Грязная душа

      Когда Гарри проснулся утром, то с удивлением понял, что рядом с ним никого нет. Уже расстроившись, что вчерашние ночные объятия с Драко ему привиделись, он заметил Малфоя, стоящего у входа в палату. Тот о чём-то говорил с отцом, смущённо разглядывая свои ботинки. Гарри прислушался, пытаясь разобрать хотя бы часть диалога. — Мистер Малфой хочет, чтобы ты отправился на зимние каникулы в Малфой-Мэнор, — прервал его мысли голос Люпина. Он всё ещё сидел в кресле, в котором проспал всю ночь. Губы у него растянулись в улыбке, а голубые глаза светились теплом. — После того, что с тобой произошло, Дамблдор подумал, что лучшим решением будет отправить тебя на каникулы пораньше, дабы ты мог немного прийти в себя. — А экзамены? Мои баллы оставляют желать лучшего, — Гарри потупился, и щеки у него окрасились румянцем. — Ничего страшного. В первую очередь необходимо заняться твоим здоровьем. Думаю, если ты будешь не против, то я смогу позаниматься с тобой на каникулах и немного подтянуть по учебе, — Люпин поправил складки на пиджаке и чуть наклонил голову. — То есть, получается, я смогу отправиться к…ммм….Драко прямо сейчас? — Гарри теребил одеяло, боясь поверить в услышанное.       Неожиданные новости взволновали его, в тот же момент заставляя чувствовать себя счастливым. После всего происходящего было очень сложно осознать, что, наконец, спустя долгое время, жизнь начала немного налаживаться. — Лучше он сам тебе об этом скажет, — Люпин встал и мягко улыбнулся. — Зайди ко мне перед отъездом, пожалуйста. У меня для тебя кое-что есть.       Неловко вскинув руку в прощальном жесте, профессор направился к выходу. Гарри ответил на улыбку, всё ещё находясь в своих мыслях. Было так необычно чувствовать поддержку от такого количества людей.       Летом, после того, как дядя Вернон впервые его изнасиловал, Гарри был уверен, что, если кто-то узнает о произошедшем, то все будут испытывать к нему отвращение, какое он сам к себе испытывал каждый день. Но, к удивлению, окружающие относились к нему максимально ласково и осторожно, беспокоясь за его здоровье. — Ты уже проснулся? — Малфой подошёл к кровати и присел на край матраса, неловко кусая губы. — Как самочувствие? — Определённо лучше, чем вчера, спасибо, — Гарри покраснел, чуть смущённо поглядывая на Драко. — Мы с papa хотели пригласить тебя к нам в особняк. Дамблдор сказал, что ты можешь уйти на каникулы чуть раньше, чтобы….чтобы немного….чтобы почувствовать себя лучше после всего, что произошло, — Драко кинул быстрый взгляд на отца, и Гарри заметил, как Люциус еле заметно кивнул, будто бы невербально успокаивая сына. — Правда? Я был бы очень рад, — еле слышно прошептал Гарри, сетуя на себя за своё стеснение. — Отлично! — лицо Малфоя осветила улыбка. — Мне нужно поговорить с директором перед нашим отъездом. Papa проводит тебя до гостиной и подождёт, пока ты соберешься.       Гарри кивнул, чувствуя, как Малфой сильнее сжимает его пальцы. От такой маленькой детали в животе что-то перевернулось, и по коже разбежались мурашки. На секунду ему показалось, что весь Хогвартс слышит, как громко бьётся его сердце, взволнованное приятным предложением.

