Грязная душа

      На следующий день Гарри проснулся слишком рано от нервного возбуждения. На часах было всего шесть утра, но он, несмотря на все свои старания, так и не смог заснуть.       Мысль о том, что сегодня он впервые нарядит ёлку, пугала и радовала одновременно. Дурсли никогда его не подпускали к новогоднему дереву. Дядя Вернон считал, что «неаккуратный мальчишка только всё испортит», а тётя Петунья была помешана на идеальности и даже шарики на ёлку вешала под определённым углом и в нужном порядке.       Полежав в кровати ещё немного и смущённо полюбовавшись спящим Драко, Гарри почистил зубы и попробовал позаниматься йогой. Но без советов Малфоя было очень тяжело, так как он совершенно не понимал, как правильно сложить ноги, и, о чём думать, когда закрываешь глаза.       Бесцельно просидев на коврике, Гарри глубоко вздохнул и решил выйти из комнаты, чтобы немножко побродить по Мэнору.       За окном было темно, и Гарри медленно шёл по коридору, разглядывая картины и статуи. Чуть приоткрыв рот, он подошёл к окну, наблюдая, как медленно падает снег, мягко ложась на крышу веранды. — Не спите, мистер Поттер? — окликнул его негромкий голос, и он вздрогнул, оборачиваясь и смущённо кивая.       Люциус мягко улыбнулся и подошёл поближе к Гарри: — Если хотите, то можем вместе провести ревизию моего стола. Понимаю, что звучит не очень весело, но, когда Драко был маленьким, он просто обожал этим заниматься. — Я бы хотел, — еле слышно прошептал Гарри. Ему было ужасно неловко, но с этим и волнительно, что мистер Малфой попросил о помощи, а не просто сказал, что Гарри должен сделать, без права выбора, как обычно делали Дурсли.

*****

      В кабинете у Люциуса был такой идеальный порядок, словно там убирались ежедневно. Исключение составлял лишь стол, заваленный документами, пустыми баночками из-под зелий и прочими мелкими вещицами. Малфой прошёл внутрь и кивнул Гарри на своё рабочее кресло. — Если вы не хотите, мистер Поттер, то вы можете отказаться. Я просто подумал, что вас, как и Драко, может это заинтересовать, — Малфой начал разбирать сваленные в гору книги, аккуратно расставляя их в шкаф. — Я…я могу просто всё раскладывать по категориям? — неловко спросил Гарри, всё ещё не верящий в то, что кому-то понадобилась его помощь. — Как вам удобнее, мистер Поттер. Драко обычно просто всё рассматривал и кидал в произвольном порядке, — Люциус хрипло рассмеялся. — После него приходилось заново убираться.       Гарри улыбнулся, представляя как маленький ребёнок ради интереса копается в столе отца. Немного подождав, он забрался в кресло и начал осторожно раскладывать вещи, всё ещё боясь, что делает что-то не так. Но Малфой продолжал заниматься своими делами, лишь изредка оглядываясь и проверяя, всё ли в порядке у его помощника.       Помимо непонятных Министерских документов, которые Гарри разложил по алфавиту, он нашёл и рисунки. На многих был изображён сам Люциус, сидящий за столом или гуляющий по парку. Пара картинок была посвящена обоим родителям — супруги кормили уток или же вместе готовили, а на одной — Малфой-старший осторожно расчёсывал жене волосы.       Удивительно, какое разительное впечатление создавалось у Поттера от родителей Драко. Он всегда был уверен, что они холодные и мрачные, а на деле, всё было совсем иначе. — Красиво, правда? — заметил Люциус, отрывая Гарри от его мыслей и кивая на рисунки. — Он удивительно талантливый.       Гарри смущённо качнул головой, оборачиваясь. Губы Малфоя растянулись в улыбке, пока он говорил о своём сыне. Как же Гарри мечтал, чтобы кто-нибудь так же тепло улыбался, говоря о нём самом. — Вы сложили все документы по алфавиту? — будто в ответ его желанию удивлённо произнёс Малфой и подошёл поближе, оглядывая аккуратные кипы бумаг. — Спасибо, ты этим мне очень помог…ммм… Гарри.       Гарри вздрогнул от неожиданной фразы, и вдруг почувствовал тёплую ладонь на своей голове. Люциус, видимо, отвлёкся и, совершенно забыв о его страхе, потрепал его по волосам, довольно оглядывая проделанную работу.       Но на смену нервному страху, который Гарри чувствовал до этого, пришло смущённое волнение. Он чуть сжался, непроизвольно подставляясь под по-отечески приятную похвалу, и робко улыбнулся.       Следующий час прошёл в молчании. Люциус закончил расставлять книги и теперь убирал документы в шкаф, а Гарри протёр стол от пыли и вдруг заметил письмо, лежащее на углу. Дорогой papa,

