Домино

Сувенирная лавка. Так гласит вывеска на фасаде захудалого магазинчика всякой всячины. Кто бы мог подумать, что тот старик и вправду предложит нормальную работу, а не пытается заманить его в бордель на должность страшненькой проститутки, или, что еще вероятнее, в тёмные дела наркоторговли. Всё оказалось куда проще. Странно. Звонкие колокольчики над дверью оповещают сотрудника о посетителях. Сайтама неохотно отрывается от манги и здоровается с вошедшим покупателем. Совсем юная девушка проходит вглубь магазина, скромно осматривает витрины, взглядом пытаясь выцепить... что-то. Она обходит помещение по кругу еще раз, долго мнется у стеллажа со статуэтками. — Вам что-нибудь подсказать? — предполагает консультант. Он остановился в чтении на самом интересном, и очень хочет перелистнуть страницу и узнать развязку, но долг зовёт. Работа все-таки. По-началу Сайтама думал, что это местечко как раз то, что ему нужно, и проходимость магазина будет равна приблизительно трём калекам в день, но промахнулся с догадками. Оказывается, люди очень любят покупать бесполезную хрень на свои кровные, трудом заработанные деньги. Сердце кровью обливается... Девушка отрывается от разглядывания представленного ассортимента, и робко улыбается. — О-о, да, я была бы признательна! Дело в том, что я ищу какой-нибудь подарок для моего дедушки... У него скоро день рождения. Он был мореплавателем, и я искала что-нибудь, что напоминало бы ему о лучших годах. Сайтама задумчиво запускает руку в волосы, почесывая макушку. — Мореплавателем? Дайте подумать... Он выходит из закутка с кассовым аппаратом на небольшом столике, присоединяется к разглядыванию вещиц, не прекращая чесать голову. Тут не о чем думать, Сайтама все равно не помнит, где что стоит, и тем более, что могло бы подойти под нестандартный запрос. Обычно люди приходят за попсовыми товарами, вроде котят Манеки Неко, фигурок божества, традиционной утвари и другого культурного наследия Японии, но море... Что здесь можно найти? Ладно, помочь все равно нужно. Сайтама выхаживает по магазину гордой походкой знатока, долго и внимательно осматривает витрины со сложным лицом, силясь выхватить что-нибудь подходящее. Заглядывает даже на самые верхние полки. Пригибается к самому полу, гуськом проходится по периметру сувенирного ряда в самом низу. Подскакивает, чтобы переключиться на другую сторону. — Хех, что-то точно было... Щас, вот щас, попадалось же... Блестящая актерская игра, он выкладывается на полную ради всего лишь одного зрителя. Целое представление. Дружелюбная улыбка девушки медленно сползает с лица, превращаясь в растерянную. Похоже, даже ей стало понятно, что сотрудник и сам ни словом ни духом в ассортименте. — Ох, вы знаете, ничего страшного, если ничего нет... Сайтама не собирается сдаваться. В нем зажглась нешуточная искра интереса, теперь ему самому хочется найти какое-нибудь подходящее барахло, и попытать себя в профессиональном втюхивании товара. — Одну секунду, никуда не уходите! Он резво заныривает в подсобное помещение, чтобы взять табуретку и рассмотреть содержимое дальних полочек получше. Девушка поправляет волосы, и, тихонько пятясь назад, посматривает на дверь. — Я пожалуй пойду... Еще секундочку… Ещё… — Нашел!!! Нашел!!! Он с гордостью взмахивает рукой, держа в ней латунный кораблик. Табуретка, на которую он взобрался, пошатывается от активных телодвижений, но Сайтама спрыгивает до того, как шлепнулся бы на пол перед клиенткой. — Вот. Держите, — кораблик отправляется в руки к покупателю. Непонятно, что тот забыл наверху, абсолютно не вписывающийся в основную тематику и декорации магазина, но