал о нём Джисон? Что, если он ему завтра не напишет? Не захочет после случившегося? А вдруг он потеряет тот дурацкий листок с номером? Ли решил лечь спать, но тревожные мысли не отпускали его. Он чувствовал себя отвратительно и прекрасно одновременно. Помимо воли на него накатывало болезненно сладкое и томительное возбуждение. На ладони ещё горели поцелуи Джисона, а в воображении вырисовывались картины прошедшего дня. Он видел лицо Джисона, его улыбку, то, как юноша лежит на его бёдрах и прикасается к его волосам, чтобы смахнуть упавший кленовый лист, невероятное звёздное небо и пение парня, книга в его руках, лучи закатного солнца на его шее. Многочисленные мучительные образы представали в сознании Ли и не давали заснуть. Он долго ворочался в постели, думая обо всём произошедшем и возможном грядущем. В неостановимом потоке тревог и отчаянном бессилии он задавал себе вопрос: Что со мной происходит? После долгих стенаний Минхо всё-таки провалился в сон. Ему снился огромный синий кит, плывущий по ночному небу.