Прости, что не могу присутствовать на твоём дне рождения, но крепко тебя обнимаю и желаю всего, чего ты только пожелаешь!

Кое-что происходит, но я не знаю, готов ли рассказать тебе об этом. Я бы хотел поговорить с тобой об этом немного позже, но мне страшно. Это касается Поттера и моих странных чувств к нему. Надеюсь, ты меня поддержишь. По крайней мере, попробуешь. Я люблю тебя и очень скучаю по вас с мамой.

Люблю тебя!

P. S. Это мой маленький подарок для тебя.

С любовью, твой сын Драко.

      Возле письма лежала маленькая картина, написанная на холсте. На ней Люциус улыбался и посылал кому-то, видимо, спрятанной от глаз смотрящего Нарциссе, воздушный поцелуй. — Ты закончил, Гарри? — мягко спросил Люциус, возвращая его в реальность.       Его голос чуть подрагивал, когда он называл Гарри по имени, видимо, Малфой и сам не до конца привык к этому. Но тот был очень благодарен за эти аккуратные попытки, которые помогали ему почувствовать себя более близким и важным для тех, кто к нему обращался.       Поспешно кивнув, Гарри положил картинку на место и отошёл от стола. Ему было неловко, но раскладывать документы оказалось очень интересно, и Гарри надеялся, что Люциус предложит ему что-то похожее. Будто вновь угадав желание Поттера, Малфой поставил на стол деревянный ящик и приоткрыл его: — Если хочешь, то можешь помочь мне. Надо перелить зелья, возможно, тебе было бы интересно подписать скляночки? — Да-да, спасибо, — быстро согласился Гарри и расслабленно выдохнул. Ему нравилось чувствовать себя полезным, а потому он с удовольствием обмакнул перо в чернила и начал аккуратно выводить чуть кривоватые буквы на бутыльках.