Сайтаму это мало беспокоит. Девушка с сомнениями осматривает его, крутя с разных сторон, но сомнения, в конце концов, сменяются одобрением. Она снова улыбается. Сайтама застенчиво чешет щёку. — Кажется, это то, что нужно. Отлично подойдет в качестве дополнения к основному подарку. Я возьму. Они рассчитываются, и девушка покидает лавку, напоследок поблагодарив сотрудника за работу. Сайтама утирает пот со лба. Приятно. Но что это нахрен только что был за порыв энтузиазма?! *** Сайтама свыкается с работой, и даже начинает получать от нее удовольствие. Оказывается, низкие социальные навыки отступают на второй план, стоит только перещёлкнуться тумблеру на режим заинтересованного продавца. Это забавно. То, что он даже не знал об этой внутренней энергии, находясь половину своих лет в условиях выживания. И вот, уже месяца два он сыт и, в принципе, доволен. Даже прикупил брюки по акции, на замену изношенным старым. Покупатели, конечно, разные. Порой заносчивые, враждебно настроенные по умолчанию ко всему, что им готовы предложить, порой, наоборот, доброжелательные до абсурдности. Сайтаме проще вступить в словесную перепалку с какой-нибудь пожилой занозой, чем слушать комплименты и благодарности. Он к ним... Не привык. Владелец магазинчика, тот пожилой мужчина, приходит по пятницам просто поговорить и посидеть на соседнем стульчике рядом с Сайтамой, каким-то странным образом привязанный к этому месту. Он любовно протирает статуэтки и витрины, покрывшиеся небольшим слоем пыли. Платит, как и обещал, не очень много, но и Сайтама в свободное от посетителей время занимается, чем захочет. Может читать мангу, слушать радио или ковыряться в носу. Этим всем парень и дома занимается, никаких новшеств. На аренду и минимум продуктов хватает. Грех жаловаться. После окончания смены Сайтама отправляется домой по вечереющим улицам. Порой ему попадаются бездомные животные, в основном кошки, поэтому он завёл привычку брать с собой хотя бы пачку корма, забредая в супермаркет. Парень выкладывает корм, подзывает бродячую животину, и, не задерживаясь, уходит прочь. Привязываться нельзя. Он просто помогает зверью прожить на еще один сытый день больше, это ничего не значит. Когда он подходит к зданию, в котором находится его скромная квартирка на окраине города, на улицах уже горят фонари. Да, путь неблизкий. Сайтама стоит еще некоторое время под светом, наслаждаясь августовским теплом. Вроде, жизнь начинает складываться, и всё идёт хорошо, но Сайтаму не покидает странное ощущение. Окна его квартиры темны, смотрят в ответ пустыми глазницами, и внутри тихо и безжизненно. А еще немного грязно, потому что Сайтама тот еще лентяй. Что-то неприятно скребётся под рёбрами, портит впечатления от хорошего рабочего дня. Что это? Сайтама продолжает стоять посреди улицы, как истукан, вперившись взглядом в окна. Это... Одиночество, да? Он стряхивает с себя минутное оцепенение, и преодолевает остаток пути до дома, не желая развивать гаденькую мысль. Всё отлично. Не стоит забивать голову всяким мусором. Ключ проворачивается, отпирая дверь. Квартира встречает хозяина привычным молчанием и беспорядком. Сайтама разувается, проходит вглубь, и, прежде всего остального, включает телевизор. Комната оживает в голубой подсветке, молчание сменяется звуками новенького телешоу, вещающего сплетни про звёзд. — Так-то лучше. Только привыкнув к шуму, создающему иллюзию уюта и обжитости, Сайтама относит на кухню две небольшие продуктовые авоськи, захваченные по пути с работы. Он печально смотрит на стоящую на столе тарелку с остатками завтрака, которую второпях забыл засунуть в холодильник. Содержимое