Когда звёзды гаснут

— Знаю, что я не такой отец, которого ты заслуживаешь, малышка, но я надеюсь, что ты знаешь, я люблю тебя, Рори. — присев перед дочерью на одно колено, говорил Лорд Монтератти, перед её возвращением в Принц-холл следующим утром. — Ты не прав, папа. Ты намного лучше. Я тоже тебя люблю. — совершенно неаристократично ответила Аврора, обнимая отца за шею. Анжело погладил широкой ладонью дочь по голове, оставляя нежный поцелуй на её светлой кудрявой макушке. — Веди себя хорошо, пока будешь в Принц-хаусе. Я постараюсь прийти на платформу к твоему отправлению в школу. — Обещаешь? — выгнула бровь Рори, протянув отцу правую руку с оттопыренным мизинцем, в жесте, которому её научили подружки в магловской школе. — Обещаю. — ответил Лорд, перекрестив свой мизинец с дочериным, подтверждая договорённость. Спустя пару минут брат и сестра уже выходили из камина в Принц-холле, где их дожидались три кузины и бабушка, которая развела особенно бурную деятельность перед их отбытием в Туманный Альбион. Отправив сестёр Блэк в загородный особняк Рода, в котором жил Сигнус с женой и дочерьми, миссис Блэк с внуками шагнули в камин, направляясь в самый мрачный дом, принадлежавший Принцам, Принц-хаус. Принц-хаус возвышается среди бурлящих холмов Уэльса, его готические башни резко обрисовываются на фоне серого неба. Строение из тёмного камня с высокими узкими окнами и арочными проёмами насыщено атмосферой прошлого века и кажется слегка мрачным под тяжёлыми тучами. Крепкие каменные стены хранят множество секретов и историй, пронесённых через века. В подземельях дома находятся места, погружённые в полумрак и тишину, где стоит лаборатория для зельеварения, полная сложного оборудования и редких ингредиентов, ритуальный зал с кругом для заклинаний и малым алтарём Рода, окружённым мистическими символами. Семейный гобелен занимает почётное место среди других реликвий и сокровищ, каждый стежок которого является свидетельством богатой истории Рода Принц. На первом этаже расположена гостинная, где несколько каминов создают ощущение домашнего уюта. Огромная бальная зала готова принять многочисленных гостей во время торжеств. В столовой стоит массивный стол на двадцать персон, готовый вместить все семейство в полном сборе. Здесь же находятся небольшие комнаты для домовиков, заботливо обустроенные, чтобы незримые хранители дома чувствовали себя комфортно и счастливо и, разумеется, их вотчина — кухня. Кабинет Наследника Рода — это комната с тяжёлыми дубовыми мебельными гарнитурами и портретами предыдущих Лордов, глядящих со стен. Библиотека впечатляет своими размерами и коллекцией книг, открытых для исследований и чтения, среди которых можно найти древние рукописи и редчайшие тома. На втором этаже расположены спальни — каждая со своей уникальной историей, обставлена в соответствии с предпочтениями её постоянных или временных обитателей. Интерьер каждой комнаты имеет свои изыски и особенности, но общим для них является величественность и старинный шарм. После теплой встречи с родственниками, Роэль и Аврора следовали за Элейной через густо отделанные коридоры Принц-хауса. Тени от мягкого света свечей играли на старинных портретах, а звуки их шагов отзывались величественной тишиной. Проходя мимо массивных дверей, ведущих в столовую, Аврора не могла не ощутить волнения от предстоящего разговора. Она наконец-то узнает то, что ей не договаривали все эти годы, причину, по каторой она будет учиться в Хогвартсе, а не в горячо желаемой Римской Академии магии. На ужине, за большим дубовым столом, собралась вся семья. Серьезный взгляд Октавиуса Принца переходил от одного лица к другому, когда он начал своё повествование. — Как вы знаете, — начал Октавиус, его голос отдавался уверенностью и глубоким сожалением, — наша семья всегда гордилась своей историей и наследием. Но некоторые страницы этой истории омрачены решениями, которые привели к нежелательным последствиям. — Он посмотрел на Элейну, которая кивнула, призывая продолжать. Супруга Октавиуса, Мелисса Принц, урождённая Селвин, отрешённо смотрела перед собой, сменая искусно вышитую шёлковую салфетку, что держала в руках. — Твоя тетя, Эйлин, наша единственная дочь, сразу после выпускного встретила мужчину, Тобиаса Снейпа, который… был магглом, — обратился к Авроре Наследник