*****

      Как и обещал Драко, мистер Малфой проводил Гарри до гостиной, пообещав ждать в коридоре.       Гарри тревожился, понимая, что перед отъездом ему придется поговорить с Роном и Гермионой. Его сильно расстраивало, что те ни разу к нему не пришли. Он боялся, что друзья, узнав о том, что случилось на матче, больше не хотят его видеть. Эти невесёлые мысли отравляли радость от предложения Драко, заставляя испытывать стыд и сомнение в себе.       Последнее время Гарри всё чаще казалось, что их с друзьями дороги расходятся, и он расстраивался, виня во всём себя. Всё-таки, он первый замкнулся и отдалился, пытаясь спрятать ото всех свои проблемы.       Тяготило его и то, что Малфою — своему вечному врагу — он смог рассказать о дяде Верноне и о Пайке, а от самых близких друзей скрывал, боясь осуждения.       Гарри понимал, что в глазах Рона и Гермионы это всё выглядит не лучшим образом, но не мог ничего с собой поделать. Что-то в его отношениях с Малфоем было иным и непонятным.       Никогда ещё за все три года жизни в Хогвартсе и знакомства с Волшебным миром, Гарри не ощущал того, что чувствовал при прикосновениях и взгляде на Драко. Это было удивительное и необычное чувство, более сильное и крепкое, нежели обычная влюблённость. Это пугало и манило одновременно.       В гостиной, на удивление, было пусто. Пройдя в спальню и собрав чемодан, Гарри немного посидел на кровати, всё же надеясь, что сейчас придёт Рон, и они смогут объясниться.       Прошло минут двадцать бессмысленного ожидания, но никто не пришёл, и Гарри в расстроенных чувствах вышел обратно в коридор. Объяснив Люциусу, что требуется зайти к Люпину, он направился в сторону кабинета ЗоТИ всё ещё погружённый в свои мысли. Люциус терпеливо кивнул, забирая чемодан и клетку с Буклей.       Дверь в класс была приоткрыта, и Гарри прошёл внутрь, оглядываясь в поисках профессора. Но помещение было пустым. Нахмурившись, он заметил винтовую лестницу, ведущую в небольшую комнатку, и направился к ней.       Люпин проверял сочинения, сидя за столом и полностью погрузившись в работу. Гарри негромко покашлял, привлекая к себе внимание. Профессор вздрогнул и поднял голову, удивлённо вскидывая брови. — Вы просили зайти, — Гарри неловко покраснел, решив, что что-то напутал. — Точно, проходи! Выглядишь очень печальным. Я думал, тебя обрадовала новость о ранних каникулах у мистера Малфоя, — Люпин многозначительно усмехнулся, вставая из-за стола и направляясь к вошедшему.       Гарри смутился, не уверенный, что готов поделиться с профессором личными переживаниями. Но тот, будто всё поняв, улыбнулся и достал из-за спины небольшой сверток. — Когда-то давно мы с твоим отцом и….и Сириусом Блэком создали эту вещь, чтобы…так скажем, нарушать некоторые уставы школы, — Люпин улыбнулся воспоминаниям и продолжил: — Но тебе я её дарю не для этого. По ней ты сможешь видеть предполагаемую опасность, когда находишься один. Когда мы с тобой встретимся после Рождества, то я научу тебя, как себя защитить.       Гарри развернул подарок, смущённо шепча благодарности. Развернув бумагу, он достал лист пергамента, сложенный в несколько раз. Люпин достал палочку и коснулся её кончиком середины бумаги, прошептав: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!       Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулся Люпин, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Линии соединялись, пересекались, расползались, как паутина по краям пергамента, и скоро наверху распустились, как цветы, выведенные зелеными чернилами слова:

Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют своё новое изобретение — Карту Мародёров…

      На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана.       Гарри в восхищении склонился над картой. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своем кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась на четвертом этаже, полтергейст Пивз носился в Зале Почёта. Были там ещё закоулки и потайные ходы, где он никогда не был. — Ничего себе! Это просто удивительно! — Гарри крепко сжимал карту, буквально чувствуя тепло от пальцев отца, держащих её в руках больше десяти лет назад.       Он знал, что прочитай кто его мысли сейчас, то счёл бы такое поведение странным. Но для Гарри этот лист пергамента, как и мантия-невидимка, лежащая на дне чемодана, являлись самыми важными вещами в жизни — его связью с родителями… — Я рад, что тебе понравилось! Думаю, это ещё один кусочек из воспоминаний о твоём отце, и правильнее, чтобы он хранился у тебя, — словно прочитав его мысли, произнёс Люпин. — Шалость удалась!       В тот же момент надписи испарились, и карта вновь превратилась в желтоватый плотный лист. Гарри приоткрыл от удивления рот, всё ещё поражённый удивительной вещью. — Я надеюсь, что в твоих руках карта Мародёров станет защитой, а не оружием, — улыбнулся Люпин. — Это мой тебе Рождественский подарок! Хорошего пути!

*****

      Из класса ЗоТИ Гарри вышел в отличном настроении. Проблема с Роном и Гермионой отошла на второй план, и сердце вновь ускоренно забилось при мысли о плотном куске пергамента, греющем карман.       Он твёрдо решил, что полностью изучит карту и в новом семестре будет ей пользоваться. Кто знает, какие ещё секреты скрывает Хогвартс.       В кабинете директора, помимо Дамблдора, уже находился Драко со своим чемоданом. Заметив вошедших, он улыбнулся и отошёл от Омута Памяти, возле которого стоял вместе с профессором. — Ну, мальчики, хороших каникул. Я жду тебя в школе через месяц в полном здравии, Гарри, — Дамблдор положил руку на плечо Малфою, и его голубые глаза тепло блеснули из-за очков-половинок.       Гарри склонил голову в благодарности, ощущая, как лицо заливает густым румянцем. — Готовы, мистер Поттер? — Люциус мягко улыбнулся, протягивая зачарованные часы-портал. — Глубоко вздохните и положите на них руку, он активируется через пару секунд. — Не бойся, я рядом, — прошептал Драко на ухо Гарри и накрыл его пальцы своими. В районе желудка всё перевернулось, сердце упало в пятки, и портал закрутил компанию, перемещая в Малфой-Мэнор.