тарелки отправляется в мусорный пакет. Подумать только, он работает два месяца, а уже попусту переводит еду! Зацепившись за эту несчастную тарелку, он замечает и весь тот бардак, который сам же развёл. То тут, то там разбросаны упаковки и фантики, в углу, меж холодильником и стеной, стоит пустая банка из-под газировки. Чрезвычайно лень убираться, и Сайтама почти смиряется с тем, что всему этому добру придется полежать еще какое-то время, но мысль о последних годах в родительском доме отчего-то заставляет резко передумать. Он начинает методично собирать мусор со всех щелей. Сайтама сыт по горло хаосом, окружавшим его так долго. В конце концов кухонное пространство приобретает более менее обитаемый вид. Сайтама похлопывает ладонями, стряхивая с них невидимую пыль, и, с чувством выполненного долга, отправляется в ванную, краем уха подслушивая телевизионные страсти. Интересно вот так хоть на минуту заглянуть в другую жизнь. Послушать все эти сплетни, так он не так уж и плохо живет, хех... Сайтама поворачивает кран, присев на бортик ванны, и завороженно наблюдает, как поднимается уровень тёплой воды, обволакивая керамическое дно. Затем опускает руку, определяя температуру, и, Боги, она в самый раз. Сейчас в мире для него нет ничего более желанного, чем полежать и понежиться в манящих объятиях водички. Грязная одежда отправляется ловким броском прямо в угол, присоединяясь к другой нестиранной кучке белья. Сайтама с предвкушением опускается в ванну, позволяя приятному теплу обволакивать тело, и облегченно выдыхает: — А-ах, кайф. Совсем недавно приходилось мыться холодной водой, вылезая с водных процедур как трясущийся чихуахуа, и судорожно оборачиваться в полотенце, но сейчас счета оплачены, и можно насладиться удобствами. На фоне по-прежнему бубнит телевизор, заливая комнату напротив голубым свечением. Разнеженный долгожданным комфортом, Сайтама прикрывает глаза. Он бы и уснул там, плавая как забытый в остывшем чае пакетик, но желание прилечь на подушку всё же перевешивает нежелание шевелиться. Сайтама вылезает из ванны, лениво обтираясь полотенцем. Надевает полосатую пижамку и шлепает босыми ногами в комнату, оставляя за собой на полу влажные следы. Вечерний холод, скользящий в приоткрытую дверь балкона, приятно обдаёт пропаренную кожу. Сайтама тянется к пульту и уже заносит палец над кнопкой выключения, но вместо этого только убавляет звук на минимум. На экране бубнит какой-то мало интересный фильм. Засыпать в тишине, которая так неприятно ударила в уши, стоило переступить за порог квартиры, сегодня нет никакого желания. Сайтама укладывается на прохладный футон, и очень скоро засыпает. *** Что-то явно произошло в эту ночь или утро. Что-то нехорошее, если судить по разрухе, разрастающейся на пути к сувенирной лавке. Асфальт усеян трещинами и осколками стекла. Оно хрустит под ногами, забиваясь в податливую резину подошвы. Единственный звук, который здесь сейчас слышно. Все магазины, обрамляющие узкую улочку с обеих сторон, зияют провалами разбитых витрин. Заходи, не стесняйся. Сайтама с любопытством и некоторым волнением заглядывает в ближайший магазинчик прямо через выбитые окна, и тот выглядит заброшенным, хотя на прилавках все еще лежит нетронутый товар. — Ау! Есть тут кто? Эй? Вопрос остаётся без ответа. Улица, на которой прежде, пусть и изредка, но даже в рань всё же встречались прохожие, ныне пустует. В реалиях этого мира люди работают, учатся, ходят в магазины, и попросту имеют свойство выходить прогуляться по утрам, чтобы подышать свежим воздухом и насладиться первыми лучами солнца. Но сейчас - никого. Дома выглядят покинутыми. Будто