Принц, чуть сморщив презрительно нос, при упоминании маггла, затем продолжил так, словно каждое слово весило тонну. — Их союз был отвратителен, чудовищен, для семьи, и я… в порыве гнева выгнал её из дома и выжег из родового гобелена. — Октавиус с трудом встретил взгляд Авроры. — Я хотел отлучить её и от Рода, но родители не позволили, вовремя донесли до меня, что этим действием я бы уничтожил наш Род. Через несколько месяцев на гобелене появился новый отросток, что шёл от Эйлин. Она родила сына, Северуса, который, предположительно, обладает огромным потенциалом, несмотря на своё полукровное происхождение, и уже скоро отправится в Хогвартс вместе с тобой. Ты — его Хранитель, Аврора, ты знаешь свой долг гораздо лучше, чем я. В глазах Авроры мелькнуло любопытство и сострадание. Она подумала о том, как одиноко должно было быть Северусу, растущему в тени такой семейной драмы. — Я позабочусь о нём, — пообещала она. — Как Хранитель, я защищу магию нашего Рода. Элейна положила руку на её плечо, её взгляд выражал благодарность и гордость. — Мы знали, что можем на тебя рассчитывать. Северус — твой кузен, и хоть пути нашей семьи иногда и извилисты, мы должны помнить об ответственности, которая лежит на нас перед будущими поколениями. В тот вечер, под мерцание свечей, они делили не только пищу, но и неразрывные семейные узы, теперь укреплённые ещё и общей целью. После ужина Аврора не могла сразу уснуть, поэтому она решила пройтись по тихим коридорам Принц-хауса. Её шаги неслышно несли её вдоль длинного гобелена, украшенного величественными портретами предков. Возле каждого образа стояли имена и даты, но один из них был безликим и почерневшим — там, где когда-то гордо сиял образ Эйлин, теперь было лишь пятно. Она протянула руку к выжженному месту, пальцы осторожно скользнули по шершавой ткани. — Как можно так стереть чью-то жизнь? — тихо прошептала она, глаза её наполнились отражением свечей. За спиной раздался лёгкий шорох шагов. Она повернулась, чтобы увидеть Роэля, стоящего в тенях. Его взгляд был полон понимания. — Ты думаешь о ней? — спросил он, подходя ближе и посмотрев на гобелен. — Да. И я не могу перестать думать о Северусе, — призналась Аврора. — Мы семья, и мне так жаль, что он вырос без любви и заботы, которая досталась нам, был оторван от Рода все эти годы. Роэль кивнул, присоединившись к её взгляду на место, где должно было быть изображение их тёти. — Мы не можем изменить прошлое, Рори. Но мы можем влиять на будущее. И ты будешь той, кто поможет Северусу чувствовать себя не одиноким в Хогвартсе. — Я просто надеюсь, что он позволит мне помочь, — тихо сказала она, и её голос был полон надежды и решимости. — Он позволит, — уверенно произнёс Роэль, положив руку ей на плечо. — Ты обладаешь даром находить путь к сердцам людей, Аврора. И твоя доброта и искренность сделают своё дело. Они стояли вместе в коридоре, вдвоём переживая ту тяжесть и то тепло, которые несли истории прошлого и обещания будущего. Лунный свет пробрался сквозь высокое окно, создавая таинственный свет в коридоре. Этот призрачный свет мягко падал на лицо Авроры, подчеркивая задумчивость в её глазах. Роэль предложил ей свою руку и молча сопроводил до спальни, чувствуя её нерешительность и неуверенность. — Не хочешь ли ты спеть мне на ночь? — попросила она, когда они достигли двери её спальни, состроив щенячьи глазки. Её голос был легким и детским, таким, каким он его редко слышал сейчас, когда она становилась старше и мудрее. Роэль улыбнулся и кивнул, присаживаясь на край её постели. Его голос возвысился, наполненный нежностью и теплотой, пока он пел древнюю итальянскую колыбельную. Мелодия была мягкой и успокаивающей, слова рисовали картины солнечной Тосканы и зелёных холмов Умбрии. Аврора закрыла глаза, погружаясь в воспоминания о детстве, когда та же песня была для неё утешением. Звуки колыбельной становились всё более отдалёнными, пока она не скользнула во сне, где не было забот и тревог, только бескрайние поля под лунным светом и мягкий голос Роэля, наполняющий ночную тишину. Когда он убедился, что она спит, Роэль ещё некоторое время сидел рядом, напевая мелодию и охраняя её сон, прежде чем тихо поднялся и вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой, чтобы луна могла продолжать охранять его маленькую сестрёнку.