*****

      Гарри и сам не заметил, как прошёл ещё один час, и часы в гостиной пробили девять утра. Дверь в кабинет приоткрылась, и на пороге застыла Нарцисса, удивлённо поглядывая на мужа: — Люци, зачем ты с самого утра загрузил ребёнка работой? Гарри, милый, устал, наверное? — Цисси, я просто подумал, что…, — начал было Малфой, но Гарри смущённо перебил, чуть нервно сжимая перо: — Я хотел сам, мэм, мне…мне очень понравилось помогать…       На его словах Люциус облегчённо улыбнулся и положил ладони на его плечи: — Гарри проделал огромную работу! Я был бы рад, если бы он иногда смог мне помогать, — Гарри робко облизнул губы, ощущая лёгкую гордость.       По щекам у него растёкся нежный румянец, а пальцы дрожали от внезапно нахлынувшего волнения. — Люци, Люци, я думаю не стоит, — глаза у Нарциссы округлились, и она сделала шаг вперёд, испуганно смотря на руки мужа. — Что та… Мерлин, извините меня, я совсем не хотел, — Малфой отскочил, приподнимая ладони в извиняющемся жесте. — Мистер Поттер, простите, я совершенно не подумал о том, что делаю. Извините, не хотел вас напугать, я…       На секунду Гарри замер, не понимая, что произошло, а потом закусил губу, осознавая ситуацию. — О нет, всё в порядке, — он страшно смутился и прикрыл лицо трясущимися руками.       Он совершенно не понимал, как всем объяснить, что с ним всё хорошо, и это действие от Люциуса было скорее приятным, нежели пугающим.       Несколько долгих минут в кабинете висела давящая тишина, а затем на плечи Гарри опустились подрагивающие, чуть влажные от волнения, ладони Люциуса, и он негромко произнёс: — Думаю, нам стоит немного успокоиться и пойти позавтракать. Цисси, ты не разбудишь Драко? А я пока поговорю с.....с Гарри.       Миссис Малфой мягко улыбнулась всё ещё испуганному Гарри и кивнула, выходя в коридор. Как только за ней закрылась дверь, Люциус глубоко вдохнул и сел на стул напротив Гарри. Тот нервно закусил губу, постукивая ногой по ножке стола. — Прости, Гарри, если я повёл себя так, как не следовало. Я не всегда понимаю, что мне делать, чтобы ты чувствовал себя лучше. Пожалуйста, говори, если моё поведение вызывает у тебя неприятные эмоции или стресс. Иногда я совершенно забываю, что тебе очень тяжело, — серые глаза Малфоя мягко смотрели на Гарри, и он смущённо покраснел, опуская взгляд.       Сказать о том, что пока всё, что делает семейство Малфой, вызывает у него невероятно тёплые чувства, было слишком неловко, и Гарри просто кивнул, взволнованно сглатывая.       Восприняв его молчание как положительный ответ, Люциус встал и приоткрыл дверь, пропуская его вперёд. До залы они дошли молча, но пальцы Малфоя ласково поглаживали плечо Гарри, вызывая внутреннее спокойствие.

*****

      Зайдя в залу, Гарри увидел сонного Драко, сидящего на своём месте. Светлые волосы взлохматились, а свитер был надет прямо поверх пижамы. Драко о чём-то болтал с матерью, щурясь от зимнего солнца, заглядывающего в окна, и ковыряя вилкой яичницу. — Доброе утро, чем вы занимались? — Малфой улыбнулся, заметив вошедших, и протянул руку, касаясь чуть подрагивающих пальцев Гарри, испачканных в чернилах. — Я помогал твоему папе в кабинете, — прошептал тот, еле скрывая свою радость. — Выглядишь очень довольным, — Малфой положил Гарри в тарелку еду, внимательно слушая его ответ.       Серые глаза светились мягким теплом, и Гарри покраснел, в очередной раз замечая про себя, какой же Драко красивый. — Твой…твой папа сказал, что я ему помог, и он бы хотел, чтобы…чтобы я помогал ему чаще, а ещё…ещё он назвал меня по имени, — на одном дыхании произнёс Гарри и закусил губу, понимая, как по-детски всё это прозвучало.       Его голос так дрожал, что он уже пожалел о том, что вообще открыл рот. — Это просто замечательно! Я рад, что вы с papa смогли найти общий язык. Он очень старается, и я счастлив, что ты дал ему шанс, — Драко ласково улыбнулся и осторожно убрал тёмную прядь за отчаянно горящее ухо.       Оставшийся завтрак прошёл в тишине. Гарри нервно крутил вилку в руках, будучи не в состоянии нормально поесть. Его разрывало от противоречивых эмоций: страха от такого близкого контакта с Люциусом и такого долгожданного родительского тепла, которое так неожиданно проявил к нему Малфой-старший. От переполняющих Гарри чувств ему захотелось плакать; глаза заслезились, а в носу противно защипало. — У тебя всё в порядке? — Драко нежно коснулся его пальцев, тревожно поглядывая на расстроенное лицо. — Я…извини, — всё же не справившись с собой, Гарри вскочил и вылетел из-за стола, чувствуя, как по горящим щекам текут позорные несдерживаемые слёзы.