район опустел за пару часов, и Сайтама один остался не в курсе происходящего. Сайтаму не покидает ощущение, что идти нужно прямо сейчас в обратную сторону, хотя, вроде как, панику разводить не о чем. Да и не трус он, да и работать надо. Может, криминальная группировка устроила масштабное ограбление? Тогда все еще неясно, где все люди, и почему никто до сих пор не вызвал копов. В то же время повреждения, словно в прогрессии, становятся всё более явными, чем ближе Сайтама подходит к эпицентру... чего-то. Трещины на асфальте перерастают во внушительные рытвины и сваленные фонарные столбы. В сколы на самих фасадах зданий. Да что за нахрен? Может, стихийное бедствие? Неужели он так крепко спал... Сайтама напряжённо озирается по сторонам, надеясь найти объяснение произошедшему, но поблизости не видно ничего, что прояснило бы ситуацию. Рука рефлекторно зарывается в волосы в привычном жесте. Он чешет затылок, но это, конечно, тоже не вносит ясности. Сайтама не трус. И ему никто не давал незапланированных выходных. Поэтому он шагает дальше. Дальше... Дальше. И видит, конечно же, что с магазинчиком всякой всячины произошло то же, что и со всеми остальными, встречавшимися на пути. Вероятно, незапланированный выходной все же случился. Даже как-то грустно смотреть. Дверь выбита внутрь вместе с кусками самой арки, полки свалены, и некоторые хрупкие вещицы, вроде статуэток, логично разбиты вдребезги. Сайтама вздыхает, и довольно тупо пялится на покосившуюся вывеску. Не похоже на стихийное бедствие. Если бы не то, что ощущение надвигающейся срани преследовало его всю дорогу, сейчас можно было бы испытать досаду и раздражение, хотя бы разозлиться, но... Он не единственный пострадавший, так? Ни черта не ясно, что произошло, и место злости занимает смятение. Сайтама засовывает руки в карманы штанов. Даже не хочется думать о старике, который в этой самой лавке сдувал пылинки с полок, и трогательно приветствовал каждого покупателя, сидя на стульчике рядом с Сайтамой, словно принимал гостей к себе домой. Который, вообще-то, предложил Сайтаме работу, когда сам тот гадал, насколько скоро придётся выселяться из дома и жить в картонной коробке под небом. Возможно, он все же начинает злиться. Руки в карманах сжимаются в кулаки. Внезапно появляется странное ощущение. Странное... Чувство, что на него кто-то пялится. Сайтама чувствует затылком чей-то взгляд, хотя этому не предшествуют ни звук, ни постороннее движение. Он оборачивается. — Кукусики! Я так рад, что ты меня заметил! Не человек. Не животное. И даже не то, что Сайтаме хватило бы фантазии придумать. Существо с черной пупырчатой кожей и выпученными водянистыми глазами без зрачков таращится на него, лишь наполовину выглядывая из-за ограды соседнего дома. Рот уродливого создания медленно растягивается улыбке. — Тебе нравится? Это я всё сделал, да-а. Нравится? Хи-хи-хи. Сайтама стоит, как вкопанный. Либо это сон, либо галлюцинации. Он щипает себя за руку на пробу. Видение не исчезает. Видение, наоборот, становится более явным, вытягивая шею и обхватывая бетонную ограду какими-то рептилийными конечностями, собираясь вылезти. Существо задевает собой ветви дерева, и те покачиваются, очень реалистичным и совсем непохожим на сон образом. — Что ты такое?! — выпаливает Сайтама, неосознанно делая шаг назад. — Не скажу, хи-хи-хи. Все разбежались, и теперь тут скучно. Ты же не убежишь? Монстр медленно переползает бетонную ограду, преодолевая единственный барьер, разделяющий его и Сайтаму. Было бы ложью сказать, что это выглядит не стрёмно. — Я просто развлекаюсь, хи-хи. Поиграем? — голос мерзко булькающий, напоминающий одновременно скрип и журчание воды. Реплика подкрепляется длинным языком, вывалившимся из пасти и мокро шлепнувшим о водянистый глаз. Какая тупая причина, чтобы устроить такой бардак. Помимо страха хочется возмутиться. Эта дрянь не могла найти мотивацию получше, чтобы лишить его работы и только проклюнувшейся стабильности??? — Ты нахрена всё разворотил?! Это не развлечение! Люди тут живут и работают! Он всё же отходит на пару шагов назад, однако, вытаскивая руки из карманов и сжимая их в кулаки уже перед собой, готовясь обороняться. Выглядит жалко, но не более жалко, чем бежать отсюда, сверкая пятками. Нет уж, нет уж. — Хи-хи-хи-хи!!! А ты смешной, человечек! Обезображенная рептилия встаёт на задние лапы, и в таком положении оказывается ростом метра два, возвышаясь над Сайтамой. Тот нервно сглатывает, мечась взглядом по силуэту существа. Нет ни малейшей мысли, куда лучше бить и чем это поможет, но теперь становится заметно оборванный под корень хвост. — Неподобающе храбрый! В твоём положении я бы не стал крякать! Монстр подскакивает к Сайтаме и бодает того твёрдой, как кирпич, башкой, словно резвящийся бычок. Сайтама отлетает в стену дома напротив, как безвольная тряпочка. Спина встречается с твердью, и от этой резкой боли из глаз летят искры. Непонятно, что именно издало треск - то ли кости, то ли стенка. Сайтама сползает по ней вниз, а затем тут же оказывается схвачен зубастой пастью за штанину, не успев оклематься даже от первого удара. Рептилия оттаскивает его за ногу подальше от здания, и раскручивает вокруг себя, волоча по полу. Одежда отлетает клочками, кожа горит адским пламенем от трения, краем сознания Сайтама уверен, что им прямо сейчас расчертят кровавые круги на асфальте. Пару раз, кажется, его голова встречается с бордюром. Он барахтается, кричит и пытается ухватиться за что-нибудь, чтобы остановить смертельную карусель, но через некоторое время оказывается оставлен в покое сам по себе. Мир перед глазами все еще остаточно кружится и покачивается, к горлу подступает тошнота. Болит. Болит всё, что может. — Вы, людишки, жалкие создания, но забываете об этом! Вам нравится компенсировать свою жалость издевательствами над другими! Какого это, быть жалким? Хи-хи-хи! Сайтама тяжело дышит, пялится в небо, не моргая, все еще дезориентированный, и силится сдержать хотя бы рвотные позывы. Отвратительное чувство беспомощности. — Что-то я проголодался. И знаю, чем перекуси... Злорадный монолог прерывается звуком выстрела. Становится слышно голоса людей, обрывки фраз по рации, бульканье и крики монстра. Выстрелы громыхают еще несколько раз. Шум и суета обволакивают Сайтаму, к нему кто-то подходит, что-то спрашивает. Хочется прикрыть глаза. — Тут пострадавший, нужно отвезти в больницу! Сайтама идет на поводу желания, и вскоре отключается. *** Счёт за лечение и пребывание в больнице совсем уж вгоняет в депрессию. Сайтама смотрит на цифры, и, даже несмотря на головную боль, не может сдержаться от возгласа: — Ско-олько?! Сосед по палате морщится и раздражённо прикладывает палец к губам, взывая Сайтаму заткнуться и не шуметь. Сайтама продолжает орать мысленно. Откуда он достанет эти деньги?! Покалеченный, да еще и безработный... Воспоминания о недавних событиях вернулись не сразу, и поначалу вовсе казались абсурдным сном, если бы Сайтама не осознавал, что проснулся в больничной койке не просто так. Телевизор, висящий в палате, тоже не позволял усомниться в памяти. Репортажи о происшествиях, прежде вещавшие в основном о стихийных бедствиях, преступности и экономике, ныне все чаще всплывают в эфире с тревожными вестями о нападении монстров.